О непролитых слезах

      — Ну как? — спрашивает Сильвия, послушно вытягивая руку в сторону и позволяя Винченцо её осмотреть. — Жить буду?       — Пациент жив, чем мёртв, — хмыкает мужчина, отпуская руку и кивая. — Постарайся в следующий раз не пересчитывать собой лестничные пролёты.       — О, это я тебе не могу обещать — как пойдёт, — отзывается Сильвия, начиная застёгивать рубашку. Винченцо начинает что-то отмечать в карточке, затем останавливается и, подняв глаза, смотрит на неё, не решаясь задать давно мучающий его вопрос. — Я могу кое-что спросить?       — Конечно.       — Тебе не противно?       — Что именно?       — Когда мужчины тебя касаются?       — Не все мужчины противные, — застёгнутой оказывается последняя пуговица. Сильвия откидывает на спину волосы, заправляет прядь за ухо.       — Но в борделе вряд ли было добровольно, — справедливо замечает он.       Сильвия трёт плечо. У Винченцо в кабинете пахнет ромашками, и она сосредотачивается на этом запахе. Если бы он знал, как на самом деле там было… А он, наверное, знал — благодаря работе побывал и не в таких местах.       — Не было, — подтверждает она.       — Бруно когда-либо тебя?..       — Было. Один раз.       Потом ему надоело. Я оказалась не так уж и интересна и искусна на его вкус.       — Твоя мать знала? — спрашивает, переварив услышанное, Винченцо. Сильвия мотает головой.       — Это было вскоре после её смерти. До этого он меня не трогал. Мог оказывать какие-то знаки внимания, говорить, какая у меня улыбка или волосы, но дальше никуда не заходило.       — Мне жаль.       — Всё в порядке — Дино ведь с ним разобрался.       — Ты обращалась к специалисту?       Сильвия мотает головой.       — Говорю же, всё в порядке. Отболело, думаю.       Наверное, думает Сильвия, я звучу не очень убедительно. Вон как Винченцо смотрит — с сочувствием и желанием протянуть ей носовой платок.       — Ты можешь поплакать, если хочешь. Станет легче.       — Я не…       Сильвия понимает, что вопреки словам по щекам катятся слёзы, которые она остановить не может. Слёзы горячие и обжигающие, они капают на рубашку и оставляют тёмные следы. Но Сильвии становится легче.       Она ведь не плакала. Ни тогда, когда оказалась один на один в кабинете с Бруно, и он вжимал её в стол. Ни после, когда всё закончилось.       Зато может поплакать сейчас.       Винченцо кладёт перед ней носовой платок и ставит стакан с водой. И, подумав, садится рядом. Не касается и ничего не говорит — молчаливая поддержка.       — Спасибо, — шепчет Сильвия.       — Всегда пожалуйста, — также шёпотом отвечает он.