18. Хозяйка

Мара уходит за Пашей, в то время как незваная гостья по-хозяйски направляется прямиком в гостиную, где располагается на большом светлом диване, откинувшись на спинку и закинув ноги на журнальный столик. Она берет пульт и включает телевизор, скучающе перелистывая каналы. Взволнованный тон жены тревожит Ермолова так сильно, что он едва не выходит из душа в одном полотенце, но Мара настаивает, чтобы мужчина задержался и надел штаны, а то мало ли, что эта девица может себе там надумать. Когда они заходят в гостиную, девчонка поворачивает голову в их сторону, из-за чего у Паши появляется возможность рассмотреть ее лицо. Их взгляды встречаются, и мужчина чувствует, как внутри что-то ёкает, ведь в ее глазах улавливается нечто до боли знакомое. — Привет, — произносит гостья с улыбкой, глядя на него так, словно бы увидела совершенно особенного человека. Ее тон заметно меняется, становится мягче и спокойнее, без колких и высокомерных ноток. — Мы знакомы? — спрашивает мужчина, наконец, понимая, что хоть в ней и есть что-то знакомое, он никогда на самом деле с ней не встречался. Ермолов может сказать это с абсолютной уверенностью, ведь сколько он не пил в своей жизни, у него не было провалов в памяти… Ну, за исключением употребления чудодейственных средств его волшебницы-жены. — Нет, — качает головой девушка, продолжая рассматривать его с явным интересом. Мара поджимает губы, ведь ей она говорила совсем другое. — Но у нас есть один общий… знакомый, который дал нам обоим высокий рост, упертый характер и кучу проблем. Она усмехается, откладывая в сторону пульт и вставая с дивана, чтобы шагнуть ему навстречу, но затем резко останавливаясь, так и не решившись сократить расстояние. Девчонка выглядит растерянной, но в то же время воодушевленной. — Ты… — хмурится Паша, но в то же время догадывается, к чему она клонит. Не просто так черты ее лица показались ему знакомыми. Такие же угадываются во внешности его племяшки, а еще у Дины, которой, впрочем, роста как раз не досталось, зато семейной упертости — с лихвой. — Женя, — улыбается она, все же приближаясь, чтобы протянуть ему руку. Помедлив, он протягивает ладонь в ответ, несильно сжимая ее хрупкие пальцы. — Я твоя младшая сестра по отцу. — Какого же черта ты сказала, что беременна от него?! — не выдерживает Мара, вмешиваясь в эту сцену воссоединения семьи, словно бы срисованную со старых слезливых фильмов. Тот факт, что Женя оказывается сестрой Паши, а не беременной бывшей, радует ее гораздо больше, но интуиция подсказывает, что девчонка еще доставит проблем, учитывая ее яркое появление. Женя пожимает плечами, а во взгляде серо-голубых глаз появляется озорной огонек. Видно, что эта ситуация ее ничуть не смущает. — Подумала, что ты просто девчонка на одну ночь и решила помочь брату от тебя избавиться, — отзывается она, смело встречая испепеляющий взгляд девушки. Мара закатывает глаза. — Вообще я импровизировала, но вышло довольно неплохо, на мой взгляд. Ты поверила… Ты же поверила? — Так ты не беременна? — уточняет Паша на всякий случай, тоже скользнув взглядом к ее плоскому животу. Женя отрицательно качает головой. — В отличие от нашего папочки, я знаю, как пользоваться презервативами, — фыркает она, зацепив большие пальцы за ремень от джинсов. В этот момент она снова кажется уязвимым ребенком, но Мара понимает, что это напускное. — Наверняка он наплодил внебрачных детишек по всей стране. Я, например, приехала сюда из соседней области. — Как ты вообще узнала обо мне? — спрашивает Ермолов, решив присесть, ведь разговор предстоит тяжелый и сложный. Он опускается в кресло, и Женя усаживается на диван сбоку от него. Мара в это время решает отлучиться в кухню, чтобы приготовить какой-нибудь успокаивающий чай. Ей кажется правильным оставить их вдвоем и дать возможность поговорить по душам, хоть бросать мужа наедине с проблемной девицей не хочется. Но раз он верит, что она его сестра… — Мама рассказала, — отзывается Женя, притягивая к груди мягкую диванную подушку. Она по-прежнему выглядит милой и даже невинной, хоть взгляд выдает в ней чертенка. — Отец сошелся с ней через несколько лет после того, как развелся с твоей матерью. Она знала, что у него есть дети — сын и дочь, которых он бросил, но все равно родила ему ребенка. Они не были расписаны, так что фамилия у меня другая — Демьянова, по матери. Перед смертью она сказала мне, что я должна найти родных, ведь боялась оставить одну. И… вот я здесь… Добрые люди помогли отыскать твой адрес, поскольку в квартире, где отец был прописан, твоя семья давно не живет. — Мне очень жаль… по поводу твоей матери, — произносит мужчина, заметив печаль в ее глазах. Она кивает, без слов выражая благодарность за сочувствие. — Если я могу тебе чем-то помочь… — Вообще… — Женя мнется, неловко опустив взгляд и теребя бахрому на подушке. Взгляд мужчины становится вопросительным. — Я надеялась, что смогу пожить у тебя какое-то время… Не хочется возвращаться в свой захудалый пгт, но мне нужно разобраться с работой, начать зарабатывать, и тогда я смогу снять квартиру, а пока… Мне некуда пойти. Паша на пару минут умолкает, раздумывая над ее словами. Он ведь совсем не знает эту девчонку, они только познакомились. Да и о сестре никогда не мечтал, всегда хватало Дины, а потом еще и Мики… Но она выглядит такой хрупкой, юной и беззащитной, что Ермолов просто не сможет выбросить ее на улицу. Все же кровь — не вода, и если их отец этот факт игнорировал, то у них в семье принято помогать друг другу. — Поступим по-другому, — произносит мужчина, наконец, и девушка поднимает на него полный надежды взгляд. При дневном свете, льющемся из большого панорамного окна в гостиной, ее глаза кажутся совсем голубыми и чистыми, что выглядит завораживающе. — Я сниму тебе квартиру неподалеку, а как только с работой все наладится, начнешь оплачивать ее сама. По возможности, вернешь долг, когда сможешь, но если нет, ничего страшного, я не обеднею… — Это так… благородно… — выдыхает Женя, но ее взгляд становится растерянным и даже немного расстроенным. Она откладывает в сторону подушку и внимательно смотрит на мужчину. — Но я не хотела бы тебя так сильно обременять… К тому же, надеялась, что мы сможем узнать друг друга получше. Все-таки одна кровь… Ее слова звучат так мягко и проникновенно, что в нем на несколько секунд зарождаются сомнения. Но затем Ермолов напоминает себе, что давно перерос тот период, когда жил с матерью и сестрой. — Ты всегда сможешь приходить в гости, — отвечает он мягко, но решительно. Женя хмурится. — Нам обоим нужно личное пространство. Тем более, у меня уже своя семья, и моей жене вряд ли понравится жить вместе с родственниками. — Ты уже женат… — она прикусывает нижнюю губу, бросив взгляд в сторону двери, за которой скрылась Мара. Но затем лицо девушки снова украшает улыбка. — Здорово… А детишки есть? Я с ними неплохо лажу, подрабатывала няней в своем пгт. — Нет, пока нет, — отвечает Паша, поймав себя на мысли, что был бы не против, если бы были. Все же он уже давно понял, что готов к семье. Но торопить Мару не хочется, у них еще куча времени, которое они смогут посвятить друг другу. — Но если вдруг в будущем понадобится помощь, то буду иметь твои навыки в виду… А чем ты вообще сейчас занимаешься? — О… я мошенница, — отвечает она легко и беззаботно все с той же озорной улыбкой. Выражение лица мужчины становится растерянным, и девчонка прыскает со смеху. — Шутка! Кто вообще говорит о таком вслух, нужно быть ведь совсем без тормозов, чтобы в этом признаться! Вообще я в поиске себя! Пробую разные подработки, даже была помощницей кондитера, вроде неплохо выходило… Могу приготовить для тебя свои фирменные пирожные! При упоминании пирожных Ермолов вдруг чувствует легкое напряжение в паху и на всякий случай прикрывается подушкой. Теперь идея того, чтобы его новообретенная сестра жила вместе с ними, кажется еще более неудачной, ведь им с Марой еще столько всего нужно попробовать… — Еще я неплохо танцую, а пою, говорят, и вовсе как ангел, — продолжает тем временем Женя, и на ее коже проявляется трогательный румянец. Когда она улыбается, на щеках появляются ямочки, из-за чего девушка кажется еще больше похожей на Мику. — Вообще с работой у меня никогда не было проблем, вот и на этот раз я… в процессе трудоустройства. А вот с жильем вышла запара, совсем не знаю, куда податься… Взгляд девушки снова становится таким наивно-искренним, что у Паши на секунду даже мелькает мысль, что будет бесчеловечно выставить ее за дверь, пусть даже и на съемную квартиру. Но перед лицом снова возникает образ Мары, расхаживающей по кухне в халатике на голое тело, и он понимает, что ни на что на свете не променяет возможность лицезреть ее в таком виде каждый вечер. — Уверен, уже к вечеру я решу твою проблему, — обещает Ермолов, прикидывая, у кого из знакомых может быть свободна квартира под сдачу. В крайнем случае, можно объявления поискать. — А пока можешь побыть здесь, если тебе совсем пойти некуда. В этот момент в гостиную входит Мара, которая приносит на подносе сразу три чашки чая, одну из которых передает прямо в руки незваной гостье. От напитка исходит приятный, но слишком подозрительный аромат трав. Паша бросает на жену вопросительный взгляд, но та только расплывается в ласковой улыбке. — Это мой фирменный рецепт. Попробуй, — произносит она, глядя как девушка недоверчиво принюхивается к напитку. Но затем все же делает небольшой глоток, улыбаясь так же мило и непринужденно. — Так тебе совсем некуда пойти, да? А где твои вещи? — На вокзале. В камере хранения, — отзывается Женя с неизменным спокойствием, делая еще один небольшой глоток. Мара тем временем усаживается на подлокотник кресла возле мужа. — Так что за рецепт? Надеюсь, здесь нет мяты? А то у меня на нее жуткая аллергия… Мара хмурится, ведь как раз мяту она и добавила в напиток, чтобы скрыть привкус ландыша. Именно он, если верить бабушкиным заметкам, и вызывает головную боль и даже головокружение. Нужно быть предельно внимательной — правильно подобрать дозировку и другие травы, которые смягчат эффект и замаскируют вкус. — Что-то мне как-то… — Женя меняется в лице и отставляет чашку, потянувшись пальцами к шее. Мара испытывает легкую тревогу, ведь она совсем не хотела навредить наглой девице, а только проучить ее за вранье и манипуляции. — Можно мне воды? — Я принесу, — произносит Паша, бросив на жену обеспокоенный взгляд. Та тем временем пытается вспомнить что-нибудь, что может облегчить симптомы аллергии, но в голову ничего не приходит. Женя заметно бледнеет и сползает с кресла на пол, судорожно хватая ртом воздух и цепляясь пальцами за горло. Мара успевает не на шутку встревожиться за противную девицу, но в этот момент возвращается Паша, который приносит ей стакан воды и таблетку от аллергии. Девушка быстро глотает лекарство и хватается за стакан, осушая его парой больших глотков. Еще несколько минут дыхание Жени остается сбитым, а кожа — бледной, но постепенно к ней возвращается здоровый румянец. Ермолов подхватывает новообретенную сестру под локоть, помогая ей сесть обратно на диван, где она устало прислоняется спиной к спинке. — Мне жаль, что так вышло, — холодно произносит Мара, которой аллергический припадок незваной гостьи больше напоминает приступ удушья. Но при Паше она это озвучить не решается. — Ничего страшного, ты же не знала, — вымученно отзывается девушка, прижимая к груди диванную подушку. Паша тем временем решает унести злополучную чашку чая подальше и принести Жене еще воды. — Но не беспокойся. Пока я буду жить у вас, возьму на себя готовку, и никто больше не пострадает. Можешь написать мне список своих аллергенов, я обязательно все учту. — Жить у нас… — произносит Мара хмуро, оборачиваясь к мужу, который как раз возвращается в гостиную со стаканом воды. Она встает с подлокотника и направляется к нему, чтобы взять под руку и увести в сторону коридора. — Можно тебя на минуточку, милый? Не дожидаясь ответа, она заталкивает мужчину в кухню и запирает дверь изнутри, чтобы быть уверенной, что девчонка не станет подслушивать. — Она собирается жить у нас? — спрашивает девушка, не скрывая своего недовольства. Она скрещивает руки на груди и усаживается на край стола, вперев в мужа недовольный взгляд. — Нет, я все понимаю, но ты ведь ее едва знаешь, а учитывая то, какое шоу она устроила при первом появлении, эта девчонка запросто может быть аферисткой, мошенницей или… — Девой по знаку зодиака? — с усмешкой подсказывает Паша, невольно восхитившись тем, какой красивой она бывает, когда злится. Мара только закатывает глаза, в очередной раз напомнив, что это красный флаг только у мужчин, но Ермолов пропускает это замечание мимо ушей, продолжая ею любоваться. — В любом случае, она пробудет здесь всего один день и одну ночь, а уже завтра съедет на съемную квартиру… Правда, есть одна проблема — мне нужно срочно отлучиться на работу, поэтому присматривать за гостьей придется тебе, и я очень надеюсь, что после возвращения мне не придется думать, куда бы спрятать труп… — Нет! — выдыхает Мара, чувствуя нервную дрожь от одной только мысли, что ей придется остаться с неадекватной девицей наедине. Она всего за час успела устроить уже два представления и неизвестно, что вычудит, пока Паши не будет. Все-таки терпение не безгранично, и тут уж до использования бабушкиных запретных рецептов не далеко… — Мы ведь можем снять ей номер в гостинице или отправить ночевать к кому-нибудь из знакомых… — Это всего на один день, — произносит Ермолов, скользнув взглядом к ее груди, которая на этот раз скрыта под тканью плотно запахнутого шелкового халата. Но мужчину это не останавливает, и он незаметно развязывает бантик на поясе. — Обещаю, уже завтра ее здесь не будет… Взгляд Мары становится еще более хмурым, и Паша тянет в сторону ткань ее халата, обнажая грудь с напряженными от холода сосками. Их вид кажется ему таким соблазнительным, что он сразу же подается вперед, чтобы покрыть поцелуями нежные розовые ореолы, а затем обхватить губами одну из твердых горошин, из-за чего с губ девушки срывается судорожный вдох, и она инстинктивно выгибается в спине, подаваясь ему навстречу. — Пожалуйста… — шепчет он между поцелуями, переходя ко второму соску, который слегка прикусывает, а затем ласкает языком, заставляя Мару дрожать от наслаждения. В этот момент она уже не помнит, о чем они говорили, но ей бесконечно хочется с ним согласиться. — Это всего на один день… Он слегка отстраняется, чтобы провести носом по ложбинке между ее грудями, давая ей тем самым пару секунд, чтобы перевести дыхание. После этого Паша снова припадает поцелуями к нежной коже, поглаживая соски большими пальцами. — Ты это мне говоришь или им? — фыркает Мара с усмешкой, слегка опустив голову, чтобы встретить его полный желания взгляд. Мужчина усмехается в ответ, снова накрывая губами сосок, и она едва сдерживается, чтобы не застонать. — Ладно. Хорошо. Ты победил… — шепчет она, чувствуя, что готова согласиться на все, что угодно, только бы он и дальше продолжал эту умопомрачительную ласку. Все остальное, кроме этого, вдруг становится таким пустым и неважным. — Но тебе придется это отработать… — Кажется, у меня еще есть пятнадцать минут до выхода, — хмыкает мужчина, опускаясь перед ней на колени. Мара хочет было напомнить, что в гостиной по-прежнему ждет его как бы умирающая сестра, но забывает об этом, когда он стягивает вниз ее трусики. В конце концов, эту девчонку никто сюда не звал… — Тебе придется как следует постараться, чтобы я считала этот долг отработанным, — отзывается девушка, и ее голос звучит чуть сбито и хрипло от возбуждения. По коже проходится дрожь от предвкушения, когда она ощущает жаркое дыхание мужчины между ног. — Пятнадцать минут может и не хватить… В этот момент он подается вперед, заставляя ее забыть обо всем…