Часть 1

… Мы говорим здесь о чисто духовном, спиритуальном страхе: он затмевает собой другие чувства, он переполняет нас в невинном младенчестве – и он не позволяет нам найти хоть какой то ответ на вопрос о том, что мы увидим, доведись нам заглянуть в древнее внеземное отражение нашего ego, где мы лишь улавливаем краем глаза неясный мир теней предсуществования.

Чарльз Лэм. Ведьмы и другие ночные страхи

***

      Вернувшись в Дерри весной 1962 года, молодая учительница литературы — мисс Виктория Браун обосновалась на втором этаже старинного дома с зеленой черепичной крышей, расположенного недалеко от Нейболт-стрит 29. Это был квадратный по форме дом с классическими дверными проемами и большими белеными окнами, расположенный аккурат между двух раскидистых сосен, скрывающих дом от посторонних глаз. Внутри было весьма не дурно: двери из белого дуба, пол из широких досок, устланный добротным ворсистым ковром нежного оливкового цвета, хитро изогнутая деревянная лестница, резные каминные полки, покрытые пылью из-за долгого отсутствия хозяев и прочие архитектурные особенности характерные для домов 60-х годов двадцатого века. Окна ее просторной спальни на втором этаже выходили в сад на заднем дворе, откуда открывался великолепный вид на множество крыш соседних домов и головокружительные мистические закаты за ними. Ее новый дом был куда уютнее родительского, холодного и ветхого, с худой крышей, серыми стенами и облетевшей краской на окнах. Всякий раз, проезжая мимо своего старого дома, а точнее того, что от него осталось, мисс Браун охватывало странное оцепенение, а воспоминания, неприятные и давящие, оживали, будто в первый раз, лишая всякой возможности мыслить рационально. Ей казалось, годы, проведенные за пределами Дерри, укрепили в ее сознании уверенность, что все произошедшее с ней — не что иное, как разыгравшееся воображение, порожденное детскими фантазиями и страхами. И тот волнующий трепет, покалывание на кончиках пальцев, зловещий шепот в ночи — все это лишь предвестники надвигающейся бури.       — Девочки, сколько раз я должен повторить, чтобы вы запомнили? Быть дома ровно в девять! — с улицы послышался ставший уже знакомым голос мистера Коллинза.       Коллинзы, ее соседи, были людьми строгих правил и в вопросе воспитания двух девочек-погодок двенадцати и тринадцати лет полагались лишь на опыт прожитых лет. В частности, глава семейства — мистер Коллинз. Это был крепкий мужчина с военной выправкой и суровым характером. Годы службы закалили его, но, несмотря на внушительный послужной список и довольно жесткую манеру общения, мистер Коллинз питал самые нежные чувства к двум дочерям и супруге. И так уж повелось, что каждую субботу чета Коллинзов выезжала на пикник подальше от городской суеты.       — У природы нет плохой погоды, — любил говорить мистер Коллинз, озабоченно рассматривая багажник новенького внедорожника, прикидывая в уме количество собранных походных сумок.       Нет, разумеется, мистер Коллинз не был тираном или человеком, помешанным исключительно на активном отдыхе. Он не был ярым сторонником охоты или рыболовства, не играл в гольф, и не просиживал штаны, сидя на диване с бутылкой пива. Большую часть времени мистер Коллинз проводил на службе или разъезжал по командировкам, если того требовали обстоятельства или вышестоящее руководство.       Так откуда же это рвение, спросите вы?       Дело в том, что мистер Коллинз ничтожно мало времени уделял своей семье, отчего испытывал вину и всеми силами старался компенсировать это совместным отдыхом на природе. К тому же мистер Коллинз понимал, что однажды его девочки станут совсем взрослыми и покинут родительский дом, оставив после себя лишь воспоминания. Может, поэтому он решил заполнить пробелы в общении столь радикальным способом. Миссис Коллинз не раз говорила супругу о том, что ему не о чем беспокоится, однако мистер Коллинз был непреклонен. Домочадцы, несмотря на хоть и временное, но нежелание, в конце концов соглашались. А совместный отдых, как и говорил мистер Коллинз, сближал и способствовал хорошей «погоде» в доме. Так могло бы продолжаться еще несколько лет, если бы не один инцидент, произошедший в начале года, в корне изменивший представление жителей Дерри о спокойствии и безопасности. А началось все это с таинственного исчезновения одиннадцатилетнего Мэтти Клементса, объявленного ныне без вести пропавшим...       С января 1960 года в Дерри неожиданно стали пропадать дети. Улики, которые находила полиция, не давали ровным счетом ничего, а расследование всегда заходило в тупик из-за недостаточного количества информации и отсутствия подозреваемых. Люди в городе поговаривали, будто это дело рук чернокожего Хэнка Грогана, вот только все упускали из виду, что Хэнк был вполне себе добропорядочным гражданином, который в одиночку воспитывал дочь. А цвет его кожи никак не подтверждал его причастность к пропаже детей.       Но разве кого-то это волновало?       Людям нужен был повод. А после того, как исчезла шестилетняя Бэтти Стармер, местными властями был введен комендантский час. А это значало, что после десяти вечера на улицах Дерри не должно было быть ни души. За нарушение полагался арест вплоть до реального заключения. Ведь человек, шатающийся по улицам в ночное время, легко мог стать потенциальным подозреваемым.       Кто-то поговаривал, будто во всем этом замешаны военные. На это указывали некоторые обстоятельства и попустительское, даже слегка наплевательское отношение городской полиции к пропавшим людям. Да и сами жители Дерри порой закрывали глаза на то, что происходило в городе. Они были словно под гипнозом. Теряли воспоминания, путались в собственных мыслях, а порой замирали неподвижно, будто статуи. Так, будто внимали воле кого-то незримого. Того, кто был всегда рядом. Того, кого безмерно боялись. Но, разумеется, прямых доказательств, равно как и опровержений этой теории не было....

***

      — Не понимаю я тебя. Зачем было возвращаться в эту дыру после стольких лет? Ты вполне могла бы остаться в Вермонте. — слизывая с пальцев растаявшее черничное мороженое, Барбара Уолт, давняя подруга и по совместительству школьный учитель географии, вопросительно вздернула тонкую бровь.       — Мистер Данливи был очень убедителен. Да и ты, я смотрю, не горишь желанием уезжать отсюда. Выходит, не все так плохо? — Виктория улыбнулась, а затем отвела взгляд, рассматривая интерьер бара. Желтый свет ламп оттенял ряды темных столиков и диванов, создавая причудливые тени. В помещении было душно, а пахнущий пивом и жареным мясом воздух забивал легкие. На стенах висели картины с изображениями лошадей и фотографии завсегдатаев бара; едва заметно передвигались молодые официантки, чтобы обслужить немногочисленных гостей, решивших пропустить по кружке пива в этот вечер пятницы. В целом, это был типичный бар в маленьком городке, где за высокой барной стойкой находился сам хозяин заведения — розовощекий мистер Боуэн.       — Не думала, что выйду замуж сразу после школы. Хотя это больше напоминает свадьбу по залету. — Барбара развернула перед собой тоненькое меню, состоящее лишь из закусок и немногочисленных сортов пива, невидящим взором уткнувшись в печатные буквы. Ее пальцы были такими деревянными, что без труда можно было понять, как сильно она напряжена.       — Все, что ни делается — все к лучшему, — Виктория вытянула руку, подзывая официантку. — Я, например, никогда не думала, что буду преподавать. Как ни крути, жизнь — штука непредсказуемая.       — Соглашусь, — сухо ответила Барбара, наконец, оторвавшись от изучения меню. — Кстати как переезд? Нравится новый дом? — поддев десертной ложечкой подтаявшую молочную массу, блондинка отправила ее в рот. В этот момент рукав ее воздушной блузы чуть задирается, и в свете висящей над ними лампы Виктория замечает синюшные отпечатки пальцев на тонком запястье. Их взгляды пересекаются, но Барбара, как ни в чем ни бывало, спокойно отводит руку, поправляя ткань.       — Только не поднимай панику, ладно? — блондинка улыбается. — Мне сейчас не до этого, — она замолкает, пытаясь продолжить разговор. — Так что с переездом? Успела освоиться?       — Я.... рада, — в этот момент Браун чувствует себя неловко. — У меня никогда прежде не было собственного дома. Он слишком большой для одной меня.       — Кто бы мог подумать, что твой дядя завещает тебе свой дом? А что с его женой?       — О, не начинай. Я была удивлена не меньше. Как объяснил нотариус, этот дом был приобретен дядей за долго до их брака. Все прошло довольно гладко и я этому рада.       — Не страшно жить рядом с тем покосившимся домом на Нейболт-стрит? — Барбара растягивает губы с почти стершейся помадой в улыбке.       — Да, в общем, нет. Ничего такого, — Виктория неопределенно пожимает плечами, задумчиво рассматривая лимонно-желтую скатерть, заляпанную разводами дешевого пива. — Дом как дом.       — Ну да. Всего лишь дом, от которого кровь стынет в жилах, — хохочет блондинка.       — Он жуткий, не спорю, — Виктория примирительно поднимает руки. — Думаю, ему просто необходим косметический ремонт.       — Знаешь, не советую тереться возле него. Говорят, там частенько ошивается всякий сброд.       — Да я и не собиралась.       — Вот и отлично! Кстати о событиях уходящей недели. Знаешь Терри Динкл? Ну, ту сумасшедшую с Нейболт-стрит? Помнишь, я про нее рассказывала. Твоя соседка, между прочим.       — А что с ней? — глотнув содовой, Виктория заметила пристальный взгляд толстощекого незнакомца в грязной кепке. Он сидел в самом дальнем углу, откровенно таращась на нее. Нахмурившись, Виктория отвела взгляд, посчитав нецелесообразным связываться с ним. Более того, незнакомец был настолько неопрятен, что Браун стало не по себе.       —... и теперь она в Джунипер Хилл, — пожимает плечами блондинка. —Галлюцинации, если не ошибаюсь.       — И что же такого она увидела?       — Я точно не знаю, но говорят, она постоянно видела кого-то фрика в костюме клоуна. Он шатался по Нейболт-стрит с отрубленной башкой в руках, будто это баскетбольный мяч. Представь, как она напугала родителей, когда рассказала об этом?Миссис Динкл едва не лишилась чувств. Она говорила, что клоун живет в том старом доме, о котом я тебе говорила. Якобы Тери видела, как он заходил внутрь. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я против того, чтобы ты туда ходила?       — Я в городе около двух недель и, к слову, еще ни разу не видела ничего подозрительного, — солгала Виктория, уперев ультрамариновые глаза в дымное небо, заволоченное тяжелыми дождевыми тучами.       — А как же те, кто пропал? — возмутилась Барбара. — Быть может, тот ублюдок в костюме клоуна каким-то образом причастен к этому?       — Возможно, это разыгравшееся воображение Терри? Ты ведь сама сказала.       Внезапный и омерзительный запах тухлятины вынудил Викторию повернуть голову. В самом углу бара сидел все тот же незнакомец. Только теперь Браун едва ли могла разглядеть в нем человеческие черты. Страшные складки кожи на его шее свисали по бокам, а выпученные водянисто-голубые глаза смотрели прямо на нее. Его огромные руки со вздутыми синюшно-зелеными венами лежали на столе, а рот большой и совершенно безгубый, был приоткрыт. На мгновение Виктории показалось, что она сходит с ума. Зажмурившись, она закрыла лицо руками, чувствуя нарастающую панику. А когда она снова открыла глаза, странного незнакомца уже не было.       — Ты в порядке?       — Похоже...       Блондинка устало выдохнула.       — Извини, если загрузила тебя проблемами. Я в последнее время сама не своя. Еще и Криси плохо спит по ночам. Приходится ложиться с ней. А Сэм не доволен и....       — Не волнуйся, все хорошо. Я всегда рада поболтать с подругой.       — Что ж, рада слышать.       

***

      — Не думаю, что сейчас подходящее время для прогулок, — шепнула девушка, сжимая сумочку тонкими пальцами. — Комендантский час никто не отменял.       — Серьезно, Уильямс? Так и будешь трястись от каждого шороха, — беззлобно хохотнула девушка, ускорив шаг. — Если будешь вести себя, как монашка, парня тебе не видать.       — А у тебя вся жизнь праздник! — фыркнула Маргарет, игнорируя колкое замечание подруги. — Я не подписывалась на это, слышишь? Вместо того, чтобы спокойно пить пиво в баре, я должна идти пешком по лесу в кромешной темноте! Отлично, Ронда! Ни о чем другом я и мечтать не могла! И все ради того, чтобы не попасться копам!       — Именно поэтому мы выбрали короткий путь. Да, здесь жутко, Маргарет. Знаю. Но так мы не попадемся. Не хочу снова выяснять отношения с отцом. У нас и так напряженные отношения. А после того, как мама от него ушла, он совсем раскис.       — Все можно исправить, Ронда. Даже твои отношения с отцом, — с видом знатока размышляла брюнетка, заметив яркие огоньки в лесном массиве.       Остановившись, Маргарет обернулась, почувствовав, как под ребрами что-то неприятно кольнуло. Мелкие волоски на руках встали дыбом, а светлая кожа покрылась мурашками. Предчувствие чего-то нехорошего нависло над ними. Или только Маргарет почувствовала это. Похоже, Ронда была слишком увлечена болтовней и попросту не смотрела по сторонам.       — Эй! — шикнула Ронда, легонько толкнув подругу в бок. — Я с тобой говорю вообще-то!       — Ты ничего там не видела, — шепнула Маргарет, ощутив, как горло сдавил удушливый спазм. — Там в лесу что-то есть.       Заметив резкую смену настроения, Ронда нахмурилась.       — Что ты там увидела? — шепнула блондинка, наконец обернувшись. — Темно, хоть глаз коли.       — Не знаю. Похоже на огоньки. Я не уверена.       — Может, это свет от фонарика? Может, кто-то ищет нас?       Пытаясь найти объяснение странному поведению подруги, которое начинало пугать, Ронда добавила:       — Тебе могло показаться.       За спиной что-то треснуло. Звук был громким и оглушительным, будто кто-то или что-то сломало ветку или ствол дерева громадных размеров. Ойкнув, Ронда обернулась, схватив Маргарет за руку. Только сейчас девушка осознала насколько они беззащитны в сложившейся ситуации.       — Так! Это уже не смешно!       — О, значит, мне не показалось? — парировала брюнетка.       — Хватит, Маргарет! Давай не будем ссориться. Думаю, у нас есть проблемы по серьезней.       — Надо выбираться отсюда. К черту копов. Они пугают меня не так сильно, как та хрень прямо за тем деревом.       — Так! Спокойно! Сейчас главное не паниковать и...       Заметив нечто, возникшее за спиной подруги, Ронда истошно закричала, а голова Маргарет в этот момент хрустнула как арбуз, зажатая в пасти у монстра, отдаленно напоминающего клоуна.