Chapter 2.

Когти могут впиться в ногу,

Но нога, поверь, не сердце,

Кошки так не ранят,

Как людишки иногда.

Тёплый кот меня утешит,

Ляжет на больное место

И усну я, обнимая

Тёплого кота.

      Джун очнулась в каком-то белом помещении. Она испугалась, что её снова спасли, но это было буквально невозможно. Дазай приложил много усилий, чтобы хорошенько поиздеваться над ней. Пытки закончились, и она думала, что всё, пришёл ей конец, но он решил поиграть с её уязвимым телом прямо там, а после выкинул в трущобы, имитируя нападение и изнасилование, хоть и через чур жестокое. Она видела. Она могла видеть своими глазами, который Дазай лично выколол и с удовольствием положил в баночку.       Как оказалось, её спасли сотрудники детективного агенства. У них есть врач с необычной способностью, и они сумели излечить Джун, и теперь всё её тело было целым и невредимым. В какой-то степени она была немного огорчена. Её психика полностью разрушена, и она не знает, как будет жить дальше. Вероятно, паранойя будет преследовать её ещё долго.       В её планах было немедленно уехать из города, а желательно из страны, но директор Фукудзава настоял на обратном, предлагая работу ассистентки, так как способности у неё не было. Сначала она отказывалась, говорила, что здесь больше не останется. Господин Юкичи озвучил свои мысли насчёт этого: «Куда вы в другую страну? С работой, вероятнее всего, будут явные проблемы. Человек, который совершил это ужасное преступление будет непременно наказан». Но Джун понимала, что они очень ошибаются, и никто не понесёт наказание. Они даже не узнают, кто это сделал. Джун и не скажет. Они ничего не смогут сделать, а её снова заберут и попытаются убить.       Она всё же согласилась, и после месяца отдыха она принялась к работе. В целом — было несложно, коллектив хороший и сотрудники эсперы приятные и часто могли подбодрить её, зная, как ей тяжело. Больше всего ей понравилась Акико Йосано — тот самый врач в агентстве, который её спас. Такая сильная и независимая девушка, которая при этом присутствовала на великой войне.       — Знаешь, — как-то сказала ей Акико, — Парни, которых разрывало на части, но мне приходилось их лечить и отправлять дальше воевать, мечтали поскорее умереть, чтобы не мучаться. У тебя, наверное, примерно такая же ситуация. После каждых побоев, после которых ты выживала, желание жить у тебя пропадало с каждым разом, верно? — она грустно глянула на подругу.       — Да, к сожалению, это так, — Джун вздохнула и плюхнулась на диван рядом с девушкой, — Меня постоянно гложили мысли о суициде, но почему-то было страшно, и я не решалась. А наверное зря.       — Не говори ерунды, — Йосано недовольно цыкнула и ткнула пальцем ей в лоб, заставляя ойкнуть, — Это вообще чудо, что ты выжила при таких обстоятельствах. Ты очень сильная женщина, Джун. Теперь всё будет хорошо, верь нам, ладно?       Джун неуверенно кивнула и едва заметно улыбнулась. Такая забота приятно грела её душу. Прижалась к Акико ближе, уткнувшись куда-то ей в шею, а она была и не против, только начала поглаживать её по спине.       Джун работала в агентстве уже целых два года. Тяжёлую травму она каждый день прорабатывала с психологом, и ей правда становилось намного лучше и легче, словно груз спал с её хрупких плеч. Первое время её мучала паранойя, ужасные сны с участием Дазая и её самой. Это было ужасно. Она каждый день молилась, чтобы Дазая убили где-то в подворотне, и он сгнил там и больше никогда не переродился. Да и если переродится, то только камнем. Большего он не заслуживает, она этот камень растопчет, переедет несколько раз, чтобы тот превратился в пыль.       Сейчас ей намного легче. Совсем недавно стукнуло восемнадцать лет. Она, конечно же, отпраздновала этот день со своим новым коллективом, ведь они стали для неё как родня. Недавно Куникида ей сообщил, что скоро прийдёт новый одарённый. Она даже обрадовалась, что появится новый работник.       — Джун, ты уже закончила? — Куникида подошёл к девушке, которая что-то сосредоточено печатала на клавиатуре, хмуря брови. — Покажи нашему новенькому здесь всё, пожалуйста. У меня ещё уйма незаконченных дел, а я не могу выбивается из графика.       — М? — Джун наконец-то отвлекалась от своего дела и посмотрела на коллегу, — А, да, конечно, нет проблем.       Девушка перевела взгляд в сторону двери, и её сердце на мгновение замерло. Перед ней стоял он. Блядский Осаму Дазай, которого она совершенно не ожидала увидеть здесь. Да, он определенно изменился, но она не могла не узнать своего мучителя. Сердце начало биться с неимоверной силой. Дазай смотрел на неё с таким же удивлением и шоком, надеясь, что он просто ошибся и обознался, но, заметив её бурную реакцию, понял, что это в самом деле она.       Джун поднялась со стула на ватных ногах, сглотнув ком в горле, попыталась отойти к стене, но перед глазами заметно плыло, заставляя её теряться в пространстве. Ей стало ещё хуже, тревога внутри неё начала подниматься, вызывая неприятную тошноту. Она не понимала: почему?! почему он жив?! Какого чёрта блядский мафиози забыл в детективном агентстве?! Что происходит?!       — Джун? — Куникида заметил состояние девушки и положил руку ей не плечо, — Тебе не здоровится? Мне позвать Йосано?       Но она уже не слышала. Только чувствовала, как земля уходит из под ног, а глаза закрываются. Тело полетело вниз.

***

      Сколько ещё раз мне прийдётся вот так просыпаться? Почему мне так не везёт? Почему? Всё-таки нужно было уехать в другую страну. Нужно было, ещё как. Этого Дазая не убьёт даже камаз с десятого раза, чего уж там.       Джун разлепила глаза, морщась от слишком яркого света. Она отчётливо чувствовала, что кто-то сидит рядом с ней и подумала, что это был кто-то из коллег: Куникида, либо же Акико, но она ошиблась. На стуле сидел Дазай и глядел на неё с виноватым лицом. Она тут же подскочила и уже была готова разрывать горло от криков, но была успешно поймана Дазаем и вжата в кровать.       Слёзы тут же начали течь с глаз, дышать становилось труднее. Он закрыл её рот, приказывая молчать, но она старалась издать хоть какой-то звук и вырывалась. Правда, все попытки были тщетными. Дазай слишком силён, и с ним ей явно не справиться.       — Тшшш.. — Дазай приблизился к её лицу и оставил поцелуй на влажной щеке, — Джун, родная, успокойся, прошу тебя.       Но она не слушала. Сколько раз он говорил подобные фразы. Ласковые. Приятные. Больше она не поведётся на эти уловки.       — Я уберу руку, если ты не начнёшь кричать и перестанешь вырываться, — указал он, а девушка согласно кивнула.       Он послушно сделал то, что нужно, и Джун планировала быстро убежать, но не вышло. Это было ожидаемо, но попытаться стоило.       — К-какого ч-чёрта ты здесь забыл, урод?! — заикаясь, прошипела Джун и ударила его по смазливой морде, но он никак не отреагировал – просто принял этот удар.       — Бей, — грубо приказал он, указывая на себя, — Ну же, Джун, бей ещё. Я это определенно заслужил. Бей столько, сколько тебе угодно.       — Ну уж нет, — Джун схватила его за шиворот, прижав к себе ближе, и почти выплюнула в лицо: — Я же не ты.       — Джун, прошу, — он сел перед ней на колени, схватив за обе руки, прижимая к своей покрасневшей щеке, — Прости меня.       — Простить?.. — её голос стал в разы тише, но как говорится: затишье перед бурей. Она не выдержала и сорвалась на крик, — Ты хочешь, чтобы я тебя простила, да?! Что простить? Вечные побои, после которых я училась ходить заново, как малый ребёнок? Ограничения? Мне даже нельзя было на улицу выйти, придурок! Ты.. ты, мать его, убил меня! Убил морально, а мог ещё и физически, если бы не детективы! — она кричала и начала бить его по груди кулаками, когда он встал и попытался её обнять.       Джун рыдала, но не понимала, почему никто до сих пор не пришёл?       — Я знаю, знаю, что мудак, — ему всё-таки удалось обнять её и закрепить в кольце своих рук, — Но я ушёл из Мафии, хочу начать новую жизнь и помогать людям. Я.. не ожидал увидеть тебя здесь, но я до сих пор что-то чувствую к тебе, Джун.       — Новая жизнь? Помогать людям? — саркастично повторяла за ним и истерично посмеялась, — Ты вообще себя слышишь? Ты недостоин жизни, ты понял? Пойди и утопись где-то в канаве.       — Дай мне шанс и ты увидишь, что я и правда изменился.       — А нахуй ты сходить не хочешь?! — Джун никогда не замечала за собой такую грубость и дерзость.       — Джун, я..       — Уходи и больше никогда не подходи ко мне, — она оттолкнула его от себя, — Ты мне противен — и это мягко говоря.       — Я понял, — Дазай кивнул. — Ты можешь рассказать это всем, я всё равно заслужил.       — Я никому не скажу, — Джун вытерла слезы, старясь нормально дышать, — Живи с этим как хочешь. Только не смей даже подходить ко мне, ясно?       — Хорошо, — он оставил её и молча ушёл.       — О боже.. — прошептала девушка, утыкаясь в свои колени.       У неё случилась паническая атака.       Снова.       Жизнь продолжалась. Правда, тот самый груз снова взвалился на её женские плечи. Дазай пугал её. Очень. Одним своим присутствием. Своими взглядами, которые она чувствовала на себе, занимаясь своими делами. Он опечаленно глядел на неё и, наверное, даже жалел о содеянном, но Джун было плевать. Плевать на него, на его страдания. Да и это она страдает, а не он!       Было очень больно и страшно пересекаться с ним. Он и вправду не трогал её, но это особо ничего не меняет. Скоро это всё закончится. Она всё это время собрала деньги, чтобы поскорее уехать отсюда, чтобы Дазай её не смог найти. Детективы стали ей как родные, и именно их покидать будет тяжело, но и заканчивать общение она не планировала ни с кем. Ну, а связь для чего им?       Когда в офисе агенства не осталось никого кроме неё и Рампо, он подошёл к ней и обнял. Это было сильно неожиданно и резко с его стороны, но приятно.       — Потерпи немного, — он, словно старший брат, заботливо погладил её по голове, — Скоро всё закончится, я обещаю.       Джун стало ясно.       Рампо всё понял.       И она поверила, слепо верила, что детективы справятся, посадят Дазая, и всё будет хорошо, верила, верила и продолжала верить.       Как-то поздним вечером Джун возвращалась домой. Было конечно страшно, но её, к сожалению, задержали на работе. Такси вызывать не хотелось, так как общежитие находилось совсем недалеко, поэтому она думала, что быстренько дойдёт, и всё будет нормально.       Ошиблась? Ошиблась.       Её очень резко и больно заталкивают в переулок с тупиком, мимо которого она только что проходила, и прижали к стене, сдавив горло. Перед глазами тут же стали мелькать моменты с Дазаем, напоминая ей эти случаи. Какой-то мужчина в чёрном костюме в закрытом капюшоне прижимал её.       Её поцеловали в губы. Грубо, настойчиво и неприятно. Из-за этого отвлекающего манёвра она даже не заметила, как к её шее приставали нож, и в то же мгновение перерезали его, заставляя кровь хлынуть фонтаном.       Она умерла моментально. Разрез был очень глубокий. Неизвестный ещё сильнее надавил, и голова окончательно слетела с тела, падая на землю с глухим звуком.       Мужчина снял капюшон, и оттуда выглянула волнистая, каштановая макушка. Карие глаза с алым отливом. Человек с безумной улыбкой смотрел на труп девушки.       — А я ведь говорил, что если ты не достанешься мне, значит не достанешься никому, моя милая Джун.