Часть 9

1.9-1.10 Пустой ребенок / Доктор танцует

      Они танцевали, смеялись и это было великолепно. Роуз проводила неисправимого капитана Джека до свободной комнаты в коридоре напротив ее, где он сделал необходимое приглашение присоединиться к нему, после чего поцеловал ей руку, пожелал спокойной ночи и вошел в комнату один, подмигнув и закрыв дверь. Роуз усмехнулась и покачала головой, прежде чем вернуться в свою комнату. Джек был красив и обаятелен, и ее забавлял его неприкрытый флирт. Хотя он и танцевал с ней недолго, он также украл танец у Доктора (который отнесся к этому на удивление хорошо, но она видела, как он флиртовал с деревом, поэтому не должна была удивляться), чье скандальное «Эй, следите за руками, капитан!» показало Роуз, что Джек был бы не менее рад, если бы кто-нибудь из них присоединился к нему в его новой спальне. Они не обсуждали, как на долго останется Джек, но почему-то Роуз подозревала, что он может задержаться с ними надолго. В отличие от Адама, у него уже был опыт путешествий во времени и пространстве, и не только это. Он был готов пожертвовать собой ради общего блага. Доктору, казалось, он понравился, несмотря на его грубость по отношению к этому человеку. Роуз усмехнулась про себя, закрывая за собой дверь своей спальни. Что-то подсказывало ей, что какое-то время здесь будет довольно интересно. Переодевшись в футболку большого размера и хлопковые шорты для сна, Роуз пошла умыться и почистить зубы, готовясь ко сну. Ее мысли вернулись к Доктору и его очевидному случаю с капитанской ревностью. Когда начался их разговор в подвале, она действительно говорила о танцах в традиционном смысле этого слова. Однако по ходу разговора выяснилось, что речь идет о чем-то другом - о том, о чем она не позволяла себе думать, что может быть у нее с Доктором. Она знала, что она ему небезразлична - он не стеснялся давать это понять. И она знала, что он находит ее привлекательно: в дополнение к его комментариям в Кардиффе, она не раз ловила, как он смотрит на нее с восхищением. И все же почему-то она на самом деле не надеялась, что ее чувства к нему, и какими бы ни были его чувства к ней, когда-нибудь приведут к чему-то романтическому или сексуальному между ними. Что бы у них ни было, это было одновременно и больше, и меньше. Ценя "большее", она не решалась говорить о "меньшем". Тем не менее, с Адамом Доктор определенно ревновал, неоднократно называя его "ее парнем" с явным презрением и не особенно хорошо скрывая свое удовольствие, когда мальчик оказался эгоистичным лжецом. И с Джеком — что ж, Доктор довольно четко заявил о своих правах в ходе вечерних танцев, по крайней мере, поначалу. Хотя она тоже танцевала с Джеком, большую часть вечера Роуз провела в объятиях Доктора — сначала кружась и смеясь, но позже прижимаясь к его груди, когда они медленно покачивались. Однако вскоре после этого он внезапно извинился, сказав Джеку и Роуз держаться подальше от неприятностей и быстро ушел. Роуз была уверена, что он почувствовал смену настроения между ними, и в равной степени уверена, что его уход был основан на неуверенности в том, что с этим делать. Она также подумала, что он мог бы дать ей возможность уйти с Джеком, если бы она так захотела. Он не раз показывал, что знал о ее чувствах к нему. Это было очень похоже на него - решить, что Джек был ее новым "парнем", и ретироваться. Он позволил ей делать выбор, даже когда он ему не нравился. Однако он, вероятно, тоже надулся бы по этому поводу, но не ничего не сказал бы. Может быть, ему почти тысячелетие, но иногда Доктор все еще имел тенденцию вести себя немного как угрюмый подросток. Вставляя зубную щетку в держатель, Роуз посмотрела на себя в зеркало над раковиной. Она чувствовала, что они оказались на перепутье. Она могла бы лечь спать, а утром они могли бы продолжить приключения, как раньше, продолжая игнорировать свою растущую зависимость друг от друга, или… Глубоко вздохнув, Роуз приняла решение. Переросло ли это во что-то большее или нет, ей нужно, чтобы Доктор знал, что, когда у нее будет выбор, она выберет его. Она всегда выберет его. Она решительно вышла из своей ванной комнаты, а затем и из своей комнаты, прошлепав босиком по коридору ТАРДИС к двери Доктора. Собравшись с духом, она повернула ручку и вошла. Доктор лежал на своей кровати, полностью одетый, за исключением ботинок и куртки, уставившись в потолок и рассеянно вертя в руке звуковую отвертку. Он оглянулся, когда она вошла, и сел, выглядя слегка удивленным. Роуз тихо закрыла за собой дверь и с минуту стояла, не сводя с него глаз, держа руки на дверной ручке, и никто из них ничего не говорил. Она нерешительно опустила руки, подошла к кровати, а поселе и вовсе забралась на нее с ногами. Медленно, не отрывая от Доктора взгляда, она наклонилась вперед, давая ему достаточно времени, чтобы отстраниться. Он не отстранился, и в конце концов ее губы мягко прикоснулись к его губам, на мгновение задержавшись, прежде чем она отстранилась и снова встретилась с ним взглядом. Это был более нерешительный поцелуй, чем тот, который они разделили на «Плачущих женщинах», и все же он таил в себе напряжение возможностей и обещаний, чего не было в другом. Когда он не двинулся с места, чтобы остановить ее, она снова наклонилась и поцеловала его с большим намерением, ее губы слегка разошлись, кончик ее языка дразнил его, когда он поднял руку к ее щеке и нежно поцеловал в ответ. Когда она снова отстранилась, его глаза вопросительно посмотрели на нее. Она застенчиво прикусила губу, прежде чем тихо попросить его: — Потанцуй со мной, Доктор? — он уставился на нее, улучив момент, чтобы убедиться, что она имела в виду именно то, что он думал. Занервничав от отсутствия ответа, Роуз опустила взгляд и попыталась отодвинуться от него, но он схватил ее за запястье, чтобы не дать уйти. — Ты уверена? — спросил он. — Да, — без колебаний ответила она, подняв лицо, чтобы встретить его взгляд. Он смотрел на нее с благоговением, его голубые глаза расширились от удивления и неверия. А затем в нем словно вспыхнул огонь. Его глаза пылали, руки запутались в ее волосах, он притянул ее к себе и стал неистово целовать, его губы требовали ее губ, его зубы покусывали ее нижнюю губу, его язык встречался с ее языком в отчаянной борьбе. Месяцы неуверенности и тоски растаяли, пока они двигались вместе, отдаваясь тому, что теперь казалось неизбежным. Сдвинувшись, но не прерывая поцелуя, Роуз забралась к нему на колени, оседлав его. Цепляясь за его плечи и притягивая его к себе, она отдавала столько же, сколько получала, ее губы и язык скользили по его губам, без слов говоря о вожделении и обожании. Она ощущала его твердость сквозь джинсы, чувствовала, как в ответ на это в низу живота закипает тепло, а внутренние мышцы сжимаются в предвкушении. Руки Доктора скользнули по волосам Роуз и спустились по ее спине, нашли подол рубашки и скользнули по гладкой коже поясницы. Слегка отстранившись, он крепко ухватился за низ рубашки и стянул ее через голову, обнажив ее выше талии. В ответ Роуз быстро сняла с него джемпер и снова погрузилась в поцелуй. С грацией и скоростью дикой кошки Доктор обхватил ее за талию и перевернул, прижав ее к бедрами к матрасу. Его пальцы скользнули под пояс ее шорт, и, опустившись на колени рядом с ее ногами, он одним движением стянул их и трусики, оставив ее полностью обнаженной перед ним. Роза потянулась к его джинсам, и Доктор быстро подчинился ее молчаливому требованию, снял с себя все, что осталось от одежды, а затем переместился между ее коленями и опустился на нее сверху, кожа к коже, ее изгибы мягко прилегали к твердым плоскостям его мускулистого торса, а его твердость упиралась в ее бедро. Опираясь на одно предплечье, он снова яростно поцеловал ее, а свободной рукой провел по ребрам и груди, резко ущипнул за сосок, заставляя ее ахнуть. Затем его рука скользнула ниже ее пупка, он нежно просунул два пальца между ее складок и застонал от влажности, которую он там обнаружил. Доктор отступил назад, чтобы еще раз встретиться с ней взглядом, его глаза молили о разрешении, и Роуз посмотрела на него с уверенностью и доверием. Обхватив его ногами за талию, она потянулась между ними и убрала его руку, прежде чем направить его твердый член к своему входу. Будет время для других ночей, а сейчас она просто хотела, чтобы он был внутри нее, целиком и полностью. Опустив лоб к ее лбу и закрыв глаза, Доктор медленно погрузился в ее тугой, скользкий жар, пока не оказался глубоко внутри нее. — Роуз, — простонал он, его голос был полон благодарности, любви и удивления. — Мой Доктор, — ответила она ему, проведя большими пальцами по щекам, прежде чем обвить руками его шею и крепко обнять. Доктор начал двигаться, входя в нее и выходя из нее, сначала плавно и уверенно, задавая медленный, благоговейный ритм. Однако вскоре его толчки постепенно становились все жестче и быстрее, пока Роуз не смогла ничего сделать, кроме как прижаться к нему, и укусить за плечо, чтобы заглушить свои стоны. Она чувствовала, как в ней нарастает жар, когда жесткие волоски у основания члена Доктора труться о ее клитор, и это трение все ближе и ближе подталкивало ее к забвению. Доктор грубо входил в нее, теперь его ритм был мучительным, дыхание тяжелым, и вскоре она почувствовала, что мир перевернулся с ног на голову, когда оргазм накрыл ее подобно обрушивающейся приливной волне. Вскоре Доктор последовал за ней, изливаясь в нее со стоном, когда она сжалась, беспомощно пульсируя вокруг него. Доктор рухнул на Роуз, целуя ее плечо и шею в знак молчаливой благодарности, прежде чем слегка оттолкнуться от нее. Пара откатилась в сторону, верхняя нога Роуз все еще обхватывала бедро Доктора, они смотрели друг на друга, их прерывистое дыхание начало замедляться до нормального. Роуз протянула руку и нежно погладила Доктора по выступающей скуле. — Все в порядке? — тихо спросила она его. Он слегка наклонился вперед и поцеловал ее в лоб, прежде чем нежно улыбнуться. — Фантастика, — пробормотал он. Она улыбнулась в ответ, а затем высвободилась из его объятий и, соскользнув с кровати, направилась в ванную комнату Доктора. Когда она вышла, он снова надел джинсы, а она собрала свои вещи для сна и оделась, прежде чем вернуться к кровати. Взяв Доктора за руку, она нежно сжала ее и еще раз улыбнулась ему, затем выскользнула за дверь и направилась обратно по коридору в свою комнату. Доктор, глаза которого были мягкими и полными эмоций, смотрел ей вслед. ************* После той ночи Доктор, Джек и Роуз стали общаться по-новому. Взаимодействие Роуз и Доктора при дневном свете не изменилось, за исключением того, что некоторая напряженность, которую Доктор всегда носил с собой, казалось, рассеялась. Он быстрее смеялся и был менее склонен к ревности или гневу. Они втроем посетили мириады миров, некоторые из которых были прекрасными и мирными, некоторые отчаянно нуждались в спасении. Они стали действовать как хорошо смазанная машина, составляя и выполняя планы, как будто они всегда были командой, до такой степени, что часто заканчивали предложения друг за друга. Техническое мастерство Джека, знание других видов и склонность выпутываться из неприятностей не раз спасали их всех до такой степени, что даже Доктору приходилось признавать, что он был ценным активом для команды. Он даже не слишком возражал, когда Джек флиртовал с Роуз, как только увидел, насколько широко распространено влечение Джека. Для Джека флирт был сродни рукопожатию. И в любом случае, когда Джек ночью отправлялся спать (обычно в ТАРДИС, но иногда с дружелюбным местным жителем, которого он встречал во время дневных приключений), Роза принадлежала Доктору. Они не говорили о том, что это значит, но, с другой стороны, они никогда особо не говорили о том, что значат друг для друга. Роуз и Доктор всегда делали то, что считали правильным, когда это касалось друг друга. Роуз сбежала с ним, не задумываясь. Они безоговорочно доверяли друг другу свои жизни. Как только негласная граница была перейдена, физическая близость стала такой же естественной, как дыхание. Они никогда не проводили вместе всю ночь; Доктор по-прежнему редко спал, и Роуз предпочитала по утрам оставаться наедине с собой, чтобы стряхнуть с себя сонливость и подготовиться к предстоящему дню. Однако чаще всего по ночам один из них приходил к другому, и они часами изучали тела друг друга. Доктор изучал вкус и ощущения каждого дюйма кожи Роуз, навязчиво запоминая, как каждое движение его языка или ласка его длинных мозолистых пальцев заставляли ее задыхаться или стонать. Роуз исследовала Доктора, как новую страну, отмечая, где закусить его зубами, чтобы заставить его выругаться, какое давление использовать, чтобы заставить его выдыхать ее имя, как молитву, и как двигаться над ним, чтобы заставить его полностью потерять способность говорить. В те дни, когда их путешествия были беззаботными, они радостно занимались любовью, дразня, щекоча и наслаждаясь своей близостью. Ее смех разносился по комнате, а его улыбка сияла, как солнце. В дни, когда были опасность, страх и боль, они страстно трахались, быстро, жестко и отчаянно, убеждая себя, что они выжили, что они всегда будут выживать. Он оставлял следы укусов на ее плечах, а ее ногти оставляли полумесяцы на его спине. Вместе они разделяли свои тела, чтобы праздновать и скорбеть, утверждать и успокаивать. А потом Роза отправлялась спать, а Доктор возился, или читал, или иногда отдыхал, а утром они забирали Джека из любой передряги, в которую он вляпался, и они вместе убегали на следующую планету или период времени, который им нравился. Доктор, Роуз и Джек в ТАРДИС путешествуют во времени и пространстве, переживают приключения. Способом, который никто из них не смог бы выразить словами, они образовали странную маленькую семью. Если бы их спросили, все они ответили бы, что были бы довольны тем, что продолжали существовать вечно.