Глава 3

      Я неспешно шел по оживленной улице, раздумывая, как следует поступить. К счастью, Хана жил не в захудалой деревушке, а в городе, поэтому рёкан можно было встретить практически на каждом шагу. И, какая удача, хозяйка чайного домика дала мне приличный мешочек с деньгами, который приятно тяжелил руку. Не важно, что он предназначался не для меня. Для начала следовало найти где переночевать и что поесть, а там уже решить, куда двигаться дальше.       — Что ж, — я с радостью взвесил в руке мешочек. Приятный звон монет донесся до ушей. — Скорее всего, на первое время смогу обеспечить себя продуктами и жильем, но все равно стоит экономить. Сколько мне вообще дали? — бубнил я себе под нос.       Улица была слишком оживленной, а воришки существовали во все времена. Не хватало, чтобы меня ограбили. Я огляделся и заприметил небольшой парк, примыкающий к главной дороге. Он также освещался лунными кристаллами, но людей было в разы меньше. Присев под сакурой вдали от глаз, я высыпал содержимое кошелька перед собой.       — Кажется, серебряная моммэ равна восьмидесяти мон.       В мешочке оказалось двенадцать серебряных монет и пятьдесят медных. Если привести к одному, то это тысяча десять мон. Откуда я знал номинал и названия монет? Все очень просто, когда писал про Хану, пришлось много читать про денежную систему средневековой Японии, а позже еще писал про нее работы в универе. Конечно, я немного видоизменил ее под себя, чтобы было легче ориентироваться. Впрочем, зная номинал монет, цена товаров и услуг мне была неизвестна. Я предполагал, что ведьма не доверила бы мне большую сумму. Вероятно, деньги предназначались для починки кимоно или для чего-то еще. Что ж, придется ужиматься сильнее, чем предполагал.       Я собрал деньги, несколько раз проверил, не пропустил ли монету, и направился к ближайшей торговой лавке у входа в парк.       — Здравствуйте, подскажите, сколько стоит вот эта булочка. — Я потянулся и указал на аппетитную круглую сдобу, от которой поднимался пар.       — Шестьдесят мон, господин. — Грузный мужчина окинул меня взглядом, неприятно улыбнулся и засуетился.       Почти целую моммэ! Пришлось постараться, чтобы не выдать своего удивления.       — Спасибо. Я еще посмотрю товары.       — Вкуснее вы ни у кого больше не найдете, господин. А еще…       Он что-то еще кричал мне вслед, но я уже спешно удалялся. Не знаю, откуда взялось это чувство, но, кажется, как-то дороговато для выпечки.       Какое-то время я шел по улице и расспрашивал у торговцев о товарах. Выяснил, что на неплохой обед придется потратить около половины моммэ. А тот торгаш пытался только за булочку содрать с меня почти серебряник! Затолкав в себя мандзю, который оказался не вкусным, я обошел несколько рёканов. Ночёвка в гостинице стоит в среднем три-четыре моммэ. Мои скромные сбережения быстро начали вызывать у меня тревогу.       Я остановился у небольшого прилавка, на котором были разложены яркие шелковые платки и серьги с блестящими камнями. Продавец, пожилая женщина с добрыми глазами, улыбнулась мне и предложила купить что-нибудь на память. Я улыбнулся в ответ и покачал головой, а внутри чувствовал только пустоту. Денег хватит лишь на неделю, не больше, и неизвестно, что будет дальше.       Поправив кимоно, я продолжил путь по шумной улице. Толпа людей, казалось, двигалась в каком-то своем ритме. Восторг сменился обреченностью. Если это не сон, то мне придется на что-то жить. Нужно отправляться в путь, как и решил, но для этого понадобятся припасы и теплые вещи. Все же на улице стояла ранняя весна и умереть от пневмонии в придуманном мной же мире было бы верхом глупости. Оставаться в городе я также не мог, рано или поздно найдут и притащат обратно в чайный домик.       Я брел по улице, все дальше уходя от центра. Вдруг на углу мне на глаза попался рёкан. Здание не выглядело таким же привлекательным, как соседние, но откуда слышался аромат еды. Живот заурчал. Все же небольшим, к тому же не вкусным липким пирожком не наешься. Я решил зайти.       Внутри оказалось тепло и уютно, пусть интерьер и не был новым.       — Здравствуйте, господин.       Я вздрогнул. Откуда ни возьмись позади меня возник старик.       — Здравствуйте, — я поклонился. — Сколько стоит у вас переночевать? Я один.       — Две моммэ, господин.       Да, не сильно дешевле. Как же не хотелось за одну ночь тратить столько денег. Внезапно мне пришла в голову мысль: может быть, стоит попробовать найти какую-нибудь временную работу? Конечно, это не решит всех проблем, но хоть немного облегчит мою участь. Подумав об этом, я почувствовал легкое спокойствие. План, даже самый простой, уже давал ощущение контроля над ситуацией.       — Господин…       — Таёхиса Исигава, — старик склонил свою итак сгорбленную спину.       — Господин Таёхиса, я в затруднительном положении и у меня не так много средств.       Возможно, вам нужна какая-нибудь помощь в рёкане, а взамен вы позволите мне переночевать и выделите немного еды?       Старик поднял глаза, оценивая меня с высоты своего невысокого роста.       — Хм, — вздохнул он, поглаживая свою бородку. — Времена нынче тяжелые для всех. Но я вижу, что ты честен. Да и на грабителя не похож. Мне как раз нужен человек для мелкой работы. Если готов потрудиться, я предоставлю тебе кров в свободной комнате и пищу.       Сердце взволнованно забилось в груди. Неужели получилось? Вот так просто? Как же замечательно, что можно немного сэкономить.       — Благодарю вас, господин Таёхиса! — я низко поклонился, едва сдерживая улыбку. — Я готов делать любую работу, что потребуется.       Впрочем, быстро пожалел о сказанном. Кто меня только за язык тянул? Я надеялся на помощь на кухне или с уборкой комнат, но никак не думал, что меня заставят чистить ночные горшки!       — А стоит ли это того, чтобы сэкономить две серебряные монеты?       — Что? — раздался голос старика.        — Ничего, простите! Я разговариваю сам с собой!       Старик вышел из комнаты, оставив меня наедине с десятком вонючих горшков. Какая бы работа ни была, это позволит приберечь больше денег на путешествие. Стоило подумать о том, что меня ждет впереди, какие виды откроются, какие приключения ждут, горшки переставали казаться чем-то ужасным. Это можно перетерпеть.       Когда я закончил, старик накормил меня рисом и выделил койку в самой дешевой комнате. Я надеялся, что быстро усну, но сон никак не шел. Только ворочался с бока на бок. Сперва недовольство вызывал футон. Он был тонким и пах, откровенно говоря, так себе. Было ощущение, что лежал на полу. Потом терзали мысли, действительно ли я оказался в выдуманном мною мире? Их прерывал скрип половиц. Видимо, редкие жильцы рёкана укладывались спать. Ко всему прочему, ночью пошел дождь. Я множество раз пожалел, что написал историю про Японию примерно шестнадцатого века. Дома не отапливались и были сделаны так, что ветер задувал в каждую щель, а дождь заливал все пространство у окна.       Не знаю, сколько прошло времени, но на улице резко погасли кристаллы. Я оказался в кромешной тьме. Каждый шорох начал вызывать панику. Вдруг этот мир будет делать все, что угодно, чтобы я в теле Ханы следовал сюжету? А что, если пожар произойдет не в чайном домике, а здесь? И демоны… Что, если по законам жанра этот старик-хозяин рёкана окажется какой-нибудь тварью, которая захочет меня сожрать или убить?       Я посильнее закутался в тонкое одеяло, будто бы оно могло сделать меня невидимым, и с большим усердием стал вслушиваться. В соседней комнате раздавались странные голоса. Несколько раз за окном визжала какая-то женщина. Дождь мешал понять всю обстановку, а я продолжал лежать без сна в глазу.       Вдруг до меня донеслись медленные шаркающие шаги. Мне даже показалось, что я стал слышать только их — настолько прислушался. А все потому, что они медленно приближались к моей комнате.       — Пройди мимо. Просто пройди мимо. Пожалуйста, бог или кто там меня сюда закинул, давай без демонов, убийц и прочего. — Взмолился я.       Но мои мольбы не были услышаны. Я всмотрелся, туда, где располагалась дверь. Она медленно отодвинулась. В комнату вошли.       Шарк. Шарк. Шарк…       Кто-то не спеша приближался ко мне. Рассмотреть не мог, было слишком темно. Или я настолько испугался, что в глазах потемнело? И, кажется, это нечто издавало тихое рычание.       Я задержал дыхание, но сердце предательски громко стучало. Единственное, чем мог защититься, это одеяло, которое можно накинуть на противника. Хотел было сжать его край, но с ужасом осознал, что не могу пошевелить и пальцем. Тело словно парализовало.       Шарк. Шарк. Шарк…       Шаги становились ближе, а нервы натягивались все сильнее. Нечто приближалось ко мне, а я не мог ни убежать, ни обороняться. Лежал как бревно и в ужасе ожидал свою участь.       Уходиуходиуходиуходиуходи! Просто уйди! Прошу тебя, уйди!       Около футона остановились. Чьи-то босые ноги с огромными когтями источали мерзотный запах.       Нечто присело на корточки, а я тут же зажмурился.       Оставь меня в покое! Пожалуйста!       Что-то резко коснулось моего плеча.       — А-а-а! — сердце пропустило удар и от страха я сел на футон.       За окном уже было светло. Лужа от дождя на полу почти высохла. В комнате стоял неприятный запах сырости.       — О, господи! — стоило мне обернуться, как я увидел лицо хозяина гостиницы прямо перед собой. Слишком близко. Инстинктивно отпрянул.       — Господин, пора просыпаться. Уже почти полдень. — Старик выпрямился, насколько ему позволяла его сгорбленная спина. — Еда внизу на столе. Покушайте и ступайте по своим делам, если не желаете остаться еще на ночь.       Он ушел, а я все также сидел на футоне, пытался переварить произошедшее. Тело била мелкая дрожь, не то от страха, не то от холода.       — Это был сон? — я потер глаза и вдруг вскинул руки вверх. — Боже, это был всего лишь сон!       Тело потяжелело и я повалился на футон.       — Ну и ночка… Жесть.       Не уверен, стоила ли чистка горшков такой ночевки. Может нужно было все-таки другое место поискать и там заплатить, но отдохнуть нормально?       Уставший и абсолютно невыспавшийся я спустился вниз, поел, поблагодарил Таёхису Исигаву и отправился на поиски провианта в дорогу. Не стал идти в центр, там цены улетали в космос. Да и не хотелось встретиться с жильцами чайного домика. Сомневаюсь, что мою пропажу еще не обнаружили. Хотя кто знает, если по сюжету там произошел пожар, то меня могут счесть мертвым. Так было бы даже лучше. Сгорел домик или нет — не знаю. Не рискнул проверять. Но на всякий случай избегал самураев.       В конце концов, у одной женщины купил самое дешевое кимоно из плотной грубой ткани, а не из шелка, как мое, и сразу переоделся. Кимоно из чайного домика аккуратно свернул и спрятал за пазухой. Расхаживать в нем дальше могло стоить мне свободы. Вдруг узнают. Его планировал продать позже.       У той же женщины приобрел простенькие гэта, в которых можно было хотя бы бегать, несколько пар носков. Еще пришлось потратиться на кандзаси. Собрал волосы в пучок, чтобы не мешались в дороге. Может позже вообще обрежу, а то непривычно с такой шевелюрой ходить. Из чайного домика на себе оставил только хакаму темно-синего цвета. Штаны оказались весьма удобными.       Затем отыскал продавца продуктов и купил еды на три дня вперед. В качестве подарка он мне дал квадратный кусок ткани, где-то метр на метр. «‎Чтобы в руках все не нес» — пояснил мужчина. Это оказалось очень кстати. В него я незаметно завернул кимоно из чайного домика. Сверху положил еду, крепко завязал узелок и закинул на плечо. Плотно поел в идзакая перед дорогой. В итоге у меня осталось всего четыре моммэ и шестьдесят мон.       Убедившись, что все учел и купил, направился к выходу из города. У торговцев выяснил, что через пять дней пути, если на ближайшей большой развилке с камнем продолжу идти прямо, наткнусь на еще один город — Шикобучи. Сам сейчас нахожусь в Фудо.       Чем дольше я шел, тем беднее выглядели здания и меньше встречалось продавцов. Вопреки моим ожиданиям, вокруг города не оказалось забора, из-за чего не понятны были его границы. Они размазались вместе с домами, которые располагались все реже и дальше друг от друга. Никто не проверял въезжающих и выезжающих. До меня не было никому дела.       — И почему Хана с матерью не могли сбежать раньше? Это оказалось так легко!       Я вышел на широкую дорогу и огляделся. Справа величественно возвышалась огромная гора Юрэйяма. Густые леса, обнимающие ее, уже покрылись свежей зеленью. По сюжету, именно там, среди извивающихся троп и скрытых пещер, обитали демоны, обладающие слабой, но коварной силой. И зачем-то на нее отправились Хана и Ито после того, как чайный домик сгорел. Для чего — не могу точно вспомнить. Знаю только одно: в гору Юрэйяма я, конечно же, не полезу.       Слева раскинулись горы, но кажущиеся уже не столь грозными и неприступными, как Юрэйяма. Возможно, так было из-за того, что они находились слишком далеко. У их подножья, то тут, то там, располагались рисовые поля. Издалека они выглядели совсем крохотными. Иногда на этих полях пробивались деревья с густыми кронами и пышные кустарники. Я наслаждался живописным видом, неспешно уходя все дальше от города. А какой воздух! Он был настолько чистым и свежим, что казалось, будто я впервые познал, что такое дышать. Запах влажной земли, трав и цветов смешивался в тонком, едва уловимом, но таком приятном аромате. Воздух сам по себе стал произведением искусства. Я точно так подробно не прописывал мир. Он словно доработал сам себя. Все выглядело слишком реалистичным.       Вот тебе счастье! Ни работы, ни противных арендодателей, ни учебы. Если это сон, то мне не хочется просыпаться в свою скучную рутинную жизнь.       Потом все чаще стал отвлекаться на мысли о плече. Нести узелок было неудобно. Я постоянно его перекладывал. Спина все сильнее болела. Иногда простреливала в области левой лопатки. Похожее я испытывал, когда часами сидел за компом на работе в позе креветки.       Боль нарастала. Я свернул на обочину, скинул поклажу и присел к дереву. С упорством начал разминать шею, спину, руки.       — Просто полчаса отдохну и двинусь дальше. — Проговорил я себе под нос больше для того, чтобы успокоиться. Нельзя затягивать, нужно двигаться вперед, чтобы не идти ночью. Что стоит заблудиться или наткнуться на грабителей?       Но сколько бы я не разминал шею, боль все не унималась. Наоборот, становилась сильнее. Прохожие бросали на меня любопытные взгляды, но тут же отворачивались, стоило мне посмотреть на них в ответ. В какой-то момент острая боль так пронзила мою левую лопатку, что в глазах потемнело.       — Может меня укусил кто, а я и не заметил? Мало ли, какие твари в том футоне обитали. Потому что это точно была не боль от поклажи.       Я оттянул ворот кимоно и попытался взглянуть на свою спину.       — Что за…       На лопатке красовался какой-то темный шрам, будто ожог. Я аккуратно прикоснулся пальцами, чувствуя рельеф. Узор разглядеть не мог, но меня тут же настигло осознание.       Я же придумал магическое клеймо! Как мог позабыть про него? Стоит отойти от хозяина на большое расстояние, как проклятие начинало реагировать.       — И зачем я только добавил такую клишированную вещь?       Конечно же, чем больше расстояние, тем сильнее боль. И, как правило, снять ее может только хозяин. Хане его поставили в двенадцать или тринадцать лет, после того, как он попытался сбежать. И владелицей клейма была никто иная, как хозяйка чайного домика. Так вот, почему мать Ханы собирала деньги! Они пытались накопить достаточную сумму, чтобы откупиться от Хозутесу и разорвать магический контракт.       Я сжимал горящее огнем плечо, и пытался придумать, что мне делать дальше. Но мысли снова и снова возвращались к боли и крутились вокруг нее.       — Вам не хорошо? — рядом присела молоденькая девушка с большими выразительными глазами.       Я вздрогнул и засуетился, спешно накинул кимоно. Увидят клеймо — тут же отправят обратно в чайный домик, где меня не ждет ничего хорошего.       — Вам нужно к лекарю. Давайте помогу дойти! — Она потянула меня наверх, помогая встать.       — Нет… нет! — я собрался с силами. — Где ближайший храм?       Лекари всегда берут плату за свои услуги. Я не мог себе этого позволить. К тому же, если он обнаружит клеймо, то непременно сдаст меня самураям. К лекарю точно нельзя. А в храме можно получить бесплатную помощь. По крайней мере так было в моей истории. Так почему бы этим не воспользоваться.       — На горе Юрэйяма. — Я проследил за рукой девушки и заметил небольшое строение среди деревьев. — Если пойдете дальше по дороге, то вскоре справа среди деревьев будет тропинка. Она приведет вас прямо к храму. Но я не думаю, что вы сможете дойти в таком состоянии.       Сердце рухнуло вместе с челюстью. Храм находился высоко, да еще и на той самой злополучной горе! И как я смогу туда добраться с болью, отдающей в грудь и спину? Но другого выбора не было. Монахи обычно живут своей монашьей жизнью и им нет ни до чего дела. Быть может, они не сдадут меня самураям. Но гора Юрэйяма… Я же сам придумал, что там водятся демоны. Смогу ли добраться до храма или по закону жанра на меня нападут?       — Дойду. Спасибо за помощь, госпожа.       Девушка поклонилась мне и засеменила в сторону города.       Я стиснул зубы, собрал свои пожитки и медленно пошел в указанном направлении. Упрямо шагал вперед, превозмогая боль. Рука плетью свисала, не было сил пошевелить и пальцем. Вот это я понимаю «‎сигнализация». Установил магическое клеймо и не переживаешь за то, что твоя собственность сбежит. Да и если решится на это, точно приползет обратно, корчась от невыносимой боли. Но я не желал возвращаться, второго шанса мне может не выпасть. Кто знает, что со мной сделают и как накажут. Все же я не просто сбежал, еще и украл деньги.       Дорога в гору отнимала много сил. Я дышал как ишак, невольно производя протяжные свистящие вдохи. Кимоно стало мокрым от пота и неприятно липло к телу. Чем выше я поднимался, тем сильнее становился ветер, пронизывающий до костей. Из носа нещадно текло, лицо успело обветрить. Это тебе не книжки писать на ноутбуке, устроившись на мягком кресле! Хана вроде как занимался работой, но видимо не достаточно тяжелой, чтобы развить выносливость. Не хватало умереть от усталости и переохлаждения, так и не увидев всю прелесть этого мира!