Часть 10

1.11 Городской бум

«Как Микки?» «С ним все в порядке. Он ушел». «Ты хочешь пойти и найти его? Мы подождем». «В этом нет необходимости. Он заслуживает лучшего». Роуз чувствовала себя абсолютно несчастной. День начинался так хорошо. Она так чудесно провела время за обедом с Джеком, Доктором и Микки. Доктор вел себя как обычно, почти не подкалывая Микки, пока они обменивались историями и шутили. Микки влился в их маленькую команду, как будто был там все это время, синхронизируя телефоны и контролируя пути отхода, пока они преследовали Маргарет, которая сбежала от них, казалось, целую вечность назад. Однако, когда остались только Микки и Роуз, она совершала одну ошибку за другой. Она вела себя так нелепо, сначала пообещав разделить гостиничный номер с Микки, а затем вела себя как ревнивый ребенок, когда узнала, что он встречается с кем-то новым. Она едва узнавала себя. Она как будто вернулась в облик той девушки, которой была до того, как начала путешествовать с Доктором, и так близоруко смотрела на вещи. Она ненавидела это. Она уже давно знала, что между ней и Микки все кончено. Она так и сказала. Она, безусловно, вела себя соответственно, флиртуя с Адамом и Джеком, а затем соблазнив Доктора. Более того, она влюбилась в Доктора. И все же у нее не хватило смелости сказать об этом Микки, отпустить его. Ей нравилось иметь эту связь с домом, мысль о том, что кто-то ждет ее на Земле, кто будет рядом, чтобы подхватить ее, если мечта, которой она жила, развалится. Это было так эгоистично. Микки был рядом с ней, как друг, а затем как парень, столько лет, а она относилась к нему как к одноразовому материалу. Конечно, у него не было космического корабля, или трагической предыстории, или грозных глаз, которые разбили бы ей сердце глубиной эмоций, но он был хорошим парнем. Хорошим другом. Он был прав, когда накричал на нее. Он был прав, когда решил двигаться дальше. Он действительно заслуживал лучшего. А потом был Доктор. О, Доктор. Как он изменился за те короткие месяцы, что прошли с тех пор, как они взяли Джека на борт: с тех пор, как они молча признали свою потребность друг в друге и выразили своими телами то, что не могли выразить словами. Когда-то давно он бы дулся несколько дней после того, как увидел, как она уходит с Микки. Но сегодня он отнесся с пониманием. По его голосу она поняла, что он в курсе того, о чем просил Микки, и того, что предложила она. Но он не стал кипятился и был рядом, чтобы поддержать ее, когда она разбиралась с последствиями того, что слишком долго не могла сделать выбор. Роуз не осознавала, что стояла в дверях ТАРДИС с потерянным видом, пока не почувствовала руку Джека на своем плече. — Эй, Рози, — мягко спросил он ее, — ты в порядке? Роуз вздохнула. — Да. Прости. Просто… Я чувствую себя настоящей коровой, понимаешь? Не знаю, о чем я думала, оставляя его там вот так, даже не потрудившись сказать ему, что все кончено. Я должен был сделать это давным-давно. Теперь он ненавидит меня, и я потеряла своего самого старого друга. Это больно, и это моя вина. Джек заключил ее в объятия, и Роуз уткнулась головой в его плечо. — О, Роуз, — сказал он ей со вздохом. — Это просто трудности взросления. Ты не потеряла его, я уверен в этом. Он простит тебя. Он любит тебя. Роуз шмыгнула носом: — Он не должен. Я не знаю, почему он это делает. — А кто бы не стал? — рассмеялся Джек. — Люди ничего не могут с собой поделать. Ты как магнит: никто не может устоять. Я знаю, я бы не смог, — закончил он, отстраняясь и плутовато подмигивая ей. Роуз со слезами на глазах рассмеялась, когда Доктор подошел к ним, вытирая тряпкой жир со своих рук. — Осторожно, Харкнесс, — предупредил он с неубедительным хмурым видом, — руки прочь от блондинки. — Ну, ты же не позволяешь мне положить их на тебя! — возразил Джек. Указывая по очереди на Доктора и Роуз, он игриво продолжил, — честно говоря, вам двоим стоит научиться делиться. Доктор закатил глаза, а Роуз хихикнула. — Нет, но если серьезно, Роуз, — продолжил Джек, — ты могла бы справиться с ситуацией лучше? Наверное, да. Но это не делает тебя плохим человеком. Ты не хотела причинять ему боль, поэтому избегала проблемы, надеясь, что она исчезнет сама по себе. Ты далеко не первая, кто использует такую тактику, и точно не последняя. — Но я должна была сказать ему, — возразила Роуз. — Когда? - спросил ее Доктор. — Когда ты впервые сбежала, не задумываясь ни на секунду, или когда я вернул тебя через год и все решили, что он убил тебя? Или предполагалось, что ты разобьешь ему сердце по телефону, прося выпустить ракеты, чтобы взорвать Даунинг-стрит? — Думаю, нет, — уклончиво ответила Роуз, — но все же. Я была несправедлива к нему сегодня. — Нет, ты не была, — согласился Доктор, взяв ее за плечи и глядя ей в глаза, — но все мы иногда совершаем глупости, когда ревнуем. Роуз глубоко вздохнула и кивнула, накрыв его руку своей в знак благодарности. — Итак! — начал Доктор, отпуская ее и отступая к консоли, ухмыляясь двум своим спутникам. — Нам нужно вернуть Малышку Блон обратно на Раксакорикофаллапаториус, а потом, я думаю, мы заслужили немного отдыха. Что думаете о Японии? — Япония звучит прекрасно, — улыбнулась Роуз, вытирая глаза. Джек нахально ухмыльнулся и отпустил непристойную шутку, которую она не запомнила, пытаясь собраться с мыслями и подхватить нити той довольной жизни, которой она жила всего день назад. — Фантастика, — ответил Доктор с еще одной усмешкой, и они с Джеком начали тянуть рычаги и нажимать кнопки в тандеме, возвращая ТАРДИС обратно в вихрь. В ту ночь Роуз не пошла в спальню Доктора. Ей нужно было некоторое время, чтобы погрузиться в свои чувства из-за официального расторжения ее отношений с Микки и подумать о том, что ее связь с местом, которое она называла домом первые девятнадцать лет своей жизни, ослабевает. Она знала, что Доктор поймет. Она загладит свою вину перед ним позже.