Глава 20. Сладко

Пепельно-золотое солнце медленно соскальзывало с небес и уже скрывалось за острыми пиками высоких сосен. В розоватом небе мерцала первая звезда. Легкий ветер заигрывал с листьями каштана, разнося запах его цветов по всей округе. Нарядная властительница Луна заняла свое место на небосводе, готовясь наблюдать за праздником. Длинный стол, накрытый белой скатертью, был заставлен тарелками и гостинцами. Разнообразные салаты, ароматные фрукты. Мясо всех видов, которое только вчера еще бегало по полю. Жареная и вяленая рыбка. Пироги с яблоком, с грушей и множество других переполняли свадебный пир. Бокалы одурманенных гостей были полны то шампанским, то пивом. Вскоре рекой разлилась и водка. Старый дедушка Валерий сидел около беседки с баяном и очень фальшиво играл, а женщины в безвкусных платьях кружились и пели песни. В центре всего мероприятия плясала самая счастливая дама – мать жениха Карина. Она просто светилась от счастья. Женщина была полна энергии, общалась со всеми и старалась уделить каждому внимания. За столом остались сидеть только двое. На самом краю, за кустом сирени сидела баба Марта, а рядом с ней над тарелкой повис Дамир. В этот вечер только они не выпили ни глотка алкоголя, поэтому праздника для них не существовало. Бабушка говорит, что алкоголь – это страшный грех и он ведет к страданиям и боли. Но единственный, кто страдает в этот вечер, это страдающий от скуки Дамир. Зато все те, кто вылакал несколько бутылок вина, выглядели такими счастливыми. － Почему пить кагор в церкви – это святость, а пить кагор на свадьбе – грех? － Не задавай глупых вопросов. – Баба Марта чавкала яблоком, － и не вздумай мясо съесть, сегодня пост. － А если пост не соблюдать? Что тогда будет со мной? Бабушка нахмурила брови и нагнулась в сторону Дамира: － Будешь гореть в аду, в страшных муках. Раньше такие речи должны были его напугать. Но сейчас он задумался, вглядываясь в шумную толпу: － Неужели они все попадут в ад? Все едят и пьют все подряд? Они будут страдать? Старушка сглотнула слюну. Ее правый глаз задергался. － Ты что такое говоришь? А ну перестань, немедленно! Иначе заставлю молиться прям здесь, в кустах… Баян заиграл еще громче и пляски стали еще активнее. Пение и крики пьяных гостей заглушали упреки старушки. Внезапно среди толпы блеснул огонек. Рыжий язычок пламени мелькнул среди толпы и исчез. Через секунду он вновь показался, но уже с другой стороны. Такой яркий и блестящий. Его блеск метнулся в сторону беседки и застыл. Дамир вскочил с места, не отводя от него взгляд. Что-то манило его туда. － Дамир, ты куда? Сядь на место! － Мне нужно в уборную… － Парень резко удрал с места, не дав бабушке сказать и слова. Дамир пробивался сквозь толпу. Каждая вторая женщина пыталась схватить его за руку и утащить в танец, но парень ловко отбивался от них. В воздухе пахло перегаром. Людей становилось только больше, будто каждый из них создавал своего клона и тот тоже бросался в эту пляску смерти. Дамир буквально заблудился среди них, но не мог остановиться на месте и поискать какой-нибудь ориентир – его тут же схватят сотни потных грязных рук, разорвут на куски и разбросают по всему двору, а затем продолжат танцевать на его останках. Музыка не собиралась останавливаться. Все только набирало обороты. Гости увеличивались не только в численности, но и в размерах. В какую-то секунду Дамир заметил, что каждый из них уже на две головы выше его. Они спокойно могли хватать его за плечи и раскручивать в разные стороны. Они смеялись и пели очень странные песни. Запах алкоголя стал тошнотворным. И вдруг вновь заблестели искры. Рыжий свет звал его и указывал путь, словно полярная звезда. Дамир ринулся изо всех сил в сторону свечения, расталкивая здоровяков, чьи лапы уже не стеснялись хватать его за волосы, за лицо, бить в живот и пытаться схватить за ноги. Парень продолжал отталкивать их руками, хватая ртом воздух. От перегара резало глаза и нос. Ноги спотыкались сами об себя, но он не смел остановиться, и стиснув зубы, крикнул: － Мария!... Врезавшись в чью-то ногу, Дамир взлетел над землей, пролетая над травой и рухнул прямо у белых деревянных ступенек. Простонав, он перевернулся на спину, зажимая ладонями нос. － Надо же, ты у нас летчик? – Чей-то нежный голос заглушил собой абсолютно все звуки в мире. Дамир открыл глаза и увидел над собою рыжие волны, тянущиеся к нему. Зеленые глаза блестели, как самый чистый изумруд. Красные губы, словно клубника, расползлись в улыбке. － Нет… я Дамир… － Пробубнил парень. － Что говоришь, я не слышу? – Она нагнулась еще ниже к нему. Теперь между их лицами было неприлично маленькое расстояние. － Меня зовут Дамир! – Крикнул он, – а тебя Мария! Девушка рассмеялась. Ее смех был звонким, словно звон хрустальных бокалов в бабушкином серванте. － Спасибо, что напомнил, как меня зовут. Лишним точно уж не будет. Дамир нервно хихикнул. Он лежал на траве, разглядывая ее улыбчивое лицо на фоне мерцающих звезд. － Тебе удобно лежать там? Или сядешь рядом? Дамир испуганно вскочил на ноги. Голова тут же закружилась, а в глазах потемнело. Справившись с управлением своего тела, Дамир уселся на ступеньку рядом с Марией. Он молча продолжал пожирать ее взглядом. Ей это нравилось. Мария достала из груди пачку сигарет и закурила. － Ты звал меня, зачем я тебе понадобилась? － Да… － Дамир почувствовал, как по лбу стекали капельки пота. Его пульс участился и он чувствовал его даже в пятках. Рядом с ним восседал сам ангел божий. Она спустилась с небес и прямо сейчас была на расстоянии вытянутой руки. Дамир следовал всем заповедям, всем законам и это была его награда? Она пришла, чтобы забрать его в рай? － Ну и? – Мария смотрела ему прямо в глаза. － Я хотел сказать, что… － Дамир заикнулся, － я люблю тебя. Звон бокалов смешивался с криками. Земля была пропитана спиртом, который разливали в разные стороны. Пьяные женщины схватились за руки и водили хоровод вокруг пляшущих Киры и Раи. Бабушка, несмотря на свои больные суставы, вытворяла такое, что не каждый молодой повторит. Евгений наблюдал за всем происходящим с крыльца. Рядом с ним стоял одинокий стакан с «вишневым соком» - лишний акцент, чтобы набраться смелости. Он в сотый раз пробегал взглядом по двору, но никак не мог найти виновников торжества. Вместе с бабушкой они полдня расставляли все тарелки с едой, бокалы, заканчивали приготовления, а жениха с невестой все нет и нет. Он снова вынужден был сидеть и ждать. Самое худшее ощущение в его жизни. Каждый раз оно возвращает его в ту ночь… Половина третьего ночи. Середина ночи, а матери все еще не было. Она должна была вернуться два часа назад. Где она? Евгения пробила дрожь. Он стоял в пустой кухне и глядел в окно. Абсолютная темнота поглощала его. Что-то случилось. Схватив домашний телефон, он быстро набрал трясущимися руками номер телефона. Гудки шли необычайно медленно. Ровно тридцать гудков. — Абонент находится вне зоны действия сети… Тридцать гудков. Здесь точно что-то не так. Он вновь набрал тот же номер, и все повторилось во второй раз. В третий… Четвертый… Чапа нервно бегала по квартире и скулила. Она чувствовала тревогу, нависшую в помещении. Женя подбежал к окну и выглянул на улицу. Опустошенные переулки тонули во тьме. Ни души. Нужно бежать и искать ее… Внезапно во тьме блеснули два красных зрачка. Таких же, как и в прошлый раз. «Папа» вернулся… Женя рванулся к входной двери и стал нащупывать в кармане ключ. За дверью раздались шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Вытащив ключ, Евгений хотел закрыть дверь, но потные ладони выронили его. Шаги стали громче. Кто-то стремительно двигался к нему. Это был он. Подняв ключ обеими руками, Женя смог вставить его в замочную скважину и повернуть. Щелчок раздался именно в тот момент, когда тяжелые шаги послышались прямо около двери. Парень замер. Он мог поклясться, он слышит чье-то дыхание прямо за дверью. Евгений попятился обратно на кухню. Из-за угла коридора торчала белая морда Чапы. Она смотрела на дверь и еле слышно рычала. Женя посмотрел на нее с мольбой. Хоть бы не залаяла… Собака как будто поняла хозяина и не издала ни звука. Она молча последовала за Евгением на кухню. Парень сел за стол, поднял ноги и спрятал лицо в колени. Чапа верно села под столом и еле слышно скулила. Надо ждать. Надо ждать... В ушах звенело. Сердце колотилось в бешеном ритме. Жене показалось, что он слышит, как кто-то стучится. Настойчиво стучится. Он хочет войти внутрь. В ушах снова послышались мамины вопли. Встряхнув головой, парень зажал уши. Надо ждать. Надо просто немного подождать… － Женя! – Чья-то крепкая рука легла на его плечо. Обернувшись, Евгений увидел Кирилла, － ты чего спрятался здесь? Мужчина сел рядом с ним, незаметно поднял стакан и принюхался. － Да устал я, － вздохнул Женя, － столько всего было сделано… － Большое спасибо тебе. Я перед тобой в долгу. Женя затаил дыхание. Так все просто? Он сам пришел и сам предложил. Парень вновь бросил взгляд на веселую толпу. А люди веселились, пили и плясали. Только одна девица стояла и смотрела прямо на него. － Кирилл, － Женя не отрывал от нее взгляда, － тогда можешь выполнить одну мою просьбу? Мужчина многозначительно промычал. Евгений выдержал паузу, затем продолжил: － Устрой меня на работу. В городе. Кирилл подавился воздухом: － Что значит – устроить на работу? Как ты это видишь? －Просто. Ты дашь мне работу. Я буду жить в каком-нибудь общежитии. Школу я закончил. В институт меня не возьмут. Но это все не важно. – Парень вздохнул, — Я не хочу оставаться здесь, Кирилл. Я не хочу гнить здесь. Мне здесь не место. － Я тебя не понимаю, Женя. Как ты собираешься жить? Ты готов к самостоятельной жизни? Это все не так просто. Тебе нужно будет найти подходящую работу, готовить, следить за жильем… У тебя документы все есть на руках? Евгений махнул головой в знак одобрения. Он точно знал, в какой ящике баба Рая хранила папку со всеми его бумагами. — Не просто же так ты оказался здесь. Тут твоя семья… － Моя семья мертва. – Женя спрятал лицо в ладони. － Моя мать зарыта в землю где-то далеко от меня, и я даже не знаю где, а отец исчез без следа. Моя мама хотела, чтобы у меня было будущее. Светлое и счастливое. Она меня туда отвезла. Она отдала за это свою жизнь. Я не хочу, чтобы ее жертва была напрасной… Внезапно Кирилл приобнял Женю в знак солидарности. Он понимал его. Понимал, какая боль живет в нем. － Но а как же твоя бабушка? Женя вновь посмотрел на шумную толпу, в центре которой все еще главенствовала «хрупкая» старушка. － Она не пропадет. А вот я – да. Если останусь здесь хоть еще на день. Мужчина встал на ноги и немного прошелся. Сведя брови, он стал обдумывать ситуацию. Достаточно трудно о чем-то думать, когда в голову бьет алкоголь, который царил в этом месте. － Подожди денек-другой, когда это закончится. И собери сразу все необходимое. Мы что-нибудь придумаем. Евгений не верил своим ушам. Его душа запела. Наконец-то ему улыбнулась удача. Кирилл заметил, как засверкали его глаза, и улыбнулся. Он протянул ему руку, и Женя тут же ответил на рукопожатие. Теперь главное ничего не испортить. Решив, что нельзя терять ни минуты, парень удалился от крыльца. Кирилл вздохнул и обернулся к праздничному столу. Около него пыталась отдышаться его мать. Мужчина тут же подлетел к ней, хватая за плечи: － Мам, с тобой все хорошо? Она ничего не ответила и просто посмотрела ему в глаза. По ее щекам потекли слезы. Она вцепилась в сына руками и прижала к себе: － Сынок, я так счастлива! Я так рада, что дожила до этого дня. Я увидела твою свадьбу, тебя в новом статусе. Теперь мне можно и помереть со спокойной душой… － Мам, что ты такое говоришь? Прекрати. Кира усмехнулась, усаживаясь за стол. － А как ты думал? Вы теперь – семья. Ячейка общества. – Она снова заплакала, — Уедете, оставите меня одну. Не охота портить своими похоронами ваш медовый месяц… Я потерплю. Честно. － Мама… － Кирилл обнял женщину. Его дыхание стало прерывистым. Кира почувствовала слезы сына. － Я не хочу умирать… － шепнула она излишне театрально, — Не оставляй меня… Марта оглядывала пьяную толпу в поисках своего внука. Дамира не было уже минут двадцать. Неужели он сбежал, чтобы вкусить запретный плод и выпить чего покрепче? Он же знает, что сегодня пост. Марта кипела от злости. Она точно его заставит молиться всю ночь на коленях, чтобы бог простил ему этот грех… － Марта! – Рядом с ней подсела Рая. － Дорогая моя, ты чего сидишь тут одна, как царевна? － Не важно. Мы все равно скоро уходим. Она попыталась встать, но подруга тут же дернула ее обратно. － Куда это ты собралась? И где Дамир? － Я сама найти не могу. Вернется, я ему так влуплю… － Ну-ну, Марта! Дай парню отдохнуть. Сама выпей. Что ты, как целка Вавилонская? Марта покосилась на бутылку кагора. В горле резко пересохло. Алая жидкость, так похожая на кровь, так и манила ее. － Нельзя, Рая. Я пост держу. － Так это же кагор. Ты сама его принесла! Святой напиток. Ничего с тобой не будет! Если рога полезут, я подпилю. Рая расхохоталась, а Марта продолжала следить за бутылкой. Невыносимая жажда душила ее изнутри. А может быть и правда? Ничего страшного не случится от одного бокальчика… Завтра отмолит. － Плесни мне чуть-чуть. Рае не нужно повторять дважды. Тут же бокал рядом с Мартой наполнился ароматным вином. Старушка сделала глоток. － Вот отрава. – Она зажмурилась, － я как выпью такая дурная становлюсь… － Да я как будто тебя не знаю! Старушки рассмеялись, чокаясь бокалами. Рая опустошила свою чашу первой и довольно выдохнула. Вдруг она почувствовала, как кто-то берет ее за плечи. Вскинув голову, она увидела Женю. － Что случилось, родной? – Она взяла его ладонь в свои дряхлые ручки. － Все хорошо, ба… － Его глаза слегка блестели на свету. Старушка только сильнее сжимала его руку. － Женек, как хорошо, что ты со мной… － баба Рая всхлипнула, － Нам с тобой сейчас так тяжело… Как хорошо, что мы вместе. Мы со всем справимся. Я тебе обещаю. Словно петлю бросили на шею Евгения. Он не смог сделать и вдоха. Ему оставалось только махнуть головой в знак согласия. Кто-то снова схватил его за горло… － Я отойду… Женя поспешно покинул старушек и ушел за куст сирени, где его никто не увидит. От нескончаемого шума у Марии разболелась голова. Она зашла в дом, чтобы хоть немного передохнуть. Массируя вески, она присела на диван. Ничего не помогает. Это стадо дикарей выпило у нее всю кровь. Она бы с удовольствием осталась бы дома. Может, так и стоит поступить? Девушка прилегла на диван и закрыла глаза. Двадцатиминутный сон точно не помешает… В комнате раздался щелчок замка на двери. Мария довольно улыбнулась. － А я уже подумала, ты забыл обо мне. Меня даже чуть не украли… － Не переживай, ты от меня никуда не денешься… － Кирилл осторожно навис над ней и одарил горячим поцелуем. Обнажив свои клыки в довольной улыбке, она обняла Кирилла так, как тигрицы хватают свою добычу. － Не стыдно жене изменять? Ты же замужний человек. － Лучше помолчи… － Они продолжили целоваться, осторожно снимая с себя одежду. Красное платье медленно сползло с тела девушки и упало на пол. В порыве страсти, краем глаза Мария проверила, не выпала ли из кармана записка, оставленная фанатом. Убедившись, что все в порядке, она с еще большим жаром отдалась любимому мужчине. Наблюдая за бесконечным макабром из кустов роз, Диана никак не могла выпустить из рук увядший букет невесты. Она скрылась здесь как только они вернулись в этот чертов дом. Сколько она здесь сидит? Одному богу известно. Да и сильно это никого не волновало. Никто не терял ее, да и не собирается искать. Ей же лучше. Скорее бы закончилась эта чертова ночь, и они уедут из этого ада… － Диана? – кто-то окликнул ее из-за спины. – Что ты тут делаешь? Девушка обернулась, это был Женя. Она ахнула, словно испугавшись. Женя осторожно присел рядом с ней: － Диана, что с тобой? Ты от кого-то прячешься? － Все нормально… － произнесла она холодно. Евгений отступать не собирался. Парень осторожно взял ее за руку и прошептал:－ Я тебе не враг, Диана. Я понимаю, чего ты сейчас боишься… － Женя выглянул из-за кустов и посмотрел на толпу танцующих стервятников, — я не дам тебя в обиду. Скажи мне, кто это сделал? Мы точно что-нибудь придумаем. Голубые глаза девушки замерцали. По щеке скатилась слеза. Не взирая на спустившийся вечерний сумрак, она смотрела на него и четко видела всю его боль. Они даже не заметили, как в глубине темноты за ними наблюдала она. － Это не так важно, － вздохнула она, － все закончится, когда я уеду отсюда… － Когда мы уедем. – Перебил ее парень. Диана захлопала ресницами. В ее глазах читался вопрос: кто это «мы»? – Я уеду вместе с вами. Я тоже хочу отсюда сбежать. Диана подвинулась поближе: － Они тоже издевались над тобой? － Хуже... – Его голос дрогнул. Женя сглотнул слюну, － кто с тобой это сделал? Диана обняла колени: － Ты о чем? － Не притворяйся, я все видел. Еще тогда. Кто поднял на тебя руку?Девушка сжала подол платья. Стиснув зубы, она пыталась отмолчаться. Но вскоре она поняла, что Женя не уйдет без ответа:－ Я не хочу сдавать этого человека, ему и так тяжело.－ А тебе сейчас насколько легче, чем ему? Дыхание девушки участилось. Перед глазами проплывали кадры воспоминаний, которые тут же вызывали у нее слезы. Грудь сковала обида.－ И почему я должна называть ее матерью?... – Сорвалось с губ.－ Тетя Кира? － Женя обомлел. － Но как? За что? Диана спрятала лицо в ладони. Женя попытался обнять ее за плечи. Он вот уж было хотел сказать что-то, но в голову ничего толкового не приходило. Что он может ей сказать? Лучше уж такая, чем никакая? － Когда надо мной издевались в школе, － шептал Женя, － я всегда приходил к маме, ложился ей на колени и плакал… Она гладила меня по голове и говорила, что она рядом. Что вместе мы сильнее всех на свете. Что мы способны пережить все самое страшное и вместе встретить рассвет. А больше надеяться не на кого было. Мы никому не нужны были, кроме как друг другу. И этого действительно хватало. Мы переехали в лучшее для нас место, вместе вставали на ноги и стремились к лучшему. Никто в нас никогда не верил, а нам это и не нужно было… Диана слушала его, боясь моргнуть. Словно любое движение могло его спугнуть, как бабочку. － Как не крути, мы все рано или поздно умрем. Я помнил это всегда. Но как часто ты задумываешься о смерти своих близких? Как часто ты думаешь о том, что настанет день, когда тебе придется хоронить свою мать? А мне и думать не надо… Когда моя мать наложила на себя руки, я даже не сразу узнал об этом. А потом… Я не помню точно. Меня не пустили на похороны родной мамы. Единственного человека, которому я был нужен. Бабушка сказала, что она предала меня. Устала от всех нас и решила уйти. В тот момент от меня будто что-то отвалилось. Я потерял какую-то частичку себя. Сколько же я еще хотел ей сказать, столько сделать. Я вовек ей был обязан за все то, что она для меня сделала… А она ушла. Я ничего не смогу сделать… Евгений замолчал. Он уткнулся носом в пышное платье и тихо плакал. Диана обнимала его и чувствовала, как внутри нее все дрожит. － Я… Наверно, я не имею право это говорить… Но ты должен кое-что знать… － Осторожно шепнула она, －Ты сказал, что твоя мама покончила с собой… но я слышала, как Кира разговаривала с Раей. В тот день, когда мы пили чай в беседке. Ты ушел, а они разговаривали о том, что ее избитое тело хоронили в закрытом гробу… Мир словно перевернулся. Закончилась свадьба. Огромные ели устремились высоко в небо и закрыли его, словно огромный монстр закрыл свою пасть. Луна сорвалась с неба и упала на землю, разбившись в дребезги, словно стеклянный шар. Звон в ушах резал слух. Евгений вскочил на ноги и пошатнулся от головокружения. Его горло сковали чьи-то лапы. Он не мог сделать и вдоха. － Что… － Твоя мама не накладывала на себя руки, Женя. Ее убили. Темнота. Абсолютная и всепоглощающая. Ни единой звезды не горело на небе в ту ночь. Ни в одном окне многоэтажек не горели лампочки. Даже мертвенно-бледная луна была подобна отрубленной голове, гниющей на виселице. Еле перебирая ноги, она шла по тротуару, держа в руках свои туфли. Сверкающее зеленое платье, обнажающее ее ноги, с