Вода с кровью

      Воздуха не хватает. Мир сжимается и давит со всей силы. Вокруг опять только темнота и кровь. Ярко алые вихри наполняют всё вокруг. Только красный, и только он. Секунда и глаза распахиваются…       Сэм открыл глаза и увидел лишь темноту, как и последние семь лет. Всё тело болело после вчерашнего «творчества». Душа затухала где-то в пустоте, подвешенная на металлических цепях. Он поднялся с постели и на ощупь нашёл край одеяла, а после несколькими движениями застелил кровать. Босые ноги бесшумно ступали по холодному линолеуму. Кончики пальцев коснулись нескольких картин, стоящих на полу в коридоре. Они совершенно новые. Краска на некоторые ещё даже не успела высохнуть. Вот только почти на всех картинах её не было, лишь кровь. Его кровь.       Несколько надрезов и краска под рукой или на руке. Мазки кисти всегда передавали его состояние. Показывали то, как он ненавидел себя и свою слепоту.       Зайдя на кухню, он принюхался. В комнате всё ещё оставался запах металла. Казалось, что по ней гуляет эхо криков и всхлипов.       Он взял хлопья с молоком, они всегда были оптимальным вариантом, особенно по субботам. Ведь Ольга придёт только в понедельник, но молоко, оставленное ею, ещё не скисло. Мать Сэма была категорически против того, чтобы её сын жил совершенно один и без присмотра. Поэтому каждый понедельник, а иногда и в пятницу, к нему заходила Ольга, давняя знакомая семьи. Она помогала в уборке и готовила еду. Сэм мог готовить, пришлось научиться, но он так это ненавидел. Он любил что-то делать на кухне раньше, но только не слепым.       Сэм прошёл обратно в комнату и подошёл к той части, что была застелена клеёнкой, покрытой брызгами крови. Он поднял её за края и сложил, затем отнёс в ванную и включил воду. Нельзя, чтобы кто-то это увидел, особенно Ольга. Шрамы на теле легко спрятать под одеждой.       А заказчики неплохо платят за картины. В один день он мог продать картину за 3.000 рублей (16.500 тг), а в другой всего за 700, иногда и дороже. Он сидел на нескольких форумах, и все его звали под ником: BloodyEyes16. Это было большим намеком. Его профиль имел лишь две фотографии и три поста.       Даже не смотря на такой малоизвестный аккаунт, Сэм имел до десяти заказов в неделю, но это как повезёт. Многие заказчики говорили, что думали об этом профиле как о давно заброшенном. После этого он раз в две недели стал добавлять одну точку в своем описании.       Он не мог определить сколько сейчас времени. Возможно шесть утра, а на улице всё ещё серая мгла, или уже одиннадцать, и плотно закрытые шторы не давали заметить яркий свет. Квартира будто выпала из времени реального мира. Казалось, что она застыла где-то в вакууме холодной зимы.       В дверь постучали, Сэм повернулся на звук и, найдя вроде чистую кофту на полке, надел её и направился в коридор. «Кого там принесло? Показания со счётчика будут снимать только через неделю. У Ольги сегодня сын приехал, и она занята будет. Бесят все уже», — думал он, подходя к двери. Заглядывать в глазок было бесполезно, он слеп. — Кто там? — его голос звучал отстранённо, безжизненно, но громко. — Я-я ваша соседка сверху… — решив не дослушивать её речь через толщу железной двери, он повернул замок и открыл дверь. На этом этаже в подъезде нет окон, поэтому он не надевал очки или повязку. Сэм поднял голову на незваную гостью и молча ждал продолжения. — Зачем пришла? — сказал он уже более тихо, но она всё равно молчала. «Может не расслышала?» — Что тебе нужно? — Ааа, что тебе… — она начала повторять его фразу, но вдруг опомнилась: — Я Люси, ваша новая соседка сверху. Я студентка из твоего колледжа. Ну, мне так сказала бабушка из тридцать пятой квартиры. О, я из тридцать четвёртой. Извини, а почему ты смотришь на стену? — теперь Сэм и сам понял, что девушка стоит чуть правее, а он смотрит в пустоту. В подъезде слишком сильное эхо, не разобрать, где точно находится человек. Он поднял на неё уже закрытые глаза. «Ага, познакомиться значит решила. Но мне такого счастья не надо». — Хорошо. Что-то ещё? — Она явно растерянно молчала. — Да, всё хорошо. — Шуршание одежды. — Я говорю: что-то ещё? — Ой. Нет, просто хотела познакомиться. А как тебя зовут? — Я Сэм, и я… — Вдруг Сэм услышал звук падающей бутылки или чего-то полого в туалете и шум разливающийся воды. «Чёрт!» Он понёсся в ванную, даже не закрывая за собой дверь и ударившись рукой об угол на повороте, зашёл, точнее почти забежал, в ванную и тут же поскользнулся, но успел ухватился за дверной косяк. Был залит уже почти весь пол — Сэм выключил кран с ужасно ледяной водой. Чёрные носки полностью впитали холодную влагу. «Как же всё это бесит».       Тряпки, которые он всегда держал за умывальником и на краю ванной, куда-то исчезли. Теперь Сэм уже на пределе своих нервных клеток ходил по комнате и, ощупывая каждый уголок, пытался найти то, что могло бы помочь убрать воду и не затопить соседей. Вдруг он услышал, как дверь в ванную слегка скрипнула на своих петлях, и в комнату зашла та самая новая соседка, это было понятно по запаху её духов.       Видимо она последовала за ним, когда он так бесцеремонно прервал их разговор. — А где у тебя тряпки? Вот это синяя подойдёт? Давай помогу. — Он коснулся вещи, которую она протянула ему, и сразу же понял, что это именно то, что он искал. — Да, помоги. — Он очень не хотел просить её о какой-либо выручке. Он ненавидел такие ситуации. Они оба присели у ванны, пытаясь собрать лишнюю воду, и выжимали тряпки в умывальник. Когда Сэм решил поправить упавшую на лицо прядь чёрных волос, он случайно коснулся пальцем своих губ и по привычке облизнул их. Вода была с привкусом хлорки и крови. — Чёрт, — выругался он шёпотом. Только тут вспомнил, что в ванне лежали клеёнки, замазанные его кровью, и было понятно какого цвета сейчас вода, разлившаяся по комнате.       Вдруг все звуки исчезли, наступила полная тишина. Только тишина. И в этой тишине было слышно тяжёлое дыхание, как она нервно вздрагивала от каждого его движения и то как капли ледяной воды, смешанной с кровью, капали с её тряпки в умывальник.        Он усмехнулся: «Даже не убежала. Стоп! Я уже думаю как маньяк». Он быстро стёр зловещую улыбку со своего лица и продолжил молча устранять случайный беспорядок.       Спустя двадцать минут они закончили уборку и, когда Сэм проверил каждый уголок своими резвыми пальцами на наличие хотя бы капли влаги, сели на полу. — Люси, давай договоримся, что это останется между нами, и будет лучше если ты забудешь об этом. Я не маньяк, поэтому не хотелось бы им прослыть. Это лёгкое недоразумение. Хорошо? — и немного поразмыслив, добавил уже громче: — Спасибо. — Пожалуйста. Ты и правда слепой? — ему показалось, что она специально сделала вид, будто не заметила ранее сказанные фразы. — Да, правда. Думал обо мне слухи по всему подъезду ходят, если не по всему дому, — сказал он уже беззлобно, Сэм понимал, что новой знакомой это может быть интересно. Но он так устал от расспросов на больную тему. — Нет, я узнала об этом, только когда увидела тебя. Хотя поначалу казалось, будто ты разыгрываешь меня. Я слышала о тебе столько всего от соседей. Я знаю, кто к тебе чаще всего заходит, предпочитаешь ты кошек или собак и на кого учишься, — она явно усмехалась. — Ну и на кого же? — ему стало интересно, что эта весёлая девушка может знать о нём и насколько вся эта информация суеверная. Ну особенно если брать в расчёт то, что она узнала эту информацию от соседей, которые некоторое время считали его предсказателем, шаманом, похитителем и даже секретным агентом. — Ты учишься на филолога, верно? — Угу. А ты на кого? — Я на искусствоведа. Увлекаюсь живописью, люблю читать и историю. — Сэм размышлял, прислонившись спиной к ванне. «Искусствовед» был вторым направлением в их ВУЗе из семи. — Послушай, если ты не против, можно я завтра к тебе зайду? Мне сейчас нужно разобрать вещи и закончить с делами. А ещё познакомиться со всеми. — Он не любил новых знакомства. Но что-то в Люси показалось ему необычным. Казалось, будто она тоже слепа. Странное ощущение, исходящей от неё жажды. Он сам испытывал такую жажду — увидеть, понять, быть не одному в этой пустоте. — Хорошо. Заходи завтра к пяти. До этого я буду занят, — врал, конечно, какие у него могут быть дела в воскресенье?       Они встали и направились к двери, напоследок она коснулась его руки. Её пальцы показались ему мозолистыми. Но это не те грубые руки многолетнего работника, а пальцы гитариста. Его бывший друг был им, и Сэм успел изучить эту тему.