Глава шестая. Киви, сводящее с ума

      — А это, кстати говоря, та самая Главная река, на которой погиб дедушка Педро, подарив нам волшебную свечу, — торжественно сказал Камило, отодвигая лианы перед девушкой, чтобы она вошла первой.       Перед ней появилась спокойная водная гладь, шумящая где-то вдалеке маленькими водопадами. Всё вокруг неё — густая зелёная чаща и огромное небесное светило — отражалось, словно в зеркале, пропуская сквозь воду лунный свет. Медленно подойдя к реке по песчаному берегу, Камила присела на корточки и опустила ладонь в приятную прохладную воду, от которой по всему телу тут же побежали приятные мурашки. Она была настолько прозрачной, что, казалось, зайди она по самую шею, несомненно увидит свои ноги. Пара-тройка мальков, играющих в догонялки, увидели в её ладони что-то неизведанное и необычное и неуверенно подплыли поближе. Спустя секунд десять, не увидев движения, они осмелели и начали плавать между тонких пальцев, найдя новое место для водных игр.       — Невероятно, — прошептал Камило где-то из-за её спины.       Вытащив руку из воды, Розье пару секунд понаблюдала за тем, как мальки улепетывают со всех ног в толщу воды, и встала, поворачиваясь к парню лицом.       — Это моя стихия, — беззаботно пожала плечами она, подмечая восхищение и любопытство во взгляде парня и понимая, что оно доставляет ей неземное удовольствие. Как Берт, честное слово. Похоже, это в стиле Розье — заставлять людей восхищаться ими и получать от этого животное удовлетворение. — Откуда ты узнал, как меня успокоить?       — Это было довольно логично, тебе так не кажется?       — Возможно, — хмыкнула девушка, поворачивая голову к противоположному берегу. Там, где, казалось бы, заканчивается река, был виден лишь густой зеленый лес, едва освещаемый небесным светилом сверху. — Ваша река — самая чистая из всех, что я видела, а видела я, поверь, очень много. Серьёзно, воды чище и прозрачнее я ещё ни разу не наблюдала, — она медленно повернула голову обратно к парню, глядя ему прямо в глаза. — Моя жизненная энергия с самого детства зависит от стихии. Будь то вода в кране, в речке или даже океан — всё равно. Но… чем вода чище, тем она больше питает меня, насыщает, понимаешь? — Камило едва видно кивнул, не в силах выговорить что-то в такой момент. Ему казалось, что в её чёрных, как сама ночь, зрачках он видит горящие огоньки, словно звёзды на небе. — Даже смотреть на эту реку приятно и легко. Мы просто обязаны когда-нибудь сходить сюда и искупаться!       Она резко отвернулась, подходя ближе к водной глади.       — Думаю, даже не раз, — усмехнулся он, рукой хватаясь за сердце и успокаивая его бешеный ритм.       — А давай сделаем это прямо сейчас! — Неожиданно воскликнула Розье, оборачиваясь к нему, и, не дожидаясь ответа ошарашенного Мадригаля, шустро стянула с ног балетки. — Нет-нет, дурачок, не целиком, конечно! Лишь помочим ноги! Вода сейчас слишком холодная, вернёмся сюда через пару дней, когда будет жарко и солнце.       — Фух, я уже успел представить, как завтра ложусь с простудой, — передёрнул плечами Камило, снимая сандалии вслед за девушкой и подтягивая чёрные джинсы.       — Я пока что не настолько безбашенная.       Камила, собрав подол платья одной рукой и подтянув его, показывая обзору парня вид на худые женские голени, медленно ступила в воду. Она тут же обдала её ступни приятной прохладой, обволакивая их и принимая в свои нежные неощутимые объятия.       Долго ей быть в одиночестве не пришлось — рядом появился босой Камило. Переглянувшись, подростки вместе шагнули вперёд, и водная гладь теперь доставала им до щиколоток.       Камила почувствовала, как её лёгкие наполняются кислородом, а вода, проникая сквозь ступни, вместе с кровью бежит по венам прямо к женскому сердцу, заставляя его биться чаще. Головная боль, преследовавшая её с детства из-за грязноты французских речек и озёр, притупилась, выгоняя все плохие мысли и чувства, оставляя только радость и счастье.       — Божественные ощущения, — прошептала она через пару минут, жмурясь от удовольствия. Но, услышав рядом с собой согласное мычание, всполошилась, открывая глаза. — Так, ладно, пойдём обратно на берег. Вода действительно холодная, ты можешь простыть.       Камило, умилившись трогательной заботе француженки о нём, послушно отправился вслед за ней на песчаный берег. Обувь натягивать сразу они не стали — решили подождать, пока вода высохнет, и прилипший к ней песок с ног отвалится.       Присев, они согнули ноги в коленях и уставились на ночной пейзаж, наслаждаясь стрекотанием кузнечиков из чащи и приятной компанией друг друга в комфортной тишине.       — Получается, ты ни разу не бывал за пределами Энканто? — спустя пять минут спросила парня Камила, задевая интересующую её тему.       — Получается, так.., — легко пожал плечами Мадригаль и повернулся к ней.       — Невероятно.., — прошептала она. — Я просто не могу представить свою жизнь без Парижа во Франции или английского Лондона. Мы обязательно побываем где-нибудь вместе.       — Думаешь? — Протянул Камило с ярким сомнением в голосе.       — Конечно, — девушка обернулась на него, встречаясь взглядом. — Папа обязательно телепортирует нас куда-нибудь после свадьбы на недельку вдвоём, чтобы мы отдохнули от всей этой деревенской суеты и расслабились.       Всё в ней было каким-то неестественным, невероятным — то ли густые белоснежные локоны, обрамляющие острый овал лица и непослушно падающие на лицо, за что были заправлены за аккуратное ухо, то ли два распахнутых глаза-аметиста, обрамлённых густыми белыми ресницами, которые заглядывали ему прямо в душу. А может, то была молочная чистая нежная кожа, к которой его так манило прикоснуться, дотронуться, ощутить, или тонкая шея и невероятные острые ключицы, увидеть которые позволял квадратный вырез платья.       Поддавшись какой-то глупой мысли, Камило медленно протянул руку, прикасаясь к щеке Розье, заставляя ту удивлённо замереть, глядя лишь на него в ожидании следующих действий. Нежно погладив её большим пальцем, позволив себе прикоснуться к самым краешкам пухлых губ, он медленно спустил руку на подбородок, хватаясь за него и заставляя девушку посмотреть ему прямо в глаза. Вдохнув полной грудью свежий ночной воздух, Мадригаль медленно наклонился и поцеловал её, закрывая глаза...       — Хей, Камило, ты чего?       Резко открыв глаза и проморгавшись, Камило понял, что умудрился уснуть, положив подбородок на колени. Проклиная всех богов за дурацкий сон, он молился, что ничего не бормотал в полудрёме, и повернулся к девушке.       — Задремал просто, не беспокойся, — слабо улыбнулся он.       — О, ну хорошо, — Камила непринуждённо пожала плечами и перевела взгляд обратно на водную гладь. — Хочешь покажу, чему я научилась за все годы владения стихией?       — Конечно, давай, — Мадригаль заинтересованно поднялся вслед за девушкой, внимательно наблюдая за всеми её действиями.       Камила небрежно собрала волосы в низкий хвостик и выставила руки перед собой ладонями друг к другу, держа что-то круглое, невидимое для чужих глаз. С усилием подняв это в воздух, она начала вырисовывать из шара что-то тонкое и зигзагообразное, а Камило ошарашенно наблюдал, как из речки поднялся огромный шар воды и медленно начал превращаться в красивую водную змею, по которой от малейшего дуновения ветра шла рябь. Пара крупных рыбок металась в ней туда-сюда, но выбраться за её пределы не позволял магический барьер, крепко держащий форму змеи. Спустя минуту Розье крепко сжала кулаки, и пресмыкающееся грудой воды с грохотом упало обратно в речку. Подросткам пришлось отойти назад, чтобы волны, образовавшиеся от удара, не достали до носков их обуви.       — Я умею делать животных, но людей ещё ни разу не получалось, — поделилась она с Камило, когда они пошли обратно домой. — Такие фокусы тратят очень много энергии, но здесь, зарядившись ей до ста, я решила попробовать. Змея — это чуть ли не самое лёгкое из всего, что я умею. Когда-то у меня получалось сделать лису, жука и медвежонка, но потом я была сильно истощена, валялась чуть ли не без сознания.       — Владеть стихией — это невероятно.       — Вода — это, конечно, круто, но я бы хотела огонь, — пожала плечами Камила. — Я люблю свою стихию, но при огне нет этой глупой чаши энергии, да и способность несколько сильнее и легче обучиться владеть.       — Ты так думаешь? — Хмыкнул Камило, обернувшись назад и взглянув на француженку, а потом продолжил движение. — Мне кажется, что вода — это самое сильное, что есть в нашем мире. Наводнения, цунами, схождение ледников — всё это наводит страх на людей.       — А как же всемирные пожары, которые практически невозможно потушить? Взрывы? Это всё не менее опасно и устрашающе.       — Ты можешь разморозить вечную мерзлоту? — Серьёзно спросил Камило.       — Вполне.       — Представляешь, сколько там заморожено вирусов, способных убить всё человечество за пару дней? А жизнеспособных микробов?       — Возможно, в чём-то ты и прав, — промолвила девушка и улыбнулась. — Тогда давай сойдемся на мнении, что все стихии по-своему опасны и важны?       — Договорились, — усмехнулся Камило.       Болтая о чем-то без умолку, подростки добрались до дома спустя десять минут без приключений. Тихо пройдя скрипучую калитку и входную дверь, подростки остановились только в длинном темном коридоре у двух комнат — Роберта и Камилы. Переминаясь с ноги на ногу, они думали, как будет лучше попрощаться, но точку в этом вечере решила поставить Розье.       — Спасибо за новое чудесное приключение.       Подойдя к парню, она встала на носочки и прикоснулась губами к гладкой щеке, оставляя лёгкий поцелуй. Щёки у обоих подростков тут же начали нещадно пылать, и Камила, последний раз взглянув на него, забежала в свою комнату. Мадригаль проводил её взглядом и, тихо усмехнувшись, вошёл в соседнюю.       — Мирабель, ты спишь? — прошептала в тёмную тишину комнаты Камила.       Не услышав ответа, она включила керосиновый светильник, висевший на стене над кроватью. Он тут же осветил ярким оранжевым светом всю комнату, заставляя девушку, спокойно спящую на кровати, сморщить носик.       Мирабель Мадригаль, спокойно лёжа на её кровати, видела десятый сон. Её смуглая кожа красиво переливалась на свету, а густые ресницы дрожали. Брови хмурились, заставляя губы поджиматься. Видимо, ей снился какой-то кошмар.       Вот только они не учли, что кровать в её комнате всего одна. Переодевшись в пижамные штаны и ночную рубашку, которые были небрежно кинуты на стул (паре было явно не до этого, когда они сбегали), Камила вышла из комнаты и бесшумно прошла к самому концу коридора, зайдя в гостевую комнату.       Быстро заправив чистое постельное белье, Камила без сил повалилась на свежую кровать, глубоко вдыхая полные лёгкие свежего ночного воздуха, проникающего из открытого окна.       В её голове мелькали фрагменты проведённого вечера, лицо Камило, его веснушки, карие глаза, светящиеся зелёным на свету, и невероятные кудрявые волосы, пахнущие свежими киви. Она сама не заметила, как почувствовала этот аромат, целуя его в щёку и сбегая, но теперь он сводил её с ума, мерещась.       «Роберт идиот, — думала она в полудрёме, — даже не догадался, что у нас в комнате по одной кровати. Хотя, я не лучше... Завтра надо придумать, как помириться с ним, иначе смотреть на его обиженную моську невозможно. Может, купить ему пару килограммов местных сладостей и фруктов?..».       С этой мыслью Камила провалилась в сон, заботливо обнятая Морфеем.