Этелка Каройи (актуально после 80 главы)

А мы тем временем отыскали новую аудиозапись и готовы поделиться с вами расшифровкой)) Познакомимся поближе с Этелкой Каройи — средней из трех сестер. Диалог записан дословно. — С вами все в порядке? Выглядите не очень. Да, в полном… Просто немного нервничаю. Один мой коллега не так давно уехал брать интервью и исчез бесследно, другой утверждает, что научился говорить со змеями… — Интересная у вас работа. Да уж… Так вот, начнем. Как тебя зовут в настоящий момент? — Как и всю жизнь — Этелка Каройи. Это Бешке любит играться с именами, образами и примерять на себя разные роли, да и перемен с ней прошло куда больше, чем со мной. У меня нет ненависти ни к моему имени, ни к моей фамилии. Какие у тебя отношения с сестрами? — Их сложно сравнивать. Бешке всегда защищала меня и заботилась обо мне, когда я была маленькой. Даже до сих пор мне кажется, что если вдруг что-то случится — я всегда могу позвать на помощь и старшая сестра тут же придет на выручку. А когда я выросла, то точно так же начала заботиться об Эве, прятать ее, утешать ее, когда ей было больно, обидно или страшно. Когда я сбежала, больше всего боялась не за себя, а за нее — как там она теперь одна, без меня? Ты же сама смогла скрыться благодаря Эржебет? Как она узнала, что тебе нужна помощь? — Я ей написала, когда Бешке уже сбежала. Отправила сову. Подожди, а как же слежка, перехватывание писем… — Мне кажется, никто попросту не ожидал ни от меня, ни от Бешке такой наглости. Потому и получилось. То есть ты поддерживала с Эржебет связь на постоянной основе? — Конечно, нет! Пока Акош держал ее взаперти, у нас не было никакой возможности общаться, хотя я и просила отца, и являлась к Акошу домой без приглашения, и скандалила, требуя дать мне повидаться с сестрой. Упирала на то, что Бешке же замуж вышла, а не умерла, чтобы вообще перестать видеться с родными! Я была мелкой тогда еще, мне было лет десять, но очень упертой, и избавиться от меня было сложно. Дом Акоша был недалеко от нашего, я знала дорогу, приходила в одиночестве и уже там топала ногами, шумела, кричала, требовала вернуть мне сестру или пустить меня к ней в гости. Самого Акоша я видела редко, он вечно был занят, а из его охраны и слуг открыто напасть на наглую девчонку или вытолкать взашей никто не решался. Несколько раз охрана настолько уставала от меня, что к Акошу меня все-таки отводили. Ну, я устраивала скандал и у него тоже… Но едва ли это помогало? — Вообще не помогало. Он выслушивал меня, всегда оставался спокойным, доброжелательным, всегда приказывал эльфам напоить меня чаем с пирожными. И между делом рассказывал, что сестра больна, уехала, устала, не хочет никого видеть, слишком занята… Он всегда придумывал отговорки. Потом эльфы Акоша бормотали что-то невнятное и возвращали мне мои же письма, которые я посылала Бешке, а Акош еще отправлял со мной кого-то из своей гвардии, чтобы они проводили меня до дома. Видите ли, он отвечал за меня и не мог допустить, чтобы ребенок бродил в одиночестве по улицам! А когда у сестры случился срыв и она кого-то убила, стало еще сложнее, поскольку эта мразь Акош получила возможность с приятной улыбкой отсылать меня прочь, упирая на то, что Бешке не контролирует себя и опасна для окружающих. Ублюдок! Ты сказала — «срыв»? То есть ты не знаешь, что твоя сестра сознательно убила всех тех людей? *пауза* — Это во время попытки побега она сознательно кого-то убила. А до этого у нее был срыв — где-то через год после этой так называемой свадьбы. Тогда тоже были жертвы. Но, насколько я знаю, случайные. Ты ее не осуждаешь? — После всего, что Акош сделал с ней? Ни капли. Они это заслужили. И что же было дальше? — Ну, о побеге сестры мне стало известно сразу же, пусть и случилось это в Америке… Сложно было не заметить, когда отец внезапно сорвался с места, будто за ним акромантул гнался, и с тех пор дома бывал наездами. Нам всем — маме, Эве, мне — сразу жить стало гораздо свободнее. Мама мне сказала шепотом, что Бешке смогла вырваться. Мы с ней так радовались, мама просто ликовала! Я очень хотела ей написать, но боялась. К тому же сестра тогда была в Америке, я боялась, что сова просто не осилит такое расстояние, наша Пирошка была уже пожилая… Но Бешке прислала письмо мне первой — спустя где-то пару месяцев после ее побега, когда это стало для нее безопасно. Ты знакома с кем-то из ее спутников? — Лично встречалась только с Троем. Про остальных я тоже знаю, но не от Бешке. Она как раз о своих друзьях ничего никогда не писала — на случай если ее письмо попадет не в те руки. Но у меня есть уши, и я слышала обрывки разговоров отца и Акоша, когда он являлся к нам. Что-то мне пересказывала Лина, наша эльфийка — я просила ее внимательно слушать и обо всех их разговорах мне сообщать, и она это делала. Так что мне известно, с кем Бешке путешествует. С Троем ты познакомилась уже во время собственного побега? — Да. Я была в Шармбатоне, когда отец нашел мне жениха. Он запретил маме предупреждать меня, но не учел, что у домовых эльфов тоже есть своя воля… Лина и Илке явились ночью в Шармбатон, прямо посреди учебного года, и все мне рассказали. Потом мы втроем полночи думали, что делать, а когда решили, что без Бешке не обойтись — до утра составляли ей письмо. Нужно было попросить помощи, но так, чтобы Бешке не примчалась меня спасать, наплевав на собственную безопасность… Потом Илке и Лина вернулись домой, а я осталась ждать спасения, прямо как типичная девица в беде. Что же, рядом не нашлось ни одного благородного рыцаря на гиппогрифе? — Ну, я встречалась тогда с одним однокурсником… Он был чистокровный, из одной из самых древних французских волшебных фамилий. Был большой соблазн рассказать обо всем ему — о том, что меня против желания выдают замуж, что я намереваюсь сбежать. В итоге я не открылась ему целиком, но довольно прозрачно намекнула, что после окончания школы не собираюсь домой, уже не вернусь к жизни волшебницы из старинной чистокровной семьи, и вообще не особо понимаю, что меня дальше ждет, кроме преследования. Глупо, конечно… Бешке бы никому не доверилась, она бы не стала рисковать, ей бы хватило хладнокровия. Ласло на помощь она так ни разу не позвала… хотя он ей просто был не настолько близок. Я-то в Шарля была влюблена… Ну, после моих намеков и осторожных попыток поговорить он тут же расстался со мной и начал встречаться с Женевьев Дюмон с шестого курса. Да ну его, не жалко. Не рассказал никому о моих планах — на том спасибо. Как же ты сбежала? — Намного легче и проще, чем Бешке. Я после седьмого курса просто не вернулась домой. Из Шармбатона я должна была добраться до Праги, и только оттуда — до Будапешта. В Праге на вокзале меня встретили сама Бешке и еще один волшебник — невысокий такой, невыразительный. Если честно, я даже не помню, как он выглядит. Они дали мне портал в Неаполь и объяснили, как из Италии двигаться дальше и что делать, чтобы не привлекать к себе внимания по пути. Это был единственный раз за десять лет, когда мы с Бешке встретились лицом к лицу. Тебя ищут? — Сейчас уже нет. Я не «Сердце Исиды», за мной нет смысла гоняться так же, как за Эржебет. После моего побега тот мой жених просто женился на другой девушке. Вот отец продолжал редко, но регулярно посылать шпионов на мои поиски. Только в последние пару лет совсем перестал. Я так понимаю, Бешке там что-то устроила, и теперь все силы и внимание направлены на нее. Тем легче. Через пару лет Эву еще вытаскивать… Ты скучаешь по младшей сестре? — Очень сильно. И беспокоюсь, что с ней мог сделать отец, когда она осталась единственным ребенком в семье. Жаль, Бешке ее совсем не знает, Эве всего два года было, когда это все началось… Бешке она бы понравилась, Эва смешная и добрая. Добрее нас — двух старших. А с матерью ты общаешься? — Иногда. Особенно последний год — пока отец в Британии. Я скучаю по ней. Ты завидовала когда-нибудь Эржебет? Ее магии, ее способностям? — Ну… Бывает такое иногда — когда навернешься с метлы, сломаешь руку, или обычную простуду поймаешь, или первые морщины у себя найдешь… Конечно, невольно завидуешь Бешке, для которой такое никогда не станет проблемой. Но я смотрю на ее жизнь, которая больше похожа на выживание… Нет. Такого никому не пожелаешь. Чего бы ты хотела для себя? Какой ты видишь свою жизнь через пять лет? — Я всегда хотела играть в квиддич. Если бы не страх привлечь к себе излишнее внимание прессы — обязательно пошла бы в сборную. Я обожаю скорость, высоту, мне нравится риск. В Шармбатоне я была капитаном команды на последнем курсе, охотницей. Но маловероятно, что из этой детской мечты что-то получится. Мне уже двадцать четыре, поздновато начинать спортивную карьеру. Так что сейчас… Не знаю, что со мной будет через пять лет. Сложно загадывать. Сначала пускай Бешке прикончит Акоша и разберется с нашим отцом. После этого можно будет строить планы. Какие у тебя хобби? — Полеты на метле, травология. В общем, те, где ты находишься на свежем воздухе, а не в четырех стенах. Не люблю чувствовать себя взаперти. Ты умеешь вызывать Патронуса? — Умею. У меня это ласточка. Что ты знаешь о лорде Волдеморте? — А кто это? *на этом моменте аудиозапись встает на паузу — пока Этелку вводят в курс дела* Так вот, что бы ты сказала, если бы узнала, что у твоей сестры к нему сложные, неоднозначные, но весьма сильные романтические чувства? — Эммм… Бешке там совсем с ума сошла? У нее с одним одержимым властью и бессмертием тираном-полукровкой не сложилось — так она себе уже другого нашла?? У него к ней тоже, кажется, есть чувства. — Разумеется, есть. Моя сестра умная, смелая, красивая, а еще от всех болезней тебя исцелит и бессмертием поделится — как в такую не влюбиться? Понятно, значит, как потенциальный зять он тебе уже не нравится? — То есть насчет Бешке вы сейчас не шутили, да? А кто такой Ласло, которого ты упомянула раньше? У Эржебет до всех этих событий был возлюбленный в Будапеште? — Ну, не возлюбленный. Просто когда она после шестого курса вернулась на каникулы, он начал подходить к ней на летних мероприятиях, на всех приемах приглашал ее танцевать… Перед самым ее отъездом в школу я застукала их целующимися в саду. Потом еще дразнила их женихом и невестой, а Бешке сердилась и говорила, что я маленькая, глупая и ничего не понимаю. А Ласло — это?.. — Ласло Силадьи, он сын маминой близкой подруги. На пару лет старше Бешке, учился в Дурмстранге. И, похоже, ничего серьезного у них с Бешке так и не было, поскольку, когда через год случилась вся эта история, он вообще никак не дал о себе знать. Не приходил к нам, не писал, ничего не спрашивал, не пытался выяснить, что с Бешке. И насколько я знаю из слов самой Эржебет — она сама не слишком рассчитывала на какое-то вмешательство от него. Вроде бы даже в школе у нее еще какие-то увлечения были. А ты сама замужем? — Нет. В отношениях? — В данный момент — нет. А каким ты видишь своего спутника жизни? Именно на всю жизнь , не просто небольшой, но бурный роман, кратковременное увлечение или комфортные, приятные отношения на год-полтора? Сложно сказать… Я пока не очень представляю, кому могла бы настолько доверять. Никто из моих предыдущих партнеров всей правды обо мне не знал, я не подпускала никого близко. Впрочем, думаю, что проблемы с доверием — удел не только мой, но и обеих моих сестер. — Ну а если пофантазировать, помечтать? — Что ж… Это явно должен быть человек смелый, кого не отпугнет мой характер, не отпугнет мое прошлое и не отпугнут мои экстремальные увлечения, как то фигуры высшего пилотажа на метле или ядовитая тентакула и дьявольские силки в саду. Это должен быть тот, кто знает цену своему слову, кому я могла бы доверять. Совсем идеально — если это человек, у кого есть свои увлечения, какое-то дело его жизни, которым он занят. Мне не нужно все его время, все его внимание. Мне вполне хватит определенной доли — и я готова давать ему в ответ ровно столько же. То есть это тот, кто не станет ограничивать мою свободу. *в этот момент на заднем плане слышатся шум, удары, треск, голоса* — А вы еще кто?! *неразборчивый ответ на незнакомом языке* *запись обрывается*