Chapter 1.

I'm not your doll

No need to talk

You'd never know what you have done before

I want you to fall (fall)

I hope you crawl

네 같잖은 말 더는

I don't love no more.

      В подвале стоял запах сырости, плесени и табака. Дым всё ещё витал у неё перед глазами, из-за чего она видела не так хорошо, как до этого. Чей-то силуэт ходил туда сюда, постоянно наворачивая круги. Тело невольно задрожало, ноги подскосились, хотелось прямо сейчас упасть на землю, но кое-как она могла сдерживать себя. Слёзы давно текли с её глаз. Ведь она прекрасно знала, что в скором её ожидает. Тихо всхлипывала, стараясь не издать ни звука, чтобы не разозлить молодого человека ещё сильнее. Закрыла рот рукой, а кислорода с каждым вдохом, стало не хватать всё больше и больше, что усугубляло ситуацию.       Животный страх полностью охватил её тело, конечности словно окоченели. Ей было ужасно плохо и больно. Прошлые следы от нескромных ударов до сих пор не прошли и отдавались неприятной болью, давая о себе знать. Парень курил сигарету и медленно выдыхал дым, и задумчиво смотрел куда-то в стену, будто там вместо пустоты было окно, а за ним красивый пейзаж, но это не так. Они до сих пор находились в сыром и грязном подвале. Она понимала, что вот так легко отсюда не выберется. Но даже если вдруг попытается — последствия будут ужасными.       Стук обуви об пол раздавался эхом в её голове, забитой ужасными и невозможно страшными мыслями. Картина перед ней расплывалась, а голова болела невыносимо. Хотелось взять что-то тяжелое и разочек хлеснуть себя. Тут она не всерьёз задумалась: неужели это из-за Дазая у неё такие мысли начали возникать? Мысли о суициде? Мысли о смерти? Скорее всего так и было, но это уже совершенно неважно. Ещё немного и она точно скончается. Хоть пальцем её тронь. Этого уже достаточно, чтобы она сломалась. Бедная очень похудела, отчего кости сильно выделялись. А ведь раньше у неё была здоровая, красивая и женственная фигура. Пока не встретила этого урода Дазая.       — Что скажешь в своё оправдание, Джун?       Собственное имя больно резануло по слуху, заставляя сморщится, но тут же выпрямить голову, и посмотреть на своего мучителя. Он выглядел чудесно. Даже в столь раннем возрасте Дазай не был обделён женским вниманием. Оно и понятно почему: он был красив, до жути красив,а харизма его зашкаливала. Да любая прыгнет к нему в кровать, как только появится возможность. Ведь и взрослые, и зрелые женщины не скрывали своего влечения к шестнадцатилетнему парню. А ему в радость. Как он говорил как-то: «Чем опытнее женщина, тем секс будет лучше!»       Ей, конечно, понравился Дазай внешне, да и поговорить иногда было интересно, но только тогда, когда этот чёрт не пытался её соблазнить или затащить в постель. Она долгое время воспринимала его как своего хорошего и довольно близкого друга, и на некоторое время он даже перестал приставать. Хотя предложение совершить совместный суицид было всегда в силе. Эта его черта была неисправима. Зато он часто угощал её мороженым, притворяясь прилежным и адекватным парнем, который будет достоин непробиваемой, как стена, дамы.       — Язык проглотила? — его голос постепенно набирал обороты, становлясь ещё более раздражёным, чем ранее, — Говори же. Я внимательно слушаю.       Девушка сглотнула и попыталась успокоить сбившиеся дыхание, боясь заглянуть в карие глаза, злобно смотрящее прямо на неё, но невольно она это сделала. Глаза приобрели красный оттенок, делая парня ещё более устрашающим, отчего всё желание говорить тут же мгновенно пропало, но выбора не было.       — Дазай, я... — начала Джун, заикаясь, боясь сказать чего-то лишнего. Губы дрожали, а с глаз непрерывно стекали капли слёз, спускаясь по красным щекам. — Я...       Дазай отвернулся от неё и выкинул бычок от сигареты, ногой легко затушив его. Девушка плакала, пыталась собраться с силами и что-то сказать, но его терпение было уже на исходе. Парень сделал выпад и снова был повёрнут к ней. С разворота он дал ей пощёчину, вложив в неё все свои силы, не жалея.       — Ты «что»? — ещё раз спросил Осаму, тут же хватая её за волосы, когда она начала стремительно падать на пол, после сильной встряски. — Как же ты меня раздражаешь, блять.       Нос был разбит. Губа тоже. Со рта стекала кровь. Чёрные волосы взъерошенны и выглядели неухоженными. Дазай грубо впечатал её в стену, заставляя разразится громким и болезненным кашлем .       — П-пожалуйста.. — Джун схватилась за его рукав, — Отпусти. Давай спокойно поговорим, ладно? Прошу тебя, хватит, Дазай..       Он разозлился ещё больше. Его рука перешла на её шею и настойчиво сжала. Глаза его горели яростью и самой настоящей ненавистью. Медленно сжимал, вызывая из её уст хрипы и боль.       — Тупая шваль! Как, после того, что ты сделала, я должен реагировать?!       Она прекрасно понимала о чём он говорит. Сегодня ей удалось встретиться с его так скажем, врагом — Чуей Накахарой. Эта встреча вышла совершенно случайно. Они просто встретились на улице Йокогамы, когда она шла с магазина домой. Она видела его всего раза четыре за всё время. Да и сам Чуя знал только то, что Джун — девушка Дазая, поэтому ради уважения к ней, конечно же, он приветливо здоровался, но и не думал, что его враг, и по совместительству напарник, такой урод.       — Прекрати этот фарс! — Джун нашла в себе силы, чтобы ответить. Ей уже было плевать. Пусть делает, что хочет — пусть даже убьет её. Она каждый день была готова к этому. Это всё происходило слишком часто. — Тебе ведь просто нужен повод, чтобы избить меня, да? Я ничего противопоказаного не сделала! Я просто поздаровалась с твоим напарником и всё! Я люблю только тебя, чёрт возьми! — её голос сорвался на крик, хоть и довольно странный, так как его рука всё ещё сжимала её шею.       Наглая ложь. Она не любит его. И никогда не полюбит. Их отношения обречены.       Дазай секунд десять удивлённо смотрел на неё, и ей уже показалось, что он одумался, но как же она ошибалась. В тот же миг на его лице засияла безумная и пробирающая до костей улыбка, не предвещающая абсолютно ничего хорошего.       — Что я слышу? У моей милой, кажется, прорезались зубки? Чудесно! Как быстро растут дети, — несмотря на положение, он продолжал неуместно и глупо шутить. Дазай склонился к ней, отчего Джун могла чувствовать его дыхание на своих губах, и прошептал, — Ты моя, а значит, что никто не в праве даже смотреть на тебя. А ты тем более не в праве смотреть на кого-то. Джун, как ты могла ранить меня в самое сердце?!       — Ты не в себе, Дазай! — Джун пригляделась к его глазам, замечая, что зрачок слишком расширен, отчего он сливался, и глаза казались почти черными, и выглядело это очень жутко и страшно. — Что ты принимал?!       — Что я принимал? — спросил он будто сам у себя. Дазай тут же отпустил её, делая несколько шагов назад. — А что я принимал? За наркомана меня принимаешь, тварь?!       Ещё одна пощёчина, но только на другой щеке. Лицо очень жгло и ещё больше покраснело. Дазай был не в себе от ярости, это видно. Он повалил Джун на землю, а сам уселся сверху и начал наносить ей множество ударов, один за другим, а на лице его сверкал опасный оскал. Девушка скулила и через силу пыталась остановить его, но это было бесполезно. Он без сожаления бил её, раз за разом, наслаждаясь её криками и стонами от боли.       Внутри бурлило приятное чувство удовлетворения. Это впервые, когда он настолько вышел из себя и сорвался на бедной девушкой. Точнее, она, по его мнению, сама была виновата в случившемся, поэтому вина здесь только её, но наверное он тоже чуть переборщил. Он незамедлительно перешёл к ногам и начал бить её по ягодичной части, при этом хихикая.       Её лицо больше не было похоже на человеческое, а скорее на мясо. От неё не осталось, к слову, ничего живого. Пальцы её слегка поддрагивали, а Дазай всё не прекращал. Всё было в крови. Он, она, его одежда, руки, подвал – абсолютно всё. Дазай взял ещё одну сигарету, которая в тот же миг окрасилась красным цветом, и закурил её. Перевёл тяжёлый взгляд на Джун, которая истекала кровью и что-то невнятно хрипела, вероятно задыхалась.       — Даже в таком состоянии ты выглядишь прекрасно, моя милая Джун, — умилительно произнёс Дазай, нежно глядя на почти что труп своей девушки.       Осаму снова подошёл ближе и аккуратно присел рядом с ней, но уже не для того, чтобы бить. Он прислонился к её, до сих пор нежным и тёплым, губам своими, а после начал оставлять лёгкие и невесомые поцелуи по всему её лицу. Прижал окровавленное тело к себе, поглаживая по спине. Её голова легко откинулась назад, давая понять, что она не в сознании.       — Ну же, милая, — Дазай шептал ей на ушко, — Перекрати вредничать, и пойдём домой, солнце.       Но она не вставала.       — Ох, ну ничего. Врачи обязательно вылечат тебя, и ты снова будешь как новенькая! — уже радостно лепетал Дазай и, подхватил свою любимую жертву на руки, понёс её прочь из подвала.       Это ещё далеко не конец.       Она не умрёт.       Без позволения Дазая точно.

***

      Джун с огромнейшим трудом разлепила свои глаза. Она была в великой надежде, что больше никогда не проснется и сгниёт в том грязном подвале, и что Дазай вполне наигрался, но она явно ошиблась. Девушка правда не могла поверить, что после того, как он жестоко поиздевался над ней, её всё же сумели спасти, к сожалению, конечно же. Двигаться было очень больно и тяжело. Она чувствовала, что на ней множество бинтов, и лицо было не исключением.       При этом Джун была уверена, что Дазай явно был под чем-то. Он вёл себя слишком странно и не так, как всегда. Возможно, у него уже начались проблемы с головой даже без наркотиков, но это не важно сейчас. Ей было страшно, очень страшно. Она не боялась самого фактора смерти, она боялась мучительной боли, которую ей ежедневно предоставлял Дазай.       — Уже очнулась?       От неожиданности она дёрнулась. Так как повязка была и на глазах, видеть она не могла, а только слышать, и этот голос её до жути напугал. Он звучал абсолютно холодно и безразлично.       На этот вопрос Джун промолчала и обошлась кивком. Горло до сих пор жутко болело и разрывало от ужасной боли.       — Джун моя, — Дазай, словно кошка, подошёл к ней ближе и присел на койку, — Не держи обиды на меня. Я ведь не со зла.       — Не со зла избил меня чуть ли не до смерти? — её голос был очень хриплым, и при каждом слове ей становилось больно, но она сумела хоть что-то сказать. — Конечно я «не буду» держать на тебя обиды, Дазай. Такая мелочь ведь.       — Чего же ты такая вредина, м? — Дазай взял её забинтованную руку в свою и оставил лёгкий поцелуй, а после прислонился к ней своей щекой. — Я же тебя люблю. Очень сильно. В тот день я был на эмоциях, меня тоже можно понять.       Так было всегда. Когда она получает от него серьёзные побои, Дазай становится ангелом, спустившимся к ней с небес.       — Нормальный мужчина, любящий свою женщину, не стал бы избивать её, — спокойно сказала Джун, но голос слегка поддрагивал.       — А вот и не правда, — начал отрицать Дазай и снова вести себя как ребёнок, — Я ведь забочусь о тебе, дурочка моя! — он нежно поцеловал её в губы и мило улыбнулся, хоть она этого и не видела. — А ты этого не понимаешь. Жаль.       Дазай решил оставить её одну и куда-то удалился. Как она поняла, они находятся уже у них дома. Обычно, когда она лежит в медпункте Портовой Мафии, он никогда к ней не приходит навестить, а ждёт её выписки. Но это и к лучшему.       Прошла неделя. К удивлению, Дазай всё ещё вёл себя как божий одуванчик, помогал ей ходить, словно она маленький, ни на что не способный, ребёнок.       Всё проходило очень даже гладко, пока не случился кое-какой неприятный инцидент, после которого она была готова проклинать Накахару Чую, хоть и понимала, что, по факту, его вины здесь и не было.       Дазая на тот момент дома не было. Джун услышала, как кто-то постучался в дверь, и она с опаской пошла глянуть кто там. Конечно, сначала почему-то подумала, что это Дазай, но будет ли он стучатся в свою же квартиру?       — Привет, Джун, — она увидела Чую, стоявшего с коробкой конфет и дружелюбно улыбавшегося ей, — Я слышал, что ты упала с лестницы и серьёзно пострадала.       — А.. Да. Привет кстати, — она кивнула и тоже улыбнулась, хотя из-за разбитой губы это было сделать довольно сложно, — Но я уже в порядке. А ты, наверное, к Дазаю? Его дома нет, если что.       Странно было конечно такое спрашивать, зная, что они с ним не ладят, но да ладно.       — Нет, я пришёл к тебе, — он задумался, — Ну, как сказать. Просто отдать тебе это, — он протянул ей коробку с шоколадными конфетами, — Держи. Заходить не буду, а то знаю, какой Дазай ревнивец, да и некрасиво это будет, наверное. В общем — поправляйся!       Девушка надеялась, что Дазай вернётся ещё не скоро и не узнает об этом случае, а коробку конфет она куда-нибудь выкинет, чтобы не было вопросов и подозрений, но все её надежды пошли крахом. Осаму стоял в паре метров от двери, смотря на Джун убивающим взглядом. Чуя, кажется, тоже заметил чьё-то присутствие и повернулся.       — А, Дазай, это ты, — он как-то безразлично осмотрел его, — Я тут пришёл Джун навестить, так что, да. Ну, я пошёл тогда. — нн напоследок помахал Джун рукой и скрылся.       Она была уверена, что теперь ей точно конец.       — Не хочешь объясниться? — он вошёл в квартиру. Правда, она ожидала удар прямо с порога.       — Чуя тебе уже всё объяснил, — она старалась сдерживать дрожь в голосе. — Или ты не веришь?       — Чуя значит.. — Дазай до побеления костяшек сжал кулаки, — Нет, что ты, я верю, но дело даже не в этом.       Джун вопросительно посмотрела на него.       — Какого чёрта ты открыла ему, да ещё и приняла эти блядские конфеты?! — он перешёл на крик и отобрал с её рук коробку конфет, кинул на пол и растоптал ногой.       — Хватит, я не игрушка и не твоя собственность. Дазай, пойми это наконец, — спокойно сказала Джун, — Я личность, я, блять, человек, понимаешь? Всё было хорошо, пока я не встретила тебя. Каждый день я боюсь за свою жизнь, ожидая от тебя всё что угодно. Я устала, просто устала. Я была бы рада, убей ты меня. Тогда я никогда больше не увижу твоего проклятого лица.       Он резко поменялся в лице и начал медленно отходить к стене, шокировано смотря прямо на девушку напротив.       — Хочешь сказать.. что ты меня не любишь? — дрожащим голосом прошептал Дазай, полностью вжавшись в стену.       — Какой ты догадливый! — выкрикнула Джун. Сил молчать уже не было, — Не люблю! Ты бессердечный урод. Твоя душа давным давно сгнила, Дазай.       Джун мигом кинулась к двери, пользуясь замешательством парня. Он не успел закрыть её на замок, поэтому были огромные шансы сбежать. Было очень страшно, сердце колотилось, но дрожащими руками она тянулась к ручке двери.       Дазай, не медля, побежал за ней, по пути хватая железную биту. Девушка уже была готова выскользнуть из квартиры, как почувствовала сильный удар по голове и тут же упала на пол.       Дазай тяжело дышал и безумным взглядом смотрел на свою любимую.       — Если ты не достанешься мне — значит не достанешься никому.       Он присел перед ней на корточки, приподняв указательным пальцем её подбородок.       — Всё, что было до этого ещё самые цветочки, Джун, — Дазай хитро прищурился и усмехнулся, — Раз уж мы теперь не состоим в отношениях, я могу не щадить тебя, верно?       Что значит «цветочки»? Цветочки?!       Ещё одни удар по голове, и Джун окончательно вырубилась.

***

      — С пробуждением, солнышко, — Дазай чмокнул её в лоб, осматривая с ног до головы, — Ты как всегда прелестна, Джун.       Девушка снова оказалась в подвале. На руках и ногах были кандалы, которые уже сильно натёрли кожу. Но самое странное было то, что она голая. Дазай стоял немного поодаль, выкуривая очередную сигарету и любуясь любимой женщиной. Голова её очень болела, и она чувствовала, что кровь уже успела высохнуть, ведь кожу неприятно стягивалась.       — Ты готова?       — К чему «готова»? — прохрипела Джун, откашливаясь.       — Ну что значит «к чему»? — Дазый вскинул одну бровь, — К наказанию, которое заслуживает настоящий предатель. — строго сказал он. — Встречаясь с тобой, я лишь для профилактики устраивал тебе маленькие наказания, а сейчас дело серьёзное, понимаешь, Джун?       Девушка не понимала: неужели это и правда тот Дазай Осаму, которого она видела впервые? Тот весёлый и беззаботный дамский угодник. Неужели это он?       Он схватил скальпель и подошёл к девушке ближе. Медленным движениями он начал что-то вырисовывать. Из её горла вырвался крик, вызывая у него довольную ухмылку. Медленно медленно он что-то рисовал будто на холсте бумаге. Было больно, но всё же терпимо.       Осаму понял, что это не вызывает особой реакции, поэтому приступил с следующему: Вырывать ногти. А это делать он очень любил. С каждым разом Джун кричала всё громче, срывая себе все голосовые связки. Ломая каждый палец, он наслаждался истошными криками и продолжал, выбивая их из неё всё больше и больше, что ласкало его слух.       — Тише-тише, крошка, — Дазай нежно погладил её по щеке, — Это ведь только начало.       Сегодня её ждёт смерть.

***

      Детективы были на очередном задании. Конечно, ходить по трущобам — дело не из приятных, но им нужно было найти ещё одного потерявшегося ребёнка. Здесь было сыро и грязно. Очень воняло. Вода неприятно хлюпала и брызгала в лицо, заставляя их морщиться, но продолжать идти к своей поставленной цели.       — Вы тоже это видите? — Акико, идущая рядом с Куникидой и Катаем, удивлённо вылупилась вперёд, — Труп?       — Труп, — подтвердил Куникида и кивнул, подходя всё ближе. — О боже..       — Чего там? — Акико подоспела за ним и выглянула изо его спины, — Ого. Бедная девушка. Это ж кто так над ней?       Тело девушки лежало на земле. Вся в крови и порезах. Глазные яблоки отсутствовали. Все кости переломанны: это было видно сразу. Доктор Йосано подошла ближе, не брезгуя, положила руку на шею, чувствуя лёгкий пульс.       — Она дышит!