Глава 24. Внутрипартийный раскол (Хина)

      Если даже общество Пандемониума утонуло в бумажной работе, то летние каникулы для Команды Префектов и вовсе превратились в бюрократический ад. И, как ни странно, это снова было связано с деятельностью председателя Общества Пандемониума, прямо как во времена правления Макото. Весьма иронично, что даже с лучшими намерениями и достойным управлением школой Ибуки всё равно своими решениями повысила нагрузку на Главного Префекта и её подопечных. Но у Хины не было возможности усмехнуться над этим, как, впрочем, и желания. Хотя уровень преступности после массовой вербовки прогульщиц, двоечниц, хулиганок и прочего сброда значительно снизился, старые задачи по патрулированию Геенны никуда не делись и, помимо этого, пополнились ещё двумя критически важными пунктами. Очевидно, всю эту орду вчерашних отбросов общества нужно было переобучить. Составить план тренировок, закупить для них снаряжение, начиная от полицейской формы и заканчивая транспортом, и провести реорганизацию значительно выросшей в размерах структуры. Часть обязанностей Хина перепоручила Иори и Ако, но некоторые задачи, такие как производство в чине офицеров младшего звена, могла выполнить только одна. Но — это лишь во-первых. Вторая задача требовала выполнения с предельной тщательностью, ведь от неё могла зависеть дальнейшая судьба Геенны. Необходимо было обеспечить безопасность секретов Геенны и в первую очередь — домика, в котором под домашним арестом содержалось Общество Гурманских Исследований. Нагиса ясно дала понять, что ей известно про незаконный арест четырёх учениц, и в интересах Команды Префектов было любой ценой не дать ей возможности поговорить по душам с политзаключёнными — иначе любительницы поесть могли многое рассказать про участие Сенсея в смене власти в Геенне.       Так как остальные и без этого были заняты на первой задаче из списка, подготовку плана усиления контрразведки она целиком возложила на свои плечи. Да, в данной сфере работы спецслужб у Хины почти не было опыта, она умела собирать сведения, но не противостоять их сбору враждебными силами, что и стало заметно во всей красе, когда Команда Префектов не могла угнаться за наёмниками Кайзер Корп по всему району во время саботажа проекта по развитию инфраструктуры — но этим необходимо было заняться. Ако, видя, как любимая начальница снова выматывает себя бессонными ночами, в какой-то момент попробовала выслужиться перед Хиной. Одним утром она положила на стол Главного Префекта карту, испещрённую пометками.       — …Что это?       — План обороны, Президент! Зная, что Чаепитие планирует освободить из-под стражи Гурманов, я провела детальную аэрофотосъёмку местности и выбрала лучшие места для расположения заграждений, оборонительных отрядов, снайперов и пулемётных гнёзд! Все подступы к дому будут защищены, будто это крепость! Всё, что нам потребуется…       — Ако, ты что, с луны свалилась? — Хина резко перебила Ако. — Ты что, думаешь, что Кирифуджи Нагиса перебросит через границу целую диверсионно-разведывательную группу и пошлёт её на штурм места содержания преступников? Даже если у неё это каким-то неимоверным образом получится, штурм исключается. Это прямой акт агрессии, нарушающий Эдемский Договор, Нагиса ни за что на такое не пойдёт. Не думай как младшеклассница.       — Но я… я просто хотела помочь…       — Если хочешь помочь, то займись тем, что я тебе поручила, а не отвлекай меня от моей работы.       Ако, совершенно разбитая таким выговором, отправилась на своё место, понурив голову. Это было грубо, но Хину можно было понять: сейчас ставка была высока, почти как никогда в её жизни. На кону стояло светлое будущее Геенны, репутация Сенсея и заодно всех лиц, так или иначе вовлечённых в заговор. Даже сражаясь с Хошино на движущемся поезде в прошлом году, Главный Префект не испытывала такого сильного нервного напряжения. Всё-таки тогда она знала, что делала, и была уверена в своих силах. Сейчас же уверенности не было, она знала, что противостоит врагу, который имеет значительно больше опыта в плетении интриг, и поэтому требовала от себя и от своих подчинённых максимум усилий. Поэтому, когда Ако и предложила этот совершенно бесполезный план, Хина позволила себе нагрубить секретарше, тем более что та всё равно не обиделась бы на такое.       В самом деле, идея с обороной дома как горной крепости была бы уместна, если бы там располагался штаб во время военных действий. Сейчас же это была совершенно ненужная трата средств и людских ресурсов, которых и без того было мало.       Мало? Почему же их стало мало, если формально штат Команды Префектов только разросся? Ключевое слово здесь — «формально». Большинство новобранцев только начало проходить обучение и потому было пригодно лишь для самой простой работы. Хина с неохотой доверяла им даже простое патрулирование улиц — курсанты Команды Префектов банально не знали школьных правил и законов и не всегда могли понять, когда кого-то следует задержать и оштрафовать, когда — отпустить, а когда — арестовать на месте. А вот основной состав Команды Префектов несколько сократился. Не нужно быть гением шпионских игр, чтобы понять, что утечку информации про Гурманов и место их содержания допустил кто-то из своих. Поэтому сразу же после возвращения с конференции Хина инициировала чистки в рядах Команды Префектов, пытаясь вычислить двойных агентов Тринити. Оставшись на ночную смену в архиве и проработав до вечера следующего дня, она оценила активность всех служащих Команды Префектов и поместила в информационный карантин всех, кто имел доступ к плану операции по аресту Общества Гурманских Исследований и при этом не обладал алиби, исключавшим возможность скрытой передачи данных в Тринити — то есть абсолютно всех, кроме высшего офицерского состава, предательство которых было невозможным, и префектов, задействованных в охране места содержания политзаключённых, которые из средств связи с внешним миром имели только защищённую телефонную линию, соединяющую напрямую с Ако — особая мера предосторожности, чтобы даже в случае нарушения условий содержания пленницы не могли выйти на контакт с внешним миром, захватив телефонный аппарат. Это было лучше, чем волна увольнений или арестов по подозрению в шпионаже, но тем не менее это негативно сказалось на работоспособности Команды Префектов и на её моральном духе — кому же понравится, когда твоя начальница ищет среди твоих близких подруг потенциальных изменниц? Возможно, под раздачу попали и невиновные, но прямых улик, чтобы выдвинуть обвинения кому-то из подчинённых, у Хины не было, а рисковать тем, что у противника останутся кроты в рядах дисциплинарного комитета, было нельзя. Разве можно в таких условиях отводить значительную часть боеспособных солдат на оборону импровизированной тюрьмы?       Ещё одним критическим просчётом Ако была уверенность в том, что Нагиса захочет освободить Гурманов. Да, глава Чаепития обмолвилась о горах, но именно это и вызывало подозрение. Разумеется, в особом архиве угроз имелось досье и на Нагису и из собранных сведений следовало, что президент студсовета Тринити — расчётливый и осторожный лидер. Проговориться о своих планах она могла лишь в том случае, если бы потеряла голову — эта слабость Нагисы была известна Хине. Но на конференции ангел вовсе не выглядела нервной или встревоженной. Напротив, вид у неё на протяжении всей конференции был спокойный и торжественный. А значит, существовала ненулевая вероятность того, что слова про горы окажутся провокацией, и внедрённые лазутчики могут избрать своей целью другое место. Вопрос в том — какое именно? На территории Геенны есть с десяток точек, представляющих интерес для вражеской разведки, за всеми не уследишь. Поэтому Хина разрабатывала свой собственный план.       Его основной идеей было установление полного контроля за всеми перемещениями прибывающих учениц из Тринити. Один выделенный эшелон охраны выдвигался бы на места проведения экскурсий и устанавливал там оцепление, второй занимался бы введением пропускного режима и установкой комендантского часа на территории, прилегающей к общежитию, в котором планировалось разместить учениц Тринити во время их пребывания в Геенне, а третий эшелон выступал бы в качестве конвоя, контролируя перемещение автобусов между точками А и Б. План получался солидный, но требовал привлечения значительных сил. Это означало, что улицы, на которых изредка ещё пошаливали бандитки из Банды Шлема и прочих организаций, оставались почти без защиты. Поэтому с тяжёлым сердцем, несмотря на желание проследить за всем лично, Хина приняла самоотверженное решение выходить в патрули самостоятельно вместе с Иори и остатками Команды Префектов, не задействованными в контрразведывательной операции. В любом случае агрессивные и решительные командиры в этой операции вряд ли потребуются, эта задача требует лишь контроля из штаба, а с этим прекрасно справится и Ако. Единственным минусом было то, что эту операцию невозможно было провести автономно, как это обычно делала Команда Префектов, по причине того, что все запланированные мероприятия и маршрут перемещений были известны только Обществу Пандемониума, как организаторам данной поездки, а значит, все передвижения охранных эшелонов необходимо было согласовать со студсоветом.              Собрав в папку все документы, касающиеся контрразведывательной операции, Хина вышла на улицу и направилась в сторону здания студсовета. Правда, далеко она не ушла — со стороны плаца, на котором по плану должны были проходить тренировки, доносилась громкая брань Иори. Как командир, Хина пошла проверить, чем же вызвано неудовольствие капитана. Всё стало ясно с первого взгляда. Целая толпа в синих мундирах занималась чем угодно, но только не тренировками. Девушки, вместо того чтобы выстроиться в ряды, разбились по кучкам, выполняя команды Иори максимально лениво и безразлично или не выполняя их вовсе, вместо этого залипая в телефоны, играя с йо-йо или даже просто любуясь бабочками, порхающими неподалёку. Кроме того, некоторые рекруты ещё и были одеты не по форме. У кого-то расстёгнут мундир, кто-то по старой привычке пришёл в мотоциклетном шлеме вместо фуражки, а пара гениев и вовсе не стала утруждаться ношением мундира и просто нацепила на рукава красные повязки дисциплинарного комитета. Разумеется, Иори всё это просто выводило из себя до такой степени, что она чуть ли не буквально была уже красной от злости.       — Я ВАШ КОМАНДИР! НЕМЕДЛЕННО ОТСТАВИТЬ ВСЁ, ЧЕМ ВЫ СЕЙЧАС ЗАНИМАЕТЕСЬ, И ПОСТРОИТЬСЯ В РЯДЫ!       — Да мы так уже полчаса шагаем, дай нам передохнуть!       — КАКОЙ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ ПЕРЕРЫВ?! ЛЕНТЯЙКИ! СЛАБАЧКИ! ПОЛЧАСА ВЫДЕРЖАТЬ НЕ МОГУТ!       — На этой адской жаре за полчаса кто угодно расплавится!       Иори выкрикнула что-то нечленораздельное и выпалила в воздух. Хина поспешила вмешаться.       — Иори, отставить стрельбу. Вы, новобранцы. Записываясь в ряды Команды Префектов, вы давали присягу. Свобода закончилась, сейчас вы являетесь членами дисциплинарного комитета. Вы должны подавать пример дисциплинированности и подчиняться приказам своего командира, то есть в настоящий момент — Широми Иори. Я ясно выражаюсь?       Хина проговорила это настойчиво, но пока что спокойно. Её речь, однако, никого не впечатлила. Из толпы послышались возгласы.       — Э, но ведь девиз Геенны — «Свобода и Хаос»!       — Присягу? Не припоминаю, я не глядя документы подписала. Там что, правда такое было?       — А мне не нравятся её приказы, я не хочу им подчиняться!       Хина незамедлительно перешла в карающий режим, угрожающе расправив свои быстро увеличивающиеся крылья, направив убийственный взгляд в толпу и проговорив следующие слова голосом, от которого кровь могла застыть в жилах:       — Вы должны были представлять, на что идёте. Должны были понимать, что Команда Префектов — это не место для отдыха. Своей безответственностью вы все предали не только моё доверие, но и доверие Ибуки, которая дала вам шанс исправиться. Не хотите соблюдать дисциплину — отправляйтесь в раздевалку, снимайте форму и нарукавные повязки и убирайтесь отсюда. Мне не нужны Префекты, не имеющие ни малейшего представления о субординации и дисциплине.       Обычно подобной демонстрации хватало, чтобы любые преступники, не дослушав до середины, начинали в панике спасаться бегством, страшась неминуемой кары. И Хина рассчитывала на то, что оборзевшие курсанты либо подчинятся своим старым привычкам и пробегут расстояние от плаца до ближайших ворот за десять секунд, либо согласятся следовать приказам. Но произошло нечто совершенно немыслимое. Хотя часть толпы разгильдяев и оцепенела, те, кто сохранил способность говорить, начали возмущаться.       — Э, мы так не договаривались! Нам тут обещали кучу всего — повышенные стипендии, роскошные завтраки, авторитет, а нас тут запугивают и заставляют ходить, как дрессированных зверушек? Мошенницы!       Иори, наблюдавшая за этой сценой, лишилась дара речи. Как вдохнула — так и не выдохнула, получив ментальную перегрузку от смеси гнева, удивления и ужаса. Хину происходящее тоже ошарашило — это был первый раз в её жизни, когда кто-то ей так нагло дерзил, если не считать членов студсовета. Тем не менее она изменилась в лице лишь на секунду. Убрать убийственную гримасу — значит, во всех смыслах потерять лицо перед этими отбросами. Уступить им. А Хина ни за что не уступила бы преступникам, пусть и надевшим на себя формы Команды Префектов.       «Когда это они успели потерять страх? Может, я из-за недосыпа не выгляжу так устрашающе, как обычно? Нет, невозможно. Просто перестали воспринимать меня как угрозу… Почему? Ах, да… Потому что когда их всех вербовали, Ибуки прямо на их глазах выставляла меня за дверь, чтобы не смущать их моим присутствием. Тем самым она показала, что она здесь главная и что я слушаюсь её приказов. А поиграв с ней, эта шваль записала себя в её друзья или подопечные, и теперь все они уверены в том, что я не смогу их наказать… Ибуки сделала то, что не удалось сделать Макото…»       Хина продолжила буравить взглядом присутствующих, думая, насколько целесообразно будет применить грубую силу прямо сейчас, чтобы восстановить утраченный авторитет. Сейчас перед ней было около трёх сотен учениц. Учитывая разницу в военной подготовке и наличие рядом Иори, которая не откажет себе в удовольствии размять кулаки и помахать ногами, — шансов у новобранцев нет никаких, даже с учётом того, что Хина не спала уже третьи сутки подряд, разрабатывая детальную диспозицию оцепления. Но драка в рукопашную займёт много времени. Намного быстрее было устроить показательный расстрел всей этой толпы из пулемёта. Но что тогда? Здесь их так много, что они переполнят собой лазарет, не рассчитанный на приём жертв масштабных несчастных случаев. В рукопашном бою Хина могла, по крайней мере, рассчитывать силу удара, чтобы половина отправилась домой с синяками или вывихами, которые медсёстры быстро бы вправили, но пули — совсем другое дело. Хина решила прибегнуть к старому и куда более надёжному методу устрашения — демонстративно уничтожить самых дерзких, самых главных задир, чтобы остальные растеряли задор. Главный Префект повела взглядом из стороны в сторону. Приметила одну третьекурсницу, улыбавшуюся особенно нагло. Направилась к ней медленным шагом, попутно тихо сказав Иори: «Прикрой меня».       Нахальная лентяйка по мере приближения злого фиолетового демона понемногу теряла свой кураж, но не сделала ни шагу назад, даже когда дистанция сократилась до какого-то метра. Всё-таки трудно воспринимать как угрозу кого-то, кто на голову ниже тебя. Хина резко выбросила свою руку вперёд и вверх, хватая девушку за воротник и притягивая её лицом к своему лицу. От неожиданности та рухнула на одно колено, а ближайшие недо-Префекты шарахнулись в стороны. Кто-то схватился за оружие, но Иори произвела предупредительный выстрел в воздух и прицелилась, угрожающе водя стволом из стороны в сторону и держа под прицелом всех ближайших хулиганок.       — Видимо, ты решила, что раз ты согласилась на предложение Ибуки, я не смогу причинить тебе вреда?       Хина одной рукой, как маленькую подушку, швырнула задиру через себя, впечатывая её в брусчатку и вкладывая в этот бросок всю свою ярость от наглости вчерашних уголовниц и длительного недосыпа. От мощного столкновения по поверхности во все стороны расползлись трещины. Чтобы закрепить эффект, сорвала с плеча пулемёт и почти в упор выпустила в уже бессознательное тело короткую очередь. Главный Префект удержалась, чтобы не удерживать гашетку дольше секунды, чтобы случайно не убить жертву этого жестокого, но необходимого воспитательного процесса. После этого она резко дёрнула ствол пулемёта вверх, направив его на толпу, опасаясь, что та ринется на выручку, но эта предосторожность, равно как и прикрытие со стороны Иори, не потребовались. Всё-таки несостоявшиеся префекты были не настолько смелы и глупы, чтобы попытаться напасть на Хину.       — Повторяю ещё раз. Если вы пришли тратить наше время и…       — ХИНА-ТЯН!       Все обернулись на голос. К плацу, размахивая руками, бежала Ибуки. То, как кого-то буквально вбивают в землю в сопровождении пулемётной очереди, трудно было не услышать, и, разумеется, девочка направилась на звук сразу же, как только услышала его.       — Хина-тян, что ты делаешь?! Зачем ты их бьёшь?!       — Прививаю этому ни на что ни годному людскому материалу дисциплину.       — Но это же так жестоко!       — Ибуки, они не слушаются приказов командира. Если они не способны даже на такую мелочь, они не смогут выполнять свою работу. А уходить по-хорошему они отказываются.       Тем временем новобранцы бросились к Ибуки и стали наперебой жаловаться на Хину, да так, что суккуб невольно закрыла свои ушки огромными рукавами. Толпа тут же отхлынула. Хина откашлялась, дождалась разрешения высказаться в своё оправдание и кратко изложила ситуацию с самого начала.       — Но вы же с Иори-тян только кричите на них… Они же теперь хорошие девочки, значит, и просить нужно по-хорошему!       Ибуки выбежала на видное место, повернулась к толпе и обратилась к новобранцам.       — Ибуки всё понимает, вы много ссорились с Хиной-тян и Иори-тян в прошлом, но теперь вы все друзья! Теперь вы все делаете правильное дело, зачем ссориться? Ибуки обещала всем вам повышенные стипендии, если вы будете помогать Хине-тян защищать хороших девочек! Пожалуйста, слушайтесь её, она сильная и опытная, она знает, как сражаться, она всему вас научит! И не будет вас обижать, Ибуки обещает!       Происходящее напоминало детский мультик про волшебные слова и силу дружбы. Толпа непокорных учениц, открыто хамившая старшим чинам, самопроизвольно выстроилась в какое-то подобие рядов и с умилением глазела на Ибуки. Из толпы послышались выражения согласия.       — Ради Ибуки-тян это можно потерпеть!       — Давайте не будем расстраивать Ибуки!       — Подумаешь, от нас требуется всего-то слушать эту жуткую демоницу…       Видя, что бунт подавлен, Хина приказала:       — Возвращайтесь к плану тренировок и слушайте Иори как своего прямого командира.       Затем развернулась и подошла к Ибуки, переходя на шёпот:       — Спасибо. Могу я тебя попросить повторить то же самое и остальным группам новобранцев, когда наступят их занятия?       — Хорошо! Но только если ты пообещаешь Ибуки никого не бить! Бить можно только плохих девочек, а друзья Ибуки — хорошие девочки!       Спорить с Ибуки и объяснять, чем опасно отсутствие дисциплины, Хина не стала — это заняло бы кучу времени, которого у Главного Префекта не было.       — Ещё кое-что. Я хотела бы обсудить с тобой вопросы безопасности приближающейся школьной поездки. Ты не могла бы поделиться со мной деталями запланированных мероприятий?       — О! Там так много всего запланировано! Сейчас Ибуки всё-всё расскажет!       — Спасибо, но мне нужна именно… техническая составляющая. Точные места, маршруты перемещений…       — Ой, Ибуки всего этого не вспомнит… Поговори с Ирохой-тян, у неё должны быть все документы! А Ибуки пока присмотрит за Иори-тян, чтобы она не обижала новобранцев!       Хина вздохнула. Ироха, конечно, не дура, своё место в Обществе Пандемониума занимает совершенно заслуженно и вообще в какой-то мере партнёрша по политическому заговору, с ней можно не секретничать. Она точно поймёт всю важность контрразведывательной операции. Но всё равно куда приятнее было говорить с Ибуки, пытающейся активно сотрудничать с Командой Префектов, чем с Ирохой, давним недругом дисциплинарного комитета, сотрудничающей с большой неохотой и считающей, что делает великое одолжение, оказывая помощь кому-то из Команды Префектов. Тем не менее привилегии выбора в данном случае Главный Префект была лишена, и ей ничего не оставалось, кроме как продолжить путь к зданию Общества Пандемониума без Ибуки.       Хина вошла в здание, поднялась по лестнице на второй этаж и, постучавшись в кабинет вице-президента, вошла внутрь. Ироха, услышав посетительницу, молча подняла свою голову, оторвав свой взор от бумаг. Её выражение лица не предвещало ничего хорошо. Хина привыкла к тому, что Ироха относится к Команде Префектов высокомерно и неприязненно, но обычно этой надменностью всё дело и ограничивалось. Хина всегда видела Ироху с усталым и слегка раздражённым выражением лица, будто бы её оторвали от самого интересного занятия в мире. Но сейчас взгляд Ирохи разительно отличался от того, что Хина видела всё это время. В нём читалась… откровенная злоба. Брови сдвинуты к переносице, уголок рта слегка оттопырен, будто собирается обнажить оскал, глаза — пустые и немигающие. Да и «приветствие» вице-президента прозвучало очень даже недружественно.       — Чего надо?       — Ибуки сказала, что ты должна быть в курсе всех деталей грядущей школьной поездки из Тринити, и поэтому…       Хина оборвала сама себя, потому что Ироха оскалилась ещё шире и встала из-за стола.       — …С тобой всё в порядке? Никогда тебя не видела такой злой.       — Ого, она ещё и смеет проявлять интерес к моему самочувствию? Как мне не быть злой, когда в последнее время ты что-то уж очень многое себе позволяешь?       — Я не имею ни малейшего представления, о чём ты сейчас говоришь.       — Не строй из себя дуру. Тебе явно вскружила голову та свобода, которую Ибуки дала Команде Префектов. Что, как только получила расширенный бюджет и право давать советы Председателю Общества Пандемониума, так сразу же почувствовала себя самой важной персоной в Геенне?       — Назови хоть один случай, когда я позволяла себе больше, чем обычно.       — Значит, вот так? Ну, получи. Раньше ты просто делала своё дело и никому не мешалась. Разве что Макото, которая не знала, как себя развлечь. Но как только президентом стала Ибуки, ты сразу начала предлагать ей множество планов, играя в политического советника и наращивая своё влияние! Теперь, когда Ибуки слушает тебя, ты пользуешься этим, чтобы продвигать свои корыстные интересы! Тебе не было до неё никакого дела до её избрания, а теперь она чуть ли не каждый день обсуждает с тобой всё подряд!       В начале этой тирады Хина не могла понять сути претензий Ирохи, полагая, что от летней жары и внезапно возросшей стрессовой нагрузки вице-президент слегка сошла с ума. Но как только она дошла до последней фразы, в голове Главного Префекта начала составляться логическая цепочка, и дальнейший монолог она уже не слушала.       «Ну конечно… Она злится из-за того, что Ибуки теперь больше времени уделяет мне, а не ей. Ведь Ироха занимается бумажной работой, помогая Ибуки не перенапрягаться, тогда как мои предложения Обществу Пандемониума действительно требуют внимания президента. Перераспределение внимания в данной ситуации логично… Но Ироха поглощена ревностью. Настолько, что это действительно лишает её рассудка. Она думает, что я планирую увеличить своё влияние в Геенне… или сама придумала этот предлог, чтобы оградить Ибуки от меня. Что же это за день… Сначала непокорные новобранцы, теперь одна из немногих здравомыслящих членов студсовета лишается рассудка из-за какой-то ерунды. Сенсей как-то рассказывал мне, что в его мире смена режима всегда проходит по одному сценарию — сразу после победы организованная и разносторонняя партия из-за отсутствия объединяющего фактора очень быстро начинает внутренние разборки. Месяц назад мы были союзницами ради Ибуки… а теперь из-за неё же ссоримся. Надо её успокоить, сейчас самое неподходящее время для перебранок».       Дождавшись, пока Ироха закончит, Хина спокойно начала:       — Ты находишься в заблуждении касательно моих мотивов. Всё, что мне нужно — обеспечить безопасность Геенны. Для этого мне нужно…       — Для этого тебе нужно сидеть на своей заднице ровно и не совать нос в большую политику, которая не касалась тебя раньше и не касается тебя сейчас! Проваливай в свой штаб и лови преступников, дай Ибуки сосредоточиться на своих обязанностях, а не заставляй её нянчить тебя!       Это грубое перебивание, сопряжённое с попыткой унизить собеседницу, а также очевидным и вопиющим лицемерием, заставило Хину внутренне вскипеть. Но, в отличие от бандиток, поставить Ирохе фингал под глазом Хина не могла — всё-таки вышестоящее лицо. За такое вполне справедливо могут и из школы исключить. Абсолютно точно исключат, Ироха такой возможности не упустит. К тому же решать все проблемы только силой было выше достоинства Главного Префекта. Мозг, не отдыхавший трое суток, конечно, предпочёл бы быстрое силовое решение вопроса, но Хина напрягла свою неизмеримую силу воли и всё-таки продолжила действовать в плоскости убеждения, пусть теперь и намного более агрессивно, показывая, что не станет терпеть несправедливого обращения.       -Послушай-ка, вице-президент, мне нет совершенно никакого дела до того, что ты обо мне думаешь, как и до того, какие политические решения вы с Ибуки принимаете, я делаю именно то, что ты от меня требуешь — выполняю свою работу и не мешаю вам выполнять свою, в отличие от тебя, надменной и одержимой собственницы, которая вместо того, чтобы выслушать и помочь…       — Хочешь меня о чём-то попросить? Оставь в покое Ибуки.       Глаза Хины немедленно превратились в две сияющие зловещим светом фиолетовые звезды. Она резко сократила дистанцию до Ирохи, уставившись ей прямо в глаза. Но та оказалась не робкого десятка и не спасовала. Уголок рта, конечно, дёрнулся от неожиданности, но, видимо, осознавая преимущество своего положения, вице-президент так и не отшатнулась. Да и всё та же неудобная разница в росте сыграла свою роль. Даже в своей довольно миниатюрной комплекции Ироха всё ещё была на целых полголовы выше Хины и потому могла смотреть на неё свысока во всех смыслах этого слова. Но и Хину, уже привыкшую видеть мир с высоты меньше полутора метров, это обстоятельство нисколько не смутило.       — Вожжа так больно попала тебе под хвост, что ради своей одержимости ты готова подвергнуть риску положение Ибуки и тайну Сенсея?! Ты помогала ей удерживать власть только ради того, чтобы Чаепитие раскрыло её секрет и всё вернулось на круги своя?! Ради того, чтобы она всегда была рядом, ты готова лишить её того, что она с таким трудом построила?!       Разумеется, Ироху подобные обвинения привели в ярость, и она начала браниться в ответ. Неизвестно, чем всё это бы закончилось, если бы на шум в кабинете не прибежала Чиаки.       — Ух ты! Ироха отчитывает Главного Префекта! Отличная новость для первой полосы! Ироха, скорее выкладывай подробности!       Девушка незамедлительно защёлкала фотоаппаратом. Зайди Чиаки на пару минут раньше — вне всякого сомнения, брань со взаимными обвинениями только усилилась бы, но сейчас и Хина, и Ироха были смущены тем, что информация о заговоре чуть не стала достоянием общественности. Не сговариваясь, они тут же начали друг другу подыгрывать, чтобы спровадить любопытного демона подальше.       — А-а-а-а… Да ладно, всего лишь мелкое недопонимание! Я… хотела, чтобы первый из трёх новых полков Команды Префектов был готов быстрее, чтобы продемонстрировать эффективность программы Ибуки по перевоспитанию преступников! Верно, Главный Префект?       — Да, да… Я всего лишь хотела донести до вице-президента свою точку зрения касательно того, что это сорвёт общий план подготовки из-за необходимости перераспределить график тренировок…       — Эх, скукотища… Главный Префект всегда не подчиняется требованиям Общества Пандемониума, из этого не сделать сенсации… но очерк на пару абзацев получится!       Чиаки скрылась в дверях. Жаль, Ибуки формально не запрещала писать осуждающие статьи в адрес Хины. Впрочем, Главного Префекта это действительно не волновало. Главное, что Чиаки не услышала про то, что Ибуки продвинули на пост президента незаконно, остальное уже не имело значения. Ироха придерживалась того же мнения. Она устало сняла фуражку и рухнула на стул. Хина же закрыла дверь, которую Чиаки так и оставила открытой после своего внезапного появления. Желание выяснять отношения у обеих девушек заметно угасло. Разговор они продолжили уже в нормальном тоне.       — Моя задача — обеспечить безопасность секретов Геенны, включая секрет Ибуки, от шпионов Чаепития во время грядущей школьной поездки.       — Ну и зачем тебе тогда моя помощь?       — Все детали этой поездки у тебя. Мне нужны маршруты перемещения экскурсионных групп, места их размещения и так далее, чтобы ввести оцепление. Это не в моих личных интересах. Это в наших, общих интересах. Твоих, моих, Ибуки, Сенсея. Если мы не будем работать вместе — нас всех раскроют.       — Не проще ли привлечь Сенсея? Он же должен знать, где он наследил. Обрубим все концы, и этого хватит.       — Ты думаешь, это работает как в кино? Забытые следы потому и являются забытыми, что не помнишь, где мог их оставить. К тому же Сенсей сейчас занят работой на Миллениум Экспо, мы не можем его оттуда вырвать.       — Почему нет? Тринити же отказалась от приглашения на Миллениум Экспо ради организации поездки в Геенну, работы там будет не так много. Тем более что в интересах Сенсея организовать защиту от утечек.       — Если он примчится сюда, отменив планы — это уже вызовет подозрения и сделает только хуже.       — Ладно, это разумно. Придётся справляться своими силами. Так и быть. Но этим займусь я.       — Это ещё почему?       — А чего ты ожидала? Что я дам тебе полный доступ к информации, предназначенной для Общества Пандемониума? Ну уж нет. Получишь только то, что нужно, и действовать будешь под моим руководством. Так будет только безопаснее. Кто позволил информации про арест Гурманов утечь в Тринити? Твои остолопы. А вот у меня такого не произойдёт!       — Почти все твои люди набраны ещё при Макото за одну лишь демонстрацию верности, они — последние, кому бы я доверила такую тонкую операцию.       — Меня не интересует, кому бы ты там доверилась. Судя по утечке информации, разбираешься ты в людях плохо. Можешь не бояться, подчинённые мне гвардейцы тоже будут знать не больше, чем нужно. Зато они тоже будут участвовать в охране наших тайн, тогда как при твоём командовании всё легло бы на плечи Команды Префектов. И мало того — наша гвардия обеспечит приём гостей по высшему разряду, не испортив наш дипломатический имидж! Ты должна быть благодарна за такую помощь от меня!       Хина лишь тяжело вздохнула. С одной стороны — перед ней будто сидела другая Макото. Она действительно напоминала бывшего президента лет в пятнадцать-шестнадцать, когда та ещё не опьянела от своей власти, но уже подавала тревожные признаки. Конечно же, основной мотив предложения Ирохи заключается в том, что она сможет стяжать все лавры себе и получить признание от Ибуки за хорошо выполненную работу. Но, с другой стороны… доводы разумные. Две головы лучше, чем одна. Больше личного состава для участия в оцеплении. Опять же, упрёк про утечку информации неприятен, но справедлив. И Ироха, когда не впадает в истерику из-за того, что Ибуки обидели или не дали поиграть с ней — вполне толковый лидер и управленец. Возможно, над этим стоило поразмыслить… Но Хине очень не хотелось тратить ещё больше времени на споры и препирательства, особенно на сонную голову. Если Ирохе так отчаянно нужно признание Ибуки — пусть забирает, Хине не жалко. Главное, чтобы задача была выполнена.       — Ладно, убедительно. Но мне всё равно будут нужны хотя бы данные по маршрутам передвижения для обеспечения безопасности.       — Вот и славно. Иди, занимайся своими делами, о чём тебе положено будет знать — уведомлю.       Хина покинула здание Общества Пандемониума. Её взгляд упал на брошенную кем-то на дорожку смятую банку из-под газировки. Сначала очень захотелось дать волю злости и как следует её пнуть, отправив в полёт на противоположный конец кампуса. Но потом Главный Префект поняла, что не хочет тратить на это свои силы, которые и так были на исходе.       «Эта школа доведёт меня до нервного срыва. Надо будет обязательно поговорить с Сенсеем. Предупредить его, что Ироха из-за своей одержимости Ибуки перестаёт мыслить рационально. Да и просто… выговориться. Это была тяжёлая неделя. Но… он сейчас занят. Придётся потерпеть. Надеюсь, к прибытию делегации из Тринити ситуация не станет хуже».