Глава 14. Кинцуги

Насколько глубокими могут быть колодцы? Такой вопрос задала себе Диана, пока спускала ведро, раскручивая ручку ворота. Потертая веревка погружалась все глубже в бездонное жерло. Что может скрываться в этой бесконечной яме. С каждым новым оборотом она все больше боялась, что этой веревки попросту не хватит, чтобы достать до самого конца. Но спустя какое-то время Ведро коснулось дна, и в него залилась вода. Оно стало куда тяжелее, так что теперь, чтобы его вытащить, нужно приложить усилия. Диана стала закручивать веревку обратно на ворот, но делала она это короткими рывками. Ей казалось, словно в этом колодце за ведро схватились чьи-то лапы, торчащие из воды. Сейчас она вытянет это чудовище и оно схватит несчастную девушку, чтобы утащить с собой на дно. Каждый новый круг давался ей все сложнее. Руки очень быстро устали, но отдохнуть она не могла, иначе ведро рухнет на дно, и придется все начинать сначала. А меж тем длиннющие лапы стали скрести когтями по каменной отделке колодца. Их было штук сорок. Или пятьдесят. С каждым рывком их становилось все больше и больше. Они хватались за жестяные края ведра и сжимали их с такой силой, что оставляли вмятины. Диана понимала, чем больше она будет поднимать ведро, тем тяжелее ей станет. Монстры не успокоятся, пока не утянут ее за собой. Но если она бросит, они рухнут обратно в воду, но это не значит, что она не отправится туда следом. Но все, что нужно ей – вода. На последнем издыхании она смогла поднять ведро наружу. Более того, у нее даже хватило сил схватить его и вытащить, сняв с веревки. Она поднесла его к большому красному тазику и вылила в него всю воду. Рядом с тазиком стояла потертая коробка со старым пыльным сервизом. Утром тетя Кира заставила ее достать этот набор посуды и перемыть его. Свекровь выдала ей какую-то старую деревянную щетку и моющее средство. Диана попросила перчатки, но ей отказали. Для девушки уборка это не что-то новое. Когда она жила в съемной квартире с подругами, та могла подрабатывать уборщицей. Ей это даже в какой-то степени нравилось. Она могла концентрировать свои мысли, когда ее руки были заняты делом, не требующим от нее высокой мозговой активности. Уборка приносила ей удовольствие. Но она все еще не понимала одного – где все это время пропадает Кирилл? Все эти дни после сватовства от него не было ни слуху, ни духу. Да и тогда он был мало разговорчив, и очень быстро уехал вновь. Неужели там он празднует свои последние холостые дни? Пьет, веселится, пока его невеста здесь намывает тарелки. Или хуже того, проводит время с другими женщинами… Диана прекрасно понимала, что выходит замуж за человека, который старше ее на тринадцать лет. В ее жизни он был такой первый, настоящий. Но ее просто сводила с ума мысль о том, что у него она «Одна из», если не «Очередная». Как можно жить спокойно с человеком, который тебя целует, признается тебе в любви, но ты знаешь, что ты не единственная, кому он говорил такое. Она часто представляла ночами, как он проводил время с другими женщинами, водил не ее на свидания, целовался не с ней и по ночам… — Ах! – керамическая тарелка выскользнула из ее мыльных рук и разбилась о камень. Осколки изделия разлетелись по траве. — Ты чего творишь! – воскликнула тетя Кира, которая только вышла на улицу, – ты мне все тарелки поразбить решила? Этот сервиз на свадьбе моей матери был! Ты знаешь, сколько ему лет? Диана кротко улыбнулась: — Ну, на счастье же! — Счастье… — Женщина стала собирать осколки, – ты смотри, чтобы твое счастье не разбилось, как эта тарелка. Обратно же не склеишь! — А вы что-нибудь слышали о кинцуги? Тетя Кира посмотрела на нее, как на умалишённую и не стала отвечать. Она подошла к беседке, чтобы начать дергать все, что можно было, создавая иллюзию активной работы. В целом, это все, чем она занималась все эти дни. Диана продолжила мыть тарелки и снова вспомнила о Кирилле. А думает ли он о ней сейчас? Торопится ли тот домой? Почему перестал ей звонить? Может быть, что-то случилось? — Мама Кира, — Диана обратилась к свекрови. Та даже не повернулась к ней, – вам Кирилл не звонил? — А тебе то что? Диана опешила. — Как это «что»? Я хочу знать, когда мой муж приедет ко мне. — Он еще не твой муж, не забывайся. И ты ему еще не жена. — Хорошо. – Диана бросила щетку в мыльную воду, – я, как невеста, хочу знать, когда ко мне приедет мой жених. Женщина рассмеялась. — Нашлась «Невеста»! Что думаешь, одна такая, что ли? – Диана стиснула челюсть, – может быть, он там себе и получше партию нашел. Хозяйственную, умелую, которая не будет задавать мне глупых вопросов. Диана медленно поднялась с места. — Вы не смеете так говорить. Кирилл любит меня, а я его… — Он с детства был любвеобильным мальчиком… — Женщина стала разглядывать розы около беседки. Их острые шипы блестели в утренней росе. – Еще со школы прибежит, и начинается: «Мама, я люблю Лену!», «Мама, я люблю Вику!», «Мама, я люблю Аню!»… Диана быстрым шагом подошла вплотную к женщине, которая оказалась на голову ниже нее. Она смотрела ей в глаза, но та была абсолютно невозмутима. — Немедленно прекратите этот разговор. – Она сорвалась на крик. — Правда глаза колит, да? – Женщина улыбнулась, – думала, ухватила мужика, и с деньгами, и с машиной, и с квартирой… Да только ты ничего из себя не представляешь. Кожа да гости! Ни красоты, ни пользы. Так, поиграться взял. Это мне назло заявил о свадьбе, чтобы я на мозги не капала. Иначе бы он и не отходил от тебя. А сейчас наверно с какой-нибудь румяной барышней развлекается. А ночью нырнет в постель… Диана уже решилась схватить женщину за воротник и толкнуть в кусты роз. Чтобы они раскрыли свои шипы, обнажили их острие и разорвали эту проклятую ведьму на куски. Рвали ее дряхлую кожу с мясом, вырывали изнутри кости, пробили острыми иглами легкие и глаза, чтобы они торчали насквозь, и по ним текла ее черная, как ее душа кровь. Шипов становилось все больше и они пробивали ее один за другим, пока она не растворится полностью в кустах и не станет их удобрением. — Стерва! – Выкрикнула во весь голос девушка. Тетя Кира лишь рассмеялась. Затем ее рука замахнулась и вмазала Диане пощечину, да с такой силы, что та улетела на траву. — Это я стерва? – Она подошла к девушке и продолжила ее лупить по голове кулаками. – Это я стерва! А ну-ка повтори! Скажи мне это еще раз! Женщина схватила Диану за короткие волосы и стала дергать из стороны в сторону. Несчастная кричала и махала руками, пытаясь отбиться, но чувствовала, как силы ее покидают. Кира схватила ее за тонкую шею и стала лупить ее по щекам. Диана взвыла от боли. С глаз ручьем потекли слезы, но она была не в силах ничего сделать. Спустя еще несколько ударов, женщина швырнула ее на землю так сильно, что Диана ударилась головой. Перед глазами все потемнело, а в ушах послышался звон. Она ревела навзрыд. Все тело ломило от боли. — Я все ему расскажу! Стерва! Ты просто так не отделаешься! Тетя Кира вновь резко подлетела к обессиленной Диане и схватила за волосы. Ее лицо кипело от гнева: — Я мать! А ты – очередная подстилка! Он мне и слова сказать не посмеет, поняла меня? – Кира опустила ее и схватилась за сердце. Вздыхая, она похромала до дома. – Встань и умойся! Нам еще платье мерить, свадьба через три дня. Чтоб выглядела прилично! И только попробуй кому рассказать! Тебе все равно никто и не поверит. Я скажу, что это алкаши тебя побили, да еще и изнасиловали. Теперь ты нечистая и пытаешься оправдать себя! Женщина ушла в дом, а Диана осталась лежать на траве, завывая во все горло. И никто не придет на помощь – никого рядом нет. Будь проклята эта ведьма. Однажды она точно задушит ее ночью подушкой! Кирилл, ну где же ты? В скором времени бабушка и внук уже вернулись домой. Евгений затащил авоськи на кухню и поставил их на стол. Громко вздохнув, он оттряхнул руки. — Куда ж ты грязные сумки на стол ставишь? – Вскликнула баба Рая, зашедшая следом. — Если бы я поставил их на пол, ты бы мне сказала «Зачем ты ставишь продукты на пол». В ответ бабушка только цокнула. Женя закатил глаза и молча направился к выходу. Долг перед родиной выполнен, теперь можно продолжить поимку жениха и невесты. — Ты куда намылился? – Старуха остановила его прямо около двери. — Я? – Евгений опешил, – на улицу. — Останься, вдруг мне помощь понадобится. Я тебя позову. Женя замер на месте. Хорошо бы было послать ее куда подальше и закончить это дело. Тем более если он отсюда свалит, то ни перед кем плясать он точно не обязан. Но почему-то он не мог это сделать. Словно что-то его останавливало. Он почувствовал некую тяжесть на шее, словно на него нацепили ошейник и приковали к дому. Хотел он что-то сказать, да так сильно передавливало горло, что он не мог и слова обронить. — Ладно. – Крикнул он и поднялся к себе в комнату. Бабушка Рая осталась на кухне разбирать продукты по местам. Евгений стоял в своей комнате у окна. Здесь, если приглядеться, можно увидеть небольшой кусочек дороги среди листьев. Если вдруг проедет машина и остановится у двора тети Киры, он обязательно это заметит. Но что он сделает тогда? Выбежит через бабку и бросится ему в колени, слезно умоляя вытащить его отсюда? Ведь он его даже и не видел. В отличии от Дианы. Она точно знает, что произошло и вряд-ли питает хорошие чувства к этому месту. Если поговорить с ней и рассказать, что он задумал, она может чем-то помочь. Но если она кому-нибудь расскажет? Баба Рая точно поднимет скандал и запрет его на этом чердаке. Но выбора особо и не было. Стоит рискнуть… Он бросил взгляд на березы и замер. На белых стволах раскрылись сотни желтых глаз. Те снова наблюдали за ним. Женя смотрел на них в упор, не отводя взгляд. Ему снова послышался шепот: «Предатель! Предатель! Предатель!» Парень настойчиво игнорировал его и продолжал вглядываться в тот небольшой уголок, где было видно колею от колес машин. Внезапно кто-то схватил его за плечи и потянул к себе. Женя не удержал равновесие и рухнул на деревянный пол. Только сейчас он заметил, что на досках крыши и пола так же раскрылись глаза, которые смотрели на него. Парень резко вскочил и запрыгнул на подоконник. Глазниц становилось только больше. Евгений узнавал в некоторых из них очертания знакомых лиц. Они смотрели на него и плакали. Очи заливались черными слезами, которые капали с крыши на пол, образуя лужи. За спиной парня послышался скрип. Деревянное окно прямо за ним открылось нараспашку. Евгения охватила паника. Если он сейчас сорвется, то он рухнет вниз головой и свернет шею. Он оглянулся. Небо залилось кровью. Деревья очень сильно исказились. Казалось, будто их стволы – это человечьи тела, а ветви – Руки, которые подняты над головой. У каждого дерева была застывшая в крике голова, в которой было два отверстия за место глаз. Из этих отверстий текла черная густая смола. Древесные тела людей замерли в самых странных и сумасшедших позах. Над деревьями воспарили птицы. Одна из них пикировала к деревьям и зацепилась за одну ветку-руку. Женя увидел, что это была вовсе не птица. Вернее, ее лапы и крылья были точно как у ястреба, а тело и голова – женские. Ее лицо было изуродовано, а волосы грязные и покрытые зелеными листьями. «Птица» стала тянуть на себя ветку, пока не вырвала ее. Дерево не издало ни звука, только больше смолы стало литься из его глаз. Со второй «Руки» дерева свисала лоза, в том месте, где должно быть запястье. На лозе росли желтоватые ягоды. Евгений заметил, что эти ягоды растут на всех деревьях. Внезапно он услышал крик сверху. Одна из «птиц» неслась прямо на него, готовая схватить и утащить его за собой. Женя побледнел. Его тело покрылось мурашками. Чудище должно было настигнуть его уже через мгновение, но внезапно кто-то схватил его за волосы и затащил обратно в комнату. Парень ударился затылком об пол и вскликнул. В глазах резко потемнело. Жуткий звон послышался в ушах. Женя согнулся калачиком и остался лежать на полу, зажмурившись. Что это было? Почему это снова произошло? Повторится ли это снова? Он открыл глаза. Все исчезло. По голубому небу за окном скользили облака. Свежий воздух врывался в комнату через открытую форточку. Не было ни единого звука. Но так было недолго. Три коротких стука в дверь, а за ними тихий скрип. На деревянный пол ступила ее белоснежная тонкая ножка. Белое платье напоминало нежный весенний колокольчик. Черный пояс на талии подчеркивал легкость и стройность. А сколько было аристократичности в руках той. Каждое движение было словно элемент танца, маленькое произведение искусства. Густые, иссиня-черные волосы текли рекой вдоль длинной тонкой лебединой шеи, впадали на открытые ключицы и растекались на сотню рек по плечам. Ее лицо было слеплено из гипса самым умелым мастером. Пухлые вишневые губы, острые скулы и аккуратный носик с крохотной горбинкой. Как же прекрасна была эта горбинка на ее носу… Но чего стоили ее глаза. Ее большие, добрые глаза. Их голубизна была несравнима. Евгений никогда не видел настолько голубой цвет, какой был в ее фарфоровых глазах. И ничего в мире не могла сравниться с красотой ее глаз. Как первый луч, как тихий звон, как первая гроза. Они смотрели на него из-под черных тонких бровей, и в этом взгляде он видел то, что потерял, а сейчас встретил заново. Ева вошла в комнату. В лучах заката она сияла, словно золото. Она сложила свои руки в районе живота и смотрела на Женю. В ее глазах читалась тревога. Она была чем-то обеспокоена. — Женя, — звонкий певчий голос заполнил все пространство комнаты, – с тобой все хорошо? Они тебя напугали? Юноша осторожно поднялся с пола, внимательно наблюдая за Евой. Его глаза чуть ли не выкатились из орбит. — Ты… Ты тоже их видишь? Они всегда рядом… Ева подошла ближе и обняла его. Парень затаил дыхание. Теперь он вообще ничего не понимал. — Все хорошо, все закончилось. – Шепнула она, — Я не дам тебя в обиду. Они замерли, словно скульптурная композиция. Между ними что-то зажглось, и стало греть их обоих. Ева отстранилась от парня и оглядела комнату. — Кто они такие? Почему они появляются? – Женя пытался разобраться. Наконец кто-то сможет ему подсказать, что же здесь происходит. Ева посмотрела ему в глаза. Она не отвечала ему, словно тоже собиралась с мыслями. Они смотрели друг на друга и оба не решались на следующий шаг. — Это не важно. – Она продолжала поедать его взглядом, — я так рада тебя увидеть, Женя. Я так давно мечтала тебя увидеть… Евгений вскинул брови. Он почувствовал, как щеки заливаются краской. — Я знаю все, что с тобой произошло. Мне очень тебя жаль. — Она схватила его за руки. – Я всю жизнь мечтала увидеть тебя. Я отдала все, чтобы встретиться со всеми вами. Я спасу тебя, я вытащу тебя отсюда. Но мы должны помочь кое-кому еще… Женя не знал, стоит ли ему что-то отвечать. О чем она говорит? Да кто она вообще такая? — От чего ты должна меня спасти, Ева? Девушка отпустила его руки подошла к окну. Она наблюдала за шелестом листьев, летящими над крышей голубями. Прохладный ветер залетел в комнату, играя с ее волосами. — Был бы у тебя один шанс, чтобы повернуть время вспять, ты бы хотел изменить что-то? – Шепнула она, продолжая смотреть на улицу. Женя сглотнул. Что же он еще мог ответить? — Да. Ева повернулась к нему. Теперь ее лицо выглядело серьезным. — Тогда ты должен меня понять. Они приходят к тебе не просто так. Хотят забрать тебя. Но ничего у них не выйдет. Мы сбежим отсюда вместе… Женя испуганно посмотрел на дверь, желая убедиться, что никто их не подслушивал. Затем он подбежал к окну и опустился к лицу Евы неприлично близко. — Ты со мной? Ты тоже хочешь этого? Ева неуверенно похлопала ресницами и кивнула. Евгений сам не понимал почему, но его это даже обрадовало. — Что тогда нам нужно сделать? Ева отвернулась к окну. — Мы должны помочь ей. Твое спасение – в помощи ближнему. Она отошла от окна спиной и вновь взглянула на него. Ее зрачки расширялись каждый раз, когда она смотрела на него. Она замерла, будто желая насмотреться. — Вечером Диана будет у бабы Марты. Невесте будут шить свадебное платье. Она в беде, и ей нужна рука помощи, – Ева еще немного задержалась в середине комнаты, – мне пора идти. — Погоди… — Женя пошел за ней следом, но она умчалась за дверь и захлопнула ее за собой. Парень подбежал к ней и выглянул из комнаты, но там никого уже не было. Остался лишь уже знакомый вишневый аромат. Как же все это странно. Эти глаза, «птицы», смола, а теперь еще и Ева. Она решила бежать с ним, но зачем ей это? Кто она вообще такая? Она выглядела как его ровесница, но Евгений никогда не знал ее до этого. А теперь она хочет бежать отсюда вместе с ним. «Твое спасение – в помощи ближнему». Что это может значить? Евгений подошел к окну. Солнце садилось в облака, и небо приобрело розоватый оттенок. Все те же березы оставались неподвижны. Но парень уже понимал, насколько эта картина может быть обманчивой. — Помоги ближнему… Диане нужна рука помощи… — Евгений, словно пазл, собирал по фразам смысл слов Евы. – Сбежать вместе… Встряхнув головой, он решил отложить мысли о странном поведении девушки. Сейчас нужно придумать, как сбежать из дома.