Глава 1. Стены, которые шепчут

Все умирают. Можно я начну сначала? Все заслуживают смерти. Я собиралась умереть от старости, по крайней мере, рассчитывала на это. Смерть — кульминационный пункт, конец, приближение которого мы все ощущаем. Но для меня все было иначе. И вот я здесь, забытая и невидимая, странная и сверхъестественная, наблюдаю за жизнью со стороны. Знаете, что больше всего гнетет привидение? Одиночество. Вы готовы на всё, чтобы вновь почувствовать, что у вас есть кожа, что она реальна. Вам хочется сказать — "Я здесь!" — но вас всё равно не услышат... до поры до времени.

Глава 1. Стены, которые шепчут.

Джейсон Холт — человек, для которого идеал не просто стремление, а образ жизни. Он всегда был педантичным до мелочей, с ясным видением того, как должна выглядеть его жизнь. В его взгляде на мир не было места для компромиссов. Внешне Джейсон выглядел безупречно: всегда идеально одет, с холодным, проницательным взглядом и выражением лица, которое редко позволяло прочитать его истинные эмоции. Джейсон привык к тому, что всё должно быть под контролем, и именно это стремление к контролю заставляло его столь требовательно подходить к выбору квартиры. Каждый угол, каждая деталь — всё должно было говорить о его превосходном вкусе и способности замечать то, что ускользает от других. Перебрав десятки вариантов, он не мог найти тот, который соответствовал бы всем его требованиям. Его критерии были настолько строгими, что казалось, ни одно помещение не могло удовлетворить его желание найти не просто квартиру, а идеальное убежище. Сегодня был особенно напряжённый день. Риэлтор, высокая шатенка с идеальной укладкой и выверенным деловым костюмом, уже несколько часов водила его по разным квартирам, стараясь найти то самое, что сможет удовлетворить капризного клиента. Они пересмотрели огромное количество помещений, от шикарных лофтов до уютных студий, но ни одно из них не подошло Джейсону. Она знала, что упускать такого клиента было бы финансовым самоубийством. Каждый раз, когда они заходили в очередную квартиру, риэлтор надеялась, что вот сейчас он наконец-то скажет "да". Но с каждым разом её надежды разбивались о его холодную, почти презрительную критику. И вот они дошли до последней квартиры в её списке. — Мистер Холт, мы уже посмотрели сотую квартиру, что вам снова не нравится?! — с усталостью в голосе произнесла риэлтор, присев на диван. Она сняла туфли на шпильке и начала массировать затёкшую ногу. — Слишком... открыто, высокий потолок, неправильный проём двери, мерзкий цвет стен. Мне не нравится, — Джейсон осмотрел помещение с выражением абсолютного отвращения. — Но это последняя квартира, которую я могу вам предложить, — риэлтор уже не скрывала своего разочарования. Её голос прозвучал почти отчаянно. — Да? — Джейсон поднял одну бровь, окинув её холодным взглядом пронзительных голубых глаз. — Тогда, пожалуй, я найду другого риэлтора. — Но... — Прощайте. — Без лишних слов он вышел за дверь, оставив риэлтора в полном отчаянии.

***

Улица встретила меня холодным ветром и привычной осенней промозглостью. Подняв воротник пальто повыше и натянув перчатки, я направился в сторону гостиницы, упорно сопротивляясь непогоде. Нью-Йорк — город надежд и желаний, огромное Яблоко, в котором вечно кипит жизнь. Когда я впервые сюда приехал, меня поразило, насколько здесь всё отличается от моего родного Портланда. В каждом районе, переулке, магазине или дворе развиваются свои события, создается своя история. Здесь нельзя замедлиться и потерять общий темп, иначе просто не выживешь. Тысячи людей каждый день, словно роботы, спешат по своим делам. И так — вечность, словно бесконечная энергия не дает этому гигантскому механизму остановиться. Когда я был маленьким, мне не удавалось понять эту суету. «Это ад?» — спросил я отца, впервые оказавшись на Таймс-сквер. «Нет, это Нью-Йорк! Но многие путают...» — ответил он с легкой улыбкой. Прошло много лет. Я часто бывал здесь с отцом и со временем осознал, что не могу жить без этого сумасшедшего мира. И вот сейчас я стою на шаге от исполнения своей мечты. Если быть точнее, стоял. Очередная квартира, предложенная агентством, мне не понравилась. За все эти годы я не раз бывал в Нью-Йорке, но никогда не решался на переезд. Что же изменилось теперь, спросите вы? Я потерял Джессику. Она была для меня всем, смыслом жизни. Я верил, что наша любовь вечна. Но, кажется, вечность длится не так долго, как прежде. Её жизнь оборвалась слишком рано, и вместе с ней ушла часть меня. Оставшись один, я понял, что больше ничего не держит меня в Портленде. Теперь, в этом холодном и шумном городе, я ищу новый дом и, возможно, новое начало, чтобы найти в себе силы двигаться дальше. Уже месяц остаётся нерешённой основная проблема: мне негде жить. Отель может служить временным укрытием, и именно туда я направляюсь, но такой вариант не может продолжаться долго. Я должен найти квартиру. Швейцар приветливо улыбнулся и распахнул передо мной дверь. Поднявшись на свой этаж, я вошёл в номер и, не заботясь о том, чтобы разуться или раздеться, сразу упал на кровать. Время неумолимо бежало вперёд: стрелки часов крутились, день сменился вечером, а я всё ещё лежал на кровати раскинув руки в стороны. Собравшись с силами, я выбрался в один из местных баров, чтобы немного развеяться. — Привет, Джейсон, тебе как всегда? — спросил Питт, слегка наклонив голову и с улыбкой подойдя ко мне. — Да, Питт, если можно, — я устало улыбнулся бармену. — Как с поисками квартиры? — он поставил передо мной бокал виски. — Ой, даже не начинай. Всё хуже некуда, — ответил я, делая глоток янтарной жидкости. — Я не могу понять, что тебя не устраивает в ста предложенных вариантах?! Дело ведь не в цене. Я знаю, деньги у тебя есть. Так в чём же дело? — Я не могу точно объяснить. Просто не чувствую себя там как дома. Хочется найти место, куда будет приятно возвращаться после тяжёлого дня. Где будет комфортно и уютно. Не важно, если это будет небольшая квартира без современного ремонта и оборудования, — главное, чтобы она была моей, чтобы я мог просто почувствовать её своим домом, — наконец сказал я, допивая бокал и кивнул, намекая на добавку. — Тогда я знаю, что тебе нужно, — сказал Питт с уверенным тоном. — Правда? — я радостно поднял взгляд, надеясь, что это действительно то, что мне нужно, поскольку эта суета уже порядком надоела. — Да, — подтвердил он. — Я тебе сейчас напишу адрес. Утром сходи туда, скажи, что от меня. Хозяйка поймет. — Питт потянулся под стойку в поисках ручки и бумаги, быстро нацарапал адрес и передал мне листок. — Только помни, — добавил он, — не обращай внимания на то, что говорят. Главное, чтобы тебе нравилось. Всё остальное не имеет значения. — Отлично. Спасибо! Я не останусь в долгу, — сказал я с улыбкой, вскочив со стула и почти выбежав из бара. Завтрашний день явно обещал быть удачным. Я шагал через переулки, избегая шумных улиц, и в душе чувствовал лёгкое волнение. Возможно, уже завтра я найду своё собственное жильё. Наконец-то…

***

Почти всю ночь я не мог сомкнуть глаз, волнуясь в ожидании завтрашней встречи. С первыми звуками будильника я подскочил, стремглав принял душ и быстро оделся. Схватив телефон и записку с адресом, я отправился на улицу. Блуждание по улочкам Манхэттена заняло больше времени, чем я предполагал. Найти дом №66 оказалось совсем не просто. Теперь я стоял перед двумя абсолютно идентичными зданиями, внимательно разглядывая номера: 65 на одном и 67 на другом. Где же, спрашиваете вы, дом №66? Может быть, Питт ошибся? — Ты случайно не ищешь дом №66? — раздался слащавый голос позади меня, и я нервно обернулся. Передо мной стояла пожилая женщина, которая, похоже, пыталась компенсировать свои годы с помощью громоздкого косметического арсенала и одежды, напоминающей костюм для маскарада. Её лицо, покрытое толстым слоем макияжа, сияло как фарфоровая маска, с цветами ярче осенних листьев. Огромные розовые губы и неестественно подтянутые брови казались частью какой-то странной художественной выставки. Она была облачена в платье с леопардовым принтом, настолько ярким, что при взгляде на него было трудно удержаться от смеха. Огромные золотые серьги, сверкающие, как уличные огни в ночном Нью-Йорке, свисали у неё из ушей, а её волосы были уложены в такую прическу, что казалось, будто они сами по себе ведут независимую жизнь. В руках она держала ярко-жёлтую сумку, как будто это был самый важный аксессуар на свете. Женщина изучала меня с явным интересом, и её пронзительный взгляд казался одновременно пытливым и полным тайного знания, словно она только что вышла из какого-то модного триллера. — Да, — наконец-то смог ответить я, оправившись от шока, вызванного видом женщины. В октябре особенно странно видеть такие наряды, когда все окружающие предпочитают тёмные цвета. — А откуда вы узнали? — Ну, ты не первый, кто стоит перед этими домами с таким глупым выражением лица, — ответила она, улыбаясь и показывая свои золотые вставные зубы. Сделав более-менее дружелюбное лицо, которое всё равно выглядело скорее как злая гримаса, я спросил: — Вы не подскажете, где находится дом №66?  — Конечно, пойдем! — она предложила, но я подумал, что пожилой павлин в качестве провожатого меня совсем не радует. — Лучше просто скажите, куда идти, — ответил я, пытаясь скрыть своё недовольство. — Могу указать путь, и оставить тебя в покое, — усмехнулась она. — Только кто тогда покажет тебе квартиру? — Прошу прощения, что вы имеете в виду? — спросил я — Ну, ты по поводу квартиры, так? Питт предупредил, что я встречу крашеного блондина с скажем так, уникальным обаянием. Ты вроде подходишь под его описание. — Извините, но это уже слишком, —начал я, готовый возразить. Но она уже направилась в сторону, бросив мне последнюю фразу через плечо: — Так что, ты идешь или продолжишь тут стоять, как истукан? — Оставалось лишь замолчать, засунуть руки в карманы и последовать за ней. Дом оказался между №54 и №58, прямо на два здания дальше от тех, у которых я только что стоял. Логики в этом было немного, но важно было другое: когда я щелкнул замком, деревянная дверь, слегка скрипя, открылась. Моя челюсть, казалось, отправилась в далекое путешествие, оставив меня с ощущением потрясения. Это было именно то, что я искал. Светлые стены, большой обеденный стол, украшенный вазой с живыми цветами, наполнявшими пространство свежим и приятным ароматом — всё это создавало ощущение настоящего дома. Столовая плавно переходила в кухню, выполненную в теплых жёлтых тонах. Я двигался по квартире с открытым ртом, не веря своему счастью. Несмотря на холодную погоду за окном, тепло разливалось внутри меня. — Подожди, милый, ты ещё не видел самое главное, — произнесла женщина, раздвигая раздвижные двери и впуская меня в просторную гостиную. Я оказался ослеплён ярким солнечным светом, струящимся из огромных окон, от пола до потолка, заполняя пространство волшебным, чистым светом. Белоснежный диван, стоящий у окон, манил к себе, приглашая насладиться видами прекрасного города. На маленьком кофейном столике, небрежно брошенные, лежали очки, словно забытые кем-то в спешке. Рядом с роскошным камином уютно расположилось кресло-качалка, укрытое мягким пледом. Я улыбнулся, представляя себя уютно устроившимся в этом кресле в холодный зимний вечер, погружённым в захватывающую книгу у пылающего камина. Это было не просто жильё — это был дом, который я искал так долго. — Я беру её. Цена не имеет значения, — произнёс я решительно. Хозяйка, радостно всплеснув руками, умчалась куда-то, бормоча что-то о документах на подпись. Я вновь осмотрел квартиру и заметил дверь, которую ранее упустил из виду. Сделав несколько шагов к ней, я повернул медную ручку, и дверь, поддавшись, открылась. Я оказался в комнате, где сразу бросилась в глаза огромная двуспальная кровать. "Красиво," — промелькнуло в моей голове, когда я подошёл и провёл рукой по шелковой простыне. Отошедши немного, я осмотрел пространство и заметил дверь, ведущую в просторную гардеробную. Это то, что мне нужно. Я проверил тумбочки и, как и ожидалось, они были пусты. Но в самом дальнем ящике я нашел черный свитер, явно женский. Вынув его, я уловил тонкий аромат приятных духов. Поддавшись импульсу, я погрузил нос в свитер и вдохнул аромат, который напоминал мне о чём-то родном и уютном, словно из далёкого детства. Осторожно вернув вещь на место, я вернулся в гостиную, готовясь задать последний важный вопрос. "Эй бабуля!" — мелькнуло в голове только я решился обратиться к хозяйке, но она уже была здесь. — Простите... — начал я разговор. — Антуанета! — перебила меня хозяйка, будто её имя было самым важным элементом в этом мире. — Что? — Антуанета! Моё имя Антуанета. — Понятно, Антуанета. Я только хотел бы узнать, кто здесь жил раньше? — что-то в её выражении лица внезапно изменилось. Она замялась, словно старалась скрыть что-то важное, теребя рукой многочисленные бусы на шее. — Здесь жила одна девушка.  — И что с ней стало? — продолжал расспрашивать я. — Она… уехала. Да, уехала. — Уехала, значит? — Да, уехала! — подтвердила она с большей уверенностью, — Ну так что, красавец, будешь брать квартиру?! — Конечно, беру! — воскликнул я, не скрывая восторга. В этот момент я ощущал себя на седьмом небе. Подписав все необходимые документы и передав залог, я уже через полчаса организовал доставку вещей. Время пролетело незаметно, и я не успел осознать, как вечер уже окутал город своим тёмным покрывалом. Ощущая, как усталость постепенно берёт своё, я решил завершить день, приняв долгожданный душ в своей новой ванной. Тёплые струи воды ласково скользили по моему телу, сняв с меня накопившееся напряжение. Я закрыл глаза, позволяя себе полностью погрузиться в этот момент умиротворения. Лёгкий пар и звуки воды создавали идеальную атмосферу для расслабления. Я невольно начал напевать мелодию, которая давно засела в моей голове, и, казалось, всё в мире становится идеальным. Когда я, наконец, вылез из душа и устроился в постели, мысли о сегодняшнем дне продолжали терзать моё сознание. Хоть я и обещал себе больше этого не делать, но вновь погрузился в размышления о том, как бы Джессика отреагировала на этот новый дом. Эта квартира была именно такой, о какой она всегда мечтала — светлая, уютная, с яркими деталями и атмосферой тепла. Я представлял, как её глаза загораются от счастья, когда она видит обеденный стол, уставленный вазой с цветами, и как она с восторгом оценивает каждую деталь. Моё сердце было тяжёлым от осознания того, что её мечты остались неосуществлёнными, и этот дом, несмотря на свою красоту, никогда не будет таким, как если бы она была здесь. В темноте ночи, среди тишины, я думал о том, что Джессика была бы счастлива здесь. Она была бы горда тем, что всё так получилось, как мы и планировали. С этими мыслями я погружался в сон, надеясь, что однажды смогу найти способ справиться с этой утратой и, возможно, снова найти источник радости в этом доме.                                                                   *** Утро пришло, и первые солнечные лучи скользнули сквозь окна, пробуждая квартиру от ночного спокойствия. Я проснулся от мягкого света, пробивающегося сквозь жалюзи, и первое, что я заметил, это ощущение легкости и тишины, которое наполняло пространство. Город за окнами только начинал просыпаться. Встав, я почувствовал, как утреннее освежение окутывает меня. Горячий душ подарил мне необходимую энергию для предстоящего дня. Каждая деталь в квартире должна была стать отражением моего внутреннего мира, и я был полон решимости превратить это место в настоящий дом. Я вылез из душа, быстро оделся и принялся за дело. В квартире царил легкий беспорядок: коробки и мебель ждали своего места. И каждым завершенным этапом работы, каждой разобранной коробкой я чувствовал, как квартира начинает обретать свой характер. Это было как создание нового мира, где я мог бы начать новую главу своей жизни. И хотя переезд был полон суматохи, я был уверен, что каждое изменение приближает меня к созданию того места, где я смогу по-настоящему чувствовать себя дома. Коробок осталось не так много. Как только я склонился над одной из последних, свет в комнате внезапно включился. Я вздрогнул, обернувшись к лампе, которая ярко засветилась. Подойдя к выключателю и убедившись, что с ним всё в порядке, я выключил свет и продолжил разбирать коробки. Но не прошло и минуты, как свет снова включился. На этот раз вместе с ним заработали телевизор, старая стереосистема и даже микроволновка на кухне. Я нахмурился, осторожно делая несколько шагов в сторону коридора. Телевизор и стереосистема ревели в унисон все громче, а микроволновка истошно пищала. Вся техника вокруг начала оживать. Мой пульс учащался, и я рванул к электрощетку у входа, надеясь быстро обесточить квартиру. Я вскрыл крышку, руками дрожавшими от напряжения, и начал осматривать провода и предохранители, но не знал, с чего начать. Вдруг раздался оглушительный грохот, телевизор взорвался, осветив комнату яркой вспышкой и заполнив её клубами черного дыма. Искры летели в разные стороны, лампы и розетки так же начали искрить и дымится. Мой мозг отказывался воспринимать происходящее, и я был парализован от шока. Внезапно свет погас, и в квартире воцарилась полная тишина, настолько глубокая, что её можно было резать ножом. Я остался стоять в коридоре, сердце колотилось в груди с бешеной частотой, а дыхание становилось всё более прерывистым. Пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги, я принялся за поиски источника короткого замыкания, шаг за шагом проверяя каждую розетку и провод. Первый день в новой квартире не должен быть испорчен проблемой с электрикой. Проверив все предполагаемые источники проблемы, ведь я совершенно не понимал, что ищу, я вернулся к электрощиту и вновь включил его, надеясь, что ситуация разрешится сама собой. Но как только я снова попытался включить свет, вместо привычного освещения я увидел странный, тусклый свет, пробивающийся сквозь щели дверей спальни. Подойдя к ним и резко распахнув, я окинул взглядом комнату, в которой было все совершенно в порядке. Внутри ничего не изменилось: мебель стояла на своих местах, а обстановка была такой же, как и до этого. Никакого источника света не было. Резкое чувство чужого присутствия заставило меня обернуться. Я замер, прислушиваясь к звукам, но тишина была абсолютной, в ней не слышалось ничего, кроме моего собственного дыхания и пульса, стучащего в ушах. Я медленно пошёл по квартире, проверяя каждый угол, в надежде обнаружить злоумышленника, который мог бы играть со мной. Мне не раз приходилось слышать истории о черных риэлторах, использующих подобные фокусы, чтобы заставить жильцов покинуть помещение. Но квартира была пуста. Я вернулся в гостиную, ещё раз попробовал щелкнуть выключателем, и к моему удивлению, свет снова загорелся, как ни в чём не бывало. Пытаясь успокоиться и вернуться к разбору коробок, чувство насторожённости не покидало меня. Решив, что, возможно, это был просто сбой в электросистеме, я продолжил раскладывать вещи, хотя каждый шорох и скрип казались мне подозрительными. Спустя день усердной работы, квартира была наконец готова. Я, наконец, смог расслабиться и упал на диван, наслаждаясь своим трудом. Внезапно что-то твёрдое под моими лопатками заставило меня приподняться. Просунув руку между подушками, я вытащил потертую книгу. Листая пожелтевшие страницы, я вдруг увидел, как что-то упало мне на колени. Это оказалась старая фотография, потрепаная временем, на которой была изображена молодая пара. Их лица были почти неразличимы, а на обратной стороне фотографии еле заметными буквами были написаны слова: «Вечное счастье — не в каждом доме». Нахмурившись, я выкинул фотографию в ящик с мусором.  Через несколько минут я заметил, что в комнате стало необычно холодно. Раздался скрежет — как будто кто-то перемещал мебель по квартире. И спустя мгновение снова стало тихо. Я прислушался, но все, что я мог услышать, было мое собственное дыхание, ускорившееся от волнения. Пытаясь не поддаваться панике, я подумал, что это, вероятно, крысы. Те самые которые погрызли провода создав замыкание. С этими мыслями я решил, что лучше всего взять короткий перерыв и освежиться. Я пошел в душ, надеясь, что вода смоет все переживания и позволит мне успокоиться. Горячие струи воды лились на моё тело, постепенно смывая остатки напряжения и стресса. Я наслаждался моментом, позволяя себе расслабиться и погрузиться в тишину, нарушаемую только звуком воды, стекающей по стенам. Время в душе как будто замедлилось, и я позволил себе немного забыть о происшествиях, происходящих в квартире. Когда я выключил воду и потянулся за полотенцем, обвивая его вокруг бедер, я вдруг заметил, что посреди ванной комнаты стоит брюнетка. — И какого чёрта ты делаешь в моей квартире? — её голос был резким, а взгляд — полным недовольства. Она скрестила руки на груди и уставилась на меня, явно раздражённая моим присутствием.