Пролог

Полная луна ярко светила в ближайшее окно, когда четверо детей крались мимо него пустынными коридорами замка. Обычно светлые и уютные днём стены в сумрачной тишине выглядели устрашающе. Спешные шаги, вопреки всем попыткам идти как можно тише, отдавались гулким эхом, привлекая к себе ненужное внимание. Младшая из девочек запнулась о выступающий камень и с громким «ай!» рухнула на холодный твёрдый пол, оцарапав о него ладони. — Чш-ш-ш-ш! Тише! Хочешь, чтобы нас поймали?! — воскликнул старший мальчик, протягивая насупившейся девочке руку, чтобы та смогла подняться, пока двое других ребят оглядывались вокруг и прислушивались, чтобы быть уверенными: за ними никто не шёл. Если повезёт, их хватятся не раньше чем через час, а это значило, что препятствий на пути встретиться не должно. — Я не уверена, что это хорошая идея, — шепотом сказала старшая девочка, осторожно заглядывая за угол, и едва не закричала, потому как прямо за поворотом к ней спиной стоял большущий чёрный минотавр с секирой в руке. Как он на таком близком расстоянии не услышал звук падения и громкий крик, для детей оставалось загадкой, но они не стали прояснять ситуацию и, воспользовавшись невнимательностью стражника, сбежали в соседний коридор, где дружно прижались спинами к стене, тяжело дыша. — Нельзя останавливаться сейчас! — громким шёпотом сказал старший мальчик, пытаясь отдышаться и поглядывая на темноволосую девочку. — Только не говори, что хочешь вернуться. — Ещё чего! — фыркнула дочь Евы, поправляя тёмно-синее платье. — Кто-то же должен тебя контролировать. Старший мальчик хмыкнул, оттягивая ворот рубахи, сдавивший горло: — Кто-нибудь прекрасно справится с этой работой, — он указал головой на младшую девочку, на что та неуверенно кивнула. — Ну нет, раз идём, значит, все вместе! — возмутилась юная темноволосая леди, на что получила в ответ от второго мальчика раздражённое шипение: из соседнего коридора разносились громкие лязгающие шаги. Дети испуганно переглянулись и устремились дальше по коридору, оканчивающемуся лестницей на верхние этажи. Первым поднимался старший мальчик, постоянно оглядываясь и лишь жестами показывая спутникам стоять на месте или следовать за ним. Далее шла девочка с тёмно-каштановыми волосами, поднимая зелёное котарди чуть ли не до колен, чтобы не упасть ещё раз. За ней следовал мальчик лет десяти, периодически останавливаясь и прикладывая ухо к стене в надежде услышать (или не услышать) чьи-то шаги. Замыкала процессию старшая из девочек, тоже временами оглядываясь, будучи готовой сразу же в случае опасности подтолкнуть младших вперёд. Пройдя два винтовых пролёта, дети оказались в коридоре третьего этажа, освещённом горящими факелами. Шагая на цыпочках, мальчики и девочки проследовали в самый конец коридора, прячась в тени при малейшем шорохе. Любой звук заставлял сыновей Адама и дочерей Евы вздрагивать: редкий треск огня факелов, пробегающая мимо мышь либо сильный порыв ветра, разносящий эхом по пустым коридорам своё громкое «у-у-у-у». От последнего дети разом вздрогнули, воровато озираясь, а младшая девочка даже взвизгнула от неожиданности, приковав к себе недовольный взгляд старшего мальчика. — Если ты будешь кричать, нас услышат, и тогда всё пропало! — пригрозил последний пальцем и, осмотрев пространство на наличие угроз, медленно и неслышно ступая, двинулся в самый конец коридора, жестом веля товарищам следовать за ним. Несмотря на пляшущие на стенах тени и периодически проходящую неподалёку стражу, было очевидно, что на этом этаже никто не живёт. С десяток комнат были заперты на ключ, и немногие обитатели замка были в них вхожи: лишь несколько самых доверенных лиц короля да служанок, поддерживающих порядок. Правда, для кого и зачем прибираться в покоях, в которых никто никогда не останавливается, дети не знали. Они прошли мимо закрытых дверей, стараясь не шуметь, — ведь звук шагов на закрытом этаже сразу же приведёт сюда стражу, — и остановились возле тяжёлой двери в конце коридора, которая и была целью этого опасного пути. Дети переглянулись, и старший мальчик, сделав глубокий вдох, изо всех сил толкнул барьер, преграждающий путь в комнату. Дверь гулко грохнула и… не поддалась. Тогда мальчик толкнул её снова, упёршись плечом под взволнованные переглядывания остальных детей, но так и не добился успеха. Отойдя от двери и потирая уставшее плечо, он обернулся на другого адамова сына: — Достал? Младший мальчик предостерегающе посмотрел на того исподлобья, произнося вполголоса: — Если попадёмся, нас убьют. — Не попадёмся, — уверенно фыркнул собеседник, протягивая руку, — давай сюда. Второй юноша, немного помявшись, вытащил из-за пояса большой тяжёлый медный ключ с ручкой, украшенной львиной головой, и протянул его старшему парню, пока девочки, слушая их разговор, рассеяно теребили подолы своих платьев и продолжали периодически опасливо озираться. Меж тем ключ уже громко лязгнул в замке, заставив всех четверых вздрогнуть, и, как только дверь распахнулась, дети быстро забежали внутрь, закрыв её за собой. Переглянувшись, наконец-то выдохнули и стали осматриваться вокруг. Факелы на стенах зажигались явно недавно, может быть, пару дней назад. Значит, надолго здесь задерживаться было нельзя. Несмотря на ныне погашенные факелы, в комнате было достаточно светло: лучи уже вошедших в свои права луны и ярких нарнийских звёзд проникали через большое окно, начинающееся на высоте колена старшей из девочек и завершающееся полукруглым сводом под самым потолком. Пока девочки и младший мальчик осматривали внутреннее убранство, старший всё же зажёг факел, чтобы быстрее найти то, зачем они здесь. Яркое пламя сразу озарило светом большой деревянный стол, на котором лежало несколько ветхого вида книг. На стене по обеим сторонам от двери висели мечи, луки и другое оружие, казавшееся не менее древним. В больших шкафах на полках стояли различные кубки, лежали украшения и драгоценные камни. И у одной из стен, напротив окна, мальчик нашёл то, что искал: на трёх постаментах лежали древние вещи, к которым прикасаться не позволял себе практически никто. Даже служанки протирали их от пыли с большой осторожностью, зная, как трепетно король относится к этим реликвиям. Для него и коренных нарнийцев это, в первую очередь, дань уважения и символ возрождения страны. Мальчик переводил взгляд с одной вещи на другую и не решался подойти ни к одной из них. От этих старых вещей веяло какой-то незнакомой ему силой, властью, верой и почему-то морем. — Испугался? — ехидно подметила темноволосая девочка, выходя из-за спины мальчика с факелом и внимательно рассматривая открытую шкатулку, лежащую перед ней на каменном постаменте в форме невысокой колонны, и её содержимое. — И не подумаю! — возмутился старший мальчик, яростно сверля подругу взглядом, а затем также переведя взгляд на шкатулку. — Я просто никогда здесь не был, хочу сначала всё осмотреть. — Ты можешь отказаться, — снова напомнила девочка. Невзирая на недовольный возглас: «Я не трус! И не девчонка!», она продолжала невозмутимо разглядывать красивую хрустальную бутылочку, наполовину заполненную какой-то красно-янтарной жидкостью. — Как думаешь, а оно правда лечит любые раны? — Там рядом кинжал лежит, можешь проверить, — с усмешкой сказал второй мальчик, замерев перед лежащими на гораздо большем постаменте посередине серебристым щитом с алым львом, стоящим на задних лапах, и находящимися рядом ножнами для меча, из которых виднелся эфес, украшенный навершием в виде позолоченной головы того же льва. — Нет, спасибо, — девушка, уже тянувшаяся к бутылочке, отдёрнула ладонь, словно обожгла её кипятком, и перевела взгляд на мальчика с факелом, который уже прошёл к самому правому постаменту, возле которого с широко распахнутыми глазами и открытым ртом стояла девочка с каштановыми волосами, внимательно рассматривая большой гибкий лук, лежащий рядом с ним колчан, украшенный вензелем «СП» и практически полный стрел с ярко-красным оперением, и большой красивый белый рог с таким же вензелем и раструбом в форме львиной головы с широко раскрытой пастью. — И всему этому правда тысяча триста лет? — удивлённо спросила младшая дочь Евы, не отрывая взгляда от рога. — Король, лорд Корнелиус и леди Лиллиандил говорят, что да, — пожал плечами младший мальчик, с интересом рассматривая древнюю реликвию. — Тогда, может, не надо? — жалобно посмотрела девочка на старшего мальчика, который уже отдал факел своему товарищу и, подойдя к постаменту, снял с него рог, внимательно рассматривая. — Если я сказал, что сделаю это, значит, сделаю! И ни Триниан, ни кто-либо другой не посмеют сказать, что я трус! — с этими словами мальчик поднёс рог к губам и, сделав глубокий вдох, изо всех сил подул в него, издавая громкий звук, в котором помимо гула слышался то ли раскат грома, то ли львиный рык. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, а за ней стояли трое очень недовольных мужчин и один минотавр.