Глава 22. Политические шахматы (Нагиса)

      После исчезновения Президента Главного Студсовета каждодневные происшествия в Кивотосе стали нормой. То тут, то там отсутствие сильного центрального контроля и авторитетной фигуры в верховной власти становились причиной того, что академии, корпорации, банды и прочие организации различной степени величины, влияния и законности наступали друг другу на ноги или начинали перетягивать на себя одеяло. В Геенне, самой нескучной академии Кивотоса, это было заметно больше всего. Не проходило ни единого дня, чтобы в Геенне что-то не случилось. Но последний месяц явно выбивался из обыденности Геенны своей особенно высокой хаотичностью. Фактически она оказалась в самом центре событий Кивотоса — появление Лисицы Бедствия и новые пакости Корпорации Кайзер происходят далеко не каждый месяц. Но жизнь кипит не только в центре светового пятна, но и у его границ и даже в тенях — просто это не всегда заметно. Если действия Сенсея, Хины и Ибуки были хорошо заметны пусть и не широкой общественности, но хотя бы в кругах учениц, то последняя участница этой великой игры, про которую Сенсей чуть было не забыл, всё это время вела свою тайную деятельность против него.       Длительное время Нагиса сидела, подобно пауку в паутине, собирая информацию по крупицам и на её основе строя свои дальнейшие планы. Всё-таки вести целую шпионскую операцию почти в одиночку — задача крайне тяжёлая. Свой первый большой шаг по направлению к цели Нагиса совершила в начале июля, когда, согласно расписанию дежурств в Шале, казначей Семинара Хаясе Юука должна была прибыть в бюро расследований, чтобы проверить финансовую отчётность. К этому моменту Нагиса разработала четыре различных плана, как выманить Сенсея из Шале, чтобы получить возможность поговорить с Юукой по душам и попытаться вывести её на чистую воду, но ей повезло — Сенсей, как уже известно, начиная с июня, бывал в Геенне чаще, чем у себя дома, и день дежурства Юуки не стал исключением. Нагиса спокойно приехала к зданию Шале в восемь часов утра и вышла на контакт со своей главной подозреваемой в пособничестве Сенсею, не забыв как следует изучить свою новую настольную книжку по психологии.       Первое впечатление от личного знакомства с Юукой было очень приятным. Девушка вела себя довольно профессионально и разговаривала вежливо, несмотря на то, что Нагиса отвлекала её от работы. В какой-то момент ангел даже посчитала, что настолько профессиональный член студсовета такой школы, как Миллениум, никак не может быть замешан в политическом заговоре, но лучше лишний раз проверить, чем доверяться первому впечатлению. Очень аккуратно подбирая слова, Нагиса начала задавать на первый взгляд невинные вопросы о Сенсее, прощупывая почву, и — случилось чудо преображения. Казначей, которая вела себя максимально сухо и сдержанно, пока речь шла о деловых вопросах, заметно занервничала, стоило Нагисе лишь упомянуть про то, что Сенсей в последнее время так часто бывает в Геенне, обделяя вниманием другие школы «большой тройки». Следующий вопрос был уже более напористым — про то, в чём может быть причина, ведь Юука и Сенсей так близки, раз последний доверяет ей смены в Шале минимум раз в месяц. Здесь Юука окончательно поплыла, покраснела и что-то пробурчала под нос. Воодушевлённая близостью ответов, Нагиса решила копнуть ещё глубже… и всё испортила. На ещё более прямые вопросы Юука попросту отказалась отвечать, плохо делая вид, что работает, и прося её не отвлекать — хотя беседа на отвлечённые теми нисколько не мешала ей проверять счета пятью минутами ранее.       В общем, Нагиса вернулась в Тринити ни с чем. По реакции Юуки было очевидно, что она что-то знает и Сенсей точно где-то злоупотребил своими полномочиями, но ничего конкретного выяснить так и не удалось — из Юуки ничего нельзя было вытянуть даже клещами. Кроме того, раз она так верна Сенсею, скорее всего, про этот диалог он узнает этим же вечером. Благо прямых обвинений в адрес обоих выдвинуто не было, всё ограничилось лишь намёками, а значит, Сенсею обвинить Нагису точно так же не в чем, отвертеться можно. Но в душе остался неприятный осадок, а наиболее короткий путь к тайнам Сенсея — отрезан. Оставался более рискованный — через расследование выборов в Геенне. Для этого следовало дождаться возможности внедрить туда группу агентов вместе с Азусой, с которой всё было обговорено, но, так как это выглядело бы слишком подозрительно, просто так навязать школьную поездку Нагиса не могла… пока в один прекрасный момент ей не стало известно о том, что бюджет Команды Префектов собираются расширить до ранее невообразимого размера.       Вполне очевидно, что эта новость заставила верховного ангела поперхнуться своим чаем. Само по себе усиление Команды Префектов было невозможно вообразить, так как эта структура в Геенне испокон веков была притесняемой и со стороны верховной власти, и со стороны большей части основной прослойки учениц. Услышать же про то, что бюджет структуры будет увеличен в разы, было сродни новости о том, что половина учениц Тринити подала заявки на перевод в Абидос. Что могла Геенна натворить с таким бюджетом своего дисциплинарного комитета — страшно было даже представить. Да, и Хина, и Ибуки были куда более вменяемыми и миролюбивыми лидерами, чем Макото, но паранойю Нагисы уже было невозможно остановить. Что с того, что Ибуки выглядит так, будто и мухи не обидит? Мика точно такая же весёлая и жизнерадостная, но это не помешало ей своими шалостями отправить Сейю на больничную койку в тяжёлом состоянии на несколько месяцев, вступить в сговор с Ариусом, ненадолго захватить власть в Тринити, совершить несколько покушений на убийство и попасть на психиатрический учёт в Шале. Конечно, всё это Нагиса простила подруге детства, но воображение, наученное горьким опытом, рисовало жуткие картины.       Казалось бы, чего опасаться? Как бы Геенна ни наращивала военное могущество, применить его против Тринити она не могла, так как это немедленно призвало бы армию призраков Совета Святой Юстиньи, которая отразила бы агрессию. Но ведь призраки не обладали собственным сознанием, они следовали букве договора, а не его духу, так как попросту были не способны делать своих собственных суждений. Эта сверхъестественная сила не следила за соблюдением договора сама по себе, она лишь наказывала нарушителей, которых определял медиатор договора. А кто являлся им в настоящий момент? Правильно, Сенсей. Тот самый, который с недавних пор подозревается в причастности к смене власти в Геенне. Если медиатор Эдемского Договора ведёт свою игру, а Геенна в ней является набором шахматных фигур — кто может гарантировать его непредвзятость? И даже если эти подозрения неверны, кто мешает Геенне направить свои войска ещё куда-нибудь и завоевать превосходство над Тринити не военными способами, а, например, посредством экономического и политического давления?       Однако, несмотря ни на что, Нагиса увидела и возможность в изменившемся балансе сил — и только это не дало ей запаниковать. Пренебрежение положениями Эдемского Договора позволяло поставить председателя Общества Пандемониума в позицию нарушителя, что могло бы Нагисе дать не только легитимный повод не попросить, а потребовать созыва собрания двух школ, но и некоторое пространство для требований уступок со стороны Геенны. Как ни крути, а если они не хотят считаться нарушителями мирового порядка, им придётся согласиться на условия, которые выдвинет Нагиса, иначе согласия на увеличение бюджета Команды Префектов та не даст. А за такое расширение она могла затребовать много чего… Но в первую очередь у неё на уме была пресловутая операция внедрения. Под предлогом доказательства мирных намерений в Геенну можно будет отправить не то что школьную поездку с секретными агентами — целый отряд наблюдателей из Комитета по Осуществлению Правосудия на совершенно легальных основаниях. К секретной документации их, конечно, всё равно не допустят, но даже так это даст значительно больше возможностей группе внедрения. Эти соображения немного успокоили Нагису, и уже с этими мыслями она и позвонила Ибуки с требованием назначить заседание Организации Эдемского Договора. Результатом разговора она оказалась довольна — Ибуки восприняла обращение всерьёз, и у главы Тринити не было никаких сомнений, что скоро дата встречи будет согласована и можно начинать к заседанию готовиться.       Но сделать это спокойно ей было не суждено, потому что уже на следующее утро на её столе оказалось разведывательное донесение от внедрённых в Команду Префектов разведчиц. В рапорте сообщалось, что вчера вечером был произведён арест Общества Гурманских Исследований, которое позже было помещено под домашний арест в старом доме в горах. Эти новости вызывали очень много вопросов. Во-первых — то, что процедура задержания была произведена с нарушениями. Малозаметными для гражданских, но сразу бросающимися в глаза ученицам, что знакомы с работой дисциплинарных комитетов. Гурманов не преследовали после совершённого преступления — их ждали в засаде заранее, а обвинение в попытке теракта повесили уже постфактум. Разумеется, никто не мог запретить Главному Префекту организовать слежку за этими четырьмя разбойницами, их «подвиги» были хорошо известны и в Тринити, и в других соседних школах, но вот арест выглядел очень подозрительно и попахивал превышением полномочий. Такого можно было ожидать от других офицеров Команды Префектов… но никак не от Сорасаки Хины. Во-вторых, почему одну из опаснейших банд Геенны заключают не в тюрьму в штаб-квартире, в которой легче осуществлять надзор за арестантами, а в какой-то дом за пятьдесят километров от школьного кампуса? В рапорте указано, что дом охраняет отряд исключительно из самых боеспособных и испытанных в бою третьекурсниц, но даже так подобное решение Главного Префекта выглядит нерационально. Вчера Хина вела себя очень подозрительно, и это Нагисе очень сильно не нравилось. Особенно если рассматривать две эти странности в совокупности с третьей — откуда в собственности Команды Префектов вообще оказался дом? Это не какие-то ничейные развалины, забытые век назад, а вполне пригодный для проживания дом. Значит, у него был владелец. Либо Хине ударила в голову власть и она экспроприировала чужую недвижимость под нужды дисциплинарного комитета, либо…       Ужасающая догадка требовала проверки. Нагиса поручила своим подчинённым покопаться в реестре недвижимости Кивотоса и ближе к обеду её опасения подтвердились. Интересующее её здание действительно было выкуплено Хиной. Откуда у Главного Префекта взялись деньги на покупку недвижимости? Ответ был очевиден. Бюджет Команды Префектов получил пополнение и без официального утверждения. В этот самый момент судьба обеих школ, да и, возможно, Кивотоса, висела на тонком волоске, ведь теперь Нагисе ничего не стоило при помощи собранных улик обвинить Геенну в нарушении Эдемского Договора. Но всё обошлось — сначала Нагиса впала в такое исступление, что один за одним выпила три чайника чая, неистово расхаживая по комнате в перерывах между их завариванием — таким образом уже опытный лидер приводила мысли в порядок, чтобы в нестабильном эмоциональном состоянии не наделать глупостей. В памяти ещё был свеж опыт того, как она сама чуть не развязала гражданскую войну с Сестринством и Рыцарями-Исцелителями из-за недопонимания вокруг конкурса айдолов. А когда ей всё же удалось успокоиться, она решила этого не делать. Потому что… зачем? Если прямо сейчас она бы отправила собранные улики в Главный Студсовет, в лучшем случае начался политический кризис, который мог бы привести к массовым расследованием, отставкам, откату взаимоотношений с Геенной к уровню вековой давности и в самом худшем случае войне. А кому это нужно? Тринити, может, и ослабит своего вечного врага, но многого от такого потрясения не выиграет, если вообще не останется в убытке. Наконец, лично Нагиса не имела против Геенны. Мика, если бы сейчас она удерживала власть, такого шанса ни за что бы не упустила, но Нагиса решила действовать деликатно и точечно и не раскрывать информацию о нарушении договора.       Следовало взглянуть на ситуацию с другого ракурса. Хина не из тех людей, что привыкли разбрасываться деньгами. Внезапно свалившееся богатство, конечно, может заставлять бывших нищих пускаться во все тяжкие, но всё-таки Главный Префект Геенны слишком хорошо знает, как тяжело достаются деньги, чтобы вот так просто их выбросить на ветер. Значит, есть какая-то причина. И причина эта, возможно, связана с тем, что вчерашний арест был произведён с превышением полномочий. Главному Префекту было необходимо схватить Гурманов и посадить их под домашний арест, вдали от остальных преступников. Зачем? Тут уж гадать можно было бесконечно. Расспросить бы их самих, да вот беда — Хина отбирала охрану своей импровизированной тюрьмы со всей тщательностью, ни одного двойного агента Тринити туда не попало. Это, кстати, показывает, насколько серьёзную тайну могут хранить узницы горного домика. На секунду в голову Нагисы закралась авантюрная мысль — не послать ли группу внедрения на штурм домика вместо того, чтобы обыскивать штаб Общества Пандемониума? Но это было слишком нагло, не гарантировало требуемого результата и, самое главное, являлось нарушением Эдемского Договора уже со стороны Тринити. Но с другой стороны… что будет, если использовать это для отвлекающего манёвра? Если скормить Главному Префекту дезинформацию о том, что Нагиса хочет освободить Гурманов, чтобы Хина сосредоточилась на защите своих особо ценных заключённых? Правда, это требовало очень тонкой работы, ведь нельзя было подкинуть Команде Префектов ложные планы, которые скомпрометировали бы Тринити по-настоящему — нужно было внушить Главному Префекту Геенны такую мысль. Это было бы сложной задачей… но в случае успеха кампании по дезинформации работа Азусы как главного лазутчика в данной операции без лишнего внимания со стороны Команды Префектов станет намного легче.       Итак, примерный план действий был намечен. Нагисе оставалось проработать операцию в деталях и, самое главное, — подготовиться к переговорам. Сейчас было жизненно необходимо отправить в Геенну группу агентов под видом простых учениц, совершающих школьную поездку, и обеспечить им прикрытие. Президент Тринити открыла свой тайник с самыми редкими сортами чая — в следующие несколько дней ей будет жизненно необходим допинг, снижающий стресс и позволяющий не заснуть…

***

      Совещание Организации Эдемского Договора без преувеличения стало самым громким инфоповодом за текущий год, и на то были веские причины — кому же не будет интересно, как друг с другом уживаются две самые конфликтные школы в Кивотосе спустя почти год после подписания договора о ненападении? Для кого-то это просто интересные новости из мира большой политики, для кого-то — вопрос жизни, смерти и ближайшего будущего, для кого-то — повод посплетничать и сделать несколько диванных прогнозов, и все эти группы населения смотрели прямую трансляцию прибытия делегаций в старый собор, в котором и был подписан Эдемский Договор. Пусть заседание и должно было пройти за закрытыми дверьми, лидеры Геенны и Тринити обещали провести после его окончания пресс-конференцию, так что неудивительно, что журналисты и блогеры слетелись сюда, как мухи на сладкое, и в первую очередь знаменитый дуэт репортёров из Школы Журналистики «Кронос» — Шинон и Маи.       — Общество Пандемониума, как и в прошлом году, прибывает на своём огромном дирижабле! Очень эффектно! Пусть президент и сменилась, замашки у неё такие же, как и у предшественницы! Геенна желает продемонстрировать Тринити и всему Кивотосу своё стремление к доминированию!       Маи тут же тихо шикнула на Шинон, шёпотом требуя воздерживаться от собственных оценок и прогнозов. Та, однако, не умолкала, строя теории заговора о том, что Геенна станет требовать уступок у Тринити, и сэмпаю пришлось легко, но настойчиво отпихнуть коллегу за край камеры. С точки зрения профессионализма это было вопиющим нарушением, позором в прямом эфире, но обеих девушек упорно продолжали присылать на освещение важнейших мероприятий в Кивотосе — публика их любила, на выходки Шинон не обижалась, а её провокационные высказывания слушала с интересом. Тем не менее, пока подруга не зашла слишком далеко и не начала прогнозировать ультиматумы в адрес Чаепития, репортаж перехватила Маи.       — Из дирижабля выходит президент Академии Геенны Танга Ибуки в сопровождении казначея и главнокомандующего гвардией Натсумэ Ирохи и секретаря студсовета Мотомии Чиаки… Удивительно, но вице-президента и бывшего председателя Общества Пандемониума, Ханумы Макото, нет на борту!       Шинон снова втиснулась в кадр, пытаясь завладеть вниманием аудитории.       — В этом как раз нет ничего удивительного! Пусть это и не было заявлено публично, мне удалось разузнать, что ранее на этой неделе Танга Ибуки отправила вице-президента в отставку и передала этот пост Натсумэ Ирохе! Давайте же подойдём и расспросим её об отставке бывшего лидера Геенны и её отсутствии подробнее!       Шинон внезапно изменила вектор своего движения и вместо попытки втиснуться в поле зрения телекамеры рванулась к дорожке, да так, что Маи не успела её ухватить и остановить. Впрочем, с этой задачей справились уже префекты Геенны и лично Хина, прибывшая заранее и охранявшая место проведения заседания. Один её убийственный взгляд заставил неугомонную репортёршу в ужасе смолкнуть и попятиться назад. Маи дала знак оператору отвести камеру от этой постыдной темы и переключила внимание на другую половину улицы.       — Делегация Общеобразовательной Школы Тринити уже прибыла и тоже не в полном составе! От Чаепития присутствует только председатель студенческого совета Кирифуджи Нагиса! Следом за ней идут лидеры младших фракций…       …Нагиса, шествуя вперёд по расстеленной ковровой дорожке, держала голову ровно, но сосредоточенно вглядывалась в лица прибывающих делегаций от Шале и Геенны, не обращая внимания на остальную собравшуюся толпу, щёлкающую камерами и кричащую что-то из-за сомкнувшихся рядов охранниц. Благо изящные тёмные очки, которые было очень удобно надеть под предлогом яркого июльского солнца, скрывали нескромно бегающий взгляд. Нужно было отметить политических оппонентов и оценить их расположение духа, точно так же, как оценивается расстановка фигур на доске в шахматном этюде, дабы понять ситуацию и выйти из неё победителем. Делегация от Шале была невелика — она была представлена одним лишь Сенсеем, на котором и было сосредоточено основное внимание поклонниц. Он улыбается и машет, но взгляд напряжённый. Он понимает, что переговоры затеяны неспроста. Он точно знает, что Нагиса не оставила своих подозрений, и будет готов. Выступает в качестве медиатора и потому может вмешиваться в ход переговоров лишь ограниченно, но тем не менее он здесь — главный актёр… и главная цель затеянной Нагисой интриги. Король на шахматной доске.       Далее — делегация из Геенны. Более многочисленная, но тоже не слишком разномастная. Сорасаки Хина. Как и ожидалось, на этот раз она играет куда большую роль. Так как речь пойдёт о вопросах взаимной безопасности, без главы дисциплинарного комитета Геенны собрание бы не обошлось. Даже Макото вряд ли смогла бы оставить вечного врага за дверью, что уж говорить о более лояльном нынешнем президенте? Вовлечена в переговоры уже напрямую, при этом, несмотря на неопытность в таких делах, умеет мыслить рационально. Несомненно, наиболее опасная фигура на шахматной доске — ферзь. Ферзь, которого придётся заманить в ловушку и временно убрать с дороги, чтобы открыть путь к королю. А для этого придётся брать в расчёт ходы других фигур — чужих и своих.       Общество Пандемониума. Секретарь Чиаки не является участником процесса и прибывает сюда исключительно для протоколирования мероприятия со стороны Геенны, её можно не брать в расчёт. Вице-президент Ироха — уже более интересная личность. Невероятно ленива, но только на первый взгляд — разведка докладывает, что учится она на отлично и со своей работой справляется, а значит, хорошо понимает, где оказалась. От неё можно ожидать чего угодно. Чёрный конь. И наконец сама президент Геенны, Танга Ибуки. Девочка талантливая и старательная, но слишком прямолинейная и читаемая, как открытая книга. Во всяком случае, пока что. Опасность представляет в основном из-за своего огромного политического веса и внушаемости со стороны сэмпаев и Сенсея. Вне всяких сомнений — ладья. Фигура мощная, но предсказуемая.       Что же касается белой стороны доски? Как школа с большим количеством фракций, Тринити привела с собой более многочисленный контингент, пришлось даже оставить кого-то, имевшего все права присутствовать. Например, Мику, которая всё испортила бы своим непримиримым расизмом по отношению к Геенне, тем более что ещё одна такая же демонофобка в делегации присутствовала. Пришлось сослаться на то, что она осуждена и обязанности главы своего факультета исполняет лишь временно, до назначения преемницы. Подруга детства на это обиделась, но всё же не так сильно, как на обвинения Сенсея, крупной ссоры удалось избежать. Сейю Нагиса тоже решила оставить, сославшись на то, что достаточно будет и одного представителя Чаепития под надзором младших фракций, — и болезненная лисица не возражала, хотя и дала пару напутственных советов. Но вот представителей других клубов из состава делегаций так просто было не выкинуть. Разумеется, нельзя было обойтись без Хасуми как вице-президента дисциплинарного комитета. Она взирала на делегацию из Геенны с презрением, и она была бы против любых сближений с демонами, но, как и Хина с другой стороны, она просто не могла здесь не присутствовать из-за вопросов безопасности. Её Нагиса оценила как белую ладью — неповоротливую, но важную фигуру для развития своего наступления.       Нагиса слегка закусила губу, когда обе делегации встретились и Ибуки, впечатлённая великанским, по девичьим меркам, ростом Хасуми, не уступавшей взрослому мужчине, назвала чёрного ангела «огромной». Очевидно, что это было искреннее восхищение, без злого умысла, но девочка наступила на больную мозоль вице-капитана Комитета по Осуществлению Правосудия. Хасуми вежливо кивнула, не ответив ни слова, и отошла в сторонку, видимо, чтобы тихо выругаться. Контакт не задался с самого начала, но ничего с этим поделать было нельзя.       Следующим членом делегации Тринити была Аомори Минэ, глава Рыцарей-Исцелителей. Нагиса считала, что главному медику на этих переговорах делать нечего, но Минэ, всё ещё злящаяся за инцидент на конкурсе айдолов, потребовала своего присутствия для ограничения возможных «проявлений тирании», и Нагиса не имела права отказать в этом главе самой старой фракции в Тринити. Впрочем, вряд ли она представляла какую-то опасность замыслам верховного ангела. Несмотря на довольно жёсткие методы воздействия на врагов, война — не в её интересах, поэтому Минэ нельзя было записать во вражеские фигуры. Просто резерв на случай непредвиденных обстоятельств. Самая обычная белая пешка.       Самой последней была представительница Сестринства. Здесь проблем было больше всего. Нагиса вела ожесточённый спор с Сакурако, которая не осознавала и не желала признать, что её присутствие и плохо подобранные слова могут запугать всех присутствующих и сорвать переговоры. Впрочем, долгие препирательства однозначно того стоили, так как в конечном итоге обе девушки пришли к варианту, который устроил бы всех — вместо главы Сестринства на переговоры отправилась Мари, которая, несмотря на свой очень юный возраст, пользовалась уважением и доверием обеих сторон, особенно после неоценимой помощи в разрешении конфликта на том самом конкурсе айдолов. Фактически она, пусть и не без помощи Сенсея, предотвратила начало гражданской войны, и это не могло не вызывать уважение. К тому же она чиста и невинна по своей натуре и несомненно заслужит доверие делегации из Геенны. Правда, тяжёлой фигуры из неё не выйдет из-за мягкости характера, поэтому оценена Мари была как шахматный слон.       Осуществив весь необходимый приветственный церемониал, задействованные лица проследовали внутрь собора, где и началось обсуждение насущных вопросов, и первыми из них на повестке дня были, разумеется, претензии к Геенне по поводу увеличения бюджета Команды Префектов. На правах автора претензий, речь начала сама Нагиса. Она подробно изложила ситуацию, после чего перешла к самой сути претензий.       — Чаепитие в моём лице выражает озабоченность столь массивными денежными вливаниями в бюджет дисциплинарного комитета Геенны. Если представители малых фракций Тринити имеют свои возражения, я прошу их дополнить мою речь.       «Белую ладью» не пришлось долго упрашивать, она сорвалась с места сразу же, как ей предоставили право слова.       — Я соглашаюсь с каждым словом президента Нагисы. Подобных денежных вливаний достаточно, чтобы сделать Команду Префектов самой могущественной вооружённой организацией в Кивотосе, и меня, как вице-капитана Комитета по Осуществлению Правосудия, это не может не волновать.       Минэ и даже миролюбивая Мари были согласны с этим суждением. Пусть они и не были так сильно убеждены во враждебных намерениях Геенны, даже у них такое усиление войска демонов вызывало справедливые опасения. Нагиса кивнула всем высказавшимся и продолжила.       — Делегация Тринити в полном составе высказала опасения касательно данного решения председателя Общества Пандемониума, в связи с чем я говорю уже от лица всей своей школы и на основании права, данного мне заключённым нами Эдемским Договором, я требую, чтобы представители Геенны обосновали такое радикальное увеличение бюджета Команды Префектов.       Демоны ответили не сразу. Пару секунд они переглядывались друг с другом и даже с Сенсеем, видимо, пытаясь решить, кто будет говорить. Наконец речь взяла Хина.       — Как Главный Префект Геенны, я готова предоставить вам обоснования, в связи с которыми президент Ибуки увеличила наш бюджет. Он прост, однако у меня с собой есть все документы, подтверждающие его весомость. Уровень преступности.       Хина достала какую-то папку и через цепочку охранниц передала её Нагисе.       — Вы можете ознакомиться с ними сами, здесь собрана статистика уровня преступности на территории Геенны, начиная с первого января этого года, и газетные вырезки с самыми громкими инцидентами, включая появление в округе Лисицы Бедствия. Как вы можете заметить, в последний месяц уровень преступности, несмотря на все потрясения, которые пережила наша школа, снизился, что, как я смею надеяться, подняло уровень доверия президента Ибуки по отношению к Команде Префектов и стало второй причиной повышения нашего бюджета. Президент, я прошу поправить меня, если я в чём-то ошибаюсь.       Ибуки, разумеется, поправлять Хину не стала и лишь громко заявила:       — Ибуки подтверждает! Всё правильно!       Впрочем, Нагису этот ответ удовлетворил не вполне. Документы были в полном порядке, однако в доводах Хины она обнаружила изъян.       — Вам удалось снизить уровень преступности, имея в вашем распоряжении и первоначальный бюджет. Что мешает вам продолжать в том же духе?       — Занятость Сенсея из Шале. Для Вас, президент Нагиса, не должно быть секретом, что Сенсей большую часть своего времени за последние месяцы провёл в Геенне, помогая нам в решении наших проблем, вызванных политической нестабильностью в связи с приходом к власти нового президента. Снижение уровня преступности в том числе и его заслуга. Однако мы не можем полагаться на его помощь постоянно, так как в его советах нуждается весь Кивотос, а не одна только Геенна.       Хина, по аналогии с папкой, передала Нагисе ещё один документ, подтверждающий, что Сенсей следовал своему долгу советника из Шале и помогал своим ученицам — ту самую бумажку, которую ему ещё месяц назад обещала Ако. Здесь Нагисе докопаться уже было не к чему, а требование ответа с Сенсея не входило в её права. Тем не менее она не сдавалась и для начала решила попробовать выбить снижение бюджета Команде Префектов.       — Ваши доводы убеждают меня в том, что расширение бюджета действительно необходимо, но я не вижу необходимости в его увеличении в восемь раз. Не могли бы вы обосновать столь радикальный шаг?       Хина не растерялась и на этот раз, её следующий ответ был решительным и даже немного наглым.       — Геенна является одним из самых криминальных районов Кивотоса. В нашем округе располагаются убежища одних из самых опасных бандиток города и, кроме того, мы соседствуем с районом Чёрного Рынка и округом Абидоса, которые также являются мощнейшими криминогенными очагами. Я со всей ответственностью заявляю, что в решении данного вопроса нельзя ограничиться полумерами.       — А что насчёт Вас, Ибуки-сан? Вы согласны с оценкой Хины-сан?       — Да! Ибуки доверяет Хине-тян и знает, что она достаточно опытная, чтобы давать правильную оценку ситуации!       Нагиса сделала паузу, оценивая обстановку на воображаемой шахматной доске после первых ходов. Вера друг другу на слово — слабый аргумент, но вклиниваться с таким обвинением в строй противника было бы глупо и непрофессионально: ферзь и ладья надёжно прикрывали друг друга. Эту связку было необходимо разорвать, прежде чем атаковать кого-то из них. Вместе с тем Нагиса отметила, как Ироха недружелюбно покосилась на Хину после слов Ибуки о полном доверии к Главному Префекту. По всей видимости, вице-президент её недолюбливала. Но на данный момент применения этой информации Нагиса не нашла и решила придерживаться тактики сдержанного наступления, дабы вынудить чёрные фигуры ослабить своё построение.       — В таком случае мы вправе требовать доказательств ваших мирных намерений…       Сенсей поднял руку, мягко обрывая возможное требование.       — Нагиса, прошу, не обижайся, но эти требования лишены всякого обоснования. Сколько бы войск ни набрала Геенна, они не смогут причинить вреда Тринити из-за нерушимой клятвы, связывающей обе академии. Минэ и Мари, может, и не были на этом самом месте год назад, но ты вместе с Хасуми прекрасно видела, что происходит, когда кто-то нарушает договор о ненападении. Само существование Эдемского Договора в текущем виде, защищённого силой Совета Святой Юстиньи, является гарантией взаимной безопасности.       Аргумент был железобетонный. Король ушёл вглубь построения своих фигур и стал недосягаем. Пришло время для манёвра.       — Видите ли, Сенсей… Сейчас я говорю не от своего собственного лица, а от лица всей школы, за которую я несу ответственность. Это мы с Вами знаем, каким образом написан оригинал Эдемского Договора и какая чудовищная сила его защищает. Но, как Вы сами прекрасно заметили, не все из здесь присутствующих видели это своими глазами. Они столкнулись лишь с последствиями инцидента, видя, что происходило в тылу и какой резонанс произвели новости о начале войны. Сенсей… далеко не все ученицы вверенной мне школы знают о таких тонкостях договора. И многие из них всё ещё помнят объявленную всеобщую мобилизацию. Вы ожидаете, что я скажу им, что мы дадим Геенне усилиться, веря в нерушимость договора?       Минэ на эту речь недовольно фыркнула, но на Мари, как и ожидалось, манипуляция подействовала.       — Президент права, Сенсей… Очень многие ученицы Тринити не знают о том, что договор защищён высшими силами… Вы и без меня знаете, как многие из наших учениц всё ещё опасаются Геенны и недолюбливают её. Даже если лично президенту Нагисе не нужны гарантии, они будут нужны простым ученицам, среди которых уже поднимается волнение… Я не буду пересказывать их слова, чтобы не нарушать тайну исповеди, но прошу поверить мне, что нам, простым рабам Божьим, нужна надежда и вера в завтрашний день, помимо веры в сам договор…       Нагиса кивнула на слова Мари, которая не оставила равнодушным никого. Наверное, эта девушка сейчас была единственным авторитетом для абсолютно всех и каждого из присутствующих, если не считать Сенсея. Да и тот уже не пользовался доверием Нагисы, в отличие от Мари. Глава Тринити, походив слоном, не стала дальше наседать на противников, давая им как следует обдумать слова невинной кошкодевочки. Пусть их защита образует брешь сама собой. Расчёт полностью оправдался. Сенсей, обменявшись взглядами с демонами, спросил:       — Какие гарантии вас устроят?       Отлично. Противник предоставляет пространство для манёвра. Можно сразу же требовать заведомо невыполнимое условие, чтобы потом, торгуясь, уступить и получить именно то, что требовалось с самого начала.       — Во-первых, мы хотим получить полный доступ ко всей финансовой отчётности Команды Префектов, чтобы знать, на что идут деньги. Во-вторых, в качестве ответной меры, мы хотим увеличить бюджет нашего дисциплинарного комитета. Не в восемь раз, а, допустим, в четыре, чтобы он был примерно сопоставим с новым бюджетом Команды Префектов после получения нашего одобрения.       Хина и Ироха, ожидаемо, от такой наглости вытаращили глаза, на секунду забыв, как дышать.       — …Ты понимаешь, что ты требуешь невозможного? На такие унизительные условия не согласится никто.       — Именно так. При всём уважении, Команда Префектов не станет предоставлять доступ к своим конфиденциальным документам никому за пределами своего офицерского состава и руководства Общества Пандемониума.       Мари тоже такое требование не понравилось.       — Если Тринити нарастит своё могущество в ответ… разве это не посеет ещё больше страха и недоверия?       Именно такая реакция и нужна была Нагисе. Она сделала вид, что реакция Мари заставила её задуматься.       — Пожалуй, ты права… К тому же, как заметила Ироха-сан, предложенные мною условия Общество Пандемониума считает слишком унизительными. Мне они не показались таковыми, но так как мы стремимся к миру, их мнение необходимо учитывать. Ироха-сан, Хина-сан. Я могу попробовать войти в ваше положение, но прошу и вас понять, что мне необходимо знать, как распределяются средства из бюджета Команды Префектов.       — Необходимо? Президент Нагиса, эта информация строго конфиденциальна. Вы же не собираетесь делиться ею с широкой общественностью? Если она нужна лично Вам, я прошу Вас обосновать, почему лично Вам недостаточно гарантий безопасности, которые предоставляет Эдемский Договор, ведь Вы-то знаете о Совете Святой Юстиньи.       Нагиса еле заметно закусила губу. Тут она немного перегнула палку и в результате наткнулась на ещё один железобетонный аргумент, обойти который не представлялось возможным. Не стоило разбрасываться такими словами, как «необходимость», ведь это было очевидной ложью. Отступить-то можно, в этом и заключался план, но теперь на неё все смотрят с подозрением. Впрочем… может, этот провал возможно обратить в преимущество? Ведь Нагисе как раз и нужно было недоверие Хины. Хороший момент для попытки заронить в её душу семена подозрения. Ангел слегка отвела взгляд и, намеренно придав голосу немного фальши, ответила:       — Ничего особенного… просто для верности. Жаль, что вы не собираетесь делиться с нами этой информацией. Впрочем, я могу вас понять. Но, надеюсь, вы не откажете нам в размещении наблюдателей на территории Геенны, чтобы они могли получать от вас менее конфиденциальную информацию и убеждаться в том, что средства идут именно на борьбу с преступностью?       Хина нахмурилась и хотела что-то ответить, но первой заговорила Ироха, успев перед этим тяжело выдохнуть.       — …Ещё раз. Что у нас происходит — вас не касается. Ни сколько средств мы тратим на Команду Префектов, ни то, как они используются. Тринити достаточно знать, что они будут использованы не для войны. Гарантией является Эдемский Договор.       — Прошу прощения, Ироха-Сан, но я вынуждена настаивать на наблюдателях.       — Зачем?       — …Хотя бы для вида. Если в Тринити публично будет заявлено присутствие наблюдателей на территории Геенны, это поможет успокоить учениц школы.       — Заявляйте на здоровье, мы не мешаем. Присылать их не нужно.       — Это заметят. Прошу прощения, но это не обсуждается. Хотя бы номинально, но мы требуем присутствия наблюдателей. В противном случае я, как президент Чаепития, наложу вето на увеличение бюджета Команды Префектов в соответствии с Эдемским Договором.       Ироха и Хина сверлили Нагису взглядами. Та, в свою очередь, наблюдала за реакцией Главного Префекта. Та хмурилась, её вертикальные зрачки сузились. Вполне нормальная реакция, всё же отвечает за безопасность школы. Значит, уже начинает задаваться вопросом, почему Нагиса так настойчива в данном аспекте. А именно это главе Тринити было и нужно.       Сенсею пришлось вмешаться, чтобы остановить конфликт.       — Прошу не спорить. Если мы будем упираться во взаимные претензии и безапелляционные требования, то не достигнем согласия. Давайте лучше поищем компромисс? Нагиса, если тебе нужно принципиально отправить куда-то наблюдателей, хотя бы чисто для видимости, то почему бы не избрать в состав комиссии участниц инцидента Эдемского Договора, после чего демонстративно отправить их с территории Тринити, но в итоге разместить где-нибудь на нейтральной территории? Например, дав им отпуск или отправив на рабочую смену в Шале? У меня за время работы в Геенне накопилась тонна бумажной работы, и мне бы не помешали лишние несколько пар рук.       «Геенне альтернативу он, однако, не предложил. И настаивает на том, чтобы наблюдатели держались подальше от Геенны. Он тоже догадывается, что здесь что-то не так. Может, он в одной команде с Главным Префектом? Я бы не удивилась, ей смена власти на руку… Пытается защитить секреты… Аргументация хороша, но так он только усиливает мои подозрения. Мне НУЖНО докопаться до истины!»       — Если Вам так нужна помощь, почему бы Вам не обратиться за помощью к ученицам Геенны, которые и отняли у Вас столько времени?       Данное заявление было прямолинейным и даже немного хамским, но Нагиса была вынуждена так нарушить дипломатический этикет, чтобы перейти к своему варианту компромисса.       — Давайте тогда забудем про наблюдателей. Я вижу, что это камень преткновения, который нам будет трудно обойти. Позвольте мне предложить мой вариант компромисса. Как насчёт… школьной поездки? Что продемонстрирует мирные намерения лучше, чем культурный обмен? Это поспособствует развитию наших отношений и в дальнейшей перспективе. Тем более менее чем через месяц — годовщина подписания договора. Сейчас мы можем организовать поездку учениц Тринити в Геенну, а к годовщине приурочить ответную поездку. Никаких наблюдателей и демонстрация миролюбия не только друг другу, но и всему Кивотосу. Что вы думаете на этот счёт? Ваши ученицы познакомятся с нашей музыкой и изобразительным искусством, а наши увидят, какая прекрасная в Геенне природа, горы… То есть я имела в виду вулкан, расположенный на вашей территории.       Сию оговорку Нагиса допустила намеренно. Без неё нельзя было бы привлечь внимание к тайне, которую половина присутствующих знала, но старательно делала вид, что не знает. Хина сильно нахмурилась, её глаза засветились зловещим фиолетовым сиянием. Наживка заброшена. Теперь Хина догадывается, что Нагиса знает про арест Гурманов. Возможно, догадывается и Сенсей. Разумеется, сейчас они попытаются помешать поездке под каким-то предлогом… Но теперь ход делает белая ладья.       Хасуми, до этого момента кивавшая на каждое слово Нагисы, при упоминании культурного обмена пришла в состояние ажитации. Расист-демонофоб ни за что не допустил бы налаживания отношений со школой, полной демонов. Разумеется, Хасуми можно было убедить сотрудничать ещё до начала процесса переговоров, причём всего одной фразой. «Это нужно для разведывательной операции против Геенны». И Нагиса изначально хотела так и поступить, но затем подумала и решила, что внезапное согласие ненавистницы демонов на культурный обмен будет слишком подозрительным. Будет лучше, если она сама начнёт спорить и не соглашаться. Это запутает сторону Геенны.       — Я вынуждена возразить, Нагиса. Мы… не можем гарантировать безопасность наших учениц в Геенне с таким высоким уровнем преступности.       — Но предоставленные Главным Префектом документы подтверждают снижение уровня преступности в округе Геенны. Уверена, Команда Префектов приложит все силы, чтобы защитить наших учениц. К тому же они и сами могут за себя постоять, разве нет?       — В Геенне нас ненавидят, это общеизвестный факт. Где гарантии того, что они сами на нас не нападут?       — Ибуки не ненавидит Тринити! Ибуки обещает, что поездка пройдёт очень-очень хорошо!       — Ты что, поверишь ей? Да она наихудший из демонов, она буквально единственная во всей Геенне, кто обладает одновременно рогами, крыльями и хвостом!       Вот здесь на шахматной доске началось настоящее столпотворение из фигур. Ироха, очень злая за нападки на Ибуки, переключила всё своё внимание на Хасуми, Хина стала жертвой своего же рационального мышления, пытаясь распутать логическую цепочку, узел на которой Нагиса так искусно завязала, Ибуки обиженно надулась, смотря с сомнением на свой хвостик, а Сенсею больше ничего не оставалось, кроме как воззвать к тишине для предотвращения настоящего конфликта. Нагисе лишь оставалось подтолкнуть снежный ком в нужную сторону, и Мари с радостью ей в этом помогла.       - Разве стагнация позволит нам начать относиться друг к другу лучше? Да, многие из нас действительно всё ещё не любят друг друга… но разве отказ от диалога поможет это изменить? Чтобы стать ближе, нужно сделать шаг вперёд… Показать, что мы не настолько разные, как привыкли видеть друг друга, что прошлые обиды остались в прошлом! И школьная поездка — это прекрасный способ показать это!       Ибуки от речи Мари была в восторге. Слёзы мгновенно высохли, девочка запрыгала на месте и начала выражать активное одобрение идеи школьной поездки. Отговорить её было уже невозможно. Впрочем, Хина с Ирохой и не пытались, всё ещё пытаясь переключиться. Пока они приходили в себя, всё уже было решено. Ферзь и конь оказались заблокированы собственной ладьёй, а король не имел права сдвинуть её с места — не в его полномочиях оспаривать решение президента одной из школ. Цель была достигнута. Школьной поездке — быть, как бы ни возмущалась Хасуми. Что ей, что Хине с Ирохой возражать было уже поздно, а Сенсей, пусть и с большой долей вероятности уже разгадал суть игры, считает, что целью Нагисы является место заключения Гурманов, а не святая святых Общества Пандемониума.       Инициатива на шахматной доске осталась за Нагисой. Остаток переговоров на менее значительные темы и последовавшую за ними пресс-конференцию она провела в приподнятом настроении и с улыбкой на лице — адреналин в крови от успеха рискованного предприятия, увенчавшегося успехом благодаря грамотной подготовке, точному анализу и смелой импровизации в паре мест, бодрил, как отборный чёрный чай. В таком же расположении духа она вернулась в свой особняк уже ближе к вечеру. Самое сложное было позади. Теперь оставалось поместить на доску своего коня — то бишь Азусу — и вместе с ней добить оборону чёрных. Дебют был безоговорочно выигран белыми, однако основная партия ещё была впереди…