28. Семья

На следующий день Паша по привычке встает раньше жены, которая уснула буквально за пару часов до рассвета. Всю ночь они пили вино и смотрели старые романтические фильмы, отчаянно пытаясь оттянуть момент, когда мир вокруг них начнет рушится. Мара, которая заходит в кухню как раз в тот момент, когда Паша заканчивает готовить завтрак, выглядит уставшей и измотанной, но все равно улыбается при виде блинчиков с клубникой и ореховой пастой. Она по традиции заваривает для них двоих по чашке кофе и усаживается напротив мужа, которого оглядывает с такой внимательностью, словно бы пытается запечатлеть его лицо в памяти с предельной точностью — каждую морщинку, родинку и даже этот маленький шрам над бровью, заработанный еще в глубоком детстве. — Всё будет в порядке, — обещает он в который раз, накрывая ее руку своей и переплетая пальцы. Мара кивает, но в душе всё нарастает тревога, справиться с которой не помогают ни травы, ни предсказания матери. — Я должен встретиться с Ильей и всё с ним обсудить, но тебе не о чем переживать, фея. Я никому не позволю навредить тебе. — А я — тебе, — отзывается она, мягко погладив костяшки его пальцев. Второй рукой девушка обхватывает чашку и делает небольшой глоток. — С такой защитницей я точно не пропаду, — усмехается мужчина, поднося ее руку к своим губам, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони. Его глаза загораются. — Разве кто-то рискнет связаться с тобой, не ведьма? Я посмел, и вот я уже у тебя в плену. Щеки девушки трогает легкий румянец, и она соблазнительно прикусывает нижнюю губу, вспыхивая от его взгляда. Тревожные мысли ненадолго отступают на второй план, уступая место возбуждению, которое вызывает близость мужчины. Мара резко подается вперед, стремясь к его губам, но момент портит звонок мобильного телефона. Илья, словно в насмешку, решает напомнить о себе. — Ответь, — хмурится девушка, отстраняясь. Она обхватывает чашку с кофе двумя руками и откидывается на спинку стула. — Он будто бы чувствует, когда ему будут меньше всего рады. — Не знал, что бывают моменты, когда ты рада ему хоть немного больше, — хмыкает мужчина, нажимая на кнопку ответа. Мара фыркает. — Я так скоро начну ревновать. — Ой, да брось, ты у меня единственный! — смеется Илья, услышавший обрывок разговора. Паша закатывает глаза. — Ты ведь помнишь, что у меня сегодня дебаты с Петровским? Хочу, чтобы ты присутствовал. Пора включаться в роль моего заместителя. — Я помню, — Ермолов сухо кивает, поглядывая на жену. В ее глазах снова вспыхивает тревога. — Я приеду пораньше. Есть разговор. Не дожидаясь ответа, он заканчивает звонок и снова переводит взгляд на Мару. Она шумно вздыхает, подумав о том, что еще не поздно приготовить какой-нибудь отвар, который на несколько дней сделает Илью заложником фаянсового друга. Да, это не решит ее проблему, но хоть немного поднимет настроение в этот непростой период. — Я решила встретиться с отцом, — произносит девушка, отставляя в сторону почти пустую чашку. На самом деле эта мысль появилась у нее еще ночью, но она только созрела, чтобы ее озвучить. — Хочу поговорить с ним. Рассказать, что всё знаю… Прозвучит странно, но… это словно бы изменило мой взгляд на отношения между нами. Стало проще… его понять. — Мне поехать с тобой? — предлагает Паша, понимая, насколько это сложно для нее. Но Мара отрицательно качает головой. — Я справлюсь, — уверяет она, вставая с места, чтобы подойти к мужчине. Он притягивает ее к себе на колени, и она утыкается носом в его волосы. — У тебя своя борьба, у меня — своя. Каждый из нас должен пройти через это. Но что бы ни случилось, мы всегда будем друг у друга, правда? — Конечно, — улыбается Паша, мягко целуя ее в висок. Его объятья становятся только крепче. — Но если для того, чтобы твоя магия подействовала, понадобиться грубая физическая сила, только дай мне знак. Я мигом усилю любое зелье. Мара смеется, а затем отстраняется, чтобы пойти в спальню и начать собираться. Паша допивает свой кофе и тоже решает переодеться, ведь Илья вряд ли оценит, если он прибудет на его дебаты в домашних штанах и футболке. Ближе к обеду Мара приезжает в офис Балинского, где является столь редкой гостьей, что охрана на входе даже поначалу не хочет ее пропускать. Но после пары звонков ей все же удается попасть в кабинет к отцу, который выглядит настолько удивленным визиту единственной дочери, что даже откладывает все дела. — Если ты решила развестись, то я охотно предоставлю тебе своего адвоката, — сообщает Лев Аркадьевич, когда Мара без разрешения опускается на стул напротив его стола. Девушка выглядит взволнованной, и он по-своему трактует причину. — Конечно, ты поступила неразумно, когда вышла замуж без моего разрешения, но раз всё осознала… — Я всё знаю, — с ходу заявляет Мара, перебивая отца. Не желая углубляться в долгие объяснения, она выкладывает на стол ту самую флешку. — Всё. Балинский мгновенно меняется в лице, бледнея и теряя прежнюю уверенность. Он смотрит на дочь со смесью изумления и растерянности, после чего встает, чтобы налить себе выпить. Его руки заметно дрожат, из-за чего он проливает несколько капель коньяка мимо бокала. — Давно? — спрашивает, наконец, Лев Аркадьевич, возвращаясь за стол. Он залпом осушает бокал. — Со вчерашнего вечера, — честно отвечает Мара, комкая подол длинного синего платья. Разговор с отцом дается ей нелегко. — Так и знал, что этот визит в гости к Ирине был неспроста, — морщится Балинский, отставляя пустой бокал в сторону. Он тянется было за сигарой, но затем просто откидывается на спинку стула. — Что ж… рано или поздно это должно было всплыть на поверхность. Этот… крест со мной навсегда. — Но ты ведь сделал это, чтобы защитить меня! — выдыхает девушка, понимая, насколько сильно это меняет ее отношения с отцом. Да, насилию нет оправдания, но зато есть оправдание многим поступкам, которые он совершал к ней и от этого их отношения вдруг кажутся не такими безнадежными. — Из-за этого ты отправил меня далеко от дома, из-за этого так сильно хотел выдать за Петровского? Боялся, что Семеновы обо всем узнают и начнут мстить, а под защитой столь влиятельной семьи я была бы в безопасности… Она выпаливает это на одном дыхании, чувствуя, как сердце колотится с такой силой, что вот-вот выпрыгнет из груди. Сколько раз она обвиняла отца в холодности, в бесчувственности, в безразличии по отношению к ней, но теперь оказывается, что он все это время о ней заботился. Да, по-своему, да, не всегда с пользой, а иногда во вред, но он пожертвовал многим, чтобы защитить ее, и теперь Мара уже не может смотреть на него как на диктатора и эгоиста. — Поэтому был так отчаянно против моего замужества, ведь решил, что они используют меня, чтобы отомстить, — продолжает девушка, наблюдая за отцом. Всё это время он молчит, внимая ее словам. — Может, со стороны Семеновых это и так, но… мой муж совсем не такой. — Если ты всё знаешь, как можешь доверять ему? — заговаривает Лев Аркадьевич, снова вставая, чтобы налить себе еще коньяка. Он ослабляет галстук, ведь ему становится тяжело дышать. — Учитывая, что он водится с этой семьей… — Все ошибаются, — пожимает плечами Мара, открывая сумку, чтобы достать оттуда упаковку влажных салфеток. Она проводит ими по скуле, стирая слой тонального крема. — Ты ошибся, когда решил, что с Петровскими я буду в безопасности. Вот что сделал Рома. В ту ночь, когда я пропала, в моей квартире был именно он… Ты ведь отправил его ко мне, верно? — Он сказал, что хочет поговорить… — одними губами произносит Балинский, прислоняясь к столику позади себя. Ноги его больше не держат. — Клялся, что застал в квартире только погром… Неужели он и правда посмел… Нет… я этого так не оставлю! Прежде, чем Мара успевает понять ход его мыслей, Лев Аркадьевич уже выходит из кабинета. Девушке приходится немедленно последовать за ним, ведь тревога в ее груди вспыхивает с новой силой. По дороге она пытается дозвониться до мужа, но он как назло не отвечает. — Твой разговор может подождать до конца дебатов? — спрашивает Илья, лениво раскинувшись в кресле в своем кабинете. Он закуривает, выпустив в воздух облако дыма. — Мне нельзя терять настрой. — Уверен, мои слова его только усилят, — хмыкает Паша, опускаясь в кресло напротив него. Илья вскидывает брови. — Ты был прав насчет Балинского. Он виновен в смерти Стаса. Но прежде, чем ты начнешь искать киллера, тебе следует узнать о нюансах. — Зачем искать? Он и так уже ждет с пушкой наготове, — фыркает Илья, вновь затягиваясь. Он усиленно изображает равнодушие, но в голосе слышится легкая дрожь. — Только свистну — Балинский останется без головы. Вряд ли что-то сможет меня остановить. — Стас преследовал Мару. Домогался, когда ей было всего двенадцать, — рычит Паша, чувствуя, как спирает дыхание от гнева. Сейчас ему кажется, что был бы Стас жив, он удушил бы его собственными руками. — Ты ведь знаешь, каким твой брат был упертым. Балинский не нашел другого способа его остановить. Не то, чтобы Паша вдруг начал уважать Балинского, но, как и Мара, проникся к нему подобием понимания. У него ведь у самого сестра, племянница, а с недавних пор еще и жена, и он без раздумий уничтожил бы любого, кто попробовал им навредить. — Мой брат? Я думал, ты считаешь Стаса и своим братом тоже, — замечает Илья, потянувшись за второй сигаретой. Его самообладание все сильнее трещит по швам. — Мало ли, что там тебе наговорила твоя женушка, желая выгородить папочку. Почему я вообще должен доверять ей? Почему я должен заботиться о ее судьбе? — Достаточно того, что я ей доверяю, — парирует Паша, и Илья морщится, словно бы снова получил от него удар. Он никак не может смириться, что Ермолов променял его на какую-то девчонку. — Ты ведь сам говорил, что теперь, когда Мара стала моей женой, она часть нашей семьи, и никто больше не посмеет ей навредить. Или, по-твоему, в семье так просто меняют, клеймят, изгоняют… — А разве Стас для нас уже не семья? — повторяет Илья, замерев с сигаретой в руке. Он выглядит напряженным. — Семья, — соглашается Паша, помедлив. Он вновь вспоминает, как считал Стаса примером, принимая, наконец, тот факт, что он был отличным братом, но отвратительным человеком. Его можно судить за второе, но нельзя исключать первое. — Но он совершил ошибку и был за нее наказан. Тебе кажется, что это повод для мести, но это скорее… искупление. Стас искупил свой грех, поплатился за него, и устроив расправу над Балинским, мы только продолжим эту кровавую цепь, тем самым разрушая не только себя, но и нашу семью. Илья молчит. В этот момент в кабинет заглядывает его секретарша, напоминающая ему о дебатах. Мужчина кивает и словно машинально начинает собираться, надевая пиджак и забирая со стола мобильный телефон и пачку сигарет, одну из которых тут же снова прикуривает. На студию они добираются раздельно — каждый в своей машине. Пока Илью гримируют, Паша держится в стороне, пытаясь дозвониться до Мары, которая почему-то не отвечает, что ни на шутку тревожит его. Он уже думает отправиться за ней, но все же решает остаться и поддержать друга, который кажется более рассеянным, чем обычно. Когда начинаются дебаты, Илья поначалу кажется зажатым и неуверенным, но по мере того, как Петровский рассыпается в своих предвыборных обещаниях, в нем вспыхивают злость и азарт. Он вновь берет слово и кивает своему помощнику. — Вы говорите о защите семейных ценностей, но что вы скажете о недавнем инциденте с преследованием с вашей стороны? — заговаривает Илья, глядя в упор на оппонента. Взгляд Петровского становится вопросительным. — Еще несколько дней назад вы преследовали жену моего заместителя, к которой предварительно применили насилие. У нас даже есть доказательства! В этот момент на большой экран выводят видео с камеры, установленной напротив подъезда Мары, на котором заметно, как девушка выбегает из дома, а за ней гонится Петровский, отпустивший в ее адрес несколько нецензурных выражений. Видео обрывается, и Илья ухмыляется. — Это всё постановка! — заявляет Роман, но сам при этом выглядит встревоженным. Паша тем временем испытывает раздражение, ведь не ожидал, что Илья решит использовать столь грязные методы, еще и втянет в это Мару. — Монтаж! — Неправда! — в студию в разгар эфира врывается Балинский, появления которого никто не ожидал. Он поворачивается к Петровскому, наставляя на него указательный палец. — Этот человек преследовал и ударил мою дочь, и я официально заявляю, что не собираюсь поддерживать его кандидатуру!