О наболевшем

      Ромарио со вздохом падает на стул и, сняв очки, трёт переносицу. День выдаётся насыщенным на события: несколько встреч с главами семей, спасение Эдоардо от очередной девицы, чью честь он запятнал; Ромарио очень рад наступлению вечера, потому что один неприятный разговор знатно подпортил ему настроение.       — Трудный день? — спрашивает Джулиана, вытирая полотенцем тарелки. На кухне только она и Ромарио; он кивает, наблюдая за тем, как блестят намытые и начищенные блюдца.       — Не то слово. Думал, он никогда не закончится.       — Но ты, как всегда, со всем справился.       — Конечно, ведь это моя работа. Я должен быть опорой и поддержкой босса.       Джулиана мягко улыбается.       — Усталая и грустная опора и поддержка у босса.       — У меня был разговор с Вито. Он обеспокоен, что Дино не делает Аллегре предложение. Я постарался убедить его, что сейчас у молодёжи такой подход. Но, кажется, мои аргументы были не очень весомыми. Всем было бы спокойно, женись босс на Аллегре. Да, может, её семья не такая и влиятельная, как хотелось бы, но она хорошая девушка, умная, воспитанная и красивая. Идеальная жена.       — Это для тебя Аллегра идеальна, Ромарио. И потом, всё может оказаться всего лишь красивой картинкой. Вспомни меня: я вышла замуж за Бруно и была невероятно счастлива. Кто же знал, что он окажется такой скотиной в браке. Открыл мне своё истинное лицо, когда заполучил. Когда жена становится членом семьи мужа, её семья не может вмешиваться в конфликты.       Джулиана заканчивает с тарелками и принимается за стаканы. Ромарио смотрит на неё и видит юную девушку, которую со слезами на глазах застал Каваллоне-старший. Мало он мучил того ублюдка перед смертью. Мало.        Надо было ещё.       — Да, все помнят эту историю, — вздыхает он. — Меня кое-что ещё беспокоит. Точнее, кое-кто.       — Кто? Эдоардо, из-за которого ты опять краснел? Парень угомонится в только в одном случае: если его пристрелит чей-то разгневанный отец.       — Сильвия.       — А что с ней не так? — удивляется Джулиана. — Мне кажется, Сильвия вполне неплохо влилась в мафию. Делает то, что от неё просят, и не жалуется. Достойно себя ведёт, не позорит семью.       — Пока что.       — Давай будем откровенными, Ромарио.       — Дино смотрит на неё.       — Конечно, смотрит. Он же не слепой.       — Не паясничай, Джулиана, — просит Ромарио, — мне и так нелёгко всё это произносить. Я вижу, что тебе весело надо мной подтрунивать, но, пожалуйста, воздержись.       — Прости. Не смогла удержаться.       Джулиана садится напротив него и закидывает полотенце на плечо. Она готова выслушать, что и демонстрирует, приготовившись его слушать.       — Мне кажется, босс рядом с Сильвией становится каким-то другим. Я не могу подобрать слов, но чувствую, что он изменился. Я провожу с ним достаточно времени рядом, чтобы заметить изменения. И порой он смотрит на Сильвию, и я не могу понять, что это значит.       — И ты считаешь, что он очарован Сильвией настолько, что будет с ней, а не с Аллегрой?       — Ты думаешь?       — Ромарио, я ничего не думаю. Я считаю, что Дино и так многим жертвует, чтобы семья процветала и крепла. Даже если у него не получится с Аллегрой, необязательно из-за Сильвии, то мы это переживём. Альянс пообсуждает и забудет, найдётся какая-нибудь другая новость. Не волнуйся за него, Дино — большой мальчик, справится. Мы будем рядом и поддержим, когда понадобится.       — Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы успокоить.       Джулиана улыбается.       — И это всё, что ты запомнил из моей речи? Знаешь, я приготовлю тебе тёплое молоко с печеньем. То, что нужно перед сном.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста. И поменьше цепляйся к Сильвии, слышишь? Иначе я буду не такой доброй.       И пусть голос Джулианы звучит мягко и шутливо, Ромарио не позволяет себе обмануться — в её глазах на мгновение блестит сталь.