Глава 2. Начало развития

Щёлк! — и вспышка камеры телефона слепит глаза. «Зачем такой яркий свет ставить?» — возмущается Сяоши и трёт кулаком глаза. Цветные точки забегали по всем предметам в комнате, а взгляд рассфокусировался. Не видно даже, что лежит на расстоянии вытянутой руки. Упавшие локоны волос шторкой закрывают глаза, и Сяоши вынужден убрать их. Теперь можно вдоволь наглядеться, где он, кто он, что и зачем. В горле сухо, как в пустыни, — на глаза так удачно попадается стакан с трубочкой. Чэн сразу хватает спасительный напиток, как тут же понимает: чая или хотя бы воды там нет. «Лу Гуа-а-ан, где здесь кулер? Я пить хочу… — хнычет Сяоши и, развернувшись на сто восемьдесят градусов на стуле на колёсиках, попадает в темноту. Ни одна лампочка не горит. — Не понял, а чё всё выключено?» Чтобы удостовериться, что он не спятил и только что было не темно, он крутится на стуле, оказываясь лицом к компьютерам. Светло, очень светло! Яркость экрана, кажется, на все сто десять. А мониторов ни счесть. «Кулер у входа, — констатирует Лу Гуан, — тебе всего лишь надо выйти из-за стола. Только не убейся, молю! Ты долго сидел без движе…» — Не-не-не-не, нормально! Я ж спортивный, — плещет через край уверенность. Лу Гуан качает головой. Ну, раз этот балбес так решил, то пусть так и будет. Сейчас посмотрим, какой он спортивный. Как только Сяоши встаёт, он попадает в цепкие лапы сковывающей всё тело судороги. — А-тя-тять! — он бешено машет руками, как птица крыльями, в надежде избавиться от пронзительной боли. Но эти трепыхания бессмысленны и вызывают лишь смех. — Моя нога, нет, ноги! — хорошо, что снизу никто не живёт, иначе они могли бы бесплатно попасть на концерт по барабанной дроби о пол. Сяоши бешено стучит по ламинату, перепрыгивает с ноги на ногу и в какой-то момент банально теряет равновесие. Тушка неуклюже плюхается на зад, вызывая волну пронзительной боли. «Я тебя предупреждал», — с равнодушием цедит Лу. А Сяоши краем уха слышит, как стакан поднимают со стола и как Гуан втягивает напиток по трубочке. — Значит, пока я тут страдаю и не могу подняться водички похлебать, ты там прохлаждаешься с чаем?! — детская обида пробирается в сердце, и Сяошка злится. Скрещивает руки на груди и продолжает сидеть на холодном, но чистом полу почти под столом. — Даже мне не оставишь! «Ты не представляешь, как нелепо ты сейчас выглядишь», — в голосе звучит усмешка. Но какая-то… добрая? И это вызывает у Сяоши такое удивление, что вся минутная обида улетучивается, а глаза округляются. Лу Гуан смеётся с него, с Чэна Сяоши? Не укоряет, цокает и качает головой, а смеётся? Пусть даже и тихо! — Да тебя точно подменили!.. Может, уже сознаешь, инопланетянин, где мой Лу Гуан? — наконец ноги отпускает, и «Синьсинь» поднимается с пола. Отряхивает свою синюю форму охранника, а потом и руки. Видимо, чистота пола ему только снилась: ладони в песке и какой-то пыли. — Лу Гуан, ты ещё там? Напарник Сяоши сидит с покерфейсом и молчит. — Лу Гуан! У нас нет тарифа на разговоры, можем говорить вволю! — всё так же нет ответа. — Алло-о-о-о! — тянет Сяоши, но потом понимает, что это бессмысленно. — Ну и ладно, ну и сиди там один со своим чаем, а я пойду. Сяоши потягивается, разминая затёкшие за время сидения мышцы. Поясницу приятно тянет, и что-то хрустит в позвоночнике. Сделав лёгкую зарядку, Чэн окончательно взбадривается. Однако проблему со светом нужно как-то решать, иначе вероятность, что Сяоши снова познакомится с полом самым близким способом, возрастает. Поиски решения сей проблемы длились бы долго, если б парень не заметил телефон, лежащий рядом с клавиатурой. Не тратя время зря, Сяошм хватает мобильник. Без пароля, как повезло! Убавив яркость до минимума, он включает фонарик и идёт к заветному кулеру. Горло наконец-то смачивают, и становится лучше. Пустой пластиковый стаканчик отправляется в мусорку, а Сяоши разворачивается и собственнически оглядывает помещение. «Темно всё-таки. Одним телефоном тут не обойтись. Надо свет включить!» «Не надо включать свет», — отсекает на корню Лу Гуан. Складывает руки домиком и устремляет взгляд на пол. Глаза сменяют цвет на ярко-голубой. — Почему? Это всего лишь свет! — правая рука уже тянется к выключателю, но замирает в считаных миллиметрах. «Потому что нельзя менять прошлое! А если ты сейчас включишь, то грабители обойдут и не станут красть, решив, что их заметят прохожие, — и преступление не состоится! Понять, что прошлое изменится, ты сам можешь», — всё было сказано одной большой скороговоркой, поэтому Лу Гуан позволяет себе набрать побольше воздуха в лёгкие. Просматривать будущее, чтобы объяснить Сяоши, почему так нельзя делать, утомительно. Сил тратится не мало на действие, которое раньше не вызывало никаких усилий. Грудная клетка перестаёт подниматься равномерно, и ритм сердца сбивается. Лу Гуан как будто марафон пробежал. — Ну его! — отдёргивает Сяоши уже готовую включить свет руку. Прижимает к груди и тихонько стукает левой. «Открою тебе страшную тайну: не рука виновата, а ты… Но это не то, чем мы должны заниматься. Давай я расскажу тебе что к чему: всё равно ждать тебе долго…»

***

Часы тянутся бесконечно долго. Сяоши понимает, почему телефон бывшей сотрудницы заполнен бессмысленными фотками: урна, стоящая на столе бутылка, компьютеры и селфи — здесь скука смертная! Заняться абсолютно нечем. А Лу Гуану хорошо: он может включить себе фильм, сходить на кухню, взять вкусной еды, которую Сяоши заказал специально на вечер для Лу, пока пил чай и сидел в своём «Котограмме». — Лу Гуа-а-а-ан, проверка связи, — Сяоши качается на стуле, как на карусели. «Во-первых, сейчас упадёшь. Во-вторых, ты проверяешь связь уже пятый раз за последние две минуты!» — Лу всегда спокоен, но это не означает, что его терпению не может прийти конец! А пока можно сорвать только зародившуюся злость на деревянных палочках для еды. Треск — и вместо двух больших на столе теперь четыре маленькие китайские палочки. — Сейчас всё серьёзно! У меня очень важный вопрос! — Лу Гуан напрягается и выравнивается из позы креветки. — Клубничный чай или шоколадный? «Идиот! Я думал, реально что-то серьёзное!» — Не принижай чай! — вступается Сяоши и пристукивает кулаком по прилавку, что аж некоторые маленькие вещи — листики и прочий лёгкий хлам — подлетают. Лу лишь безнадёжно качает головой. «Конечно же, клубничный лучше… — шепчет Гуан в надежде, что Сяоши не услышит. Но от острого слуха Чэна ничего не скроется — и слышится хихиканье по ту сторону. — Заткнись». Это слово — канистра бензина в костёр смеха. У Сяоши сейчас припадок случится! Живот начинает сильно болеть, и только после этого Чэн перестаёт смеяться. — Понял вас, товарищ капитан и страх клубники! — Сяоши отдаёт честь невесть кому. В замке чёрного входа что-то щёлкает, и дверь, раздавая противный скрип, открывается. Холодок пробегает по спине Синьсинь, и мышцы напрягаются. — Лу-гэ, это они? «Да. Теперь вспомни план и полностью слушай мои указания…» Сяоши выключает свет настольной лампы. Следуя инструкциям Лу, находит тайный ящик, в который прячет телефон девушки. Именно там и нашли устройство и, следовательно, заветные фотографии. Бесшумный щелчок замка — и ящик закрыт. Сяоши тихонько отъезжает на стуле от стола, сползает с него, чтобы его пока не заметили, садится на корточки и вглядывается в бездну коридора. Никого не видно. Поначалу. Потом глаза, если их сощурить, различают крепкие мужские фигуры. «Видишь лица?» — Смеёшься? Я не вижу, что передо мной! — укоризненно шепчет Сяоши. «Тогда сиди тихо». — Так и делаю, — шипит Чэн, но тут оступается — и стул катится, привлекая внимание. — Лу Гуан… — в солнечном сплетении расцветает паника. Тяжёлые шаги направляются в сторону «Синьсинь», и слышно, как кто-то заряжает пистолет. «Попытайся сорвать с их головы балаклаву: лицо может попасть на камеру. Главное — умри потом. Это ключевое событие — если изменим, всё рассыплется», — Лу сосредоточен, но лёгкая паника приведением витает поблизости. Сяоши кивает выдохнув. Сейчас действовать придётся быстро и чётко, времени медлить не будет. «Сорвать балаклаву, хлопнуть в ладо…» — не успевает он закончить, как стул — мнимую защита и укрытие от преступников — отодвигают. Зрачки Синьсинь сужаются, и Сяоши на рефлексе со всей силы бьёт в коленку грабителя с пистолетом. Оружие вываливается из рук вора и, как шайба на льду, скользит по полу куда-то в преисподнюю. Преступник же, пошатнувшись, падает прямо на Сяоши. Прижимает его к полу всем телом, убивая возможность вздохнуть. На рёбра нестерпимо давят, и Сяоши кажется, что он сейчас станет асфальтом: такой же плоский и ровный. — Что там такое? — долетает низкий голос из другого конца музея. Второй грабитель достаёт нож и направляется к ним. — Да малявка охраняет… — как хищник, рычит разъярённый вор. Привстаёт на локтях, давая возможность наконец вздохнуть полной грудью, вглядывается в круглые глаза девушки — и тут же получает в печень. Такой момент нельзя упускать. Удар, хоть и слабый, но всё равно может дать выгоду — время. Мгновения, чтобы успеть отползти и ужом вывернуться из-под тела. Полностью высвободиться не получается, но плечи удаётся сдвинуть на несколько сантиметров, чтобы не стать подушкой для падающего от второго удара в висок тела. Сяоши вытаскивает руку и бьёт кулаком в шею со спины. Вор обрывисто выдыхает. На тело продолжают сыпаться новые слабые удары. — Нет, — кряхтит вор, — меня не уделает девчонка! — кулак, как в замедленной съёмке, приближается к глазу. Бровь рассекают, и голова падает на левый бок. Вор встаёт на четвереньки, пока жертва не пришла в чувства, хватает её за грудки и поднимает на небольшую высоту. Со всей дури ударяет о пол несколько раз. «Миссия провалена, выходи из фотографии». Звучит обрывками. Смысл не ясен. Что от него хотят? Голова наливается свинцом, кружится. В ушах звенит. Не видно ни зги. Темно. Выстрел. Бац — и Сяоши снова оказывается на диване. Он выгибается дугой и втягивает такой ценный воздух. Подстреленной птицей падает на диван, на спину. Пару минут просто восстанавливает дыхание и не может прийти в себя. — Как… как я вернулся? Я же не хлопал, — лепечет он. — Когда Синьсинь упала и ещё была в сознании, у тебя левая рука попала на правую, и ты, не заметив, хлопнул в ладоши, — в ответ усталые, ничего не понимающие глаза. Немой вопрос «Что ты несёшь?». — Отдохни. Дай организму восстановиться. А потом нужно будет… Лу замечает, что Сяоши уже спит. Расслабленный, Чэн развалился на диване, и голова начинает съезжать вправо, а за ней и всё тело. Лу Гуан дёрнулся, чтобы поймать, но Сяоши даже не проснулся, когда бухнулся почти плашмя.

***

«Больше не нужно подвергать такому Сяоши», — мозг продолжает анализировать всю сегодняшнюю миссию. Заново проходит по всем моментам и ищет улики. Удар-удар-удар — поражение, нет лиц. Лу Гуан щурится, суживает брови. По новой. Несуществующая кнопка повтора давно разбита вдребезги. Но Лу Гуан продолжает на неё нажимать. Губы сжимают в тонкую линию и вскоре кусают. Вся физиономия сливается в одну тёмную точку. Руки обхватывают голову, сжимают как тески. Удар-удар-удар-удар — выстрел, смерть. Глаза щиплет от переизбытка нагрузки. «Где решение?!» — почти срывается на крик Лу Гуан. Безнадёга душит. Словно гигантский змей, она втягивает в смертельные объятия. С каждым разом невидимые кольца всё сильнее сжимают беспомощной тело. «Решения нет!» — зло нашёптывают бесята. — Лу Гуан! — парень весь передёргивается от внезапности и звонкости голоса. Цяо Лин собственной персоны позирует перед ним. Лу хлопает глазами. Солнечно. А уже, оказывается, и утро наступило… Это ж сколько он так сидел?.. — Цяо Лин, — он выныривает из моря мыслей и помыслов и глядит не переставая. Даже не моргает. Девушка на эти действия лишь хихикает. — Цяо Лин! — вдруг оживляется он. Чуть ли не подскакивает на стуле и предупреждающе поднимает указательный палец. — Цяо-о-о Лин! — на лице появляется такая радость, такое счастье, что Лу ещё чуть-чуть — и зальётся смехом. Но всё же это не свойственно ему — гоготать. Поэтому он просто с воодушевлённой улыбкой подступает к Цяо. Девушке становится страшно. Не желая быть ввязанной в объятия парня, она отступает назад. — Ты — спасение! — но руки Лу все равно настигают. Хватают за плечи. — Самое настоящее наше спасение! — Ты чего такое говоришь? Заболел? — ладошка девушки моститься на лбу, измеряя температуру. Это отрезвляет Лу получше, чем нашатырь или ледяная вода. Он, выпрямившись, ждёт, пока девушка прекратит осмотр. — Все вы в последнее время хотите меня вылечить. Я ж такой же, какой был раньше! — А вот и нет! Ты изменился, — кивает непонятно кому девушка. — Так чем же ты так воодушевился? — Ты ведь держала за руку Сиси, когда она умирала? — азарт Лу Гуан больше, чем в любом казино. Огнём его надежды можно без проблем спалить весь лес. И Цяо Лин это не нравится, ой как не нравится. — Да, — недоумевая, тянет она. «Может, он знает?» — К чему ты клонишь? — Ты не чувствовала новых… ощущений? Как будто ты можешь что-то, что раньше не могла, — Лу пристально вглядывается в лицо напротив, как следователь в подозреваемого. Кажется: соври, сокрой что — сразу заметят, учуют, как немецкая овчарка. Цяо Лин, прерывая эти гляделки, наклоняет голову в бок. Подумав, выдаёт: — Чувствовала. Было. Я увидела воспоминания Сиси, — Лу Гуан победоносно улыбается, — и твои, — улыбка в миг пропадает. — Скажи: почему ты видел, как умер Сяоши? К горлу подступает тошнота. Грудь разрывает от боли, сердце колет, а из глаза покатилась одинокая, кристально-чистая слеза. Лу Гуана точно парализовало. Мыслей нет. Голова не соображает. В черепной коробке бьётся только одно: «Что мне отвечать?..» — Лу Гуан?! В его личное пространство жестоко врываются, тормошат за плечи. И это возвращает в реальность. — Потому что… — «Нельзя говорить правду!» — потому что он чуть не умер в одной из миссий и мне привиделось, как он погиб в жизни, — никаких эмоций, повышений интонаций. Словно текст со шпаргалки читает. Ровно, тихо, слабо. Цяо Лин хочет верить, ведь Лу — друг, самый честный друг! Но что-то мешает. Невидимая кирпичная стена недосказанности. — Это сейчас не важно, Цяо Лин, важно то… — Нет, стой, это важно, чёрт подери! — она стукает кулаком по столу. Холодные встревоженные глаза-пуговицы смотрят прямо в душу. Как тогда, в театре. Воспоминания током прошибают тело. И это не кроется от Цяо. — Что было и что я не знаю? Лу Гуан банально сыплется. Только и может, что моргать. — Не надо мне азбукой Морзе рассказывать — словами надо! — сердито велит она, но потом утешает, как напуганного ребёнка: — Лу Гуан, всё хорошо. Горячая пятерня накрывает ледяные пальцы парня. Цяо Лин всё заглядывает в глаза, а Лу прячет свои океаны, не даёт утонуть в его горе. — Я скажу. Всё расскажу. Но не сейчас, — безразличие заменяет всю бывшую солянку эмоций, не оставив даже малюсенькой надежды на разгадку тайны. Лу Гуан — одно большое дело «Top secret». Никто не знает, что хранится в этой толстой папке и что она скрывает. Никто не может её открыть и прочитать. Что прячется и кроется за этими океанами, пробирающими до дрожи своей спокойностью? Почему Лу Гуан не хочет открывать свою завесу тайн? Цяо Лин качает головой. Бессмысленно. Лу решил ничего не рассказывать — он ничего и не расскажет. Хоть пытай — ни слова не будет. — Ты можешь попробовать посмотреть воспоминания вора? — решает не ходить вокруг да около Лу. — Что-о-э-э-э? — Я дам тебе фото, ты… — Нет! Стой! — девушка выставляет перед собой руки, отгораживаясь от Лу, прячется за забором из пальцев. — Я не справлюсь! «Значит, она согласна». — Медленным шагом ты пройдешь дорогу освоения суперспособности. — Что? — полезли глаза на лоб. — Медленно, но верно ты справишься. Сяоши справился — ты и подавно это сделаешь! Лу Гуан берёт Цяо за руку и ведёт в гостиную. Девушка дрожит, трясётся, как осиновый лист, как беззащитное животное перед убоем. Лу Гуан, надавив на её плечи, садит её на кожаный диван. Начинает объяснять всё ситуации с самого начала. Как они попали в фото, как Сяоши чуть не умер — что Цяо слушает с замиранием сердца, — как потерпели поражения и провалили миссию. Он говорит, не скрывая ничего, выставляя каждую крупицу информации под стекло микроскопа. А Цяо Лин внимательно слушает, не желая упустить и прослушать важные и неважные детали. Странно чувствовать себя в этом доме не как гостью, клиента или друга, а как… Агента времени? Можно ли считать, что Цяо теперь агент? Если у неё есть способность, означает ли это?.. Это ведь такая ответственная должность! Время — страшная и очень хрупкая вещица. Даже воздух должен дотрагиваться до неё аккуратно, невесомо: в любой момент тонкая линия времени может оборваться, и тогда случится ужасное, как знает Цяо Лин. Она ведь не может их подвезти? — Попробуешь? — Лу, закрыв фотографии ладонью, протаскивает её по столу к Цяо Лин. Миллионы гнетущих мыслей пропадают по щелчку пальцев. Перед девушкой перевёрнутое фото. Задняя белая сторона не кажется страшной и опасной, но лицевая… Красное от гнева лицо вора-убийцы заставляет сглотнуть. — И мне надо прошерстить его воспоминания?.. — Цяо с надеждой смотрит на Лу. Но все знают: ответ не нужен. Девушка и так понимает, что нужно, но не хочет воспринимать до конца. И в душу парня прокрадываются сомнения. Первое дело, ещё и такое! Может, не стоит начинать с ужасного и сложного? При обучении стоит попробовать что-то простое и нестрашное, чтобы не отпугнуть новичка… Так его учили. Следовательно, так должен учить и он. Цяо Лин раньше никогда не пробовала проникать куда-либо, так с чего Лу решил, что она справится с этой миссией? — Да. Надо будет, — выделяет последнее слово Гуан, вызывая недоумение у девушки. — Что значит «будет»? Разве я не должна сейчас… — Это слишком сложно и неправильно. Давай начнём с более простых и приятных. Сразу требовать от тебя успеха в такой миссии — ошибка, которую я не хочу совершать. Попробуй это, — Лу протягивает свой телефон. — О, я помню это! — выдыхает девушка. Фото Сяоши, снятое для рекламы студии. Как же они намучились в тот день! А вот Цяо Лин и улыбается уже. «Хороший настрой — залог успеха», — Лу успокаивается. Должно получиться. — А это не будет… не по-товарищески? — Что будет не по-товарищески? — появляется в гостиной только проснувшийся Сяоши. — Доброе утро, — он разминает затёкшее тело и бредёт к холодильник, чтобы достать чего-нибудь съестного. — У Цяо Лин способности Ли Тхенси. — Что?! Каким боком?! — Сяоши еле не роняет свою кружку с чаем. — Когда человек умирает, он может передать силу другому. Сиси передала Цяо Лин. Пару секунд от Чэна ни слова. Он стоит потупившись. Потом до него наконец доходит смысл. — Так ты можешь теперь воспоминания смотреть?! Это же замечательно! — Сяоши чуть ли не подпрыгивает, чудом не проливая чай. — Лу, это ж она может узнать… — Сначала нужно потренироваться, Сяоши, — Гуан скрещивает руки и закрывает глаза. — Мы выбрали твоё фото с рекламы для этого. Чэн давится. — Вы сделали что?! А моего согласия спросить? Вы в мои воспоминания заглядывать будете! — А у тебя что, есть, что скрывать, братик? — злорадствует Лин. — Только не ссорьтесь сейчас, пожалуйста! Цяо Лин должна быть спокойна. Сяоши, иди завтракай. — Я вас один на один со своими воспоминаниями не оставлю! — он плюхается на диван рядом с девушкой и похлёбывает свой чай. Заглядывает в телефон. — Всё-таки я на этой фотке хорош, да, Цяо Лин-цзе? — Идиот, — отвесив оплевуху этому болвану, девушка чувствует умиротворение. — За что?! — потирает затылок Сяоши, насупившись. — Цяо Лин, может, начнём? — слова Лу заставляют «брата и сестру» прекратить случайно получившуюся словесную перепалку. Цяо Лин выпрямляется и кивает. — Как это делается? Лу Гуан впервые в замешательстве. А действительно, как? Как объяснить работу суперспособности? Нужно напрячь мозг и вспомнить. Его же учили! Говорили сотни раз, как использовать свою силу, как управлять. Неужто он забыл? — Я… Ты знаешь, как работаю я: просто беру фото и просматриваю, как кинофильм. Сяоши хлопает. Но это точно не наш случай. Может, попробуешь взять и заглянуть? Цяо Лин кивает. Берёт телефон Лу и закрывает глаза. Улыбка исказилась гримасой боли. Впереди — тьма и отсутствие чего-либо. Тёмный длинный коридор, а по сторонам яркие изображение волн. Розовый, голубой, салатово-зелёный. В глазах рябит. В какой-то момент стены начинают сдвигаться, грозя сдавить Цяо Лин. И девушка бросается бежать куда глаза глядят. Коридор бесконечен: как бы ты далеко ни бежал, ты остаёшься на месте. Чёртова беговая дорожка. На лбу выступает пот. В груди слева колит, затрудняя дыхание. Ноги становятся ватными. Держаться нет сил. Цяо Лин останавливается передохнуть. Но холодные стены уже упираются в плечи, и приходится стать боком. Ещё чуть-чуть — и комната схлопнется, оставив вместо Лин лепёшку. Секунда — и Цяо снова на диване. От резкого белого солнечного света глаза в секунду начинают болеть. Девушка, сжавшись в позу эмбриона, снова и снова повторяет, что больше туда не вернётся. Она не хочет! Не нужно ей этого! Она хозяйка и этого вполне достаточно! Лу спрашивает: что случилось, — а Сяоши прижимает к себе, утешая. Крепко обнимает и тихонько хлопает и гладит руками по спине девушки. — Там слишком ужасно! Нет ничего! Меня сдавили стены! Я умру, если туда снова зайду, — Сяоши чувствует, как напряжено тело подруги, как она трясётся. Но тут кое-что всплывает в памяти. — У меня такое было в самом начале. Я блуждал между этим миром и миром фотографии. Оно длилось не долго: пару секунд. А сейчас и вовсе миллисекунды. Я там больше не зависаю. — А мне-то как сейчас не зависать там? — Может, оно чувствует твой страх? Попробуй не боятся. — Совет на вес золото! — Цяо Лин, Сяоши может быть прав. Только попробуй. — Да вы сговорились… Но она всё равно хватает телефон, закрывает глаза. Опять коридор. На этот раз на стенах не понятно: сзади лезут разноцветные щупальца. Хватают за живот и тянут на себя. Цяо Лин, царапая пол низким каблуком, отъезжает назад, а руками тянется вперёд, в отпугивающую даль коридора. «Расслабься», — думает девушка и щурится: почему она это услышала? Она же не говорила вслух… Но каждая следующая мысль звучит чётко. От этого корёжит. Но стоп. Цяо Лин больше не тянут? Она стоит на месте? А где щупальца? Девушка оглядывается. Цветной осьминожек, пытавшийся утопить её, проплывает в воздухе точно в воде. Даже внимания на неё обращает. Плывёт и плывёт не переставая. Цяо Лин решает последовать за ним: от единственного источника света не хочется уходить и бродить в этой дыре одному — так себе желание. Неужели, чтобы пройти это место, всего лишь нужно было расслабиться? Просто отвлечься на свой голос? «Бред какой-то», — проносится в голове и раздаётся во всём помещении. Цяо подходит к стене. Прислоняет к ней ладошку, и та погружается в вязкую неизвестную субстанцию. Пальцы пропадают, заставив хозяйку тут же их вернуть. Ан нет… всё хорошо. Ладошка мокрая, как будто она в воду её окунула; да и запах такой же — морской. А может?.. Цяо снова притрагивается к стене. По консистенции напоминает желе. — И как меня вообще этим сдавило? — девушка закатывает глаза. А в следующую секунда проходит через стену. Всё тело покрывается мурашками — холодная, пронизывающая до костей вода льётся с потолка. Некое подобие водопада. Всё темное и холодное в миг пропадают. Перед Цяо — безграничные морские просторы. Лёгкий ветерок, пробегая над водой, подымал небольшую зыбь и колыхал волосы Цяо Лин, щекоча лицо. На берегу расположились морские котики, наблюдающее на всё с камней. — Где я?.. — девушка вдыхает полной грудью солёный прохладный воздух. Не хочет двигаться, чтобы не спугнуть милейших отдыхающих существ, но те, кажется, её не видят. Но проверить эту теорию она не решается, поэтому просто продолжает стоять на месте. — Интересно, и вот это — воспоминания Сяоши? — девушка напрягается, схлопывает веки и открывает глаза уже на привычном кожаном диване в гостиной. — Ну что, получилось? — оживляется Сяоши. — Ты серьёзно думаешь о морских котах во время рекламы?! — хозяйка выгибает бровь и тычет в грудь черноволосого работника. — Во-первых, морских котиках! Во-вторых, какой дурень думает о них во время рекламы?! — Сяоши разваливается на диване, и в его грудь прилетает полный отчаяния кулак Цяо Лин и, не больно стукнув, остаётся лежать на Чэне. — Балбес! Я думала, я проникла в твою тупую башку. — Цяо Лин, попробуй ещё раз, — Лу снова показывает ненавистное фото. Тик-так… тик-так — стучат часы и вместе с прерывистым дыханием девушки нарушают девственную тишину. Раз за разом, вновь и вновь она пробует, надеясь всей душой на успех. Но увы! Если в прошлые разы хоть что-то было, то сейчас ничего. От слова совсем. Тьма, растянувшаяся на многие километры, властвует в этих краях, притягивая страх и отчаяние. Рука без энтузиазма тянется к очередному фото. Десятое. Последнее. Лу Гуан говорил: использовать каждое фото можно только один раз, потом возможность пропадет и доступ закрывается. Навсегда. Картинка меняется на темную, словно тема монитора. Тела чутка поднимается в воздухе и летит, рассекая время и пространство. Цяо видит, как вокруг нее проносятся цвета космоса. Глаза слепит — девушка закрывает их ладонью. Под ногами снова чувствуется твердый пол. Но стопы не держат, и девушка падает на колени. Пару секунд очухивается. — Что-то новенькое… Естественное, созданное человеком освещение, кажущееся до боли знакомым. Стоп! Это же их студия. Это место, где клиентов Сяоши фотографирует. — Прошу, пройдемте! — а вот и сам фотограф. Чэн с камерой в руках показывает клиентам, куда следует присесть, а те, встав, начинают позировать. Милая парочка: скромная улыбчивая девушка и привлекательный мужчина. Цяо смотри на них сверху-вниз и не верит своим глазам. Получилось?.. — Встаньте поближе-е-е-е, — машет Сяоши ладонью, поправляя парня, — идеально! Сы-ы-ы-р! — вспышка фотоаппарата. — Красота! Ещё раз! Прекрасно позируете! Теперь положи свою руку на его плечо-о-о… — Лу Гуан! — картинка сменяется: вместо парочки и Чэна Цяо видит всю их троицу на улице. День до сделанного фото, в котором она сейчас. — Ну нельзя так позировать! Ну как ты стоишь! Ты клиентов не привлечешь, а отпугнешь, — недовольная гримаса, выражающее всё, что на душе, Сяошки смешит каждый раз. — Не надо просто меня фоткать, — бубнит под нос Лу и сутулится. Лицо заливается краской, и Гуан отворачивается, закрываясь ладонями. Цяо открывает глаза. Ожидающие ответа и тоже уставшие Лу и Сяоши вопросительно вскидывают головы. — У меня получилось! Я уверена! Ты тогда вспомнил о какой-то паре, попросившей сделать фотки и шикарно позировавшей, и Лу Гуане, которого вечно поправлял! — Да! Да-да-да-да! — Чэн хлопает хозяйку по плечу и, выставив пятерню, ждёт, пока девушка чиркнет ладошкой по ней. Цяо радостно даёт пять. Наконец смеётся. — Молодец, хозяйка! — Хорошая работа, Цяо Лин-цзе. После удачного погружения в фото девушкой движет вдохновение, и поэтому она пробует ещё раз (удостовериться, что это был не единичный случай, нужно). И вновь получается! Теперь просмотр воспоминаний не представляется таким трудным и страшным, а вовсе выглядит простым. Цяо Лин больше не зависает в том тёмном туннеле, не встречается с разноцветной субстанцией — сразу оказывается там, где следует. И это вызывает счастье. — Цяо Лин, ты готова погрузиться в то фото или лучше отдохнуть сначала тебе? — спрашивает Лу. — Давай уже покончим с ним раз и навсегда… Сяоши печатает фото, полученное от капитана Сяо, и протягивает девушке, та сразу его хватает и, закрыв глаза, переносится в злополучный день.