Часть 20

Холодный пот проступил на висках, когда в голове снова всплыл этот тягучий, обманчивый образ. Отец. Его улыбка, взгляд – словно ледяные иглы, пронзающие душу. Она выдохнула, пытаясь успокоиться. Звонок. Резкий, как удар плетью, вырвал ее из этого кошмара. Сердце колотилось бешено, а дыхание было прерывистым и тяжелым. Видение с отцом - его прощение, теплое и одновременно мучительное - всё ещё преследовало её, не давая покоя. Руки дрожали, и она инстинктивно опустилась на холодный пол. На лице девушки отражалась вся боль и страх, от которого сама она едва могла избавиться. Она сцепила пальцы, шепча в темноте: - Папа, дай знак... помоги мне, я не могу сама... Вот только никто ей не мог помочь,несмотря на наличие в комнате ещё одного человека,что впервые увидел ее в таком состоянии. Тимур растерялся: не знал, как помочь, чего ждать, что делать. Он просто ушёл, оставив её на холодном полу. Часы тянулись медленно, и так длилось до самого обеда. Сидя на холодном полу, истощённая и разбитая, она жаждала хоть какой-то поддержки. В какой-то момент, квартира заполнилась громкими шагами,что напоминало больше бег. Быстро оценив ситуацию, Марат не стал задавать лишних вопросов. -Ну ты и дура! - пробормотал он, слегка ругаясь и матерясь- Вот так сдохнешь, без толку! Марат, не дожидаясь ответа, поднял её на руки, бережно положил на кровать и укрыл тёплым одеялом. Дрожащая, она закрыла глаза и позволила себе дать волю чувствам. Пока она лежала, он сделал чай, добавил сахара, и, сидя рядом, начал понемногу поить её -маленькими глотками, словно стараясь вернуть её к жизни. Грубые, простые слова Марата казалось не подходили к происходящему, зато в каждом его движении чувствовалась искренняя забота. Он сидел у неё рядом, смотрел на бледное, изможденное лицо и втайне радовался, что она еще здесь, что она держится -в тишине, с надеждой на лучшее, пока здоровье и сила медленно возвращались к ней, а мысли не сходили с преследующего её образа отца, что влек всё глубже в её собственные страхи и тайны. Сквозь пелену кошмара пробивался тусклый свет. Она очнулась не от резкого толчка, а от ощущения присутствия. Рядом, на краю кровати, сидел Марат. Его грубоватое лицо, обычно выражавшее безразличие или детскую наивность, сейчас было смягчено оттенком беспокойства. -Проснулась, значит.-сказал он, его голос был тише обычного, почти мягким. - Ещё час назад думал, придётся тебя на руках тащить. Она попыталась приподняться, но тело не слушалось, ломило от всего произошедшего. Марат, заметив её слабость, помог ей сесть. -Ты как? - спросил он, внимательно оглядывая её. Её взгляд был ещё затуманен, но уже начали проступать тревожные нотки. Она чувствовала себя так, словно прошла через чистилище. Сон с отцом, его мольба о прощении в реальной жизни, оставили глубокий след, смешиваясь с реальностью этого чужого, незнакомого мира. -Плохо.- прошептала она, и это было единственное слово, которое она могла вымолвить. Марат кивнул, как будто это было ожидаемо. Он не стал расспрашивать о Тимуре, как она добралась,почему дверь открыта, он знал, что она сейчас не в состоянии объясниться. Вместо этого он протянул ей одежду, которую принёс. — На, переоденься. Надо идти. Наряжаться не было сил,единственное, ей хотелось спрятаться, стать невидимой. Она натянула одежду, чувствуя, как она неловко сидит на теле, которое казалось чужим. Парень помог ей расчесать волосы. Его движения были резкими, но бережными. Он не обращал внимания на то, что она не прихорашивась как раньше - он видел синяки под глазами, бледность кожи, и это вызывало у него лишь беспокойство. -Неужели одна ночь смогла так тебя изменить?-прозвучал в голове вопрос, который, как она чувствовала, сейчас звучал и в голове Марата. Дорога до кафе казалась бесконечной. Каждый шаг был вязким, словно она шла по болоту. Мир вокруг казался приглушённым, звуки - далёкими. Её собственное тело ощущалось как чужое, неподвластное ей. Тревога не отступала, она пульсировала внутри, смешиваясь с остатками страха от сна. Когда они вошли в кафе, все взгляды немедленно устремились на неё. Все заметили её перемену. Её обычная яркость, эксцентричность -всё исчезло. Чёрная юбка, серый кардиган, распущенные волосы, лишённые привычной укладки, и бледное, измученное лицо с синяками под глазами. Она выглядела потерянной, сломленной. Парни встретили её настороженно. В их глазах читалось напряжение, смешанное с удивлением. Тимур, стоявший на сцене и игравший на барабане,мельком взглянул на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Кащей, сидевший чуть в стороне, спокойно курил, его взгляд был цепким, изучающим. Марат, видимо, почувствовав общее напряжение, подошёл к ней и тихо сказал: - Пой как раньше. Если что, я рядом. Но она уже не слышала. Её сознание было где-то там, в другом времени, с человеком, который просил у неё прощения. И этот разрыв между реалиями, между её прошлым и настоящим, лишь усиливал её ощущение тревоги и собственной заторможенности. Парни, глядя на неё, все понимали,но не решались пойти против Кащея. Она, словно ведомая невидимой силой, подошла к сцене. Молча, почти машинально, поправила микрофон. Парни, привыкшие к её ярким, эксцентричным появлениям, стояли рядом, озадаченные её бледностью и странной отрешённостью. Только Никита, что вечно был в настроении, осмелился подойти. - Ты как?- тихо спросил он, его голос был едва слышен за нарастающим гулом кафе. Она лишь что-то пробормотала в ответ, продолжая безучастно поправлять микрофон, словно пытаясь нащупать опору в этом вращающемся мире. Репетиция шла из рук вон плохо. Её пение, обычно звонкое и страстное, сейчас было тихим, приглушённым, словно пела призраком. Кащей стоял у входа, сжимая в руке дымящуюся папиросу. Его лицо исказилось от злости. Смена открылась десять минут назад, посетителей становилось всё больше, особенно после того, как они узнали, что их "звезда" вернулась. А теперь она стояла на сцене, не в силах даже петь. Никита, заметив её состояние и мрачнеющее лицо Кащея, не колебался. Казалось,что он мог решить любой вопрос и под каждого подстроиться. Он мягко взял её за запястье и потянул в подсобку. Там, в тесном, пропахшем табаком и старыми бумагами помещении, он достал из кармана маленькую пластиковую баночку. - Держи - сказал он, протягивая ей две таблетки. - Раньше сам страдал от такого состояния. Друг подогнал, нейролептик. Сейчас пью моментами,помогает. Мелисса, обессиленная, безвольная, без раздумий проглотила две таблетки. Прикурила две сигареты, вдыхая горький дым. И вдруг, словно сбросив с себя невидимые оковы, почувствовала облегчение. Тревога начала отступать, мир становился чётче, звуки - громче. Они оба, слегка эйфоричные, уселись на какую-то старую коробку. -Знаешь, - начала Мелисса, чувствуя, как к ней возвращаются силы- я поняла. Если так уже предписано,то зачем что-то менять. В её глазах загорелся огонёк, привычная дерзость вернулась. На столе лежал нож. Она взяла его и, не колеблясь, сделала глубокий вырез на юбке, обнажив ногу. Футболку завязала узлом, открыв плоский живот. Кардиган она просто сняла. Волосы собрала в небрежный пучок, закрепив его тупым карандашом. Смех, лёгкий и заразительный, заполнял подсобку. Они забыли обо всем, полностью погруженные в своё преображение. Их увлекшийся смех прервал голос Зимы, донёсшийся снаружи: -Кащей зовёт на сцену. Его голос, полный твёрдости, привёл их в чувство. Зима, увидев её новый образ, понял, что произошло. Он заметил резкий скачок её настроения, её преображение. Ни Вове, ни другим не нужно было ничего объяснять - её вид говорил сам за себя. Когда Мелисса вышла на сцену, кафе взорвалось аплодисментами. Её новое, яркое появление вызвало восторг. Она, словно ожившая кошка, грациозно обходила стулья, давая сигнал парням. В её глазах вновь горел огонь, и когда зазвучала мелодия, её голос, сильный и уверенный, полился над залом, возвращая жизнь и энергию всему пространству. -Я закрываю своё небо на замок Я рисую, дую и плюю в потолок Мне любви мало, от него устала В общем этой ночкой я одиночка Уи-сти, сти-бири-бири-пи- её плавные, волнообразные движения, словно она скользила по воздуху, заставило смотреть только на нее. Она могла прислониться к микрофону, грациозно скользя вниз, будто змея, изгибаясь в такт музыке. Её пластика была завораживающей, она играла со своим телом, с пространством, полностью владея им. Заходи, бери-пи, забери, бери-пи Забери, бери-пи, забери, бери-пи Заходи, бери-пи, забери, бери-пи, -её раскрепащенность и умение быть на сцене отличало от остальных девчат и певиц этого времени. Один из универсамовских, с задумчивым видом вопрошал: - Неужели москвички все такие? По голове себе постучи, ха-ха Прикольно! Мне до утра только небо да вода - её движения стали более акцентированными. Она демонстративно показала ногу, отводя её в сторону и чертя в воздухе круг, словно отбрасывая всё лишнее, всё, что могло бы её сковать. Её взгляд, теперь уверенный и дерзкий, скользил по залу, ловя каждый взгляд, каждое восхищение. И я одна до утра и остальное — ерунда Эти губи-дуби-ду, у, пошли они в пи-у (ха-ха-ха)- сделав характерный жест рукой, отбрасывая что-то нежелательное, она вызвала бурю смеха и одобрения. Дома посижу, лучше дуну, покурю Мне любви мало, от него устала В общем этой ночкой я одиночка Уи-сти, сти-бири-бири-пи - подошла к Андрею, который увлеченно играл на синтезаторе. С невероятной грацией Мелисса облакотилась на инструмент, приподняв одну ногу вверх. Её тело изогнулось, напоминая расплывшуюся кошку, готовую к прыжку. В этот момент она излучала такую чувственность и силу, что зал замер в восхищении. Её движения были полны игривости и дерзости, каждое движение было продуманным и эффектным. В такой эффектной позе, похожей на кошачью, мужская часть зала, включая суперов, замерла. Их взгляды были полны смеси удивления и смущения. -Как в кино.-не сдержался Турбо, за что получил подзатыльник от Вовы. Кащей молча наблюдал за Мелиссой, и иногда на его губах появлялась лёгкая, едва заметная улыбка - то ли от её выступления, то ли от того, как всё это разворачивалось. Заходи, бери-пи, забери, бери-пи Забери, бери-пи, забери, бери-пи-ри-пи Заходи, бери-пи, забери, кхм Ха-ха! Опа, Кирбас жжёт! Ой-ой-ой! - братья Суворовы сжимали губы и смотрели на неё с явным недовольством. На их лицах читалась некоторая растерянность, но где-то глубоко внутри, несмотря на все претензии, они восхищались ею. Восхищались её красотой, её пением, её невероятной способностью быть разной: то ли нежной и хрупкой, то ли дерзкой и страстной. Девушка, которая умела всё, это было для них новым и, возможно, немного пугающим. Во дураки, не могу! Ещё один пpипев есть Уи-сти, сти-бири-бири-пи Заходи, бери-пи, забери, бери-пи Забери, бери-пи, забери, бери-пи-ри-пи Заходи, бери-пи, забери и возьми, м-м. После того, как смолкли последние аккорды песни, и зал кафе, пропахший дымом и пенным, взорвался аплодисментами, Мелисса, слегка запыхавшаяся, но с горящими глазами, поспешила покинуть сцену. На улице царила зимняя ночь. Снежинки, медленно кружась в свете уличного фонаря, мягко оседали на её дублёнке и на плече Никиты. Холодный воздух обжигал легкие, контрастируя с тёплым, душным помещением кафе. -Ну, ты даешь!-выдохнул Никита, когда они остановились у забора, где уже дымились несколько сигарет. - Я аж сам за тебя переживал! Полегчало? Мелисса улыбнулась, принимая из его рук протянутую сигарету. Она сделала глубокую затяжку, наслаждаясь моментом расслабления после напряженного выступления. Морозный воздух казался чистым и свежим, резко контрастируя с атмосферой кафе. Но не успела она толком расслабиться, как почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, она увидела Кащея. Его лицо, освещенное тусклым светом фонаря, который бросал длинные тени на заснеженный тротуар, было непроницаемым. Одним лишь движением головы он дал понять Никите, что тому пора ретироваться. Никита, не задавая вопросов, лишь кивнул, потушил свою сигарету, и, поправив воротник куртки, растворился в темноте, утопая в снежной пелене. Оставшись наедине с Кащеем, Мелисса почувствовала легкое напряжение. Он подошел к ней вплотную. Без лишних слов, выхватил сигарету из её рук, бросил её на землю, где она тут же погасла в снегу, и, словно невзначай, поправил её дублёнку, которая сидела на ней идеально. Затем он нагло и настойчиво поднял её лицо за подбородок. Его взгляд пронзал её, пытаясь найти ответ на вопрос, который, казалось, мучил его. Он внимательно изучал глаза, ища там хоть малейший признак наркотиков, которые могли бы привести к очень нежелательным последствиям. Но в её глазах он видел лишь усталость после выступления и ту самую искру, которая зажглась на сцене, отблескивая даже в зимнем сумраке. Никаких признаков того, чего он боялся. Убедившись, что всё в порядке, он отпустил её подбородок. Напряжение в его взгляде немного спало, но разговор, который он хотел провести, всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с холодом зимней ночи. -Ноги прикрой,а то отморозишь ещё себе.-обвел последний раз взглядом и оставил её одну. От лица Мелиссы. После смены, вырвавшись из душного кафе на зимнюю улицу, я с облегчением вдохнула морозный воздух. Вместе с Никитой мы шли по заснеженному тротуару, и тишину нарушал лишь хруст снега под ногами. В голове ещё звучала музыка, в теле оставалось приятное покалывание от выступления. -А ты чего говорил про таблетки?-спросила я, пытаясь выудить из него хоть какую-то информацию. Он как-то сразу замялся, отводя взгляд. -Да ну, забудь. - пробормотал он.- В аптеке их все равно не найдешь,а если и начнешь,то не слезишь. Наглядный пример прям перед тобой. Я дал тебе ,лишь из-за того,что нам могло попасть от Кащея и ты никак не могла вымолвить хоть слово. Ты не серчай.-Никита пожал плечами, ускоряя шаг.-Не надо тебе это, Лиса. Разговор как-то сам собой заглох, и дальше мы шли молча. У моего дома он остановился, бросил короткое "Давай, до завтра" и, не дожидаясь ответа, побрёл дальше по тёмной улице. Едва переступив порог квартиры, я почувствовала, как эйфория отступает. Словно кто-то выключил свет. Мурашки побежали по коже, тревога начала нарастать, сжимая тисками грудь. И тут, словно молотком, ударила головная боль. Такая резкая, острая, что ноги подкосились. Я поползла в сторону ванной, отчаянно пытаясь унять дикую боль. Дотянувшись до крана, открыла холодную воду и подставила голову под ледяные струи. Вода мгновенно промочила одежду, сковывая тело. В ушах звенело, перед глазами всё расплывалось, и в какой-то момент мир вокруг просто померк. Я потеряла сознание, рухнув на кафельный пол. Только холод кафеля и ледяная вода продолжали остужать пылающую голову. Звон в дверь вырвал меня из беспамятства. Голова гудела, тело ныло от холода и слабости. Я попыталась пошевелиться, но сил не было даже приподнять руку. Звонок не унимался, к нему добавились настойчивые стуки. С огромным трудом, превозмогая головокружение, я поднялась на дрожащие ноги. Переступила через высокий бортик ванны и тут же рухнула обратно на пол, не в силах удержаться. Провалы в сознании чередовались с мучительной реальностью. Преодолевая слабость, я поползла к двери. Нащупала ручку, провернула замок и отворила дверь. На пороге стояла Айгуль. Её лицо исказилось от ужаса. Она не произнесла ни слова. Просто ворвалась в квартиру, захлопнула за собой дверь и бросилась ко мне. Мы рухнули вместе на пол, в мокрой одежде, в обнимку. Её тепло было единственным, что я сейчас чувствовала. Молча, Айгуль помогла мне переодеться в сухое, убрала грязную воду в ванной, накормила моего кота Зверя, который терся у ног, требуя внимания, и заварила мне горячий чай. Усадив меня на диван, она присела рядом и пристально посмотрела в глаза. -Что случилось?-её голос звучал обеспокоенно, но не осуждающе. Я отвернулась, не в силах выдержать её взгляд. -Устала просто.-пробормотала я, пытаясь перевести тему. Знаю,что сразу будет расспрашивать Марата,а тот уже может не выдержать. Кто вообще захочет с такой продолжиьь общение,у которой вечно проблемы.- Как там в школе? Айгуль какое-то время молчала, словно раздумывая, верить мне или нет. Но потом вздохнула и, начала рассказывать о последних новостях в школе, о сплетнях, о контрольных. Её болтовня, такая привычная и успокаивающая, немного отвлекла меня от дурных мыслей. Но тревога, как червь, продолжала грызть изнутри. -Тебя больше никто не достаёт?-уже вся одетая спросила у Айгуль,пока она сидела за столом,складывая фантик от конфеты. -Нет.-спокойно ответила она, но её взгляд, скользнувший мимо меня, выдал,что что-то не так. -Айгуль-пододвинула стул ближе к ней и укрыла своей ладонью её руку.- Если тебя кто-то обижает,скажи.-проговорила, всматриваясь в её глаза. Несмотря на мои слова в подсобке о своей череде событий,я не допущу,чтобы Айгуль страдала в этом мире. Если даже придётся поменяться ролью,то я согласна быть на её месте. -Все хорошо. Светы давно нет в школе, говорят,болеет. А без неё и другие не трогают. -мягко улыбнулась мне,что заставило облегчённо выдохнуть и расслабиться.-Может сходим к мальчикам? Марат говорил,что у них новый фильм какой-то классный.-умоляющи начала смотреть,зная,что у меня работа и мы ещё долго не виделись. -Я до 12 буду работать, пораньше никак.-предупредила сразу,так как знала примерное расписание сеансов.-Родители твои против не будут? Может с ночёвкой ко мне? -Не думаю,что меня отпустят. Папа конечно уехал в Москву, а мама в ночную смену. Придётся уговаривать.-кусая свои губы,произнесла она. - Положись на меня и готовься к фильму.-уверила её, заставляя улыбнуться и мы принялись пить чай. Так как сегодня был выходной, Айгуль осталась у меня до двух часов дня. Затем мы отправились к ней, чтобы я могла выполнить своё обещание. К моему облегчению, её родители согласились, и вскоре мы уже весело собирались идти ко мне домой. Её присутствие, её беззаботная болтовня, её заразительный смех - всё это помогало мне на время забыть о тревогах, о пугающих мыслях, связанных с отцом. Пока она укладывала свои волосы перед зеркалом, я выбирала наряд, пытаясь найти что-то, что соответствовало бы лёгкому настроению. -Марат сегодня на смене, или как?-спросила я,натягивая короткую юбку чёрного цвета. -Да. Мы должны встретиться возле магазина и потом вместе пойдём к ним.- с остановками говорила она, пытаясь зацепить прядь волос заколкой. -Тогда я сама подойду ...-начала было я, но тут же была прервана настойчивым звонком в дверь. Через несколько минут я уже закрыла дверь за Маратом и Айгуль, пожелав им хорошего вечера. Снова мы со Зверем остались одни в квартире, погружённые в тишину. Перед тем как зайти в кафе,я заметила черную волгу,такую машину я видела только у Жёлтого. Только вот в машине сидел уже человек,поэтому сильно не зацикливалась и откры дверь, зашла в помещение. Внутри играла приятная мелодия и лишь парни выдавали напряженную обстановку. Проходя в глубь,я увидела знакомое пальто и поняла откуда взялась машина, напряжение от парней. Кащея нигде не наблюдалось, лишь Володя с Зимой. На сцене парни играли знакомую мелодию и когда они заметили меня,то прекратили. Мужчина тоже обернулся и теперь все мои догадки оправдались. -Здравствуй, Мелисса!- улыбнулся он и пригласил за стол. Парни ещё сильнее напряглись,когда ко мне обратились по имени. Мне и самой не нравилось это,но ничего не могла поделать,так как он в первую очередь клиент. -Все эти дни я думал о том концерте,как вы пели. Всё гадал,позвоните мне или нет. Не смог ждать, решил сам зайти к вас. А у вас,гляди что! Кафе, личная сцена. - активно жестикулируя все говорил и говорил,пока я спокойно смотрела на инструменты в руках парнях. -Я уже там отказалась от вашего предложения.- перевела на него взгляд и краем глаза заметила движение около входа,а после послышался голос Кащея. -Вы много чего теряете...-не успев договорить,как его перебили. -А что это у нас тут?- раздался голос за нашими спинами и показалась голова Кащея,что держался за спинки стульев. - Чего это мы теряем, а, Певичка?- повернулся ко мне,ожидая ответа. -А вы, извините, кем приходитесь ей? - вмешался в разговор мужчина,за что получил раздражительный взгляд Кащея. Вся это ситуация уже не нравилась ему. -У тебя разве не репетиция? Чего сидим,бегом на сцену.- протянул руку,чтобы я встала со стула и начал подгонять меня.-Давай давай,в быстром темпе.- продолжил он,пока я не оказалась на сцене и уже не слышала их разговор. -Сегодня попробуем сыграть "Банкомат". Помните мелодию? -спросила у них и получив положительный ответ,я начала готовиться петь. От лица автора. Как только девушка скрылась из поля зрения Кащея, он сел на её место. -Александр Васильевич, продюсер.-протянул руку,но ответного жеста он не дождался,поэтому убрал руку обратно на стол. -И что у нас забыл продюсер?-все также играл Кащей,хотя в душе уже хотел его прогнать и спокойно посидеть под песни Певички. Мужчина уже хотел ответить,но послышался голос девушки,что подействовал как гипноз и он словно очутился в другом мире. Он снова услышал этот прекрасный голос,что не давал покоя все эти дни. -Если хочешь быть со мной-нежным голос начала петь девушка,привлекая внимание всех присутствующих. Неси мне свои ваучеры Ведь мир такой изменчивый Ведь мир такой обманчивый Время ночи три часа Мы стоим у банкомата Счастье точно не в деньгах, Но с деньгами я богата Евро доллары рубли Я любой валюте рада В банкомате нет любви, Но её мне и не надо На моих часах уже одиннадцать ноль-ноль Собирайся, милая, мы едем в Метрополь Не волнуйся, за такси я скоро заплачу Жить красиво — это сложно, но я научу Видишь справа мужика- продюсер поймал взгляд Мелиссы,но та быстро перевела на Кащея,что тоже забыл о разговоре,но тут же вспомнил. -Понятно.-хлопнул по коленям и встал со стула,смотря сверху вниз,обращая на себя внимание. -Я её продюсер и отдавать вам не собираюсь.-дал чётко понять ему,но тот попытался уговорить, предлагая крупную сумму. Кащей знал,что это невыгодная сделка,да и Мелисса уже стала частью Универсама. Дальше разговаривать было бессмысленно, поэтому мужчина нехотя покинул кафе,а Кащей продолжил слушать пение своей группы. -Всё считай как ЭВМ Будь умнее, но не слишком Мир спасёт не красота Мир спасёт моя сберкнижа Не смотри так на меня Знаешь ведь не в правде сила Я не продалась Кремлю Я б сама его купила Если хочешь быть со мной Неси мне свои ваучеры Ведь мир такой изменчивый Ведь мир такой обманчивый Время ночи три часа Мы стоим у банкомата Счастье точно не в деньгах, Но с деньгами я богата Евро доллары рубли Я любой валюте рада В банкомате нет любви, Но её мне и не надо. От лица Мелиссы. Рабочая смена прошла быстро и без происшествий. Посетителей как всегда было много, я пела всевозможные песни и на перекуре общалась с Никитой,обмениваясь смешными историями. -Мелисса!- откликнул меня Тимур,когда я переступила порог и собиралась догнать Никиту,чтобы пойти вместе.-Ты это, не обижайся из-за того случая...Просто,я не знал что делать,да и...-не стала его дослушивать и перебила, так как понимала,что Никита постепенно удаляется. -Я не обижаюсь.-кратко бросила я и собиралась уже шагнуть вперёд,как он схватил меня за руку и развернул. -Если хочешь,то можем поговорить.- подбирая слова сказал он, раздражая своей медлительностью. -Все в порядке. Мне пора идти.- выдернула руку из его оков, готовясь уже бежать за Никитой, но тот снова схватил меня и тут уже не выдержала. -Да отвали ты уже от меня! Я же сказала,что все в порядке!- раздражённо крикнула я и побежала догонять парня. От лица автора. -Че,отшили тебя?-посмеялся с него Шут, что наблюдал за этой картиной с самого начала и даже сам уже хотел вмешаться. -Отвали!-сбросил руку со своего плеча и пошёл в сторону дома,слушая смех парня. В это время, Мелисса почти догнала Никиту,как тот поздоровался с каким-то парнем,что быстро передал ей знакомую баночку. Чтобы остаться незамеченной, она спряталась за углом старого, полуразрушенного здания. В этот момент у неё загорелись глаза и в голове созрел план. Заметив,что парни расходятся в разные стороны,она подождала пару минут и пошла в сторону неизвестного ей парня. -Ты кто?-остановился парень посреди дороги,не обрачиваясь. -Я это...подруга Никиты. Ты же достаёшь...-не успела договорить, как тот перебил. -Пошли.-бросил он, не желая раскрываться. Они вдвоём дошли до квартиры, из одного окна которой доносилась громкая музыка. -Одна баночка- 50 рублей.-сразу назвал цену и я согласилась.- Тогда идём, у меня только в комнате.-не чувствуя опасности, пошла за ним. Мой мозг моментально отключился при виде желаемого и сейчас, я хотела снова почувствовать те самые ощущения,забывая о словах Никиты. Его комната оказалась в той самой громкой квартире, где во всю отдыхали молодёжь. Было настолько шумно,что я даже не слышала парня и ориентировалась по его красной куртке. -Если что,ты меня не знаешь. -улыбнулся мне и протянул заветную баночку,взамен получая нужную сумму.- А сейчас пардон,у меня вечеринка! Оставайся,если хочешь.- уже сказал в коридоре,где не было прохода из-за народа,а после пошёл в пляс,но уже в другую комнату. Я в этот момент сразу вытащила несколько таблеток и приняв их,последовала дальше. Рассматривая интерьер и людей,я все же поспешила к выходу,но меня привлек странный звук доносившийся из запертой комнаты. Подойдя ближе,я всё отчетливее слышала женский голос вперемешку с мужским и от любопытства приоткрыла дверь. Передо мной предстала картина,что повергла шок. В ту секунду, когда я приоткрыла дверь и увидела Свету, придавленную его телом к столу, мир вокруг словно сузился. Её искажённое страхом лицо, его навалившееся тело, её беззвучные, отчаянные мольбы о помощи - всё это пронзило меня насквозь. В голове что-то щёлкнуло. Те таблетки, что я приняла совсем недавно, растворились в крови, вытесняя всякие сомнения, наливая мои вены необузданной, почти животной решимостью. Я не думала. Я действовала. Мой взгляд скользнул по разгромленной комнате, выхватывая единственно верный инструмент. Опустошенная бутылка, валявшаяся на полу, стала продолжением моей руки. Звук удара о его затылок был глухим, но ощутимым даже сквозь грохот музыки. Он вздрогнул, тело его обмякло, и он медленно, словно в замедленной съемке, повернул голову. Глаза, полные безумия и ярости, сфокусировались на мне. -Сука.- прохрипел он, и это слово стало последней каплей, низвергнувшей меня в пропасть. Он, шатаясь, двинулся на меня. Я отступала, лихорадочно оглядываясь в поисках чего-то ещё, что могло бы стать оружием. Мой взгляд упал на стул, стоявший неподалёку. В одно мгновение я схватила его и с размаху обрушила на его лицо. Дерево треснуло. Он рухнул на пол, пытаясь приподняться, но я уже не могла остановиться. Страх, смешанный с чистой, обжигающей ненавистью к таким, как он, толкал меня вперёд. Разбитый стул в моей руке превратился в орудие возмездия, и я продолжала бить, пока он не перестал двигаться, оставаясь лишь окровавленной массой на полу. Вся эта сцена происходила на фоне орущей музыки и беснующейся толпы, которая, к счастью, была слишком увлечена своим весельем, чтобы заметить происходящее в этой запертой комнате. Но даже сквозь этот хаос я услышала её - пронзительный, сдавленный крик Светы. Я подняла глаза. Она смотрела на меня с таким ужасом, что даже мои одурманенные чувства пронзила дрожь. Кровь, густая и тёмная, растекалась по его одежде, по полу, окрашивая всё вокруг. Увидев это, Света взорвалась истерическим плачем и криками. Если бы не этот оглушительный балаган, нас бы уже давно окружили. Я остановилась. Отбросила обломок стула. Подошла к Светe, которая билась в рыданиях, пытаясь закрыться от мира. Мои руки, словно чужие, быстро поправили её растрёпанную одежду, убедившись, что она прикрыта. Затем я схватила её за руку, почувствовав, как её пальцы сжимают мои с отчаянной силой. Схватив чью-то куртку с вешалки, я накинула её на Свету, пытаясь скрыть следы произошедшего. Не обращая внимания ни на кого, мы буквально выскочили из этой квартиры, оставив позади шум и кошмар. Зимний холод моментально ударил в лицо, но даже он не смог охладить мою разгорячённую голову. Мы шли быстро, почти бежали, мимо заснеженных дворов, по направлению к школе, как будто это было единственное безопасное место. Всю дорогу Света не унималась, её истерика нарастала с каждым шагом. -Нам конец! Разьезд убьет нас! Ты убила его!- её слова, словно раскалённые иглы, вонзались мне в мозг, подстёгивая и без того обострённую раздражительность, вызванную таблетками. Наконец, я не выдержала. Ярость, подавленная до этого, выплеснулась наружу. Я резко отбросила её руку. -Ну и иди тогда к нему!- мой голос сорвался на крик, пронзая морозный воздух. -Давай, беги к нему! Чего мне это всё высказываешь?! Потом только не вини меня,если над тобой будут издеваться, твердить,что ты "грязь" или вообще пустят по кругу! Повернувшись, я быстрым шагом направилась прочь, в сторону видеосалона. Вспомнила своё обещание Айгуль. Это было единственное, что сейчас держало меня на плаву. Я шла, и каждый шаг отдавался не то в уши, не то в голову. Три сигареты одна за другой сгорели в моих пальцах, и я даже не заметила, как знакомые очертания видеосалона выросли передо мной из морозной дымки. Холод щипал кожу, но внутри меня горел пожар, пожирая остатки здравого смысла. "Я сделала это. Я ударила. Возможно, убила. Что теперь? Что будет со мной? А с Универсамом? Если правда выйдет наружу, им не поздоровится, и всё из-за меня". Дверь видеосалона скрипнула, впуская меня в душное, прокуренное помещение. На экране мелькали огни, отражаясь в затуманенных глазах немногочисленных зрителей. Увидев Айгуль, Марата, Турбо и Илью, я почувствовала лёгкий укол облегчения, тут же сменившийся острым стыдом. Айгуль, сидящая рядом с Маратом, тут же заметила мои дрожащие руки, которые я отчаянно пыталась спрятать глубоко в рукавах куртки. Остальные лишь небрежно кивнули в знак приветствия, не отрываясь от фильма. Я присела рядом с Айгуль, стараясь выглядеть как можно более обыденно. При свете мерцающего экрана мой взгляд упал на свои ботинки и край юбки - тёмные, почти чёрные пятна крови отчётливо выделялись на ткани. Я быстро задвинула ноги под стул, пытаясь скрыть улики, а поверх них накинула свою куртку. На ней тоже были пятна, но из-за тёмной ткани их было почти не видно. Дрожь в руках усиливалась. Я не замечала, как начала с силой расчёсывать запястье, оставляя глубокие красные следы от ногтей на бледной коже. Мои мысли, словно стая голодных волков, пожирали меня изнутри, не давая сосредоточиться на сюжете фильма. Чем дольше я сидела, тем глубже погружалась в себя. В голове, словно на сломанной киноплёнке, прокручивались кошмарные сценарии: я повторяю судьбу Андрея, за этим следует война с хадишевскими, но на этот раз - с разъездом. Я ясно понимала, как подставила парней, ведь теперь из-за меня в той квартире, возможно, лежит труп. Не доверяя ни Свете, ни кому-либо ещё из тех, кто был в той квартире, я осознавала, что меня могли сразу сдать в милицию. В себя меня вернула резкая, обжигающая боль в запястье. Опустив глаза, я увидела, как из-под ногтей тонкой струйкой сочится кровь, медленно стекая длинной полосой по тыльной стороне руки. Но странное дело - я не чувствовала ни страха, ни паники. Лишь мимолетное, почти извращённое удовлетворение, а затем-жгучее раздражение от всего происходящего. Меня бесил звук фильма, дурацкие комментарии Турбо, затхлый воздух этого салона, даже сам факт, что видик был ворованным, лишь бы получить быстрый доход. Не выдержав гнетущего натиска этих стен, я резко встала. -Ты куда?- Айгуль обернулась, её вопрос заставил Марата поднять взгляд в мою сторону. -Воздухом подышать, душно слишком.- бросила я, накидывая куртку. Не оборачиваясь, пошла к выходу. Оперевшись спиной об холодную стену здания, я снова достала сигарету. Ситуация никак не оставляла меня в покое, и я не знала, как отвлечься от гнетущих мыслей. "Может, Кащей поможет, или Вова... нет, точно не он. Вадим...."-усмехнулась я, выдыхая дым в морозный воздух. И только сквозь этот дым я различила чёрную фигуру. С каждым морганием она приближалась, и я застыла, узнав её. Снова отец. Снова безразличное лицо, но на этот раз он молчал, просто наблюдал за мной. Я решилась сделать несколько шагов вперёд, но мне пришлось остановиться, так как он отступил назад. Боясь, что он снова исчезнет, я стояла как вкопанная, вглядываясь в его черты. Внимание привлекло движение его губ-он пытался что-то сказать, но слов не было слышно. Пытаясь разобрать, что он говорит, я вдруг резко услышала в голове голос отца, что повергло меня в шоковое состояние. Весь мир завертелся вокруг меня. Множество женских и мужских голосов, словно эхо, повторяли слова отца: "Зачем ты убила?! Убийца! Ты больше мне не дочь! Теперь это твой мир, ты виновата! Ты виновата во всём! Убийца!» Моё тело не слушалось, я была лишь марионеткой в этом мире. "Это не я, это не моё тело, я не убийца!»-я отчаянно пыталась достучаться до самой себя. Мои движения стали быстрее, чем когда-либо, мир стал ярче, меняя размеры, будто я попала в кривое зеркало. Пошатываясь, я начала спускаться по ступенькам, как вдруг меня резко развернули. Айгуль, с расширенными, пульсирующими зрачками, беззвучно что-то говорила. -Пойду я.- еле произнесла я эти слова и, до конца спустившись, пошла вперёд. Дорога под ногами уже превратилась в поле с цветами, а затем снова покрылась снегом. Чувствуя жжение, я заметила змею, что обвилась вокруг моей ноги и кусала меня. Размахнувшись, я отбросила её в сторону, и рука тут же покрылась кровью. Понимая, что это не реальность, я пошла дальше, не обращая внимания на голоса, зовущие меня позади. Резко открыв глаза, я осознала, что нахожусь под водой, задыхаясь от нехватки воздуха. Всеми силами я пыталась плыть наверх, но ноги словно парализовало. Поворачивая голову в разные стороны, я заметила акулу, что с огромной скоростью плыла ко мне. Резким рывком она укусила меня, отрывая половину туловища. Темнота. Я просыпаюсь от собственных криков. Передо мной сидел Ильдар Юнусович. -Отвечай на вопрос! Ты убийца?! Ты ведь его ударила стеклом! Ты ведь добила стулом!-его голос бил по ушам, разрывая пространство допросной. Я задыхалась, слова застревали в горле, а мир вокруг сужался до этого невыносимого давления. В ту же секунду дверь распахнулась, и ввели Свету. Её лицо было искажено гримасой чистого ужаса и ненависти, а из горла вырвались истерические проклятия в мою сторону. Они вдвоём, словно фурии, набросились на меня, их крики слились в один оглушительный хор. Затем, словно из самых глубин кошмара, в кабинет вкатили каталку. На ней лежал Он. Всё его тело было обмотано бинтами, пропитанными тёмной, почти чёрной кровью. Сквозь марлю на голове торчал осколок стекла, а на шее зияли огромные, гниющие занозы от дерева. Каждый сантиметр бинтов был багровым. Он резко, неестественно быстро, подскочил и оказался прямо передо мной. Его руки сомкнулись на моём горле. Воздух моментально покинул мои лёгкие. Я задыхалась, судорожно хватая ртом пустоту, и сквозь пелену надвигающейся темноты увидела, как дверь вновь распахивается. В допросную ввалились все парни из универсама, их запястья были скованы наручниками. И среди них… среди них была Айгуль. Она выглядела измотанной, её одежда была в крови, и на ней висела куртка Вовы. Резко, с диким криком, я рванулась с кровати, задыхаясь от липкого, леденящего ужаса. Мои руки машинально сжимали собственное горло, словно пытаясь вырвать из себя этот кошмар. Но тут я почувствовала, как чьи-то сильные мужские ладони осторожно отстраняют мои руки. Медленно, с неимоверным усилием, я повернула голову. Передо мной сидел Вадим. Вся моя воля растворилась. Не в силах контролировать себя, я прижалась к его шее, уткнувшись лицом в его плечо, и начала шептать, всхлипывая: - Прости… Прости меня… Слова вырывались изо рта неразборчивым, прерывистым потоком, смешиваясь с судорожными вздохами. -Я не убивала! Я не убийца! Я всего лишь защищала её! Я не знала, что делать! Мне так страшно!- я плакала, цепляясь за него, пытаясь доказать свою невиновность, выталкивая из себя обрывки пережитого ужаса, который не отпускал даже в реальности, освещённой тусклым, холодным светом зимнего утра.