Глава 2. Коннор, не будь дурашкой! (Флафф, Юмор)

Когда Хэнк и Коннор прибыли к полицейскому участку, их внимание сразу привлек мокрый до нитки чёрный лабрадор. Утренняя пурга не пощадила собаку, и теперь она выглядела особенно жалкой и грустной, с шерстью, прилипшей к телу и капающей водой. — Эй, смотри, Коннор, это же твой приятель по несчастью, — усмехнулся Хэнк, кивая на мокрого пса. Коннор, вместо того чтобы ответить на шутку, сразу направился к лабрадору. Шелби, так звали собаку, смотрела на него, прижимая уши к голове. Её большие глаза были полны тоски и грусти. Коннор, видя эту собаку, испытывал нечто новое, смесь сочувствия и стремления помочь. — Привет, бедолага, — тихо сказал Коннор, опускаясь на колени и нежно гладя мокрую шерсть лабрадора. — Как ты? Шелби заскулила, прижимаясь к Коннору, и тот почувствовал, как его искусственные сенсоры фиксируют низкую температуру тела собаки. Понимая, что животное замёрзло, Коннор без колебаний активировал внутреннюю систему регулирования температуры, постепенно поднимая её до уровня, который мог бы согреть замёрзшую собаку. — Не бойся, сейчас тебе станет лучше, — мягко произнёс он, обнимая лабрадора и грея еë своим телом. Собака дрожала, её дыхание было частым и прерывистым. Коннор не мог не заметить, как постепенно дрожь стихала, а Шелби становилась более расслабленной. Недавно подошедшая Тина Чен, которая переобучалась на кинолога, с удивлением и улыбкой наблюдала за этой сценой. Она видела, как постепенно дрожь у лабрадора стихала, а она сама становилась более расслабленной, прижимаясь к Коннору. Было необычно видеть, как андроид проявляет заботу о животном. — Что, Коннор, в кинологи решил податься? — пошутил Хэнк, подходя ближе. В его голосе чувствовалась некая теплота. — Какой же ты всё-таки дурашка. Коннор поднял голову и посмотрел на Хэнка, и его диод коротко мигнул голубым. Он ощутил прилив тириума к щекам и ушам, не зная, как идентифицировать это состояние. С одной стороны, он осознавал, что это было проявление эмоций, которые в его программе были помечены как ненужные, смущающие. Но с другой стороны, он чувствовал, что это делало его ближе к Хэнку, делало его более… человечным. "Почему мои сенсоры так реагируют на слова Хэнка?" — думал Коннор, стараясь проанализировать свои ощущения. "Это просто логическая реакция на внешние стимулы или нечто большее?" В этот момент Хэнк, словно уловив его замешательство, улыбнулся. Это была тёплая, почти отцовская улыбка, которая согревала Коннора сильнее, чем любые настройки температуры его корпуса. Он понял, что эта связь, это доверие, которое он чувствует к Хэнку, возможно, и есть то, что делает его особенным. — Я… просто хотел, чтобы Шелби почувствовала себя лучше. Так она будет более эффективна, и Тине будет проще обучать её. — В подтверждение этих слов, собака лизнула лицо своего спасителя, от чего улыбка андроида стала шире. — Коннор, можешь не оправдываться. Я благодарна тебе за помощь, правда. — Тина позвала собаку, которая уже выглядела гораздо лучше и была готова к работе. — До встречи! Мы с Шелби ещё навестим вас. Тина и Шелби ушли на тренировку, оставив за собой ощущение тепла и благодарности, а Хэнк и Коннор направились внутрь. Тем временем, незамеченный ими, Гэвин Рид стоял в дверях, наблюдая за этой сценой. Услышав прозвище, данное Коннору, он ухмыльнулся и пошёл следом за ними. В его глазах блестела насмешка, и он уже строил планы, как будет поддразнивать Коннора новым прозвищем. Когда они вошли в здание, Рид подошёл к своему рабочему столу, краем глаза следя за тем, как Коннор и Хэнк занимают свои места. Гэвин не мог удержаться от саркастической улыбки, когда в голове вертелось новое прозвище для андроида. Коннор, похоже, не замечал этого, полностью погружённый в подготовку к очередному дню работы. В участке царила обычная утренняя суматоха. Полицейские обсуждали последние дела, заполняли отчёты и обменивались новостями. Коннор, сканируя документы и обновляя данные, был сосредоточен на своих задачах, как всегда не отвлекаясь на посторонние раздражители. Он выполнял свои обязанности с точностью и эффективностью, как и полагалось андроиду его модели. — Ну что, дурашка, готов к сегодняшнему дню? — неожиданно прозвучал голос Рида, подкрадываясь к столу Коннора. Коннор поднял взгляд и спокойно ответил: — Конечно, Гэвин. Я всегда готов. Рид ухмыльнулся в ответ: — Мой тебе совет: не будь таким мягкотелым. Это, знаешь ли, может помешать работе. — Единственное, что сейчас мешает работе, так это ты, Рид. Заткнись и займись лучше своим делом, которое ты всё ещё не раскрыл, — вступился за андроида Хэнк. — Но можешь не волноваться, Коннор раскроет его в два счёта, если ты не справишься. Гэвин фыркнул: — Ты не сможешь вечно прятаться за спиной Андерсона. И дело я раскрою без помощи глупой машины! — Он прищурился и добавил: — И не надо меня учить, что делать. Я сам выбираю дела, и мне не нужны помощники, особенно такие дурашки. Хэнк усмехнулся, понимая, что Гэвин, известный своей жадностью до перспективных дел, не хотел уступать даже мелкие расследования. — Ладно, Гэвин, хватит. Мы здесь все в одной команде. Может, хоть раз покажешь, что не такой уж ты жадный до работы? — Хэнк похлопал его по плечу. Гэвин отмахнулся и добавил напоследок обращаясь уже к Коннору: — Кстати, в спортзале поставили новую грушу. Можешь подойти с ней обняться. Только не расстраивайся, если она не ответит взаимностью. — Лучше обниматься с грушей, чем с кожаным мешком, который не хочет делиться делом. — съязвил андроид. — Хотя, мне ли судить? Жадность не порок, флаг вам в руки, детектив. — добавил Коннор, теперь уже с явной долей сарказма в голосе. Он чувствовал, как общение с Хэнком помогло ему развить чувство юмора. После перепалки каждый вернулся к своему делу, но напряжение в воздухе ощущалось ещё долго. Коннор, несмотря на внешнее спокойствие, анализировал произошедшее. Он знал, что его отношения с коллегами являются важной частью его интеграции в человеческое общество. *** — Всё это, конечно, забавно, но мне кажется, что Коннор слишком мягкий для такой работы и Гэвин прав, — начал Ричард, качая головой. — Андроид с чувствами... Это странно и непрактично. Хэнк улыбнулся, глядя на друга: — Знаешь, Ричард, это ещё не вся история. У прозвища "дурашка" есть счастливый конец. Коннор учится, развивается. И он не такой уж и мягкий, как кажется. Ты ещё узнаешь, на что он способен. Ричард хмыкнул, поднимая свой стакан. — Ну что ж, посмотрим. Но пока что, надеюсь,вы правы Хэнк. За Коннора. — За Коннора, — повторил лейтенант, поднимая свой стакан и ударяя его о стакан Ричарда.