Глава 19. Тяжёлый выбор

      Ночь прошла тихо и спокойно. За те три дня, что прошли с момента экстренного укрепления оборонительных рубежей, автоматоны из ЧВК Кайзер, следившие за безопасностью на подконтрольной территории, успели привыкнуть к тому, что ночью больше никто не пытается проникнуть на склады, не проводит быстрых и решительных налётов, на которые не всегда удаётся среагировать своевременно. Пусть длинный забор, общей протяжённостью в пару сотен километров, из-за крайней сжатости сроков пришлось соорудить из простых железных панелей, усиленный вооружённый контингент, а также прожектора и турели на заборах надёжно отвадили любых охотников поживиться чужим добром, особенно после того, как пару наиболее отчаянных банд в первую ночь удалось отогнать от стен, так и не пустив нападающих за охраняемый периметр.       Именно поэтому показания датчиков турелей о появлении нарушителя в четыре часа утра, когда, по летнему времени, уже почти рассвело, стали для охранных роботов полной неожиданностью. Они были повергнуты в ещё больший шок, когда единственная нападающая ученица безо всякого страха ринулась прямо на турели, уклонилась от их выстрелов, перепрыгнула трёхметровый забор одним прыжком и дала себя рассмотреть получше. Изорванное короткое кимоно, пышный лисий хвост и жуткую маску кицунэ с горящими красными глазами не узнать было невозможно — все эти приметы были печально известны всему Кивотосу. Поэтому реакция боевых роботов, привыкших иметь дело с мелкой шпаной и теперь внезапно встретивших самого разыскиваемого террориста в городе, была предсказуемой.       — ЛИСИЦА БЕДСТВИЯ! ЗДЕСЬ ЛИСИЦА БЕДСТВИЯ! КОД КРАСНЫЙ! ПРИШЛИТЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ ИЗ ШТАБ-КВАРТИРЫ! ПОВТО…       Повторить сообщение робот не успел, потому что Вакамо одним точным выстрелом из винтовки разнесла ему головной модуль. Через несколько секунд были уничтожены и остальные боевые единицы в отряде. Где-то вдалеке завыла сирена, но Вакамо не обратила на это никакого внимания. Она открыла огромную спортивную сумку, которую притащила с собой, и достала из неё несколько зарядов взрывчатки, которые разместила на участке забора протяжённостью в тридцать метров. Сразу после этого она побежала дальше, к центру закрытой территории, и, не оглядываясь, как и подобает любым крутым девушкам, нажала на кнопку, активирующую взрывчатку. Забор разнесло на мелкие кусочки вместе с турелями. Теперь был открыт путь для нескольких сотен бандитов калибра поменьше, которых Вакамо собирала по окрестным убежищам всю прошедшую ночь — для подстраховки и увеличения масштаба разрушений. Ученицы три дня ничего не делали, заскучали и, возможно, оголодали, питаясь подножным кормом или тратя свои мизерные карманные деньги на пропитание, поэтому было ясно заранее, что все предметы, чудом уцелевшие после данной акции, будут разворованы и проданы на чёрном рынке.       Но сохранность и стоимость имущества Кайзер Корп Вакамо не заботили, как и потенциальное подкрепление. Как было указано выше — дожидаться, пока привлечённые взрывом бандитки вторгнутся на закрытую территорию, она не стала, а сразу же побежала в атаку. Во-первых — из тактических соображений. Нужно было проредить контингент охраны до того, как с ним столкнутся пусть и многочисленные, но мало что понимающие в тактике дилетанты из подворотен. Во-вторых — чтобы утолить бушующую жажду разрушений, которую Вакамо подавляла долгие месяцы. Она напрягала всю свою силу воли, чтобы заслужить одобрение Сенсея, чтобы воздержаться от любых, даже самых минимальных проявлений своей хаотичной натуры. Поэтому она даже не сразу поверила тому, что учитель попросил её перестать сдерживаться на один день и провести акцию разрушения и устрашения. За ночь предвкушения любимого дела в её душе разыгралась самая настоящая ломка, подобная той, которую испытывают законченные курильщики, пробующие бросить. И сейчас внутри у лисицы всё клокотало. Она забыла обо всём на свете, кроме Сенсея и желания ломать, крушить и рвать на части всё, что окажется у неё на пути.       И первыми, кому не посчастливилось оказаться у неё на пути, были боевые роботы, выдвинувшиеся на место прорыва обороны. Этот отряд уже был готов к бою и даже успел открыть огонь, но что это могло сделать носительнице нимба, к тому же превосходно закалённой и быстро передвигающейся зигзагами? Несколько пуль, попавших в неё, всего лишь несколько повредили её боевой наряд, а поддерживать длительный и сконцентрированный огонь защитникам помешал бросок двух гранат. Автоматонам пришлось рассредоточиться и спрятаться за тяжёлыми щитами тяжёлых боевых единиц, что позволило Вакамо сократить дистанцию, вклиниться в боевое построение и перейти в ближний бой.       Искусство ближнего боя в Кивотосе слишком сильно недооценено, и причину этому можно понять. В конце концов, огнестрельное оружие здесь продаётся буквально на каждом углу, им вооружена большая часть населения Кивотоса, включая учениц младших классов и работников мелких охранных предприятий. Известная поговорка гласит, что приходить на перестрелку с ножом не следует. Однако эта, казалось бы, непреложная истина несколько утрачивает свою актуальность, если речь идёт об ученицах, обладающих нимбом и, соответственно, огромным сопротивлением физическому воздействию. Самых хорошо подготовленных учениц не способно остановить даже прямое попадание из противотанкового ружья, а говорить об оружии более распространённого, «бытового» калибра и вовсе нечего. И для таких учениц часто намного выгоднее сократить дистанцию и вступить в ближний бой, чем десять или двадцать минут перемещаться по укрытиям, пытаясь попасть в противника, делающего ровно то же самое и не готового к тому, что ты внезапно побежишь на него и попытаешься ударить прикладом или разрядить весь магазин в упор. Максимальный риск при такой лобовой атаке — получить несколько пуль, которые лишь причинят немного боли, но вряд ли оставят что-то серьёзнее пары царапин. Самые умные ученицы об этом аспекте ведения боя в Кивотосе догадываются и своевременно восполняют пробел в знаниях, обучаясь драться прикладом или, на худой конец, практикуясь в боевых искусствах. А некоторые, наиболее коварные и сообразительные, как Вакамо, ещё и носят при себе холодное оружие.       Пару раз сверкнул огромный штык, по размерам больше напоминающий короткий меч, — и несколько роботов, превосходно чувствующих себя при стрельбе, но теряющихся при приближении противника на дистанцию вытянутой руки, падают на землю, сыпля искрами из оборванных проводов на месте отрубленных конечностей или голов. При этом, размахивая своим оружием, Вакамо не забывала маневрировать, прикрываясь своими жертвами, как живыми щитами, и расстреливать через промежутки между ближайшими врагами роботов, которым повезло оказаться на расстоянии больше пяти метров. Вся расправа заняла не более пятнадцати секунд. Быстро перезарядившись, Вакамо подхватила брошенную сумку и продолжила свой натиск. Ей не терпелось уже заняться настоящим делом. Такая возможность представилась ей совсем скоро, когда впереди показался один из складов, на которые ещё неделю назад так любила совершать налёты расположившаяся в окрестности шпана. Теперь же он превратился в небольшую крепость — из окон торчали стволы автоматов и винтовок, а стены и ворота были дополнительно укреплены, видимо, на тот случай, если забор всё-таки не удержит очередную шайку грабителей. Но против Вакамо все эти меры предосторожности были бесполезны, ведь штурмовать склад она не собиралась. Уйдя в слепую зону защитников, террористка просто забросала здание своими смертоносными игрушками, вызвав его обрушение и взрыв чего-то легковоспламеняющегося внутри, по всей видимости, топлива для техники. Из развалин повалил густой чёрный дым. Тем временем, со стороны пролома к Вакамо уже подходило подкрепление. Многие надеявшиеся чем-то поживиться при виде картины этого бессмысленного и беспощадного уничтожения схватились за головы — но вслух, разумеется, никто не высказал недовольства. Очень немногие глупцы осмелились бы предъявить претензии легендарной Лисице Бедствия. Тем временем, Вакамо запрыгнула на обломок стены, своим внушительным видом на фоне пылающих руин придавая соратникам уверенности и осматривая окрестности. Кайзер Корп уже должны были понять, что нападение происходит нешуточное, и выслать сюда не пеший отряд под прикрытием тяжёлых автоматонов с башенными щитами, а как минимум звено штурмовых вертолётов. Впрочем, Вакамо подобная перспектива не отпугивала, а, наоборот, даже радовала. А выбора у остальных собравшихся не было — они бы предпочти иметь дело со штурмовыми вертолётами, а не с разъярённой Вакамо, умеющей при необходимости терроризировать своих же подчинённых не хуже, чем врагов. Заметив приближение техники где-то вдали, Вакамо достала из сумки неизвестно как поместившийся туда противотанковый гранатомёт.       — Эй, вы! Обходите с флангов, подавляйте огнём всякую мелочь. Крупную дичь я беру на себя!       Грубый и примитивный, но простой и понятный в своей формулировке приказ, который поймёт даже такое недисциплинированное войско. Кто сказал, что командир обязательно должен иметь высшее образование и отдавать приказы строго по форме? Главное, чтобы командир понимал, что он делает, и чтобы подчинённые послушно выполняли приказы, а с этим у Лисицы Бедствия никаких проблем не было. Таким образом, сборище хулиганов превратилось в грозную силу. Сенсею уже довелось оказаться в данной ситуации, когда он так неудачно съездил на «курорт» Абидоса, и Вакамо, подумав, что Сенсея взяли в заложники, принудила отряд банды Шлемов к участию в «спасательной операции». И сейчас этот опыт предстояло пережить и ЧВК Кайзер…

***

      В это время Сенсей находился в своём офисе, осуществляя минимально необходимый надзор за ситуацией через связь с Вакамо. Хотя он и не одобрял её методы, сейчас он не отказался бы от пребывания где-то рядом. Разумеется, не из-за злобы на Корпорацию Кайзер. Просто близость к месту событий с шумами взрывов и полное наблюдение происходящего, пусть даже через бинокль, помогло бы ему держаться бодрее и лучше контролировать ситуацию. Кому же понравится вставать ещё затемно, чтобы потом просто пялиться в планшет, наблюдая за движением одной точки на карте, потягивая кофе из кружки? Но быть рядом учитель не мог, его внезапное появление в Геенне в такой ранний час выглядело бы подозрительным, так что пришлось напрячь всю силу воли, чтобы не заснуть. Если подумать, это был первый раз, когда он наблюдал за ходом сражения, находясь от него за многие километры, в полнейшей безопасности здания Шале. Даже как-то непривычно. Где-то свистят пули и гремят взрывы, а учителя окружает полная тишина, так как все нормальные люди в городе всё ещё спят.       «Никогда бы не подумал, что буду скучать по пребыванию в самой гуще событий. Вроде и стоит радоваться нахождению в безопасности, но вместе с тем… Будто на мгновение исчезла какая-то важная часть жизни. Что ж, люди ко всему привыкают… Даже к постоянным перестрелкам в тридцати метрах от себя».       В томительном ожидании прошло больше часа. За это время точка на виртуальной карте с подписью Вакамо прошла приличное расстояние. Как можно предполагать, лисица уничтожила всякое сопротивление и любые объекты, встреченные на своём пути. Пожалуй, с этим можно было заканчивать, не хватало ещё, чтобы Кайзер Корп задействовала свои наиболее монструозные боевые машины или на шум прибыла Академия «Валькирия» в полном составе — в обоих случаях пострадавших было бы намного больше, а это не нужно никому. Учитель открыл вторую линию связи и вызвал Главного Префекта.       — Хина, твой выход.       — Поняла.       План вступал в завершающую фазу. После того как Вакамо учинила бы на подконтрольной территории Кайзера полный разгром, в действие вступала Хина, которая разыгрывала чудесное спасение от опасного террориста, когда она разошлась и множество попыток остановить её оказались безуспешны. Сенсей не мог видеть, что именно происходило дальше на поле битвы, однако догадаться было не сложно.

***

      — Да-а-а-а! Мы их сделали!       — Бегите, жестянки!       — Вперёд, вперёд, пока они всё не вывезли!       Эти и многие другие возгласы схожего характера разносились над толпой беспредельщиц, когда остатки контингента первого укреплённого района ретировались, спасая свои жизни. Полный разгром обороняющихся поднял боевой дух рейдеров до небес — Кайзер Корп потеряла несколько сотен боевых автоматонов, десять танков и четыре боевых вертолёта, тогда как налётчики отделались лишь двумя-тремя десятками девушками с лёгкими и средними ранениями и пятью неспособными продолжать сражение и отправленными обратно в убежища вместе с сопровождающими. Неудивительно, что они почувствовали себя непобедимыми и вошли в настоящий раж, желая не столько набрать добычу, сколько разнести вдребезги как можно больше построек и техники. Будет что вспомнить после выпускного — если, конечно, после такого не исключат из школы.       Убедившись, что ломать на первой огороженной территории больше нечего, Вакамо взорвала забор и повела своё войско к следующей, находящейся по другую сторону шоссе, проходящего в этой местности. Но не успели они добежать и до середины дороги, как боевого настроя у беспредельщиц сразу поубавилось: с одной из сторон шоссе к ним стремительно выехал целый автопарк с обозначениями Команды Префектов, и среди них были не только недавно нашумевшие «современные» автомобили Главного Префекта, но и она сама, для убедительности выскочившая из машины и наставившая ствол пулемёта на всю толпу. Придерживая висящее на плечевом ремне оружие, Хина достала из машины микрофон. Её призыв разнёсся над дорогой, как раскат грома.       — Немедленно опустите оружие и сдавайтесь, дважды я повторять не буду.       По толпе бандитов прошёлся ропот. Все здесь собравшиеся знали, что с Хиной шутки плохи и что даже если наброситься на неё всем сразу — шансы будут явно не в их пользу. Тем не менее кто-то крикнул:       — Не дрейфь, подруги! С нами Лисица Бедствия! Сейчас она уделает Главного Префекта! Одна из Семи Узниц ей точно будет не по зубам!       По толпе прошлись одобрительные возгласы и призывы Вакамо. Сначала коварные, злорадные и самоуверенные. Потом — заискивающие. А затем — и отчаянные. Вакамо, улучив момент, как будто растворилась в воздухе. А вместе с ней — и уверенность в том, что беспредельщицам всё устроенное сегодня сойдет с рук.       Хина исполнила своё обещание. Она выпустила микрофон, ухватила пулемёт обеими руками и без второго предупреждения надавила на гашетку. Длинная очередь из светящихся фиолетовых пуль рассекла ораву преступниц надвое, а звуки выстрелов перекрыли отчаянные вопли ещё недавно грозного боевого отряда, теперь обратившегося в бегство, как стая перепуганных кроликов. Выскочившим из машин префектам оставалось только вести неприцельный огонь в спины убегающим и застёгивать наручники на запястьях тех, кто упали и потеряли сознание под плотным огнём. Йори, тоже здесь присутствовавшая, очень разочаровалась в том, что Хина приказала не преследовать тех, кто успели убежать дальше ста метров, и ограничиться лишь выстрелами поверх голов, однако в этом приказе был резон — даже имеющихся пленных было так много, что возникли бы проблемы с их транспортировкой и размещением в камерах, которые не были рассчитаны на несколько сотен человек.       Очень скоро те, кто успел вовремя начать бежать, скрылись на спорной территории, то ли зная, что на частную собственность Кайзер Корп Префекты не сунутся, то ли надеясь прихватить что-то на обратном пути. Так или иначе, над дорогой снова повисла тишина. Хина достала телефон, и, делая вид, что всё только что произошедшее не было заранее спланировано, набрала номер учителя.       — Сенсей. У нас произошёл… инцидент. Предполагается, что Корпорация Кайзер захочет выразить своё неодобрение действиями Команды Префектов. Прошу прощения за то, что звоню Вам так рано, но я бы очень хотела, чтобы Вы прибыли в Геенну для урегулирования возможного конфликта. Я вышлю Вам координаты.

***

      Хотя Сенсей, очевидно, не спавший ещё с трёх часов ночи, был совершенно готов выдвинуться на место происшествия сразу же после звонка Хины, с этой простейшей частью плана возникли проблемы. В пять часов утра общественный транспорт ещё не ходит, поэтому Сенсею пришлось вызвать такси и ждать его прибытия. После этого оказалось, что водитель почти не смотрит новости и не осведомлен о том, что Геенна в последние дни побила рекорд уровня безопасности за последние несколько лет, а потому наотрез отказывался везти учителя точно до пункта назначения, согласившись высадить его только у самой границы. Мысленно пожалев о том, что за целый год пребывания в Кивотосе он так и не обзавёлся своим личным авто, Сенсей согласился — ожидать другого таксиста пришлось бы ещё минут двадцать, ещё и надеясь, что он не боится уровня преступности Геенны так же, как его коллега.       Выйдя из машины после продолжительной поездки, Сенсей довольно быстро убедился, что опасения водителя не были безосновательны, так как, стоило ему пройти всего лишь метров двести, из ближайшего тёмного переулка резко вынырнула чья-то рука, ухватила Сенсея за воротник и втащила в тень. Впрочем, шок и ужас быстро отступил, стоило учителю увидеть перед собой горящие красные глаза маски кицунэ.       — Вакамо, это было грубо…       — М-м-м, извини, дорогой… Мне так хотелось попробовать кабэдон, что я не смогла удержаться~       Лисица одной рукой прижала Сенсея к стенке, а второй сняла свою маску, тряхнув волосами так, будто снималась в рекламе шампуня. Несмотря на внезапность и грубость обращения — что-то очень притягательное в этом было. Скорее всего, главную роль играла внешность Вакамо — вопреки своей кошмарной репутации, под устрашающей маской она была крайне недурна собой… По крайней мере, пока не впадала в раж. Но Сенсей на этот первоклассный трюк не поддался. Если ты — единственный взрослый мужчина в городе, полном девушек, переживающих самый расцвет своей юности и небывалый гормональный всплеск, то ты очень быстро привыкнешь к тому, что к тебе с разной степенью нахальства пытается приставать примерно каждая третья из твоих учениц. Сенсей мягко ухватил руку Вакамо и нежно отвёл в сторону — это не составило никакого труда, так как лисица обомлела от такого обращения и вся залилась румянцем, смущённо отводя взгляд.       — Ах, ты так добр ко мне… Звонишь мне первым, зовёшь на свидание и даже разрешаешь заняться моим самым любимым делом! После свиданий с тобой, разумеется! Эти взрывы, эти разрушения, эти вопли панического ужаса из динамиков жестянок, осознающих приближение своего конца!       Узница перевозбудилась, восстанавливая в памяти недавнюю бойню, её лицо перекосил звериный оскал и оно перестало быть привлекательным. Сенсею пришлось положить вторую руку ей на плечо, чтобы успокоить.       — Вакамо, дыши глубже, я попросил тебя всё это сделать, потому что у меня не было другого выбора. Пообещай мне, что больше никогда так делать не будешь, ясно?       — Я-ясно…       Лисица печально надулась и опустила свои уши.       — Но тогда и ты пообещай мне, что будешь больше меня баловать! Только ожидание нашей новой встречи позволяет мне заглушить этот зов, лишь трепетание твоего сердца звучит для меня слаще, чем грохот взрывов…       Вакамо снова начало уносить, и учителю пришлось потереть ей плечо. На душе от этой имитации отношений было мерзко, но что поделать? Она с первой же встречи искренне верит, что их связала красная нить судьбы, — и это позволяет держать её инстинкты разрушения в узде. Если грубо её отвергнуть — кто знает, что она сделает с Кивотосом, Сенсеем или с собой? Ничего не поделаешь, пришлось продолжить игру и согласиться на это требование.       В это время в кармане Сенсея зазвонил телефон. Учитель достал трубку из кармана. На дисплее отображалось имя Хины. Видимо, забеспокоилась, что учителя так долго нет на месте. На это мысленное предположение у учителя ушло меньше секунды, но Вакамо этого хватило, чтобы пренагло выхватить телефон у него из рук и сбросить вызов.       — Ни одна девушка не посмеет прервать момент нашего уединения… Давай же, обними меня~       — Эм, Вакамо, это важный разговор…       Лисица слегка отпрянула и недовольно уставилась на учителя.       — Важнее… меня?       — Нет-нет, дело не в этом. Вакамо, я же учитель, у меня есть свои обязанности. Это деловой разговор, этой девушке как раз нужна была моя помощь, для чего я и привлёк тебя.       Вакамо фыркнула, подумала ещё немного и уступила.       — Ладно. Только побыстрее, я не хочу, чтобы она тратила больше нашего времени, чем необходимо.       Вакамо протянула Сенсею телефон, уже начавший звонить вновь. Учитель поднял трубку, и оттуда на него сразу высыпался сердитый укор.       — Почему Вы бросаете трубку? Где Вы сейчас находитесь?       — Прости, Хина, случайно не на ту кнопку нажал. Я сейчас недалеко от границы Геенны, таксист отказался везти меня дальше.       Голос Хины несколько смягчился и стал обычным, ровным и прохладным.       — Назовите точный адрес, я пришлю за Вами машину. Представители Кайзер Корп уже здесь, я не смогу долго тянуть время, отказываясь говорить без присутствия главы бюро расследований. И… кто там рядом с Вами так тяжело дышит?       Вакамо действительно очень недовольно и ревниво сопела, и Хина с её прекрасным слухом это услышала.       — …Это Ваш привлечённый кадр со стороны, да? Нашли время для разговоров…       Вакамо нагнулась к трубке и надменно в неё прошипела — слух у неё был даже лучше, чем у Хины, поэтому она прекрасно слышала весь разговор и без громкой связи.       — А это не тебе решать, с кем и как мой милый проводит время!~       — Ч-что?! Сенсей, мало того, что Вы… Вы ещё и с ней… Да как Вы только…       На той стороне трубки Хина давилась, еле сдерживая ярость. Было понятно, что она хотела упрекнуть учителя в укрывательстве одной из Семи Узниц и, как в это поверила Хина, в наличии с ней романтических отношений. Но кричать всё это в трубку она не могла, иначе это выдало бы весь их план тем, кому знать про это не следовало.       — Хина, я тебе потом всё объясню, сейчас на это нет времени…       — Именно так! Жди своей очереди, ты не в приоритете у Сенсея! Завидуй молча, демон!       Учитель одной рукой мягко, но настойчиво отпихивал Вакамо от телефона, а правой держал трубку так, будто она сама пыталась выпрыгнуть у него из рук. Впрочем, вопреки ожиданиям, нового всплеска ярости не последовало. Хина взяла себя в руки и лишь холодно прошипела:       — …хорошо. Объяснитесь потом, сейчас у нас действительно есть дела поважнее. Но ждать, как предложила Ваша подружка, я не намерена. Немедленно направляйтесь на место встречи, пока я сама за Вами не приехала.       — Ух, хорошо, Хина. До скорого…       — Ваш. Адрес.       Сенсей спохватился и выглянул из переулка, чтобы взглянуть на название улицы и назвать его Хине, после чего та, не попрощавшись, отключилась. Лисица стояла в тени, сложив руки на груди.       — Извини, Вакамо, долг учителя превыше всего. Давай встретимся вечером?       Вакамо цокнула языком, но спорить не стала. Даже лицо сделала попроще, как бы соглашаясь с тем, что работа Сенсея действительно очень важна. Она натянула на лицо свою маску, проговорила: «Буду ждать звонка» — и растворилась в тени.

***

      Когда Сенсей вышел из машины, он увидел стоящих на обочине Хину, голографическую Ако, Йори и несколько роботов, представителей пострадавшей стороны, ругающихся с Главным Префектом. Все дружно повернули головы в сторону приближающегося учителя. Один из роботов язвительно заметил:       — Мне интересно знать, почему мы не могли разобраться в этом вопросе без участия Шале.       — Ваши обвинения слишком серьёзны, чтобы отвечать на них без присутствия адвоката или арбитра. Шале наделено внесудебными полномочиями и выполняет функции федерального бюро расследований, поэтому, если Ваши обвинения имеют хотя бы минимальные основания, будет лучше, если расследованием займётся именно Сенсей, причём лучше именно для Вас, если Вы подозреваете нас в сотрудничестве с одной из Семи Узниц. Почему же Вы хотите заставить провести расследование ту же фракцию, которую сами и обвиняете?       Хина была убийственно спокойна. Её холодный тон и присутствие здесь главы Бюро Расследований несколько остудили пыл главы делегации корпоратов — он понимал, что всё, что им сказано, теперь легко может быть использовано против него. Уловив намёк Хины, Сенсей тут же включил более официальный тон, вежливо поприветствовал обе стороны и начал играть свою роль в этом деле.       — Итак, изложите подробнее, в чём состоит суть обвинений, выдвинутых Команде Префектов.       — Да они… они!.. Они взяли и пропустили эту сумасшедшую!       — И Вы можете как-то подтвердить, что это было сделано намеренно?       — А как ещё можно было не заметить приближение Лисицы Бедствия?!       Сенсей тяжело вздохнул.       — В таком случае Вам придётся выдвинуть обвинения сразу всем школам Кивотоса, потому что Лисица Бедствия находится на свободе ещё с четырнадцатого февраля прошлого года и до сих пор её перемещения оставались секретом для всех заинтересованных в её аресте организаций. Я напоминаю Вам, что она не просто так считается одной из самых опасных преступниц в Кивотосе, её способности к диверсиям являются исключительными. Этого недостаточно, чтобы предъявить обвинения.       — Но Команда Префектов знала, что Лисица Бедствия действует в этом районе! Почему не были приняты усиленные меры защиты?       Сенсей повернул взгляд на Хину, приподняв бровь.       — Что это значит? Разве ты знала об этом?       — Позвольте мне внести ясность, Сенсей. Ещё до Вашего прибытия мы с делегацией Корпорации Кайзер были вынуждены кратко обсудить ситуацию. Я выдвинула предположение, что за недавним нападением на конвой корпорации также могла стоять Лисица Бедствия. По всей видимости, уважаемый представитель посчитал, что нам уже было известно о её присутствии на момент сегодняшнего инцидента. Однако даже сейчас эта версия, пусть и является наиболее вероятной, ещё не подтверждена окончательно. Во время предыдущего инцидента у нас и вовсе не было зацепок, поэтому на тот момент мы даже не могли предположить, что нападение на конвой — дело рук Лисицы Бедствия.       — Это Вы так говорите, Главный Префект! Откуда нам знать, что Вы не скрываете от нас детали расследования?!       Сенсей приподнял руку, требуя у робота остановиться.       — Это также является серьёзным обвинением. Такие вещи нельзя говорить без серьёзных оснований. Они у Вас есть?       — О, ещё какие! Что Вы скажете на это? Команда Префектов прибыла на место происшествия, но не вмешивалась, пока Лисица Бедствия и её шайка не довершили разгром на участке №2 и не вышли с его территории, направляясь к участку №1! Они спокойно дали Лисице Бедствия причинить Корпорации Кайзер огромный финансовый ущерб!       Хина, нисколько не изменившись в лице, парировала этот довод:       — Команда Префектов не вступила на территорию Кайзер Корп, потому что последняя сама же это нам и запретила. Выкупив право собственности на эту землю, Президент Вашей корпорации чётко дал нам понять, что не будет рад нас здесь видеть и сам обеспечит безопасность предприятий и гражданских лиц на своей территории. Полагаю, и Главный Администратор Команды Префектов, и Сенсей могут незамедлительно привести копии данного документа, чтобы Вы сами могли в этом убедиться.       — Это… это злонамеренное подчинение! Ваш долг предписывает вам предотвращать преступления!       — И мы предотвратили, когда нам представилась такая возможность, защитив Вас от ещё больших убытков, при этом не нарушая наших договорённостей. Наш опыт даёт нам понять, что нарушение условий соглашения с Корпорацией Кайзер обошлось бы нам очень дорого. Команда Префектов — это не Полицейская Академия «Валькирия», у нас куда более ограниченные полномочия, сфера влияния и бюджет.       Если бы у робота было подвижное живое лицо, вне всяких сомнений, сейчас оно было бы перекошено от ярости. Он явно хотел высказать что-то ещё, но Сенсей незамедлительно встал на сторону Хины.       — Боюсь, Главный Префект права. Я внимательно читал договор, и один из его пунктов действительно запрещает любым вооружённым формированиям Академии Геенна, а также лицам, занимающим в ней любые руководящие посты, вступать на территорию Корпорации Кайзер без разрешения её президента или уполномоченных им лиц.       — Но они же знали, знали обо всём этом! Почему не запросили разрешение?! Телефон для обращений в Корпорации Кайзер доступен двадцать четыре часа в сутки!       Хина повернулась к Ако. Её навыков актёрской игры для убедительного вешанья лапши на уши здесь было явно недостаточно, поэтому право говорить она передала своей секретарше, тем более за связи с другими организациями отвечает именно она и её ответ на данный вопрос не выглядел бы подозрительно.       — Видите ли, раньше нам никогда не требовалось просить у кого-то разрешения помочь им. Поэтому, когда мы только узнали о том, что Лисица Бедствия вторглась на территорию Геенны и Корпорации Кайзер, мы действовали согласно нашим стандартным протоколам. Вместо того чтобы пытаться до вас дозвониться в половине пятого утра, мы сразу собрали все доступные боевые единицы и выдвинулись на место происшествия. А там, пока выяснилось, что нужно разрешение, пока искали, по какому номеру звонить… Пришлось держать всю Команду Префектов в засаде. К счастью, преступники сами решили выйти на территорию под юрисдикцией Общества Пандемониума и необходимость звонка отпала.       Ако врала так же легко, как дышала. Сенсею пришлось напрячься, чтобы не улыбнуться и не хихикнуть.       — Вы что, издеваетесь?!       — Какие издевательства? В архиве Команды Префектов столько записей, что и в разгар рабочего дня не всегда что-то можно найти с первой попытки. Между прочим, мой рабочий день начинается в семь часов утра. Это вам, роботам, сон не нужен, подзарядились и работайте хоть без перерывов, а мы, люди, если Вы не знали, по ночам спим. Особенно в четыре часа утра. И недосып очень сильно влияет на нашу продуктивность!       — Не смейте учить меня простым вещам, дамочка!       Робот был на грани бешенства. Сенсею пришлось вмешаться.       — Попрошу Вас держать себя в руках. Пусть мы сейчас и находимся на обочине дороги под открытым небом, это всё ещё официальная встреча. Если Вы продолжите вести себя агрессивно, мне придётся перенести разбирательство.       Роботу не хотелось успокаиваться, но переносить решение вопроса на неопределённый срок он желал ещё меньше — за это его по головке начальство не погладит. Пришлось вернуться к нормальному тону общения.       — Мы находим доводы Команды Префектов неубедительными. Мы требуем ознакомления с записями всех действий Команды Префектов за эту ночь, чтобы убедиться в том, что сказанное Главным Администратором — не выдумка.       Сенсей скрытно от роботов дал знак Ако молчать. Он был уверен, что за то время, пока делегация добиралась сюда и пока все вместе ожидали его, она не теряла времени даром и подправила всю отчётность о поступлении вызовов и выходе персонала на боевые дежурства, но это не было бы решением. У учителя была идея получше. К счастью, Ако сумела уловить знак и запнулась, едва открыв рот. Сенсей выдержал небольшую паузу и ответил следующее:       — Ваши обвинения не подкреплены доказательствами, но, я вынужден признать, основания для ознакомления с отчётностью Команды Префектов имеются, хотя бы для того, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Это важная улика, которая может доказать или опровергнуть Ваши обвинения. Но так как мы имеем дело с конфиденциальными документами дисциплинарного комитета одной из крупнейших школ Кивотоса, это придётся сделать со всей ответственностью. Шале проведёт полноценное расследование с привлечением доверенных лиц из Полицейской Академии «Валькирия» и, возможно, других школ. На время расследования я буду вынужден попросить Команду Префектов свернуть любую деятельность, кроме охраны школьного кампуса и границ округа, во избежание любых провокаций и возможных обвинений со стороны Корпорации в новых инцидентах. Соответствующий указ будет опубликован на сайте Шале в течение двух часов.       Йори, до этого момента стоящая тихо, покраснела и попробовала возмутиться. Действительно, эти условия выглядели унизительно. Но Хина дёрнула её за рукав, заставив помалкивать, как остальные присутствующие, которые, в отличие от пылкой и импульсивной суккубы, сразу поняли, что всё это значит на самом деле. Указ, выложенный на сайте одного из самых востребованных учреждений города, разойдётся по всем школам, как вирус, в течение часа после публикации. Ещё через пару часов об этом узнают те, кто на сайт Шале не заходит, так как в криминальной среде слухи распространяются очень быстро. Таким образом, уже к полудню абсолютно вся Геенна будет знать, что Команда Префектов фактически демобилизована приказом Шале по настоянию Корпорации Кайзер и не будет вмешиваться вообще ни во что происходящее на её территории. С тем же успехом можно было самим открыть ворота на свою территорию, подвесив над ними вывеску «Заходи кто хочешь, бери что хочешь». За это время Кайзер Корп чисто физически не сможет даже просто восстановить свою оборону, не говоря уж о том, чтобы подготовиться к новой атаке Лисицы Бедствия. Кроме того, гражданские на территории Геенны, которые пострадают от действий обрадовавшихся бандитов, будут знать, кого стоит во всём этом винить. Тон робота незамедлительно сменился с сердитого на слегка испуганный.       — И… Сколько времени это займёт?       — Учитывая то, сколько бюрократических формальностей мне придётся соблюсти, чтобы привлечь независимых следователей из других школ, — не меньше трёх дней. Уверен, за неделю мы точно справимся.       — Н-неделю?! Но это же отчётность всего за одну ночь!       — Но мы же хотим полностью исключить вероятность того, что Команда Префектов в этом замешана, верно? Мне не хотелось бы, чтобы потом Ваше начальство жаловалось на нарушения процедур моему начальству. Президент Кайзер Корп уже многое мне поставил в укор, он точно будет уверен, что я могу намеренно сокрыть неприятные подробности, если таковые всплывут, так что… сами понимаете. Думаю, на моём месте Вы бы поступили так же. Результаты расследования я вышлю на электронную почту Корпорации Кайзер. До свидания.       Сенсей развернулся и собрался уходить, Хина с Ако тоже начали отвешивать вежливые прощальные поклоны… Но рыбка уже зацепилась за крючок.       — П-подождите, давайте всё обсудим ещё раз!       — Как же так? Вас не устраивает что-то ещё?       — А что нам делать, если Лисица Бедствия снова нападёт?       — …На встрече при подписании договора о передаче права собственности Ваш президент сказал мне, что может обеспечить безопасность вверенной территории лучше, чем Шале или любая из школ. Это могут подтвердить Президент Общества Пандемониума Танга Ибуки, Вице-Президент Ханума Макото и ещё пара десятков свидетелей, присутствовавших на подписании договора. Вот и обеспечивайте, это уже не наши проблемы.       Здесь Сенсей всё же позволил себе немного сорваться, вспомнив тот раздражающий разговор, но, к счастью, присланная мелкая сошка была не в том положении, чтобы остро на это реагировать.       — Д-давайте всё-таки обсудим, что можно сделать без публичного приказа и длительного расследования…       — Ваш Президент будет очень этим недоволен.       — Я всё ему передам, он непременно войдёт в положение! Ему тоже не захочется тянуть время и рисковать новой атакой!       — Хорошо, если Вы не настаиваете на проведении расследования, его не будет. Пока что. Я буду ждать ответа Вашего начальства до завтрашнего дня, но обсуждать дальнейшие действия в любом случае придётся и с представителями Общества Пандемониума и Команды Префектов.       Робот согласно закивал. Обе стороны разошлись по своим автомобилям. Сенсей считал это огромным успехом. Теперь уже Корпорация Кайзер была зависима от его решения, и это не могло не греть душу. Голографическая Ако полностью разделяла его настрой, злорадно хихикая. Она была настолько воодушевлена, что даже позволила сделать учителю комплимент, заявив, что он был великолепен. Хина, однако, смотрела на него хмуро. Видимо, ждала объяснение сцене со звонком. Победное настроение быстро улетучилась. Делать нечего, пришлось и Хине, и присутствовавшей здесь Йори, и находящейся на связи Ако объяснить ситуацию с Вакамо. Разумеется, ни одна из трёх девушек не была в восторге.       — Я даже не знаю, что хуже — то, о чём я сначала подумала, или то, что Вы играете на её высоких чувствах, используя в своих целях.       — Я не использую её в своих целях, Ако! Говорю же, я не планировал, что мне вообще придётся просить её о помощи! Я надеялся, что так она сможет завязать со своим преступным прошлым!       — Ага, совместил приятное с полезным, грёбаный извращенец! Я вижу тебя насквозь! Настолько отчаялся, что уже пристаёт к самым пропащим женщинам!       — Йори, уймись. Всё не так, как ты думаешь, мы даже не целовались ни разу! И она сама ко мне начала приставать, будучи уверенной, что это судьба! Я не мог разбить ей сердце, она же типичная яндере! Это сделало бы всё только хуже!       Хина всё время поездки до кампуса буравила Сенсея взглядом и открыла рот только тогда, когда они уже почти приехали.       — …Сенсей. Не буду отрицать, что Ваши методы воздействия оказались весьма эффективными. За последний год о Лисице Бедствий было мало что слышно. Я даже верю в то, что Вы делали это из лучших побуждений, а не пытаясь удовлетворить свои низменные инстинкты, потому что я успела заметить, насколько Вы популярны у противоположного пола и как часто Вы избегаете ухаживаний со стороны Ваших учениц. Но даже так я согласна с Йори и Ако в том, что это в высшей степени аморально. Пусть Косака Вакамо и является угрозой глобального масштаба, она искренне верит в то, что её чувства взаимны. И Вы этим воспользовались, чтобы запугать Копорацию Кайзер. Мы были в трудном положении и нам действительно нужна была Ваша помощь… Но скажите мне, долго ли Вы намерены пользоваться Вашими ученицами на пути к высшему благу, которое Вы так отчаянно ищете? Я деликатно не возвращалась к этой теме, но сейчас не могу не вспомнить, как Вы подставили под удар нас, чтобы помочь Ибуки прийти к власти.       Йори и Ако впились злобными взглядами в Сенсея. К счастью, Хина не дала этой пытке продлиться долго. Машина остановилась у входа в штаб Команды Префектов.       — …Я пообещаю сохранить это в тайне, Сенсей, и потребую того же от Ако и Йори. Но не думайте, что мне приятно хранить в тайне такое количество Ваших скелетов в шкафу, узнавая о Вас всё больше того, чего мне не хотелось бы знать. До встречи.       Все четверо покинули машину. Префекты отправились на свои рабочие места, Сенсей же, немного постояв, обдумывая сказанное, направился к штабу Общества Пандемониума. Теперь нужно было отчитаться уже перед Ибуки.

***

      Сенсей сидел в кабинете Ибуки с чашкой любезно поданного кофе. Он только что закончил отчёт о ситуации, и Ибуки очень серьёзно обдумывала всё сказанное. Было очевидно, что хорошие новости не принесли ей слишком много радости.       — Скажите, Сенсей… А эта лисичка… Она не разозлится на то, что Вы решили переложить вину за атаку Макото-сэмпай на конвой на неё?       — Не переживай на этот счёт. Её абсолютно не волнует, кто и в чём её обвиняет. Она делает всё это не ради славы или идеи, а ради… веселья. Просто потому, что хочет. Одним обвинением больше, одним меньше.       — Ясно…       Ибуки подумала ещё немного. Сделала глоток какао из своей кружки.       — Ибуки, тебя что-то беспокоит?       — Да, Сенсей… Ибуки… не знает, что делать. За последний месяц столько всего произошло, что Ибуки уже не уверена, поступит ли она правильно… Может, Вы дадите ей совет, что будет правильно?       Сенсей сразу вспомнил экстренное совещание и то, как Ибуки впала в истерику, столкнувшись с фактом несправедливости и неоднозначности мира, в котором она живёт. Тогда они не успели это как следует обсудить, и Сенсей решил, что сейчас лучшее время, чтобы наверстать упущенное.       — Тебя всё ещё беспокоит то, что ты узнала на экстренном заседании?       — Да, Сенсей… Ибуки очень трудно понять и принять то, что плохие девочки могут сражаться за добро против других плохих ребят, которых защищает закон. Это ведь неправильно и несправедливо… Ибуки же права?       Сенсей вздохнул, встал со стула, поднял Ибуки и усадил к себе на колени, чтобы успокоить и морально подготовить к грядущему трудному разговору.       — Ты не совсем права, Ибуки. Понимаешь ли, мир отличается от тех сказок, которые тебе читают Макото и Ироха. В сказках добро всегда побеждает зло, действуя по-доброму и обязательно расстраивая все планы злодеев. Но в реальности всё обстоит иначе. Давай я приведу тебе простой пример. Представь себе стадо овец, их пасёт пастух. Вдруг из леса выходит волк и нападает на одну из овец. Как ты видишь эту ситуацию с точки зрения того, кто прав и кто виноват?       — Конечно же волк плохой, а овцы и пастух хорошие!       — Почему?       — Ну-у-у… Пастух и овцы никого не трогали и ничего плохого не сделали, а волк берёт и нападает!       — И что в такой ситуации нужно сделать?       — Прогнать волка! Там должна быть пастушья собака! Или, если совсем ничего нельзя сделать, взять ружьё и прогнать волка выстрелами!       — Хорошо, допустим. Пастух взял ружьё и отогнал волка выстрелами. Может, даже ранил или убил. Волк не вернулся в своё логово и не принёс еду своим волчатам, которые ещё не могут прокормиться сами и теперь могут умереть от голода.       — А? Ибуки этого не знала! Волк просто хотел накормить своих деток… А пастух его застрелил… Хнык…       — Видишь? Я добавил в историю всего один новый фактор, а ты уже сомневаешься, кто здесь добро, а кто зло.       — Но… но не отдавать же овечку волку? Она же всё ещё невинна…       — Да, ты правильно мыслишь, нельзя что-то кому-то отдавать из чистой жалости, особенно если речь идёт о чьей-то жизни. Но давай продолжим размышлять о ситуации. Итак, пастух защитил овечку, которую хотел утащить волк, и вернулся со стадом домой. Но на следующий день он сам зарезал овцу, чтобы приготовить из неё пищу.       — Это ужасно! Почему овечка должна погибнуть? Сенсей, Вы хотите сказать, что пастух на самом деле тоже злой?       — Я не хочу этого сказать, Ибуки. Ведь людям, как и волкам, тоже нужно что-то есть. У пастуха тоже есть семья, которую ему нужно кормить, как волку — свою. Ты ведь и сама не вегетарианка, тоже на обед кушаешь куриный бульон и котлеты.       — Но овечку всё равно жалко… А если она просто сама убежит?       — Волк останется голоден, пастух останется без одной овцы. Но это не уменьшит их потребностей, и вместо этой овечки они съедят кого-то ещё. Этот побег никого не спасёт, включая саму овечку, которая заблудится там, где раньше никогда не была.       — Ибуки ничего не понимает… Сенсей, так кто же здесь добрый, а кто злой?       — В этом вся и суть, Ибуки. В мире не существует ничего однозначно доброго и однозначно злого. Каким бы хорошим тебе ни казался поступок, в конечном итоге он почти наверняка принесёт кому-то вред. А значит, ничего однозначно справедливого тоже быть не может. И вместо того, чтобы искать добро и зло… будет лучше, если ты забудешь о существовании таких понятий.       — Это… будет очень сложно…       — Я знаю, Ибуки. Жизнь сама по себе очень сложная штука. И всем нам приходится осознавать сложные вещи и принимать сложные решения. Особенно таким людям, как мы. Я — глава бюро расследований и учитель, а ты — председатель Общества Пандемониума. Мы оба — лидеры, и каждый день на наши плечи ложится бремя ответственности за всё, что мы делаем. Но всё, что мы делаем, независимо от того, чем руководствуемся, имеет свои хорошие и плохие стороны. Кто-то радуется нашим действиям, а кто-то от них страдает. И этого нельзя избежать.       — Но что тогда делать, Сенсей?       — Ответ на этот сложный вопрос на самом деле очень прост. Взвешивай свои решения так, чтобы они были правильными для как можно большего числа людей. Ты не можешь сделать счастливыми всех… Но можешь сделать жизнь многих лучше. Даже если кому-то от этого станет хуже.       — Ибуки не сможет бросить даже одного человека на произвол судьбы!       — Так и не нужно! Кто говорит, что нужно кем-то пренебрегать? Я и сам пытаюсь помочь всем своим ученицам, но я не могу сделать счастливыми всех и сразу. Это нужно делать долго и постепенно. Давай я расскажу тебе, что я делал во время, когда обсуждался Эдемский Договор?       Ибуки оживилась. Она легко меняла своё настроение, и возможность услышать интересную историю от Сенсея очень её обрадовала. Сенсей рассказал про свои приключения с Клубом Дополнительный Занятий, Чаепитием, Отрядом Ариуса и вовлечёнными лицами из дисциплинарных комитетов Тринити и Геенны.       — Видишь? На протяжении этих двух месяцев и мне, и Нагисе, и Мике, и много кому ещё приходилось принимать трудные решения. Это было страшное время, но мы смогли выбраться из него и решить все проблемы совместными усилиями. Как видишь, даже Отряд Ариуса не был однозначно плохим в этой истории.       — Ух ты! Это так интересно и поучительно! Ибуки и не знала, что Хина-тян такая храбрая и спасла Вам жизнь, и что хотела уйти в отставку! И что Нагиса-тян такая хитрая! И что взорвавшие дирижабль девочки были не такими плохими…       Ибуки помрачнела, вспоминая это. Она ведь и сама была на том дирижабле, когда Саори взорвала его, и потом долго лежала в больнице.       — И… что Макото-сэмпай с ними сговорилась, чтобы предать Нагису-тян и Хину-тян…       Ибуки стала совсем мрачнее тучи. Такие вещи слышать о своём кумире очень тяжело. Сенсей не хотел её очернять, но для показательности истории рассказал и об её роли в трагедии в день подписания договора, когда очень многие чуть не погибли, а Геенна и Тринити несколько часов находились в состоянии войны.       — Но ведь Вы сами сказали, что добра и зла нет, ведь так? Это же не значит, что Макото-сэмпай… плохая?       — Разумеется нет. Она ведь очень любит тебя и Ироху и искренне заботится о вас, равно как и о престиже Геенны. Просто она… не понимает последствий своих действий. Она не плохой человек. Она просто очень плохой лидер, использующий данную ей власть неправильно.       — Сенсей… Макото сейчас вице-президент… заместитель Ибуки. Это тоже большая власть. Неужели она может сделать что-то такое снова? Как… как тогда, когда она сама решила напасть на конвой, думая, что делает лучше, но сделала хуже?       — Боюсь, что так, Ибуки. И это подводит тебя к первому тяжёлому решению в твоей жизни.       Сенсей закусил губу, борясь сам с собой. Сказанное им было его собственным тяжёлым решением. Ему снова приходилось манипулировать этой невинной девочкой ради достижения цели, которая, как он верил, сделала бы счастливыми всех, кроме, разумеется, Макото. Другого такого шанса ему бы не представилось. Скрепя сердце, он продолжил:       — Тебе придётся решить, оставить ли Макото на посту вице-президента после всего, что она сделала. Она ведь не только напала на конвой. Вспомни, она мешала тебе и до этого, пусть и веря, что помогает. Это её поведение отпугнуло рабочих, которые больше не хотят иметь дела именно с тобой, как президентом Геенны. Именно она постоянно вредит Команде Префектов, которая защищает порядок на территории школы. Я не хочу заставлять тебя принимать какое-то решение или давать тебе советы. Это должна сделать ты. Если хочешь, я выйду из кабинета, чтобы не мешать тебе, или, наоборот, останусь, чтобы поддержать тебя. Я приму любое твоё решение, главное — помни, что его приняла ты и что ты несёшь за него ответственность. Не торопись, я знаю, это очень тяжёлый выбор для тебя.       Сенсей обнял Ибуки. Он действительно не хотел на неё давить и не стал дальше развивать свою мысль. Ибуки мягко высвободилась из рук Сенсея и несколько раз прошлась по кабинету. Почти пять минут в комнате стояла тишина, нарушаемся лишь приглушёнными возгласами учениц с улицы, доносящимися из открытого окна, и шумом кондиционера. Наконец Ибуки уселась обратно в своё кресло и ткнула рукой в кнопку интеркома.       — Чиаки-сэмпай, пожалуйста, собери Общество Пандемониума и Команду Префектов в главном зале, Ибуки хочет сделать заявление.

***

      За столом собрались в том же составе, что и на экстренном совещании. Ибуки имела непривычно серьёзный вид. Это была не напускная серьёзность, чтобы казаться более внушительной. Даже снова встав ногами на сиденье кресла, чтобы возвышаться над всеми, она не вызывала трогательной усмешки. Её обычно жизнерадостное и сияющее лицо было печальным и строгим, насколько это позволяло лицо одиннадцатилетней девочки.       — Спасибо, что смогли прийти… Ибуки хочет сделать несколько очень важных заявлений. Первое из них… касается Макото-сэмпай.       Макото приосанилась и задрала голову.       — Ты хочешь меня наградить за верную и достойную сдужбу, Великий Лидер Ибуки?       — Нет, Макото-сэмпай… Прости, но… Ибуки решила, что ты не справляешься с обязанностями вице-президента. Ибуки очень жаль это говорить… но она хочет отправить тебя в отставку и назначить на менее ответственную должность. Пост вице-президента займёт Ироха-сэмпай.       Все присутствующие, кроме Сенсея и Макото, метафорически уронили на стол челюсти. Даже Ироха, которая, пусть и боролась за эту честь, никак не ожидала, что Макото выгонят с поста. Даже Хина, почти всегда собранная и хладнокровная, дико вытаращила глаза на Ибуки и Макото. Сенсей, разумеется, удивлён не был, но попытался это изобразить. Макото же не пошевелилась. Все ждали, что та хоть что-то скажет в свою защиту, попросит Ибуки передумать, на худой конец, просто разрыдается — но она лишь сидела, как статуя, с пустым взглядом. Минуту в зале хранилась тишина, прежде чем Ироха решила её нарушить.       — Вызовите медсестру, а то она, чего доброго, ещё помрёт от остановки сердца.       Скоро Сена и ещё несколько медсестёр уложили по-прежнему недвижимую Макото на носилки и унесли в лазарет. Пока её укладывали, знающие характер Сены приложили все усилия, чтобы не дать ей отпустить очередную шутку про трупы, которая вывела бы Ибуки из себя, а Хина отозвала Сенсея в сторонку.       — Признавайтесь, это Ваших рук дело? При всей моей антипатии к Макото, мне кажется, что это было слишком жестоко.       — Я поговорил с Ибуки на этот счёт… но, я клянусь, не заставлял её принимать такое решение и не думал, что всё вот так обернётся…       — Посмотрите мне в глаза.       Сенсей взглянул в глаза Хины и выдержал её суровый взгляд. Та сдалась и отвела свой взор первой, тяжело вздохнув, возвращаясь на своё место. Заседание возобновлялось. Ибуки, выпившая стакан горячего какао для успокоения нервов, встала и продолжила.       — Второе заявление… Ибуки долго думала про то, как себя показывала Команда Префектов за последние два месяца. Несмотря на то, что Хина-тян не смогла помешать Корпорации Кайзер совершить много нападений на фермы, в свете последних событий Ибуки стало ясно, какую важную роль Команда Префектов играет в защите Геенны. В интернете многие пишут, что благодаря Хине-тян на улицах стало намного безопаснее после того, как Кайзер Корп выкупила часть наших земель. Ибуки уже видела, как утром кто-то написал, что Лисица Бедствия напала, потому что знала, что Хина-тян больше не защищает выкупленные земли. Рейтинг доверия Общества Пандемониума и Команды Префектов растёт благодаря Хине-тян и помощи Сенсея. Поэтому Ибуки приняла решение увеличить бюджет Команде Префектов в восемь раз, чтобы Хина-тян имела все возможности и дальше защищать Геенну.       Над столом раздался громкий возглас. Общество Пандемониума было в целом недовольно, а вот Хина и Ако выглядели так, будто только что купили на последние деньги один лотерейный билет и выиграли джекпот. Даже Сенсей был изумлён — ведь этого он Ибуки не предлагал, пусть ранее и намекал на то, что Хина играет важную роль в жизни академии. На конце Общества Пандемониума заспорили. Ироха встала во весь рост.       — Ибуки… Не то чтобы я хотела оспаривать твоё решение, но… откуда мы возьмём столько денег? Бюджет школы не резиновый.       — Ибуки знает! Ибуки уже над этим подумала! Это было трудно, но Ибуки решила временно свернуть проект по улучшению инфраструктуры, пока не настанут лучшие времена. Фермы нужны кому-то, как и другие проекты в рамках этой реформы… Но безопасность нужна всем. Ибуки уверена, что никто из тех, кто хотел, чтобы Геенна построила новые объекты инфраструктуры, упрекнёт её в этом решении. Весь бюджет проекта будет переведён в бюджет Команды Префектов.       У Сенсея в горле встал ком. Ситуация резко повернулась не в лучшую сторону для него, ведь от этого проекта зависело его будущее. Гурманы с него не слезут, если узнают, что он позволил этому проекту быть свёрнутым. И тогда всё пропало, его роль во всех событиях весны и лета этого года будет раскрыта. Тяжелейший репутационный удар ему обеспечен. Гурманш не получится уговорить, если они узнают, что деньги, которые должны были пойти на организацию кулинарного факультета и открытие новых ресторанов, ушли Команде Префектов, они, чего доброго, его самого пустят на шашлык. Он упёр голову в руку, лихорадочно соображая, что делать дальше. И краем глаза заметил, что Хина тоже не особо радуется объявленной новости. Сенсею сразу же вспомнился их разговор полуторачасовой давности. Наверняка она сейчас понимает ход его мыслей, убеждена в том, что Сенсей встанет и попробует возразить, доказать необходимость возобновления работы над проектом. Сенсей поставил себя на место Хины и устыдился самих мыслей об этом. Его версия из параллельной временной ветки пожертвовала собой ради последней живой ученицы. Неужели он не сделает того же самого ради многих, согласно своей же философии? Хина справедливо заметила, что в последнее время он часто использовал других учениц ради достижения высшего блага. Что ж, пора ответить за свои слова, показать, что он действует во благо всех, а не только себя. Он попробует потянуть время с гурманами, пока Хина не укрепит своё влияние, а там уж вытолкнуть её с политической арены будет крайне проблематично. Учитель улыбнулся Ибуки и промолчал.       — Это всё, что Ибуки хотела сказать, вы все можете идти, спасибо за внимание.       Все встали с мест и начали разбредаться. Ибуки спустилась с кресла, обулась и пошла в свой кабинет в сопровождении Ирохи, видимо, чтобы официально передать ей дела. Сенсей хотел пойти за ними, чтобы морально поддержать Ибуки после такого тяжёлого испытания, но в коридоре его перехватила Хина, дёрнув учителя за рукав.       — Сенсей, подождите.       — Да, ты что-то хотела?       — Да… я хотела спросить…       Хина оглянулась, убедившись, что никто их не слышит, и жестком спровадила Ако. Та с кислой физиономией удалилась. Когда та скрылась за поворотом, Хина продолжила.       — …Почему Вы не вмешались? Прекращение проекта развития инфраструктуры станет причиной, по которой Гурманы раскроют ваше вмешательство в выборы и в политику Геенны. Я уже была готова к тому, что Вы скажете что-то про нарушение обещаний жителям округа, и даже поняла бы это… Хотя и была бы раздосадована тем, что счастье было так близко.       — Я подумал над тем, что ты мне сказала ранее этим утром. Если бы я это сделал, я, может, и сохранил бы свою тайну, но тогда всё осталось бы как раньше. Мы не знаем, какие условия Кайзер Корп предложит после сегодняшнего инцидента, не знаем, как будет продолжаться этот конфликт. Если бы Команда Префектов получила нормальный бюджет и действовала сообща с Обществом Пандемониума, Геенне ничего не было бы страшно. Я ведь именно этого и хотел. Счастье моих учениц ценнее, чем мои тайны. Конечно, я потяну время с Гурманами, чтобы у тебя не успели забрать деньги, но вряд ли выиграю больше двух недель, так что думай, как ты потратишь новый бюджет, сразу как вернёшься в штаб.       — Но… что будет с Вами?       — Кто знает… Скандал будет нешуточный, это точно. Но я что-нибудь придумаю. Ладно, до свидания, Хина, у нас ещё есть дела.       Сенсей направился к выходу, но через пять шагов был снова окликнут Хиной.       — Постойте…       Сенсей остановился. Хина подошла к нему, смущённо краснея.       — Я… ошибалась на Ваш счёт. В какой-то момент я позволила себе подумать, что Вы преследуете личные интересы в равной степени с рабочими… После всего, что узнала с инцидента на дне выборов… Но теперь вижу, что я оказалась не права… Вы действительно не рискнёте благополучием своих учениц ради сохранности своих секретов. Я… Приношу свои извинения.       — Не стоит, не стоит. Ты отчитала меня за дело. Я действительно не думал, как это выглядит со стороны. Так что не извиняйся, у тебя были причины так думать…       Хина вежливо поклонилась, смешивая прощание, благодарность и ещё одно извинение, после чего пошла на выход. Но через пару шагов снова встала, обернулась и тихо проговорила:       — Не волнуйтесь. Лучше идите отдыхать, Вы сегодня встали даже раньше меня. Не думайте о Гурманах и о том, как потянуть с ними время. Я… займусь этим.