Глава 1: мужественная девочка.

***

«1 сентября 1991 года. 25 мая 1992 года. 1 июня 1992 года. 31 октября 1992 года. 10 декабря 1992 года. 14 февраля 1993 года. 29 мая 1993 года. 31 августа 1993 года. … 2 мая 1998 года». Рука девушки листавшей свой дневник дрогнула. Юная ведьма подняла глаза, пытаясь понять, куда же она забрела, пока окуналась в воспоминания давно минувших дней. Все коридоры школы магии и волшебства были как один похожи, отличал их только прекрасный вид из окна и многочисленные картины великих волшебников и волшебниц. Девушка медленным шагом подошла к прорези в каменной стене, выглядывая. На улице сентябрь. Осень подкралась незаметно. Лето, утонувшее в послевоенной суматохе, прошло быстро, унося с собой всю горечь утрат. Но осадок остался. Он тонкой леденящей душу коркой покрыл весь магический мир, не давая забыть ужас, пережитый волшебниками за последние годы. Но жизнь не останавливается, продолжает идти своим чередом, текуче унося людей в светлое будущее. В Хогвартсе впервые так тихо. Холодный лес, окутывающий школу магии и волшебства, редел, оставляя опавшую листву на земле, пропитавшейся кровью. Все вокруг пропахло известью и пылью, после длительного восстановления замка, но даже сейчас, он не был полностью воссоздан. Потрескавшиеся стены хранили в себе множество воспоминаний. Казалось, если прислониться к ним ухом, как к морской раковине, можно было услышать голоса, некогда наполнявших школу учеников. Их счастливые возгласы и заливистый смех. Но чуть погодя, звук становился громче, рутинный разговор сменялся криками отчаяния, треском камня и звуком стука сотен ног о полы бесконечных коридоров Хогвартса. В такие моменты, можно было представить, как все умирает. Исчезает с лица земли, не оставляя даже песчинки. Закатные лучи ласкали осенний пейзаж. Все засыпало, как в переносном, так и буквальном смысле. Солнечные зайчики плясали в витражах, постепенно спускаясь к земле. Такая красивая, но навевающая грусть картина. И все же, в Хогвартсе стало гораздо тише. Астрономическая башня как всегда встретила ее безмолвием. Здесь все время так умиротворяюще тихо. Было приятно сбежать сюда после дикого дня, проведенного в атмосфере всепоглощающего волшебства. И сколько бы она не знала о магии, та никогда не переставала ее удивлять. Тем не менее, сейчас тишина давила ужасно. С ней, теперь, были связанны самые тоскливые воспоминания в ее жизни. Тишина сопровождала ее этим летом. Животный ужас накрывал ее с головой в дни, когда в всегда таком шумном доме Уизли вдруг стало тихо. Мертвецки тихо. Давящее чувство сопровождало ее и в борьбе за жизнь, когда приходилось сохранять молчание, лишь бы не быть пойманной. Даже тогда, в детстве, когда родители вспоминала о брате, в день его рождения, было жутко тихо. И каждый раз она чувствовала себя одиноко. Поэтому девушка возненавидела тишину. — Ого, не ожидала встретить тебя здесь. В ответ звенящее безмолвие, бьющее по ушам гораздо больше чем пролетающие в миллиметре от уха выстрелы, приносящее гораздо больше боли, чем запрещенные заклинания. Девушка кроткими шагами подошла к краю, оказываясь на против собеседника. — Прошу, посмотри на меня. — почти одними губами произнесла она. — Не закрывайся больше.

— Я… — юноша сделал паузу. — Мне стыдно находится здесь. Впервые в моей жизни я чувствую, что недостоин своей палочки. Ха, хотя, достоин фамилии.

— Это не так, Драко. — прозвучало так нежно и ласково, что заставило парня поднять на нее свои глаза. — Ты смелее многих моих знакомых, и всех тех, кто сражался за нас в этой войне.

— Нет, это не так. Я трус, подлый и… ха-а-а, самый беспринципный маг, которого ты когда-либо встречала. — блондин вновь отвернулась от собеседницы, избегая ее пристального взгляда. — Ты, сестра своего брата, боролась на светлой стороне, когда я не смог пойти против семьи.

— Мне бы не хватило мужества сражаться в тылу врага, Малфой. Мной двигала моя горячность, но не хитрость. Ты же оказал всем нам огромную поддержку, передавая все планы Воландеморта прямиком в Орден. От цепкого взгляда девушки не укрылось то, как Драко передернуло от произношения имени Того-кого-нельзя-называть. Страх, взращиваемый в парне долгое время, плотно засел на подкорке сознания, не желая оставлять его. — Не мне тебя переубеждать, но… спасибо. Это то, что я хотела бы тебе сказать еще множество раз.

— Нет, это тебе спасибо.

Все еще не глядя на собеседницу, Малфой все же позволил девушке сжать свою руку крепкой хваткой. Такой нужный сейчас жест поддержки. Сейчас, когда они остались почти одни. — А ты помнишь, как все началось? Так давно это было. — прошептала девушка.

— Как же такое забудешь. — хмыкнул блондин.

Это и правда было так давно…

***

В тот день платформа 9¾ встретила одиннадцати летнюю кроху гамом и стуком детских ножек о брусчатку. Множество юных и взрослых магов собрались здесь сегодня, чтобы отправиться и проводить своих детей в школу волшебства Хогвартс. Маленькой девочке было немного тяжело наблюдать, как заботливые родители провожают своих чад в открытое плаванье. С детства юная ведьма мечтала о том, как она будет стоять здесь и прощаться с родными. Как мать с гордостью будет смотреть на свою взрослую девочку. Как отец ласково погладит ее по голове, скажет напутственные слова и поможет погрузить чемоданы к купе вагона. Но реальность оказалась совсем иной. Мать в этот день вообще отказалась выходить из дома. Женщина лишь объяснила дочери и мужу, куда и как нужно пройти, чтобы попасть на нужную платформу. Отец же смог только довести дочь до нужного места, после чего, все же погладив девочку по голове, дал напутственное слово и пожелал удачи. На вопрос почему отец не может последовать за ней, он в очередной раз ей напомнил о своем не магическом происхождении.

— Милая, обычный человек, вроде меня, не способен даже коснуться чего-то волшебного. Только вы с мамой можете "отправиться" в мир магии.

— Но почему тогда мама не захотела пойти с нами?

— Мы уже много раз это обсуждали, мама никак не может снова вернуться туда. — сочувствующие проговорил отец.

Девчушка надула губы. Она снова вынуждена делать все в одиночку! В «Косой переулок» ей пришлось пойти одной, потому что мама «никак не может снова вернуться в тот мир», папа «обычный человек», а брат… девочка поматала головой. Она еще слишком мала, чтобы загружать этим себе голову. Но скорее всего, он чувствовал себя так же, как она. — Тогда до лета. — улыбнулась малышка.

— До лета. И будь мужественной. Не забывай, ты — Фаррелл.

— Да! И кое-как извернувшись с тележкой, девочка резво направилась к нужной колонне, без проблем проходя сквозь стену. Вдохнуть этот воздух было удивительно. Казалось, здесь даже пахло по-другому. По-волшебному. Взгляд девочки сразу привлекла большая рыжая семья. И их особенность не единственное, что зацепило малышку. Мать семейства громко, очень громко, разговаривала, отчитывая своих детей. Рядом с ними стоял мальчишка, с каким-то потерянным взглядом. Наверно, он тоже здесь один. Совсем как она. Девочка откатила тележку с принадлежностями поближе к стене, чтобы из тени понаблюдать за окружающими. Может, с кем-то из них она сможет подружиться? Ее отец так настаивал на том, чтобы она пошла в школу. Мама опасалась за дочь, ведь у нее еще с раннего детства проявились магические способности. Она тогда так испугалась. Такая же как Джейс. Но юная Фаррел была умной девочкой. Стоило один раз сказать ей, и она тут же все схватывала. Поэтому маленькая ведьма понимала: никто из людей не должен знать о магии. Колдовать можно только дома. В школе она нашла себе друзей, училась, ни хуже, ни лучше других детей, была милой и внимательной ученицей. Запоминала она все легко, ни с кем не спорила, была любимицей учителей. Но ее обычное детство закончилось, когда в день ее рожденья, 18 августа, стоило девочке задуть свечи на торте, в окно постучала сова. И птица принесла радостную весть, она поедет учиться в Хогвартс! Мать часто рассказывала ей о своих школьных годах. Молодая Мария Селвин, чистокровная волшебница, принадлежащая «священным 28», блестящая ученица змеиного факультета… о-о-о, как интересно было слушать рассказы матери о том времени! Малышка любила учиться магии у нее. Мария была заботливой наставницей, чутко чувствуя обстановку и направляя свою дочь на верный путь. Но рано или поздно все сводилось к напоминанию о том, что магия — это большая ответственность. И чем более могущественным волшебником ты являешься, тем больший груз ложиться на твои плечи. «Твой брат с ним не справился» — твердила она. Страшный секрет, который ей раскрыли совсем недавно. Куда же все-таки пропал ее старший брат. Но забивать грузными мыслями свои голову сейчас, в ожидании следующего чуда, девочка не собиралась. Скоро ей откроется тайна магии, поэтому нет смысла грустить. Когда Фаррелл прислушалась к звукам вокзала, все резко затихло, ведь раздался долгожданный гудок. Поезд отходит! Юные волшебницы и волшебники столпились у входа в вагоны. Девочка решила понаблюдать за рыжей семейкой, уж больно ей понравилось харизматичное выступление матери семейства. Последовав за ними, выждав определенное количество времени, малышка сдала багаж и прошла в поезд. Она некоторое время блуждала по вагону, всматриваясь в купе поезда, надеясь разглядеть те самые рыжие макушки. И вот, удача ей улыбнулась. Фаррелл обнаружила двух, уже знакомых ей с вокзала, мальчиков. Не стесняясь, она смело зашла в купе, и села рядом с темноволосым парнишкой. — Привет! — дружелюбно улыбнулась девочка. — Я Илайн Фаррелл. Приятно познакомиться. — девочка протянула ладошку для рукопожатия.

— П-привет. Я — Гарри. Гарри Поттер. — ответил на жест мальчик.

— А я Рон Уизли.

— Это твоя мама так громко вела себя на платформе? — хихикнула девочка, обращаясь к рыжику.

— Да… — замялся парень. — Ненавижу, когда она так делает.

— Ничего.

— Погоди, ты сказала, твоя фамилия Фаррелл. — Рон слегка наклонился вперед. — Получается, это твой брат был…

— Да. — слишком резко ответила девочка. — Я не люблю об этом говорить.

— Извини… Гарри, кстати, тот самый, который выжил после встречи с Тем-кого-нельзя-называть.

— Ах, так это ты! Я… наслышана. — показалось, Илайн стушевалась еще больше. Любые разговоры о ее семье, вызывали у малышки дискомфорт. Все из-за того, как страшно хранила эти секреты ее семья. Родители предпочли забыть о существовании их сына, после первой магической войны. Они и дочери запрещали о нем говорить. Мать всегда жутко беспокоилась о их сходстве. Как внешнем, так и внутреннем. Оба высокие еще с детства, с глазами зелеными с голубыми вкраплениями, светловолосые. Все часто подчеркивали красоту юной Фаррелл, подмечая, как она похожа на мать. Характером, как поняла Илайн, они с братом тоже были похожи. От того родители боялись, как бы не случилось еще одной беды. Благо, Фаррелл была храброй девочкой. Нет нужды за нее так печься. Она не даст себя в обиду! — Ой, твои очки сломаны.

— А? Да ничего.

— Ну, как же. Погоди минутку. Окулус Репаро! Илайн направила свою палочку прямо в лицо темноволосому, заставляя того вжаться в сидение, но все, что случилось, это лишь восстановление очков.

— О-ого!

— Мама научила еще в детстве. — похвасталась Фаррелл.

— Твои родители маги? — поинтересовался Гарри.

— Мама да, а вот папа обычный человек. Мимо проехала тележка со сладостями, отвлекая ребят. Все горящими глазами проследили за ней, что не скрылось от глаз персонала.

— Не желаете?

— Н-нет, спасибо. У меня все с собой. — скрючился Уизли. Сладости, данные ему матерью, видимо, не вызывали энтузиазма съесть их.

Илайн же решила промолчать. Она посчитала расточительным тратить все карманные на сладости в поезде. Хотя, шоколадная лягушка из воспоминаний матери вызывала аппетит.

— Мы возьмем все! — Гарри вдруг достал несколько галеонов из своих потрепанных брюк.

Ребята удивлено перевели свои взгляды на попутчика. Как оказалось, очень щедрого. Поедая купленные Гарри сладости, ребята болтали о чем-то глупом и несущественном. — Фу-у, что это? — девочка скревилась, пережевывая конфету.

— Леденцы «Берти Ботс» с любым вкусом. — прочитал Гарри на коробке.

— Ага. Есть шоколадные и мятные, есть со вкусом шпината ливера и требухи… — Уизли понизил голос, заговоряески прошептав. — Джорджу однажды попалась со вкусом козявки из носа!

Услышав данную фразу, и Гарри и Илайн незаметно выплюнули конфеты. Темноволосы взял в руки новую сладость. — О-о-о, всегда хотела ее попробовать! Можно и мне одну?

— Да, конечно, бери.

В итоге, шоколадная лягушка Поттера выпрыгнула в окно, а вот Илайн свою съела. Ребята показали друг другу вкладыши, найденные в коробке из-под лягушки, обсудили изображенных и коллекцию Рона. — Она такая вкусная! И шокола-а-адная! — хвасталась Фаррел. — О, талько заметила, что у тебя есть питомец.

— А? Это — Кароста. Жалкое создание. — без энтузиазма ответил Рон.

— Да, немного. — согласился темноволосый.

— Фред научил меня как ее превращать. Показать?

— Да. — с любопытством сказал Гарри.

Девочка же скептически посмотрела на рыжика, когда тот начал говорить слова, совершенно не похожие на настоящие заклинания. Но Уизли не успел закончить, его перебила внезапно показавшаяся в проеме девочка. Казалось, ее кудрявая копна волос перекрыла все, что за ней находилось. Юная волшебница оглядела комнатку, но расстроилась, видимо, не найдя того, что искала.

— Ха… Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу.

— Нет.

— О! Вы колдуете? Ну, и как? — она слегка вздернула подбородок.

Рон откашлялся, продолжая «колдовать». Но в итоге, у него ничего не вышло.

— А ты уверен в этом заклинании? — подала голос незнакомка.

Рон на это только закатил глаза, явно раздраженный чужим «гением».

— Я вот тоже попробовала пару простых заклинаний, но они все сработали.

— Тебя тоже научили родители? — проявила интерес Фаррелл.

— Нет. Я единственная волшебница в семье. Но для интереса можно было почитать учебники.

— Зачем читать то, что и так объяснят на уроках? — скептично спросил Рон.

— А затем, чтобы быть подготовленным. Боже мой… — резко оживилась девочка. — Ты — Гарри Поттер? Я — Гермиона Грейнджер. А вы?..

— Я Рон Уизли. — попытался сказать мальчик с набитым ртом, чем вызвал легкое отвращение у собеседницы.

— Мило. А тебя зовут?..

— Я — Илайн Фаррелл. Приятно познакомиться, Гермиона.

— О! Я и о тебе слышала, точнее, о твоем брате…

— Мы уже обсудили это с ребятами, и решили, что об этом не стоит говорить.

— Понятно. Вам пора переодеться в форму. Кажется, мы скоро приедем.

Перед тем как удалиться, девочка развернулась на пятках и сказала.

— Рон, кажется у тебя грязь на носу. Вот здесь. — и указав на место, она удалась не дожидаясь ответа.

Спустя время, поезд наконец прибыл на станцию Хогсмита. Новобранцев встретил грузный великан-добряк по имени Хагрид, как поняла Фаррелл из диалога Гарри с ним. Все вокруг казалось будто не от мира сего. Дети рассматривали домики и вывески, внимательно изучая место, наполненное волшебством. Из посадили в лодки, устраивая демонстрацию Хогвартса. Вид их будущей школы, горевшей огнями, светившейся так ярко на фоне ночного неба, что казалось, будто это не окошки, а звезды украшают старинный замок. Все с восхищением и любопытством рассматривали здание, стоящее на утесе, окруженном озером, обитателями которого наверняка являлись какие-то магические существа. Вид настолько завораживал, что не вызывалось сомнений. Это место пропитано чудесами! Детей провели по бесконечным коридорам, стены которых были украшены картинами. Илайн пригляделась к одной из них, и чуть не умерла со страха, когда женщина, изображенная на полотне, помахала ей рукой.

— Что такое, Илайн? — взволнованно прошептал Гарри.

— Картина! Она говорила со мной.

— Врешь. — улыбнулся мальчик.

— Нет же, посмотри сам. Не только ребята, но и все в замке охало и ахало, с интересом разглядывая первокурсников. Темноволосый возбуждено перевел свой взгляд со стен на Фаррелл, довольной блеском в чужих глазах. На лестнице, ведущей в столовую, их встретила строгая женщина, облаченная в изумрудные одежды. На голове у нее красовалась замысловатая шляпа, напоминавшая ведьминский колпак из сказок.

— Добро пожаловать! Через несколько минут вы войдете в эти двери и присоединитесь к вашим товарищам по учебе, но прежде чем вы займете свои места, вас распределят по факультетам.

Те, кто уже успел немного сдружиться начали переглядываться. И тут Илайн заволновалась. Она знала, помнила рассказы матери. В ее голове навсегда отпечаталось то, с какой болью волшебница рассказывала о своем факультете, который забрал у нее любимого сына. О змеином факультете, который открыл для злых волшебников дорогу к темной магии. О том проклятом месте, откуда пришел и он. Не слушая, что говорит им профессор, девочка так волновалась, так боялась подвести семью. Боялась, что будет как брат, и что тогда?

— За успехи вы получаете очки. За нарушение правил вы будете их терять. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, будет…

— Тревор! — из толпы выбежал мальчик, расталкивая всех, чтобы подобрать сидящую на полу жабу.

По коридору пробежал смешок. — Простите.

— Сейчас состариться церемония распределения. — закончила свою речь женщина.

Она удалилась, и по толпе прошлась новая волна. Все начали перешептываться, когда один из первокурсников сказал.

— Так это правда, что говорили в поезде? Гарри Поттер приехал к Хогвартс.

Илайн посмотрела в сторону говорящего и сразу поняла. Он ей не нравится. Светловолосый мальчишка с наглым взглядом. Вряд ли они стали бы друзьями.

— Это Крэб. И Гойл. — указал на своих друзей мальчик. — Я Малфой. Драко Малфой.

Он подошел к Гарри. Его поведение вызвало смешок у Рона, на что блондин очень резко отреагировал.

— Тебя имя рассмешило? — прищурился Малфой. — Не буду спрашивать как тебя зовут. Рыжий, в обносках своих братьев. Должно быть ты Уизли. — мальчик перевел взгляд на Гарри. — Ты скоро поймешь, что все волшебники не одинаковы Поттер. Ты же не заведешь себе неправильных друзей? Я тебе подскажу.

Драко протянул темноволосому руку, по-видимому, надеясь, что ее примут, после всего сказанного, но Гарри думал по другому.

— Знаешь, про меня тоже можно сказать «неправильный».

Илайн тоже не стала стоять в стороне. Она уже слышала эту фамилию от матери, когда та рассказывала о том, что ее семья принадлежит к «священным 28». Как тогда поняла Фаррел, эти люди являются аристократами магического общества. Сейчас же она совершенно не понимала, что же такого аристократичного в этих волшебниках, если один из их отпрысков так бестактно себя ведёт. Где же доблестность и гордость этих магов из высшего общества? Девочка подала голос, обращая на себя чужое внимание. — Как невоспитанно. Как тебя? Малфой? Так вот Малфой, не знаю насколько ты «важная шишка», но я никогда не слышала, чтобы одним из качеств аристократов являлась невоспитанность. — Фаррел буквально выплюнула эти слова. Но ответить униженному перед всеми Драко не дали. Церемония распределения уже началась.

— Все уже ждут вас. Идемте.

Юных волшебников провели по длинному залу, между столов их будущих факультетов. Все внимательно рассматривали детей, между собой гадая, кто на какой попадет на факультет. Сзади, среди толпы, Фаррелл разобрала голос Грейнджер, говорящей что-то о завораживающем потолке. И Илайн не могла с ней не согласиться. Потолок и правда был удивительным, как и все здесь. Примерно так она и представляла его из маминых рассказов. Украшенный парящими в пространстве свечами, блистающий и сверкающий. Конца было не разобрать, казалось, он тонет в дымке, в которой растворили созвездия. Из остановили у помоста, на котором располагался обеденный стол педагогического состава Хогвартса. Прежде чем объявить, кто же куда попадет, разлучаться ли новоиспеченные друзья или рука об руку проведут следующие семь лет, слово дали директору школы. Профессор Дамболдор сказал пару слов о местах, которых стоит избегать, если не хочется умереть самой страшной смертью. На детей это произвело большое впечатление, однако в Илайн пробудило любопытство. Как можно что-то запрещать ребенку? Он ведь обязательно захочет сделать все ровно наоборот!

— Тот, чье имя я назову, — начала женщина. — должен будет выйти сюда, и я надену на вас распределяющую шляпу, которая определит ваш факультет. — объяснила она.

Первой вызвали Гермиону. Девочка слегка взволновано и несмело прошла на помост, садясь на стул. Рон сразу заметил ее «чокнутость», как он это назвал, когда та начала себя успокаивать. Вдруг шляпа начала говорить, что-то неразборчиво мямлить, так, что все прислушались. Неожиданно…

— Гриффиндор! — выкрикнула шляпа, и факультет стал приветствовать новичка в своих рядах.

Следующим объявили Драко Малфоя. — Выскочка. — само собой вырвалось из Фаррел. Шляпа, услышав имя нового ученика, нахмурилась и приняла решение даже не касаясь головы блондина.

— Слизерин! — мальчик самодовольно ухмыльнулся, направившись в сторону стола своего факультета.

Со стороны Илайн услышала шепот Уизли.

— Все злые колдуны и волшебники заканчивают Слизерин. — заметив, что был подслушан, он попытался исправиться. — И-извини, Илайн.

— Ничего. Вскоре вызвали и Уизли. Мальчик медленно направился к распределяющей шляпе, и казалось, с каждым шагом становился все меньше. Однако очень скоро рыжик расслабился, узнав, что отправляется на Гриффиндор. Следом вызвали Гарри, и по залу сразу пронесся неприятный шепоток. Все взгляды были прикованы к мальчику-который-выжил. Даже профессора, которые множество раз видели эту церемонию, всполошились на темноволосом. Шляпа начала что-то безразборчиво болтать, а напуганный Поттер напрасно пытался разглядеть, что происходит у него на голове.

— Что-ж… тогда пусть будет Гриффиндор!

Зал наполнился новой порцией аплодисментов. Волшебники с факультета храбрецов радушно встретили мальчика. Илайн вдруг посетила мысль, что она хочет оказаться там же. За столом, где сейчас сидели ее новые друзья. Она же достаточно храбрая, чтобы у глыбы не было сомнений в ее распределении? Толпа из первогодок все больше редела, и вот, наконец, подошла ее очередь.

— Илайн Фаррелл. — объявила профессор, и сердце девочки быстро-быстро забилось.

Ноги не не слушались, а бешенный стук в груди мешал слушать. И, если на Гарри Поттере зал вышел из равновесия и пустил разговоры, то сейчас на Илайн были обращены взгляды всего змеиного факультета. Ох, как было неприятно смотреть, как они переговариваются между собой, указывая на нее пальцем. В этот раз профессора снова с интересом посмотрели на первогодку. Особенно пристальным был взгляд мужчины, полностью облаченного в черное. Он внимательно следил за каждым ее движением, что вызвало у Фаррелл неподдельный страх.

— Хм-м-м… — начала шляпа. — Я вижу… о сколько все я вижу, да в этой голове полнейший беспорядок! Сколько ума, а сколько мужества, о-о-о! Хм, доблестности вам тоже не занимать, но… сколько же в вас амбиций. Да, этот факультет прекрасно раскроет ваш потенциал. Решено. Слизерин!

Стоило шляпе сказать эти слова, и сердце малышки-Илайн ушло в пятки. Как? Нет! Так быть не может! Почему ее разлучают с ее друзьями? Почему отправляют в змеиное гнездо? Вскрики послышались из дальнего угла, девочку приветствовали ее новые сокурсники, но за стол она отправилась как на каторгу. Стоило новоприбывшим рассесться за свои столы, как директор объявил о начале торжественного пира. Ученики накинулись на еду, однако Фаррел есть совсем расхотелось, не смотря на обилие блюд. И никому не было до нее никакого дела. Да, не так она представляла себе свой первый день в школе магии. Ведь для нее чуда так и не случилось. В тот день она сделала первую запись в своем дневнике…

***

— Мисс Фаррел, для вас уроки Трансфигурации какая-то шутка? — вырвала Илайн из воспоминаний Минерва Макгонагалл.

— Прошу прощения, профессор. Просто перечитывала старые записи.

— Я попрошу вас сосредоточиться на новых. Не зря же вы решили закончить обучение в этом году.

— Да, профессор.

— Все в порядке? — шепотом, чтобы не навлечь на себя гнев преподавателя, обратилась к ней соседка по парте.

Гермиона, как и Илайн, решила закончить обучение и сдать ЖАБА. Прилежная и любящая учебу Грейнджер предложила ей сидеть вместе на всех занятиях, которые у них были общими. Фаррелл была только за. За то время, что они провели вместе девушки по-настоящему сдружились. И никому из них не мешала разница в факультетах. Никогда не мешала. Урок продлился еще некоторое время, и, записав как всегда объемное домашнее задание, ученики стали собирать вещи. Илайн бросила взгляд на задние парты, мельком пробежавшись глазами по блондину, после обращаясь к Гермионе. — Сегодня вы дежурите?

— Да. Я уже передала твою просьбу. Не волнуйся, тебе не будут задавать лишних вопросов. Да и вообще, зачем тебе об этом волноваться? — посмеялась Грейнджер.

— Ты права, ха. В любом случае спасибо, Миона, ты очень выручила. Гриффиндорка обеспокоено посмотрела на подругу.

— Все точно в порядке? Я имею ввиду, не ввязалась ли ты во что-то опасное? — девушка замялась, стараясь обходить опасных тем.

— Нет, можешь не переживать. Это просто дело привычки. Мне нравиться гулять по замку ночью и приводить свои мысли в порядок, знаешь. — непринужденно ответила Фаррел.

— Ты же помнишь, что всегда можешь обратиться ко мне, если вдруг что? Я пойму.

— Конечно. Мы же подруги. — Илайн сплела их с Грейнджер ладони, слабо сжимая и улыбаясь. Больше ничего не говоря, блондинка развернулась и ушла, оставляя гриффиндорку в смешанных чувствах.

— Не стоит, Грейнджер. Ты ничего не добьешься расспросами.

— Спасибо за совет, Малфой. — бросила девушка, даже не утруждая себя повернуться в сторону слизеринца.

— Всегда пожалуйста, Грейнджер. — пожал плечами парень, проглатывая колкость.

Гермиона последовала примеру слизеринки, оставляя Драко в одиночестве, направляясь вслед за сокурсниками.

***

Ночной воздух обжигал нежную оголенную кожу. Привыкшее к теплу за лето тело еще не успело перестроится, потому осеннее похолодание ощущалось особенно остро. Было так приятно и сейчас, после стольких лет, бродить по опустевшим коридорам замка, с его бесконечными загадками и сюрпризами. Мало спать уже вошло в привычку, после пережитого за последние годы, расслабиться хотя бы на час уже было подарком судьбы. Морозный воздух гулял между пальцев рук, лаская, но опаляя своей прохладой. Девушка размышляла о своих решениях и поступках. Поначалу она не решалась вернуться и закончить школу. Фаррелл бы предпочла затаиться на годик другой в родном для нее Лондоне, отдохнуть от магии, забыть об этом мире, чтобы ужасы пережитые ею в то время наконец отпустили ее. Но и дома было неспокойно. Было так больно видеть, как родители снова плачут по брату, что ей было проще сбежать к Уизли. Но и там Фаррелл не нашла долгожданного утешения. Все в один момент померкло и потускнело. Им нужно было время, чтобы оправиться от горя потерь и ужасов войны. Тогда неожиданно для себя Илайн нашла успокоение в том, кого, казалось, хотела бы видеть рядом с собой меньше всего.

— Ай-ай-ай, нарушаем. — послышалось над самым ухом.

— И тебе не хворать. — улыбка сама собой проступила на лице. — А вы, мистер Малфой? Почему не спите?

— Я разучился. Просыпаюсь от каждого шороха, аж гадко на душе. — прозвучало так безразлично, но прискорбно осознавать, что за этим кроется.

— Понимаю. Они шли в абсолютной в тишине, нарушаемой лишь их шагами. Однако будет неправильным сказать то, что они чувствовали себя дискомфортно. Рядом с кем-то, кого хорошо знаешь, молчание всегда переносить легче. А когда на этом и строиться ваше общение… что-ж. В любом случае, они умело успокаивали мысли друг друга, просто находясь рядом. Такой странный симбиоз у них получился, ничего не скажешь. Дойдя до входа в подземелья, девушка остановилась.

— Ты не пойдешь спать? — удивлено спросил Драко.

— Нет, у меня… я еще погуляю.

— Хм, как скажешь. А, к слову. В понедельник наконец объявят, кто станет старостой школы. — мимоходом бросил он.

— Надеюсь, услышать хорошие вести.

— Ха, да, я тоже. — замялся парень, не решаясь оставить Илайн одну. — Спокойной ночи, Фаррелл.

— И тебе, Драко. Девушка снова бесследно ускользнула из его рук. Как и всегда. Но Малфой уже привык, что его подруга как вода, проходящая сквозь пальцы, такая неуловимая и непостоянная. В конце концов, вода — это стихия их факультета. Драко улыбнулся своим мыслям, наконец решаясь сдвинуться с места, зная наверняка, что никто из них не уснет сегодня.

***

Время для малышки Илайн шло своим чередом. Прижиться на змеином факультете оказалось для Фаррелл самой трудной задачей. Успевшая в первый же день нажить себе недруга в лице Драко Малфоя, она ни дня не провела чтобы не услышать тихие перешептывания за спиной. «Предательница крови, позор рода Селвин, тень своего брата». — только и доносилось до девочки. Фаррелл чувствовала жгучую обиду. Почему на нее все так свысока смотрят, она же ничего не сделала! Почему на нее переложили проступки и грехи ее семьи? И какая вообще разница, полукровка она или чистокровная волшебница? Разве она слабее или хуже других учеников? Однако Илайн решила быть стойкой, как ей и говорил ее отец. Не важно, что про нее говорят за спиной, если побояться сказать ей в лицо, значит, она на шаг впереди.

— О-о-о, а вот и Фаррелл подоспела. — за спиной девочка услышала едкие смешки донимавшей ее шайки.

— Отвянь, Малфой.

— А то что? Пожалуешься декану? Так вот знай. Все на моей стороне.

— Мне тебя жаль. Вряд ли кто-то искренне захочет дружить с таким премерзким человеком как ты! — выплюнула слова Илайн, отмахиваясь от мальчика, как от назойливой мухи.

— Ах, ты!..

— Добрый день, класс! — раздался громогласный голос профессора по полетам.

— Добрый день, мадам Трюк! — в один голос поприветствовали профессора ученики.

— Добрый-добрый. Итак. Первый урок полетов. — воодушевленно начала Роланда. — Ну, чего вы ждете? Встаньте с левой стороны от ручки метлы. И побыстрее! Поднимите правую руку над метлой и скажите — «Вверх»!

— Вверх! — начало доноситься с разных сторон, однако лишь у единиц получилось поднять метлу в воздух с первой попытки.

— Пф. — недовольно послышался голос Малфоя справа от Илайн.

— Что? Завидуешь моим успехам? — решила подтрунить мальчика Фаррелл. В конце концов, лучшая защита — это нападение!

— Да ни в жизнь. Вверх! — и метла прилетает прямо в руку блондина.

— Так! Когда вы подняли метлу, сядьте на нее и крепко сожмите ногами. А то соскользнете. — начала объяснять задание профессор.

Все ученики внимательно слушали указания, после пробуя повторить сказанное. Раздался свисток, но дети еще не успели подняться в воздух, как один гриффиндорец, в нем девочка узнала Невилла, не сумел совладать с метлой, быстро оказываясь далеко от земли.

— Спускайся на землю сейчас же! — Но все бестолку. Мальчика шатало из сторону в сторону, вертело и крутило так, что становилось тошно на это смотреть.

Среди первокурсником прошлась волна вздохов. Все что-то взволновано и без разборчиво говорили. В какой-то момент гриффиндорец пронесся сквозь толпу, прорезая ее на две части и снова удаляясь от земли на предичнле расстояние. Закончилось все тем, что Долгопупс зацепился за шпиль и, после череды неудачных палений, наконец, оказался внизу. Мадам Трюк обеспокоено подбежала к ученику, и пока все были обеспокоены состоянием Невилла, внимание Фаррел привлекло движение рядом. — Что ты делаешь, Малфой?

— Не твоего ума дело! — резко ответил блондин, поднимая какую-то безделушку с земли.

— Это же… а ну, верни!

— Ни за что! Ха, видели его лицо? — обратился Драко к толпе. — Этот тупица крепче бы держал это, если бы понял, что падают на задницу!

— Отдай это мне, Малфой. — подал голос Гарри.

— Как же вы надоели! Надо спрятать это, чтобы Долгопупс поискал. — мальчишка резво взобрался на метлу, оказываясь в воздухе. — Как насчет крыши? В чем дело, Поттер? Вне досягаемости?

— Даже не думай, Гарри! — в один голос сказали Илайн и Гермиона.

— Ты даже не умеешь летать. — предостерегла темноволосого девочка. Но мальчик, никого не слушая, скоро поравнялся со слизеринцем.

— Какой идиот. — вырвалось из Грейнджер.

— И не говори. — девочки обречено посмотрели друг на друга. Что-ж. Это уже не их война.

***

— Гарри взяли играть в квиддич? Но он же только на первом курсе. — удивилась девочка словам нового знакомого.

— Ага, сам удивлен. — ответил темнокожий мальчишка, рядом с которым девочка как-то оказалась на уроке зельеварения.

Они на удивление быстро поладили, шушукаясь и ловя недовольные взгляды со стороны Малфоя. — Блейз, почему ты вообще за мной таскаешься? — неожиданно спросила Фаррел. — Я не имею ввиду, что мне это неприятно, просто мне кажется, что ты единственный со всего факультета, кто не сторониться меня.

— Ха, честно? И сам не знаю. Когда я подсел к тебе на уроке, то должен был привлечь к тебе внимание профессора Снейпа, чтобы немного тебя опозорить. Драко подговорил. — стыдливо признался мальчик. — Наши семьи дружат. Почти все семьи, относящиеся к «священным 28» дружат.

— Я знаю. Моя мама из такой семьи.

— Вот. Но когда я заговорил с тобой, сам и не понял, как проникся. — было сложно различить, смущается слизеринец или нет, но было ясно одно. Он говорит искренне. — Поэтому прости, что подошел к тебе с плохими намерениями.

— Ну, в конце концов, ты же ничего не сделал. Поэтому и обижаться на тебя я не вижу смысла.

— Ты сказала, что твоя мать из рода чистокровных волшебников. Ты, наверное, понимаешь, почему тебя все зовут «предательницей крови»?

— Да… но знаешь, мне не стыдно, что мой отец магл, а мама по какой-то причине оставила свою семью и сбежала в обычный мир. Я… люблю их, и горжусь своим именем.

— И как тебя занесло сюда? Ты вообще не мыслишь как слизеринка.

— Пожалуй, ты прав. Думаю, однажды мы это узнаем. — улыбнулась Илайн Блейзу.

— Пошли на обед?

— Да!

***

Время шло незаметно быстро. Илайн уже успела привыкнуть к шушуканьям за спиной, к придиркам Драко Малфоя и к искреннему желанию с ней дружить Блейза Забинни. В голове до сих пор не укладывалось, почему мальчик с ней общается, являясь при этом близком другом Малфоя, однако хотелось ему верить. Сейчас, тайно сидя у камина в гостиной Гриффиндора было очень приятно вспоминать события прошедшего полугодия. Повержение ими тролля в туалетной комнате для девочек. Все тогда жутко испугались криков профессора Квирела, детей решено было отправить по гостиным. Что однако показалось Фаррелл дико нелогичным, ведь некоторые из них находятся с подземелье. А заметив, что Рон и Гарри отправились прямиком к троллю, жилка безрассудности отправила Илайн вслед за ними. Да, они оказались в огромной опасности и подвергли свои факультеты лишению баллов, и тем не менее они превзошли свои собственные ожидания! Слизеринка и подумать не могла, что выученные ее с таким усердием заклинания, взятые из старых томов в библиотеке, она сможет применить так скоро и на таком серьезном сопернике. Было приятно видеть, как ребята, считавшие ее отколовшейся частью их коллектива, признают в ней сильного союзника. После этого они часто собирались вместе на переменах, гуляли по школе, изучая каждый ее миллиметр. Илайн даже успела подружится с близнецами Уизли, которые любезно помогли ей устроить пару шалостей над Малфоем за просто так. Вспоминала, как молча болела за Гарри на его первой игре в квиддич против команды ее факультета, и как вместе с ними праздновала его грандиозную победу. Как после она часто приходила посмотреть на его тренировки, после, по тайной договоренности заимствуя метлу, и тренируясь полетам. Как вместе с Гарри, Роном и близнецами они устраивали дружеские игры, и как Поттер переходил из одной команды в другую, потому что было нечетное количество игроков. И как потом они впопыхах, рискуя чуть ли не жизнями, сбегали с поля, почти пойманные мадам Трюк. И как, казалось девочке, совсем недавно Хагрид установил рождественскую елку, а в залах запахло морозами. Пошел первый снег и укутал своим пушистым покрывалом Хогвартс и прилежащие к нему земли. Рон, Гарри и Илайн сидели у елки в теплой гостиной львиного факультета открывая подарки. Девочка, сама того от себя не ожидая, захотела остаться в замке и провести Рождество с друзьями. Ее первый праздник вдали от дома. Радостная она прибежала к мальчикам с коробками, которые ей отправили родители. — Милый свитер, Рон. — хихикнула девочка.

— Смейся-смейся. Тут для всех вас такой лежит.

Услышать эту новость было крайне неожиданно и приятно. Девочка быстро надела колкую вещь, греющую кожу, с вышитой на ней первой буквой своего имени. — Я буду бережно хранить его. Передай своей маме мою благодарность.

— Оно того не стоит. Она каждый год вяжет такие. — безразлично бросил Уизли.

— У меня тоже для вас подарки имеются. — заговорщически проговорила Фаррелл.

— Да ну! Врешь.

— Правда? — растеряно сказал темноволосый.

— Да. Вот, это тебе, Гарри. А это тебе. Их выбирала мама, но надеюсь, они вам понравиться.

— Ого! Быть не может! Это же… прытко пишущее перо! А еще сладости… — радостно проговорил Рон.

— И у меня такое. А еще кольцо.

— Странный выбор. — пожал плечами Рон.

— Может оно волшебное? Посмотрим.

— Надеюсь, вам нравится. А это для Гермионы. Передадите ей, ладно?

— Конечно…

— А теперь открывайте остальные подарки, мне уже не терпится узнать, что там!

***

— Гарри! Это было ужасно опасно и безрассудно! А ты? Геримиона подсказать им такую опасную затею, ты совсем! И я узнаю об этом только сейчас. — ругалась на друзей Фаррелл. — Да, я знаю, что я учусь на Слизерине, но у меня нет причин раскрывать всем ваши секреты.

— Извини. — замялся Рон.

— В любом случае. Я взяла эту книгу для легкого чтения. И как я сразу не додумалась? — ребята скептически осмотрели огромный сборник. — Николас Фламель единственный создатель философского камня!

— Чего? — в голос произнесли мальчики.

— Хотите сказать, вы не читали?

— О! Я знаю. Мама рассказывала мне о нем. Это магический артефакт, обладающий удивительными свойствами. Он способен даровать владельцу бессмертие! А еще превращает все металлы в золото.

— Вот, что охраняет Пушок на третьем этаже! Философский камень. — подытожила Гермиона.

Той же ночью они отправились к Хагриду. Признаться, девочке было безумно страшно одной ночью выползать из гостиной факультета, идя навстречу друзьям. Неприятно было сталкиваться в проходящими сквозь стены любопытными приведениями, которые могли запросто сдать нарушительницу правил. Скрежет живых доспехов, шелестящих своим металом и что-то передающих друг другу, вообще пугал до чертиков! Но особенно было неприятно столкнуться в Малфоем.

— Ай-ай-ай, нарушаем. — ехидно послышалось над самым ухом. — Что же будет, когда я расскажу о тебе декану?

— И тебе не хворать. — девочка медленно развернулась на пятках, почти сталкиваясь с Драко носами. — Дай угадаю. Он снимет с нас обоих баллы? — Илайн вздернула подбородок, как бы говоря, что они в схожем положении.

— Не важно. В любом случае, ты куда-то направляешься. Что? Идешь на встречу с остальными предателями крови? А, тухлоедка?

— Ты переходишь все границы, Малфой! — прошипела на блондина девочка.

— Плевать. В любом случае, ты попалась с поличным. Мы сейчас же пойдем и сдадим этих наглых гриффиндорцев, и если не хочешь еще больше проблем, то ты идешь за мной.

— Нет уж, Малфой. Ты идешь позориться один, потому что я не собираюсь остаться наказанной.

— Ха! Вот увидишь, правда на моей стороне, Фаррелл.

— Ну-ну. На следующий день Малфой обходил Илайн стороной, на что девочка только победно улыбалась. — Говоришь, Малфой кричал как девочонка? Я верно расслышала, Гарри? — специально громче необходимого переспросила Фаррелл, чтобы ее услышали наверняка.

— Ха-ха, ага. Но мы отошли от темы разговора. — мальчик заговорщически понизил голос. — Снегг ищет камень не для себя. Он ему нужен для Воландемотра.

— Гарри! — Фаррелл передернула от такого прямого упоминания его имени

— Но это так. Он найдет камень, и тогда… Воландеморт снова вернется.

— А ты не думаешь, что он захочет, ну…

— Не надо, Рон. Давайте думать логически.

— Да. Какого волшебника он всегда боялся больше всего? Дамболода!

— Пока он рядом, Гарри ничего не грозит.

***

Илайн бродила по коридорам, ловко обходя преграды в виде Пивза и школьного смотрителя. Она все еще помнила, как ее последняя попытка пробраться в кабинет, где хранился омут воспоминаний, закончилась провалом по вине жестоких шуток разноцветного приведения. Как же он насолил ей тогда: в тот день со Слизерина сняли десять очков! В этот же раз, Фаррел не намерена повторять своих ошибок. — А вот и оно. Ура! Победа! Она сделала это. Несколько долгих месяцев девушка ждала, пока сможет наконец воспользоваться последней вещью, что дал ей ее брат. Было ужасно сложно накладывать чары на слезу, чтобы та не испарилась за то время, пока ей удаться добраться до омута. И вот, наконец, она узнает всю историю от его лица. Правду, что ей приходилось собирать по крупицам, и быть может, это даст наводку на место, где храниться его наследие. Дрожащими руками девушка достала из мантии флакон, где хранились растворенные воспоминания. Откупорив его, почти не дыша, Илайн капнула содержимое в котел. Момент истины настал. Бурлящая в омуте жидкость окрасилась новыми красками, завораживающее закручиваясь в водоворот, приглашая окунуться в чужое прошлое, буквально, с головой. Не смотря на нелегкую жизнь и события, что ей пришлось пережить, девушке понадобилось недюжинное мужество, чтобы решится на последний шаг. Выдохнув, девушка наклонилась над омутом, наконец ныряя в поисках ответов…

***

— Что, что случилось? Почему вы так внезапно присылаете мне письмо, с просьбой сейчас же прийти на третий этаж. — Илайн вышла на встречу золотой троице, совершенно обескураженная происходящим.

— Мы идем за философским камнем. — быстро и четко объяснила Грейнджер.

— Да. Стало понятней. Ладно, я в деле.

— Ты и так всегда с нами.

— Что же это получается, у нас квартет?

— Тише! — приструнила Гермиона друзей, когда они оказались совсем близко к двери, скрывающей за собой цербера.

Ребята тихо пробрались в комнату, подмечая саму по себе играющую арфу.

— Он и правда спит. Нам стоит быть аккуратнее.

Аккуратнее не получилось. Пушок все же проснулся, и ребятам пришлось быстро упасть в люк, попадая в цепкую хватку дьявольских силков. Взволнованные, мальчики начали пытаться вырваться из пут растения, но девочки быстро объяснили, в чем тут дело.

— Где вы? — обеспокоенность кричал Гарри, которого все сильнее опутывали лозы.

— Внизу. Просто делайте как вам говорят! Однако Рон не в силах довериться им перед лицом смерти, оказывается в ловушке.

— Свет!

— Что свет? — непонимающе послышалось от Гарри.

— Гермиона, ты — гений! Дьявольские силки болеют от света. Давай вместе!

— Глумос Солем! — мощный поток света прорезает путь Уизли, нанося непоправимый ущерб растению. Поддавшись страху за друга, Илайн и не заметила, как уничтожила лозы полностью.

— Как? Как ты это сделала? — удивилась Гермиона.

— Сейчас не время об этом говорить! Следующим испытанием стала комната с ключами. Загадка, которую Гарри не составило с решить труда, как действующему ловцу команды Гриффиндора. Оказавшись в третьей комнате, ребят встретил огромная шахматная доска. Фигуры, которые были больше даже взрослого мага, возвышались каменными статуями над их головами. Самая опасная задача, игра, где ошибка стоит жизни. Но Рон героически взял на себя ответственность за ее решение. Фигуры разрушались под натиском врагов, сокрушались их прочные тела, угрожая даже своим союзникам. Но в итоге, победа оказалась за ними. В решающий момент Рон взял удар на себя, и почти бы упал с коня, если бы не Илайн. — Левиосо! — девочка и не рассчитывала, что такое примитивное заклинание заставит рыжика застыть в воздухе, но Фаррел надеялась хотя бы смягчить удар. Однако, по какой-то невероятной причине это срабатывает! Рон зависает перед самой землей, что значительно смягчает паление. Обескураженный, Уизли отделывается лишь легкими царапинами от падающих частей его коня. — Можешь не благодарить, Рон! В итоге, Гарри ставит шах и мат вражескому королю, оставляя победу за ними.

— Рон, ты в порядке? — подбежали к мальчику обеспокоенные друзья.

— Да, спасибо.

— Что мы будем делать теперь ? — спросил Гарри.

— Ты должен пойти дальше. А мы тебя прикроем. — высказалась Фаррелл.

— У тебя все получится. Ты — волшебник, Гарри. Великий волшебник.

— Не такой здоровый как вы. — засмущался темноволосый.

— Я? Колдовство? Есть вещи поважнее. — улыбнулась Гермиона.

Гарри отправился дальше, а Илайн в свою очередь, притаилась у входа в коридор. — Быть не может. все это время врагом был профессор Квирел! — прошептала девочка, обращаясь к друзьям. Перед глазами все замельтешило, что-то происходило там, внизу, но Фаррел не могла разглядеть.

— Что там?! Что ты видишь?! — как гром среди ясного неба, голос Профессора разрезал тишину.

Гарри что-то ответил, однако третий голос, похожий на змеиное шипение, обвинил мальчика во лжи.

— Скажи правду! Что ты видишь?! — мужчина начал злиться сильнее.

— Дай мне поговорить с ним. — некто снова дал знать о себе.

Фаррелл затаила дыхание, боясь увидеть, кто это может быть. Хотя, и так уже знала наверняка. И он явил себя. Второе лицо, скрывавшееся под чурбаном. Нечто нечеловеческое, змеиное.

— Останови его! — из шока девочку выводит чужой крик.

Путь Поттеру преграждает пламенная стена, и не сдержав своего испуга, девочка выдает себя. — Гарри! — Илайн подбегает к столпам огня, надеясь разглядеть, что происходит на ними.

— Ого, у нас еще гости! Вижу… вижу юную Фаррел. Проверим насколько ты похожа на своего брата. Присоединяйтесь ко мне!

— Ни за что! — решительно выплюнул слова гриффиндорец.

— Твои родители были такими же. Вместе мы сможем их вернуть. А взамен, ты должен отдать мне эту вещь, что лежит у тебя в кармане. — шершавый голос резал ухо.

— Не верь ему, Гарри! Это ловушка.

— Тоже самое я скажу и о твоем брате. Мы даруем ему свободу, вызволим…

— Нет, ты лжец!

— Убей его! — отдал приказ Воландеморт.

— Поттер! Черт, думай… — было страшно видеть, как бывший профессор подлетает к ее другу, начиная душить. Вздохнув поглубже, девочка делает решительный прыжок вперед, проходя сквозь языки пламени. — Остолбеней! Мужчину отбрасывает от темноволосого, однако неумелость девочки не дает полного эффекта. Тем не менее, Гарри успевает поднять камень, подбегая к Илайн и закрывая ее собой.

— Глупые детишки, вы поплатитесь за это!

Квирел снова оказывается прямо перед ними, но Гарри успевает выбросить вперед руки. Неожиданно, лицо профессора начинает дымиться, а после рассеиваться, будто пепел. Раздается нечеловеческий крик, крик полный боли. И мужчина рассыпается окончательно. — Гарри… мы сделали это, Гарри! — мальчик радостно поворачивается лицом к подруге, показывая философский камень, выигранный в этой битве. — Поттер, сзади! Но девочка не успевает вовремя предупредить мальчика об опасности, в виде зловещего тумана, и в итоге оба оказываются атакованными. В этот раз они выиграли битву, но конец ли это?..

***

Столовая Хогвартса как всегда гудела и шумела полная учеников. Угрюмая слизеринка соизволила явиться почти под конец трапезы.

— Ого, ты жива, Фаррелл. А я-то думал, тут такой пир закатили в честь твоих похорон. — в ответ на ехидный комментарий опоздания девушки, Малфой получил затрещину.

— Замолкни. Я уже не различаю гул учеников от того, что у меня в голове.

— Чем же ты там таким ночью занималась, раз не выспалась.

— О-о-о, как остроумно. А сам-то свежий как огурчик, да? — Один-один, Фаррелл. — Ха, сейчас. Я выиграла эту битву.

— Но не войну. Вот увидишь, победа будет за мной.

В качестве ответа девушка просто закатила глаза и сделала рожицу. — Почта уже приходила? — стук приборов о тарелки заглушал голос Илайн, но она была услышана.

— Да. В «Пророке» пишут плохие новости. Алекто Кэрроу сбежала из Азкабана.

Девушке показалось, что в этот момент кровь в ее жилах охладела. — Одна или с братом?

— Ну, догадайся, раз я тебе только о ней и сказал. Боже, куда мир катится. Уже и не могут нормально свою работу сделать. В любом случае все силы брошены на ее…

— Малфой, ты даже не представляешь, в какой мы заднице. — обречено вырвалось из Фаррел.

— Чего? — в недоумении переспросил парень.

— Говорю, мы в полной заднице.

— А теперь по подробнее. Что ты знаешь? Что ты знаешь, Илайн?!

***

В кабинет зельеварения зашла Минерва Макгонагалл.

— Прошу прощения, могу я забрать этого ученика? — отточеным движением указала на юношу, сидящего на задней парте, женщина.

— Да, конечно. — с явным недовольством ответил профессор.

Парень встал из-за парты, неуверенно подходя к ведьме. — Что такое, мадам?

— Джейс Фаррел, вас вызывают к директору.