О лжи

      В себя Сильвия приходит, когда оказывается прижата к стене Дино и чувствует его поцелуи — быстрые, торопливые — на шее, а затем и укус, который и заставляет вспомнить, где она находится. Сильвия собирает всю силу в кулак и кладёт ладони ему на плечи, отодвигая от себя. Они оба часто дышат, Сильвия видит, как потемнела радужка его глаз, став цвета горькой карамели; как наваждение (или безумие) ещё не спало с него.       — Мы не должны, — говорит хрипло она.       — Прости, — Дино возвращается в реальность. — Я не хотел.       Ложь.       — Хотел, — не соглашается с ним Сильвия. — Ты хотел.       Потому что я вижу, думает она, как ты на меня смотришь; даже сейчас, когда я тебя отстранила, в твоих глазах — желание. Сильвия знает, что Дино не такой, как мужчины в борделе — грубые, ненастные, противные. За время их знакомства он неоднократно демонстрировал, что не будет делать что-то, если это Сильвии неприятно, потому что он считается с её желаниями. Только сегодня Дино закрыл глаза и переступил черту.       — Хотел, — кивает он. — Сильвия, прости, я не знаю, что на меня нашло. Я просто… Просто хотел понять, почему ты меня избегаешь.       — Ну и Франческо тебя накрутил.       — Ну и Франческо меня накрутил.       Что сказать в такой ситуации? Всё в порядке? У неё язык не поворачивается такое сказать. Не переживай, Дино? Забудь, Дино?       — Мы можем забыть то, что произошло, и вернуться к тому, что было? — спрашивает Дино.       — Д-да. Думаю, так будет правильно.       — Да.       Дино отходит в сторону. Сильвия собирает со стола украшения, старательно игнорируя его взгляд.       — Сильвия?       — М?       — По поводу слов Франческо — я никогда не думал о тебе в таком смысле. Ты не моя…       — Знаю. Я не запомнила, что он там говорил.       Ложь.       — Я не хотел тебя использовать.       Сильвия кивает и выскальзывает за дверь.

***

      Сильвия решает нагрузить себя тренировками и изучением языка, чтобы не возвращаться мыслями к тому дню и не воспроизводить в голову картину того, как Дино целует её в кабинете. Скуало ценит рвение; в один из дней хвалит — третья форма у неё стала получаться лучше. Да и в освоении японского она делает успехи, если судить по проверке, устроенной Ромарио. Босс знает японский, стоит знать и ей.       Она смотрит на себя в зеркало: непослушные каштановые кудри, зелёные глаза, тронутая загаром кожа. Сильвия не считает себя красавицей, видела женщин красивее, но знает, что нравится мужчинам. Бруно говорил, что в ней есть что-то от ведьмы — стоило хоть немного с ней пообщаться, хотелось вернуться.       Сильвия поправляет манжеты белой рубашки и покидает спальню, направляясь в сад — там в последнее время она чувствовала себя спокойно. В гостиной ругаются на Эдоардо, и она решает не задерживаться, проскальзывает в приоткрытую заднюю дверь.       Томми приветливо ей улыбается и протягивает красную розу. Она принимает её и подносит к носу, вдыхая сладкий аромат.        — Собирал букет для синьорины Донны, остался один цветок, — поясняет он.       — Очень красиво. Ты не против, если я немного посижу здесь? Хочется тишины.       — Конечно.       Но долго наслаждаться тишиной у Сильвии не выходит — появляется Донна. Донна не синоним спокойствия или умиротворения; Донна под стать своему атрибуту — страстная, вспыльчивая и решительная. Ромарио говорит, что у неё даже цвет волос агрессивный — красный.       — Приехала твоя подружка Аллегра. Зовёт тебя.       — Меня? — переспрашивает Сильвия.       — Ну не мне же её развлекать, в самом-то деле, — Донна смотрит на неё как на дуру. — Чего с тобой? Прекращай витать в облаках — для этого у нас Эдо есть — и спускайся на землю.       — Прости. Последняя неделя выдалась не очень.       Взгляд Донны смягчается.       — Точно. Концерт у Франческо. Извини. Я что-то забыла, занятая тем, что разбиралась с Эдоардо, — она трёт лоб. — Извини меня, пожалуйста.       — Всё нормально, только… Только, знаешь, что…       — Что?       — Ничего, — Сильвия встаёт со стула, поправляет рубашку. Она же Хранитель Дино — она должна уметь разбираться с любыми трудностями. Даже если эти трудности она создаёт себе сама. — Сейчас я приду и избавлю тебя от общества Аллегры. Только дай мне пару минут.       — Да хоть все десять, если за сегодня я её больше не увижу.       Сильвия берёт со столика розу. Она не завидует Аллегре, не завидует…       Ложь.       Только если немного.       А вот это уже похоже на правду.