Глава пятая. Два позора

      До глубокого вечера Камила просидела в комнате, обложившись горой книг. Одна из них так затянула её, что она напрочь забыла и об обеде, и об ужине, и о Мадригалях, погрузившись в сюжет с головой и пережив все моменты вместе с персонажами. Но после того, как в животе запели киты и его болезненно стянуло, она поняла, что спуститься и съесть остатки ужина всё-таки необходимо. Главное — это не наткнуться на Роберта.       С огорчением закрывая толстенную книгу на половине и откладывая в сторону, Камила взглянула на часы, которые показывали половину двенадцати, и с болезненным вздохом поднялась с кровати. Ноги и спина затекли, и, сделав минутную растяжку, девушка подошла к зеркалу. Волосы вновь запутались (чёртова густота), под глазами от долгого чтения образовались мешки, но они светились радостью от настоящего интригующего чтения, а неприлично короткие шорты и белая ночная рубашка, в которых она изредка проводит время дома, помялись. Но она лишь махнула на свой образ рукой и, резко открыв свою дверь, чтобы та, не дай Бог, не скрипела, медленно вышла в тихий тёмный коридор.       Наткнувшись на пару препятствий в виде тумбочек и шкафов мизинцем, Камила, ругаясь сквозь плотно сжатые зубы, добралась до кухни. Открыв холодильник, она глазами нашла буйабес и медленно достала его, стараясь не греметь посудиной.       Хлоп!       Включился свет на кухне, до чертиков напугав Камилу. Выронив от испуга из рук блюдо с буйабесом, она прижала руки к груди, зажмурившись от яркого света. Он так больно ударил по глазам, что ей показалась, будто она ослепла. Грохот от упавшей на пол и незамедлительно разбившейся тарелки услышали если не в соседних домах, так на улице точно. Опустив взгляд вниз, француженка поджала губы, с разочарованием глядя на растекавшийся по полу несомненно вкусный буйабес, уже впитавшийся ей в носки и тапочки.       Взгляд к двери она поднимать боялась, но пришлось после тактичного мужского кашля. «Честное слово, лучше бы не смотрела!» — подумала она, глядя на ошарашенные лица Мирабель и Камило и хмурое Роберта.       — Привет, Мирабель! — Улыбнулась она вдруг, помахав девушке рукой. Та неуверенно подняла на нее взгляд и помахала в ответ.       Достав из холодильника бланманже, также оставшееся с ужина, она взяла вилку. Невозмутимо сняв сначала носки, а после и тапочки, она босиком пошлёпала к выходу.       — Дашь пройти? — Спросила она у Камило, и тот тут же отодвинулся от прохода, кивая и сглатывая слюну. «Чёрт, я же ещё и в шортах!» — продумала она, с трудом удерживаясь, чтобы не взвыть от разочарования прямо тут. — А вы у нас на ночёвку?       — Да.., — неуверенно промолвила Мирабель.       — Она спит с тобой, если что, — хмуро сказал Роберт. Он сложил руки на груди и осматривал бардак, творящийся на кухне.       — Я догадалась и без тебя, — фыркнула Камила. — Тогда жду, Мирабель. И, кстати, Роберт, тряпку в руки и вперёд.       Брат не ответил — видимо, он был всё ещё зол и обижен на её выходку днём, причём настолько, что даже не хотел с ней разговаривать, и решил, что лучше сам отмоет здесь всё, чем будет спорить. Поджав губы от этой мысли, Камила быстро взбежала вверх по лестнице и, добравшись до своей комнаты, закрылась на замо́к. Упав на колени, она закрыла лицо ладонями и горько застонала, вспоминая своё отражение в зеркале.       «Второй позор за день... С ума сойти... А ведь сейчас я даже на улицу не выходила!»       Быстро поднявшись, она схватила с тумбочки расчёску и судорожно начала чесать колтуны в волосах, нещадно вырывая их. После, схватив волосы в хвост, босиком побежала в ванную и начала умывать лицо до тех пор, пока синяки не стали едва видны, а кожа не приобрела свежий бледный оттенок. Шорты она быстро сменила серыми пижамными штанами.       Удобно расположившись на кровати, Камила открыла книгу на том месте, где остановилась, и положила сбоку десерт, который успела стащить с кухни. Но через пять минут, понимая, что в десятый раз перечитывает одно и то же предложение, а мысли её всё время улетают за пределы комнаты, на кухню, прокручивая недавнюю ситуацию, она громко захлопнула книгу, уронив свою голову сверху.       — Они завтра уже забудут, правда? Ну конечно, у них же память как у рыбок! Может, легче просто сбежать отсюда?.. Во Франции такого ни разу не было! — Беседовала она вслух сама с собой, уставясь в стену напротив.       Послышался тихий стук, и дверь со скрипом приоткрылась, впуская нежданного ночного гостя. Камило закрыл за собой дверь и, подойдя к девушке, уселся рядом с ней на кровати.       — Мирабель, ты как-то изменилась.., — тихо пустила смешок Камила.       — Да? Ты так думаешь? — Удивлённо спросил парень, оглядывая себя с головы до ног, и рассмеялся. — Не расстраивайся из-за произошедшего. Роберт не обижается, да и с кем не бывает. Прости, что мы тебя напугали.       Но девушка лишь горько усмехнулась и продолжила глядеть в стену, положив подбородок на колени согнутых ног. Видя это, парень тяжело вздохнул и поднялся на ноги, протягивая ей руку.       — Ты чего? — Настороженно спросила Камила, но протянула свою руку в ответ. Её маленькая холодная ладошка удобно легла в ладонь парня, противоположную её — большую и тёплую. Против воли улыбнувшись, она поднялась вслед за ним, и теперь их глаза были почти на одном уровне — Камило всё-таки был чуть выше, чем она. Его тёплый карий взор, на солнце отливающий изумрудным, светился весельем и смотрел на неё совсем по-родному, будто они знакомы уже много-много лет.       — Пойдём, — скомандовал парень и, не выпуская её руки, направился к большому платяному шкафу, распахивая его дверцы и наспех доставая из него какое-то синее платье с белыми узорами. Протянув его девушке, он закрыл шкаф и уверенно посмотрел на неё. — Переодевайся. — С ума сошёл? — воскликнула девушка. — Нас же поймают.       — Мирабель с Робертом смотрят фильм, и им сейчас явно будет не до нас, а твои родители давным-давно спят, — легко пожал плечами парень, сложив руки на груди.       Вся его поза излучала уверенность, и Камила, доверившись ему, взяла протянутое платье. Расстегнув пару верхних пуговиц и открыв обзору парня вид на острые, словно нож, ключицы, о которые явно можно было порезаться, она подняла правую бровь.       — Так и будешь пялиться? — Возмущённо спросила она у Камило, который, казалось, был всем доволен и отворачиваться не собирался, но после этих слов тяжело вздохнул и всё-таки повернулся лицом к двери.       — Как будто я женских тел не видел.., — пробормотал он, но, когда в него прилетела женская белая ночная рубашка, послушно исправился: — Ладно-ладно, извини, не видел! Ты когда-нибудь будешь первая!       Камила почувствовала, как от этих слов к лицу прилила кровь, и спешно приложила холодные ладони к щекам, стараясь их остудить и убрать покраснение. «Нахал!» — возмущённо подумала она, когда парень довольно усмехнулся, не услышав ответ.       Наспех натянув платье и застегнув до конца длинную молнию от крестца до самой шеи, Камила подошла к зеркалу и поправила волосы. Платье, которое Камило достал наугад, она не носила около года из-за того, что оно было ей не по размеру, но сейчас оно село идеально. Приятная атласная синяя ткань ровно облегала подросшую небольшую аккуратную грудь и хрупкую тонкую талию, а юбка солнце послушно спускалась, открывая вид на девичьи щиколотки. Широкие рукава были из сине-прозрачной ткани и резинкой плотно обвивали тонкие запястья. Белая ленточка, обвязанная вокруг талии, была завязана на пояснице в небольшой аккуратный бантик.       — Можешь поворачиваться, — кинула девушка и, не обращая внимание на восхищённый взгляд Камило, достала из низа шкафа неизменные белые балетки, шустро натянув их на босые ноги. — Я готова, пойдём.       Камило послушно кивнул, отчего его кудряшки забавно дёрнулись, заставляя Розье улыбнуться, и тихо направился к выходу, девушка — следом.       Через две минуты они уже вышли за калитку и, не скрываясь, побежали по улице подальше от дома и остановились только через метров сто у жилых домов, окна которых не горели.       — Куда пойдём? — Поинтересовалась Камила, не сдерживая счастливую улыбку.       Идти по ночному Энканто было чем-то невероятным — вокруг ни души, лишь стрекотание кузнечика и жужжание летающих насекомых. Ночная тьма в закоулках домов и в тенях под деревьями могла скрывать как что-то ужасающее, так и прекрасное, навевая страх и ощущение тревоги и беспомощности. Камиле всегда было страшно находиться на улице ночью и всё равно, кто был рядом — брат, родители, друзья или вовсе она шла одна, но с Мадригалем эти чувства растворились, уступая место лёгкой беззаботности, спокойствию и прекрасным видам, увидеть которые можно было лишь ночью. Все вокруг спят, и лишь они одни гуляют на улице, наслаждаясь приятной прохладой, тишиной и тем, что их сейчас друг от друга не могло отвлечь ничто. Они наслаждались этим мгновением, полностью отдаваясь ему.       — Я знаю одно прекрасное место, — улыбнулся парень, — уверен, тебе понравится.       — Тогда веди, чичероне, — засмеялась девушка, а Камило, передёрнув плечами из-за неизвестного ранее слова, улыбнулся.       Лунный свет осветил лицо Розье, когда они вышли из тени, и парень невольно загляделся — настолько оно было счастливым. Всё-таки вывести её на ночную прогулку было лучшим решением. Распахнутые фиолетовые глаза светились неподдельной радостью, а губы, растянутые в широкую белоснежную улыбку, наверняка затекли, но ей было все равно. Чистая бледная молочная кожа будто бы светилась изнутри, и Камило с трудом сдержал желание протянуть вперёд руку и прикоснуться к девичьей щеке, нежно погладив большим пальцем, чтобы проверить, настолько ли её кожа нежная и мягкая, какой кажется.       Он протянул ей руку, и она, ни на секунду не усомнившись, вложила свою ладонь в его, переплетая их тонкие пальцы. У Камило закружилась голова, и он, на секунду отвернувшись и зажмурившись, повёл её вперёд по дороге, начиная непринуждённо болтать:       — Наш город образовался около пятидесяти лет назад. Моя бабушка Альма и её муж Педро счастливо жили в родном городе, и в их семье родилось трое детей: Пеппа, моя мама, Джульетта, моя тётя, и дядя Бруно. Но вскоре после их рождения их город подвергается нападению, и бабушка с дедушкой решают бежать. За ними пошло много людей, и когда они добрались до главной реки, их догнали всадники с мечами. Дедушка Педро смело пошёл навстречу своей судьбе и даровал бабушке Альме с детьми волшебную свечу. Выросли огромные горы, пробраться через которые практически невозможно, а всадники исчезли, и их больше никто никогда не видел. Так и образовался наш городок Энканто, — Камило с гордостью и большой любовью оглядел чащу, через которую они проходили. — Мы все его очень любим. Бабушка возглавила деревню и магию, и в свои пять лет все её трое детей получили свои волшебные дары: мама начала управлять погодой в зависимости от своего настроения, Джульетта — лечить людей с помощью своей еды, а Бруно — видеть будущее. Думаю, слушать про дары всех моих кузин и брата с сестрой тебе будет скучно?       — Почему? Я с удовольствием, рассказывай давай!       — У моей мамы Пеппы родилось трое детей: самая старшая — Долорес, с ней ты знакома, она может слышать всё, что происходит в Энканто; — парень превратился в свою старшую сестру, рассказывая про неё в её облике, — дальше иду я, и я умею превращаться, как ты уже поняла, в любого человека; а самый младший — Антонио, он умеет общаться с животными, — Камило превратился в маленького мальчика лет восьми. Розье видела его за обедом и ужином. — а также мой папа Феликс, у него нет дара, ведь изначально он не был Мадригаль. Дальше идут дочери Джульетты: Изабелла, Луиза и Мирабель. Изабелла умеет управлять цветами и может вырастить их даже в пустыне, — он превратился в невероятно красивую девушку, сидевшую справа от неё за столом на ужине у Мадригалей, — Луиза — самая сильная в Энканто, она вполне может поднять дом или мост. А у Мирабель дара нет, она — хранительница свечи. Муж Джульетты — Агустин, дара у него также нет.       — Ты очень интересно рассказываешь. У моей семьи свеча появилась тогда, когда мы ещё не появились. Родители считают, что это было благословение и подарок от Бога, ведь завести детей у них получилось далеко не сразу. И вот, когда они уже отчаялись, мама узнала, что в её животе появился малыш. Папа так обрадовался, что свеча в его руке стала ярче и обрела магическую силу, наградив ей моих родителей и после их детей.       — Какие способности у твоих родителей? — заинтересовался Камило.       — Мама, как и я, стихийница — управляет воздухом. Папа может телепортироваться в любую точку мира — так мы, кстати говоря, и смогли попасть в Энканто. Сюда никак не добраться ни на машине, ни по воздуху.       — Невероятно, — восхитился Камило.