Глава 2

      Гость опоздал почти на час. К тому моменту мать Ханы уже была полностью готова — яркий макияж на выбеленном лице, объемная аккуратная прическа с дорогими шпильками, нефритового цвета кимоно с золотым узором под стать ее имени. Мне на помощь прислали еще одного сикоми, мальчика лет двенадцати, и майко. Вместе мы быстро подготовили комнату, кувшины с саке, закуски.       — Моя прекрасная Тамагику, — раздалось в коридоре. Пришел гость. Наверное, один из постоянных клиентов гейши.       Мать Ханы встретила гостя и проводила в подготовленную комнату. Мы поклонились, когда они прошли мимо нас и скрылись за сёдзи — дверью из полупрозрачной бумаги. Майко прошла за ним. Судя по возрасту, она вот-вот должна была сама пройти обряд мидзуагэ, чтобы стать гейшей, поэтому ее приставили к Тамагику.       Мы с сикоми остались в коридоре. Мальчишка сидел, как на иголках, постоянно ёрзал, пыхтел, краснел. Видимо, ему впервые доверили помогать гейше, пусть эта работа и заключалась в подношении кувшинов с саке и закусок к двери. Дальше за дело бралась майко.       Ни парнишку, ни девушку я не знал, не помнил из своей истории. Наверное, просто третьесортные персонажи.       — Чем сегодня порадуешь меня? — раздался приглушенный мужской голос за дверью.       — Что господину хотелось бы услышать? — мягко произнесла Тамагику. — Быть может желаете, чтобы я спела или станцевала? Могу порадовать игрой на биве* или историей. Что желает господин?       — Хм, звучит интересно. Налей мне сакэ и поведай свою историю. На некоторое время повисла тишина. Видимо, гейша наливала гостю алкоголь.       — История эта столь древняя, что ее давно уже перестали переписывать и забросили в дальний ящик. — Тамагику начала свой рассказ. — Давным-давно на этом самом месте пролегала величественная империя. Города и деревни под ее началом были зажиточными, почва плодородная, а в лесах водилось много живности. В столице империи располагался золотой дворец, столь богато украшенный, что поражал воображение. Все это вызывало зависть соседних стран и те мечтали отхватить и себе немного хорошей жизни. Император же старался поддерживать со всеми дружеские отношения, не желал войны, но столкновения у границ возникали часто. Однажды его сын, наследный принц, отправился на охоту в близлежащий лес и заметил лазутчика. Он приказал изловить шпиона и, каково было его удивление, когда окруженного солдатами человека начала защищать метель. Все сразу решили, что это божество, никак иначе. Принц изловил того, кто повелевал снегом и вьюгой, и забрал во дворец как ценного гостя. Он лично допрашивал человека, личность которого так никому и не была на тот момент известна. Искал о нем хоть какую-то информацию в библиотеке. Но так ничего и не смог найти. Божество это оказалось столь мелкое и незначительное, что ему даже не возводили храмы, а люди не поклонялись. Несмотря на это, принц души не чаял в своем необычном госте. Однако, вместе с божеством в империю пришли морозы и война. Сражения захлестнули города, белый снег окрасился реками крови. Когда война добралась до столицы, Император погиб в одной из битв. Тогда принц призвал на помощь божество. Не сразу, но оно вышло на поле боя и заморозило вражеское войско. После этого разбить его не составило труда.       В империи праздновали победу, и на престол взошел наследный принц. Он столь привязался к повелителю снега и вьюги, что возжелал заключить брачный союз! Тогда-то людям и предстала вся красота божества. Это оказалась молодая девушка небывалой красоты. Ее бледная, словно снег, кожа, темные длинные волосы и алые губы очаровывали не меньше голоса, грации, походки. Императрице начали возводить храмы и почитать, однако это событие привлекло внимание Небес. Богам было запрещено вмешиваться в людские дела, поэтому божество снега и вьюги должна была понести наказание. Император воспротивился воле Небес, не желая отдавать свою возлюбленную. Когда на землю спустился сам бог войны, против него выступило императорское войско. Но что могли сделать люди против богов? Войско пало и в наказание за дерзость Императора на империю обрушилась чума, что превращала людей в живых мертвецов, страдающих от незаживающих гниющих язв. Император не желал сдаваться и продолжал защищать божество снега и вьюги. Но как бы он не был силен в боевых искусствах и владением мечом, не смог одолеть бога войны. Божество развеяли по ветру снежинками, а душа возлюбленного преисполнилась злобы. Говорят, с тех пор по земле бродит злой дух императора и убивает любого, кто попадется у него на пути, пытаясь отыскать бога войны.       — И где же моя милая Тамагику услышала эту историю? — спросил мужчина.       — Ее поведал мне однажды один ученый. — Ответила женщина.       — Куда же подевались живые мертвецы? — по голосу мужчины было понятно, что он не верил ни одному слову, но все же поддерживал беседу. — И почему все еще идет зимой снег, если божество убили?       — Это же всего лишь старая легенда, не стоит относиться к ней всерьез.       — Нет-нет-нет… — прошептал я и закрыл лицо руками. — Это же как раз тот момент, когда…       Вдруг где-то вдали, в конце длинного коридора раздался женский крик. Затем в коридор выскочила девушка в растрепанном кимоно и еще громче заверещала. ‎      Началось… Подумал я и встал с пола.       — Чего кричишь, дура! — к ней навстречу вышла хозяйка чайного домика. Осанка не такая статная, но годы работы гейшей давали знать — движения плавные, словно вода. Она ударила веером девушку и поволокла ее прочь из коридора. Наверное, чтобы не спугнуть дорого гостя. Но молодая гейша еще громче начала кричать, роняя слезы.       — Госпожа Хозутесу, мне кто-то подложил иглы в подушечку!       Она говорила о подушечке, которую подкладывают под пояс оби. Колесо истории начало крутиться и его уже не остановить. Что ж, наверное, это даже хорошо. Нужно действовать по сюжету, чтобы точно выйти сухим из этой отвратительной ситуации. Или просто сбежать? Как же поступить?       — Прекрати орать, пока не привлекла внимание всех гостей! — Хозутесу вновь шлепнула веером по высокой прическе девушки. — Кто мог, по-твоему, такое сделать?       Девушка естественно указала на меня пальцем. Это была молодая гейша Накидори, всего пару месяцев как перешедшая в новый статус. Помню, что специально ее создал настолько подлой, насколько это возможно. Но почему она ненавидела Хану? Наверное, потому что он был сыном самой востребованной гейши района. Она всячески пыталась выжить моего главного героя вместе с матерью из чайного домика. А может у нее были иные помыслы, я уже не помнил всех деталей.       Хозутесу же ждала любого момента, чтобы наказать Хану. Так она удерживала Тамагику, взимая с нее каждый раз непомерные суммы за «‎ущерб» чайному домику. Она поманила меня пальцем. Я подошел к женщинам.       — Это ты сделал? — хозяйка указала веером на спину Накидори.       — Что сделал? — я решил прикинуться дурачком. Пусть сперва попробуют доказать мою вину. Хана у меня получился слабым, не умеющим защищать себя. Он молча терпел все издевательства. Я не желал идти по его стопам. Тем более, в чайном домике мне не долго быть, так что это никак не повлияет на сюжет. Да и в конце концов, это моя история!       — Накидори утверждает, что ты подложил иглы в подушечку под пояс. Молодая гейша зарыдала пуще прежнего.       — Когда бы я успел подложить ей что-то, если все время выполняю ваши, госпожа, поручения? К тому же, зачем мне это?       — Он знал, что меня тоже захотел видеть господин Хидео! Хана боится, что клиент выберет меня вместо его стареющей матери! — она громко шмыгнула носом. — К тому же, кажется, я видела, как он выходил из моей комнаты!       — Кажется или все же видела? — Спокойным тоном произнес я и сложил руки на груди.       — Она клевещет, госпожа Хозутесу. Я уверен, что она все придумала. Как и всегда. Все ее обвинения строятся на домыслах и предположениях. Ни разу у нее не было весомого доказательства против меня.       — Как же! — Накидори указала на свою талию. — Как такое можно придумать?!       — А это у тебя надо спросить, как ты каждый раз придумываешь клевету на меня и мою мать. Хочешь занять место лучшей гейши, но способностей недостает, вот и вертишься, как змея.       Девушка вытаращила красные от слез глаза, ее лицо перекосилось от злости. Она закричала как зверь и бросилась на меня, вцепилась в мою одежу.       — Он врет! Это он! Все он! — Закричала молодая гейша, давясь слезами. Любой адекватный человек принял бы мою сторону. Я изложил достаточно доводов в свою защиту. Но у Хозутесу было другое мнение.       — Накидори, успокойся сейчас же! Твой крик распугает всех клиентов! — Она с силой отцепила руки девушки от моего ворота.       — Но разве виновный не должен быть наказан?! — не унималась молодая гейша, — Почему из-за такого отребья как он, должна страдать я?       — Я накажу Хану, только успокойся, Накидори. Иди умойся. Я пришлю к тебе кого-нибудь, чтобы помогли поправить макияж и одежду. — Хозяйка домика приобняла девушку и помогла ей встать. — Тебе сегодня еще гостя принимать.       Я с досадой и разочарованием проводил их взглядом. Что ж, этих героев придумал я, мне их терпеть. Но как-то обидно, когда обвиняют в том, чего не делал.       — Ступай к мастеру Джиро и забери кимоно для Сатоми, - Хозутесу сунула мне звенящий мешочек после того, как все еще рыдающая Накидори ушла в свою комнату. - С тобой и твоей матерью мы разберемся позже. Из-за устроенного вами с Накидори мне нужно еще принести извинения гостям.       Я не стал больше препираться. Бесполезно доказывать свою непричастность. Лишь покрепче сжал мешочек, поклонился и направился к выходу. Лучше поскорее уйти подальше от этого дурдома. Но стоило выйти за ворота чайного домика, как пришло осознание, что я совершенно не знаю, где искать этого мастера Джиро. Не возвращаться же, чтобы спросить об этом у ведьмы.       Постояв немного у калитки, решил пойти на шум по узенькой улочке с каменной кладкой. С обеих сторон ее теснили заборы и дома. По пути мне не встретился ни один прохожий. Не у кого было узнать дорогу.       — Если это выдуманный мною мир, может я вспомню хотя бы что-то? — я остановился в раздумьях.       Мастера Джиро не помнил хоть убей. Скорее всего, я его не придумывал. В том скандале Хана как обычно проглотил все обвинения. Ведьма приказала ему в наказание чистить бочки для омовения. Той же ночью в чайном домике вспыхнул пожар. Не помню, из-за чего именно, но пламя охватило здание, мало кто выжил. Хане удалось чудом уцелеть. Он спрятался в бочке с водой, а затем выбрался из горящего домика через крохотное окошко. Учитывая, что я только что слышал легенду о божестве, это должно случиться сегодня.       Я пошел дальше и вскоре вышел на более широкую дорогу. В обе стороны периодически проезжали рикши. Здесь на каждом шагу встречались разнообразные лавки, продавцы громко зазывали приобрести их товары. Вечерело, но людей становилось только больше. Эта улица разительно отличалась от той, где располагался чайный домик. Яркий свет голубых лунных кристаллов освещал все вокруг. Жизнь кипела. Чем ближе я подходил к центральной части городской площади, тем отчетливее становился звук музыкальных инструментов и гул толпы.       Моему восторгу не было предела. Я вовсю осматривал улицу, пытался запечатлеть каждый домик в своей памяти. Смесь средневековой Японии и магии — подобного я и не мечтал увидеть. Картинки из интернета не шли ни в какое сравнение с тем великолепием и живостью, которая предстала передо мной. Вот, торговец зазывает к себе и предлагает яблоки в карамели на палочке. У небольшой таверны самураи что-то бурно обсуждают и смеются. Осанка их прямая, тела подтянутые, на поясах покоятся самые настоящие катаны и вакидзаси.       А самое великолепное было то, что это мир из моей головы! Конечно, я представлял все это не в таких деталях, но очень похоже. Пусть даже все окажется сном, но после увиденного уже ничего не сможет меня остановить. Я твердо решил, что обязательно закончу «‎Хану». Если смогу вернуться в свой мир, конечно. Кто знает, может в реальности я нахожусь в коме, а это всего лишь мой сон.       Как же интересно наблюдать детище собственными глазами. Пожалуй, многие авторы хотели бы побывать в своих мирах. Я шел по улице и вертел головой, сперва от любопытства, потом из нужды найти этого мастера Джиро. Подкинула мне ведьма задачку. Пытаться найти человека в незнакомом городе — как искать иголку в стоге сена.       Я озирался по сторонам и неожиданно натолкнулся на кого-то.       — Прошу прощения… — невольно вырвалось.       Я поднял голову и встретился со взглядом черных глаз. Впрочем, в Японии сложно встретить иной цвет. То ли дело Хана, особенный, с голубыми глазами. Мне даже стало смешно, что сделал его когда-то настолько клишированным, но для меня тогда это звучало логично. Отец Ханы был иностранец, от него он и унаследовал необычный цвет глаз.       Незнакомца я опознал мгновенно и завороженно осмотрел его с ног до головы. Его словно срисовали из моего сознания: высокий, широкоплечий, лицо гладко выбрито.       Плетеная из соломы шляпа покрывала длинные черные волосы. Поверх простого темного кимоно было надето хаори*. На ногах сэтта — соломенные сандалии на кожаной подошве. Рука мужчины покоилась на рукояти катаны. Он бесстрастно взирал на меня с высоты своего роста.       — Не подскажете, где найти мастера Джиро? — решил спросить своего же персонажа. Вдруг поможет.       Мужчина отрицательно качнул головой и прошел мимо. Я некоторое время смотрел ему в спину, раздумывая, что же предпринять. Я теперь на сто процентов был уверен, что события истории начнут разворачиваться сегодня. Ито Нагамаса — бывший самурай, оставшийся без хозяина. По моей задумке он слонялся по стране в поисках хоть какой-то работы и почти всегда был гоним. Стоит ли его привести прямо сейчас в чайный домик, до всех событий, обеспечить себе безопасность, или все же дождаться естественного развития сюжета?       Ронин постепенно удалялся, а я все размышлял и смотрел ему вслед. С одной стороны, если сюжет пойдет своим чередом, мой герой, и я в частности, выживем. Если я поменяю сюжет в самом начале, то как это отразится на дальнейших событиях? Я итак не дописал книгу и не знаю, что меня ждет, стоит ли все ломать изначально?       Решил пока что последовать за мужчиной на значительном расстоянии, стараясь не привлекать к себе внимание. Наблюдая за неспешно идущим ронином, пытался вспомнить о нем как можно больше. Если привести его сейчас в чайный домик, может это позволит спасти как можно больше персонажей?       Я остановился.       А нужно ли мне это? В чайном домике почти все не любили Хану, издевались над ним. Заслуживают ли спасения такие люди? С другой стороны, я же их и породил, получается. Должен ли нести ответственность? Стоит ли прожить жизнь Ханы и окунуться во все эти переживания с потерей близких, страхом за собственную шкуру?       — В очко все это! — выругался я, развернулся на пятках и пошел в противоположном направлении. Несколько прохожих озадаченно покосились на меня.       Не хочу всех этих страданий! В конце концов я автор и имею право выбирать, как мне жить. Передо мной открылась невероятная возможность исследовать собственный мир! Смысл идти по сюжету, если можно отойти от него. А что до судьбы моих персонажей — это их проблемы, пусть сами с ними справляются.       Бива — японская лютня.       Хаори — японский жакет прямого покроя без пуговиц, надеваемый поверх кимоно или с хакама.