12. Затишье перед бурей

      — Атсу, ты так и не ответил — для чего столько припасов? — не сдавалась воительница, выглянув из-за плеча Кейфла.       — Это для Далии, — с загадочной улыбкой ответил за друга Кейфл, не отрывая взгляда от дороги.       Губы Атсу вытянулись в тонкую линию. Девушка же с озорством захлопала ресницами.       — Великий Инпу! Это к ней ты так часто сбегал из дворца последние несколько лун?       Атсу схватил короткий приступ кашля.       — Тебе всё, кхе, докладывают?       — Ох, прости, не хотела тебя смутить. За ворота невозможно выйти без ведома старших сестёр, мы обязаны быть в курсе всего. Но заметь, тебя никто не удерживал.       — Я по природе своей не способен сидеть в четырёх стенах, — спокойно отозвался вор, — и вылазки в город для меня — как глоток свежего воздуха. Даже Кейфл порой соблазнялся. Но ты, конечно, об этом знаешь.       Хекау покосился на заговорщическую улыбку Атсу.       — Мне было интересно осмотреть Инпут, он поистине прекрасен. Досадно, что ты почти не видела красоту, которую оберегаешь.       — К счастью, сейчас у меня есть возможность, — благоговейно улыбнулась Лейла, глядя на расстилавшийся внизу сепат. — Я почти не видела людей вблизи — помимо вас. Утоли моё любопытство, какая она, эта Далия?       Атсу задумчиво помолчал, прежде чем ответить.       — У неё доброе сердце. Она весела, трудолюбива. Далия одна растит сына, через него мы и познакомились. — В глазах вора мелькнула задорная искра воспоминания. — Столкнулся с ним в самом центре города. Я участвовал в соревновании по стрельбе из лука. Победа была за мной — не зря Табита с Неру натаскали. Мальчишка всё это время наблюдал за моей стрельбой с таким восхищением, что я просто взял и отдал ему выигранный мешочек серебряных. Выглядел парень небогато, пусть и не оборванец. Далия всё видела и пригласила на обед — вот такие пироги.       — А потом ты остался на ужин, — подтрунил Кейфл и едва не повалился на траву от толчка в плечо.       — Эй!       Лейла хихикнула себе под нос. Довольный собой Атсу трясся от беззвучного смеха.       — Ну в таком случае я рада, что мы идём к Далии не с пустыми руками. Выходит, она не знает, откуда ты.       — Она знает о моей жизни до встречи с Кейфлом и… Ифе. — Произнести вот так имя аментет далось Атсу непросто. — Но где живу сейчас, не сказал, и Далия уважает мою тайну. Не хочу взваливать на неё это бремя. Тем более, у неё есть свои секреты.       — Ты мог бы дать ей решать, что делать с твоей тайной. — Лейла почувствовала, как Кейфл нежно сжал её ладонь.       — Выбирать между безопасностью и привязанностью ко мне? — вор ответил без промедления: — Нет.       Сепат изобиловал целым букетом запахов, то и дело сменяющих друг друга. Проходишь мимо гончарной мастерской — и ощущаешь выразительный терпкий запах глины; мимо мясной лавки — в нос ударяет аппетитный аромат копчёного мяса; от цветочной лавки разносился великолепный шлейф роз, нарциссов и мальв, которые являлись довольно ценной редкостью в Та-Кемет.       Временами Лейла забегала вперёд, присматриваясь к чему-то, принюхиваясь или любуясь на вещи, совершенно обычные для глаз Кейфла и Атсу. Под живую мелодию уличного флейтиста девушка без оглядки бросилась в пляс с возбуждённым возгласом, привлекая людей из толпы:       — Флейта, Кейфл, это флейта! Ты играл мне, помнишь?       — Я помню, — отозвался он, с полуулыбкой наблюдая за порхающей фигурой в воздушном платье.       Лейла самозабвенно кружилась, держа за руки попеременно то ошеломлённую пожилую женщину, то смуглого мальчика (дети вызывали у воительницы особый восторг), чтобы затем завертеться вокруг своей оси, подняв лицо и руки к небу. Кейфл лишь снисходительно усмехнулся, не без волнения замечая, как на диковинную девицу всё больше внимания обращали прохожие.       Остановившись у цветочной лавки, Атсу купил крупную алую розу — только распустившуюся. Кейфл, вдохновившись примером, в свою очередь приобрёл нежно-розовую для Лейлы.       — Судя по оставшимся у меня деньгам, ужинать я буду этой розой, — усмехнулся себе под нос Атсу.       — У меня остались накопления ещё с прошлой недели, так что давиться колючками я не намерен, — самодовольно усмехнулся принц.       — Потому что ты редко выбираешься в город, Кейф. А зачем нужны деньги, если их не тратить или не давать тем, кому они нужнее?       — В чём я уверена, так это в том, что в нашем сепате нет нищих.       — Я тоже ни разу не замечал попрошаек, — напрягая память, кивнул Кейфл.       — И это многое говорит о его благоустройстве. В Инпуте поощряется честный труд: как для мужчин, так и для женщин, — и нет такой чудовищной пропасти между классами. Как нет и безработных. Не живи я теперь во дворце, остался бы здесь… — Лейла с улыбкой слушала вора, находя удовольствие в его горящих глазах. — Только подумайте: чем больше в семье детей, тем меньший взимается налог. А если не стало кормильца, налог устраняется вовсе.       Атсу знал, что его спутники обо всём этом осведомлены, но не мог не воспользоваться возможностью выразить свой восторг.       — Глядишь — живя здесь, и воровать перестал бы, — подколол Кейфл.       — А ты испытай меня! Не будь наместницей Амина, тебя бы тоже расположил Инпут.       — Давайте не будем о матери-наместнице, — встряла в назревающий спор Лейла.       — Согласен, давайте не будем о матери-наместнице, — закатил глаза хекау. — И её любимчиках.       Воительница посмотрела на него с укором.       — Я бы тебе ответил, но мы уже пришли, — безмятежно отозвался Атсу, ускорив шаг по направлению к небольшому каменному дому.       Лейла намеревалась побежать за ним, но принц придержал её за талию.       — Дадим ему минуту.       Вскоре после того, как вор скрылся в дверях дома, оттуда показалась молодая женщина в простом городском платье и собранными на затылке волосами цвета влажной земли. У рта её слегка выделялись носогубные морщинки, вероятно, от улыбчивой природы.       — Великий Инпу!.. Я много повидала, но такой красоты в жизни не встречала.       Лейла заозиралась. Кейфл инсценировал поклон.       — Я весьма польщён столь высокой оценкой моей внешности.       — Я уже отвыкла от твоих острот, Кейфл. Давно ты не заглядывал.       — Были дела поважнее. — Хекау безмятежно улыбнулся, зная наверняка, что Далию его колкость не заденет.       Женщина снова обратила внимание на Лейлу.       — По правде, и думать не могла, что у своего дома встречу столь божественное личико!       На щеках девушки проступил румянец.       — Ох, не принимай близко к сердцу! — смягчила свою прямолинейность хозяйка, небрежно махнув рукой. — У меня дурная привычка говорить то, что думаю.       — Как раз хотел это сказать, но ты меня опередила, — вклинился хекау, получив в ответ косой взгляд Далии.       — Я не считаю себя красивее других. Мои сёстры не менее хороши, чем я.       — М-м, и много у тебя сестёр?       — Даже не знаю, не считала, — простодушно улыбнулась Лейла.       Кейфл выразительно кашлянул в кулак. Потупив взгляд, воительница закусила губу. Далия же, на момент задумавшись, заливисто рассмеялась.       — Ха-ха-ха, я ценю остроумие! Как звать-то тебя, милое создание?       — Моё имя Лейла.       — Восхитительное имя, а я Далия. Отцепись уже от неё, дай вздохнуть! — Далия шлёпнула Кейфла по руке, которой тот приобнимал воительницу. — Реммао! Оставь Атсу, кое-кто хочет с тобой познакомиться!       Взяв гостью под локоть, Далия поспешно повела её к дому. Кейфл, глубоко вздохнув, поплёлся следом.       В дверях робко показалась худая фигурка мальчика лет шести-семи от роду. Вернее пол фигурки — остальное пряталось за дверными косяком. Маленький Реммао смущённо улыбался гостям.       Лейла при виде ребёнка просияла.       — Привет, дружок!       Мальчишка застенчиво улыбнулся. У него были черты матери, но противоположный — на первый взгляд — нрав.       За ужином Атсу был непривычно общителен и весел, что молча подмечали его спутники, но виду не подавали. Далия в свою очередь бросала на мужчину ласковые взгляды. Когда он накрывал её ладонь своей, женщина сияла и тщетно старалась это скрыть ненавязчивыми жестами.       Реммао стал посмелее в общении, сдаваясь чарующему дружелюбию Лейлы. Кейфл едва не ревновал, привыкший к её вниманию. В конце концов он и сам проникся непосредственностью ребёнка, невольно, пусть и смутно, припоминая, чем сам дышал в его возрасте.       — Заводите своего спиногрыза, пока молодые, — без обиняков призвала Далия. — Когда подрастают, страшно представить, что их могло бы и не быть.       Кейфл замер с глиняным кубком у рта. Лейла сглотнула.       — Нет, я не… — сбивчиво начала она, но хекау предупредительно пнул её под столом. — То есть… Думаю, ещё рановато.       — Правда так думаешь? Сколько тебе лет?       Атсу в свою очередь выразительно прокашлялся, косо глянув на Далию. Та ответила недоумённым взглядом.       — Мне-е…       — Двадцать. Ей двадцать, — сухо ответил за девушку Кейфл. — И не будем об этом.       — Поддерживаю, это разговоры между девочками, — живо подхватила хозяйка. — Твоё заступничество здесь не требуется, юноша. Просто не могла не заметить, дорогая, как ты расположена к Реммао. Думаю, ты стала бы прекрасной матерью.       Искренность её слов что-то подломили в воительнице. Отставив недоеденный ужин, она извинилась и выскочила на улицу.       — Молодец, — с досадой бросил Атсу, поджав губы.       Лицо Далии скорбно вытянулось.       — Я задела что-то болезненное?       — Дайте мне минуту. — Поднявшись из-за стола, Кейфл последовал за девушкой.       Она стояла во дворе, опершись о несущую стену дома и прикрыв ладонями лицо. Широко распахнутыми покрасневшими глазами Лейла глядела перед собой. Оказавшись в разнеживающих объятиях хекау, воительница обмякла, по щекам её скользнуло несколько скопившихся слезинок. Кейфл ничего не говорил, только оставлял следы от поцелуев на висках и скулах девушки.       — Прости, сама от себя не ожидала, — шепнула она в плечо принца.       — Ты ни при чём. Не знал, что тебя это настолько сильно тревожит.       — По правде, я тоже не сознавала. Этот город и люди… Так захотелось жить просто, как они. Теперь понимаю, почему Амина не давала разрешения покидать дворец без военной необходимости. Мы будто птицы в золотой клетке. И меня всегда это устраивало — до того, как познакомилась с тобой…       — Если выживем, у нас будет такая жизнь, Лейла. Обещаю.       Прикрыв глаза, она положила голову принцу на грудь и вспомнила прочитанные когда-то в дворцовой библиотеке строки, крепко врезавшиеся в память:

Зачем обеты мы даём?

Ведь нарушаем их потом.

Насыщены чувства

И пошлы слова.

…Слова бессмысленны,

Из памяти стираются они.

Всё, что хотел я,

Всё, в чём нуждался,

Здесь, в моих руках.

      — Увидишь, — тихо, но уверенно настоял Кейфл, положив подбородок на светловолосую макушку.       — Увижу.       — Ты хочешь уйти?       — Обратно во дворец?       — Нет.       — Посидим ещё немного. Мне нравится Далия, она чем-то напоминает мне мать-наместницу, но более приземлённая.       — О, я понял, почему она с первой встречи стала вызывать у меня оскомину.       — Ну тебя, — с притворной обидой отпихнула принца Лейла.       Когда пара вернулась за стол, Далия искренне попросила прощения, что вызвала у гостьи неприятные чувства. Атсу вопросительно глянул на Кейфла — тот коротко кивнул.       Спустя некоторое время Лейла и хекау откланялись, поблагодарив за щедрый ужин. Воительница попрощалась с Реммао особенно чувственно. Мальчишка широко улыбнулся, когда она села на корточки перед ним.       — А ты вернёшься?       — Я бы очень этого хотела. Сделаю всё возможное — такой ответ устроит? — Лейла мягко улыбнулась.       Реммао кивнул.       — Отлично! Береги маму, хорошо?       Мальчик закивал ещё живее.       — До встречи, маленький воин.       — Встретимся во дворце утром, — вполголоса произнёс Кейфл, убедившись, что Далия не услышит.       — Вы возвращаетесь?       — Нет, день ещё не окончен. Переночуем в гостинице — той, что ты мне показывал, помнишь? В центре.       Атсу молча кивнул.       — Тогда берегите себя.       — Не нагнетай раньше времени, — с притворным легкомыслием усмехнулся хекау, но после серьёзно добавил: — Вы тоже. Кстати, я не удивлён, что ты сюда шастаешь каждые несколько дней, у Далии уютно. Надеюсь, в постели она такая же языкастая, как за столом.       — Наша дружба не идёт тебе на пользу, Кейф.       — Да? Ну ладно.       Лёгкость в движениях в какой-то мере покинула Лейлу, но живость осталась, и воительница с удовольствием продолжала исследовать центр города, то принимая участие в соревнованиях по стрельбе, то увлекаясь представленной на площади мистерией.       Кейфл оставался задумчив и даже напряжён, мысленно возвращаясь к тому дню, когда в последний раз видел Карателя и издалека — жизнерадостные глаза Ифе… Раз даже мысленно обратился к Анубису, чтобы тот дал знак, — хоть какой-то! — когда они появятся.       Принц переплёл пальцы с Лейлой. Какая-то его часть желала, чтобы этот день не наступил никогда. Но он наступит. А ожидание истязало.       Бог не откликался на молитву. Не слышал или не желал отвечать? Или не мог?.. Юноша обнаружил себя стоящим у окна в гостиничной комнате на втором этаже. Он будто старался разглядеть что-то в стремительно темнеющем небе, не обращая внимания на суету, что не прекращалась в городе и после заката.       Кейфл слышал за спиной приглушённый звон кинжалов, что воительница вынимала из ножен, скрытых под одеждой и за шлейфом волос. Какое-то время Лейла не беспокоила принца, предоставив собственным мыслям, но вскоре он почувствовал, как обманчиво хрупкие руки обвили его сзади. Девушка прильнула к спине Кейфла щекой.       — Пожалуйста, вернись ко мне, — тихо промолвила она.       — М?       — Иногда мысли только вредят, если их думать слишком много. Тем более, если не в силах на что-либо повлиять.       — Забавно, я думал, ты всегда готова к бою, — с полуулыбкой произнёс Кейфл.       — Я могу думать обо всём сразу, а ты просто зациклился.       Почувствовав, что он оборачивается, Лейла ослабила хватку. Принц коснулся её лба своим, заключив девушку в кольцо рук.       — Не знаю, что бы я делал без тебя…       — Конечно, с утра до ночи сидел бы в библиотеке, убегая от навязчивых мыслей. — серьёзно ответила она, ласково перебирая пальцами его кудри.       — В кои-то веки мне это кажется не самой лучшей перспективой.       — У нас и вдвоём это хорошо получается, — с нежной улыбкой заметила воительница. — Сидеть в библиотеке.       — У нас много что хорошо получается вдвоём, — лукаво улыбнулся в ответ хекау.       — Не могу не согласиться… Кейфл, может, я скажу ужасную глупость, но сейчас я очень счастлива.       — Именно сейчас?       — Да… Над миром нависло нечто ужасное, но я за всю свою долгую жизнь чувствую… наполненность. Мне никогда не было плохо в одиночестве и у меня был смысл жизни — служение повелителю Инпу. Но ты подарил мне какой-то особый смысл, Кейфл. А теперь нам не нужно скрываться, и я понимаю, что большего мне и не надо.       Юноша ласково провёл тыльной стороной ладони по щеке Лейлы, тихо прошептав:       — Как же люблю тебя, дева из глины… Не представляешь как.       Воительница с блаженством прикрыла глаза от его прикосновения.       — Знаю.       — При том, что я не говорил раньше?       — Говорить не обязательно, я давно это знаю. И в последний раз убедилась, когда ты пошёл к Амине сегодня.       — Давно бы пошёл, если б ты позволила.       Воительница молча кивнула, не открывая глаз.       — И что же, больше, чем Ифе?       Хекау на мгновение оторопел, но тут же тихо рассмеялся.       — Ты же сама всё знаешь.       — Конечно, знаю.       Кейфл зарылся носом в водопад золотистых волос, вдыхая сладкий аромат кирфы. Сердце его колотилось от восторга, а всё тело пылало от близости девушки, что стала уже такой родной… Сегодня принц пообещал себе позабыть о завтрашнем дне и отдаться этой тёплой ночи без остатка. Потому что следующая уже может не наступить.       — Поцелуй меня, Кейфл. Ты мне так нужен…       Улыбнувшись уже привычной простоте воительницы, он накрыл её губы, пылко подминая своими. Лейла нежно обвила шею юноши и, приподнявшись на носочках, прижалась к нему всем телом. Убрав ей за ухо волосы, Кейфл скользнул губами к шее девушки, оставляя следы молчаливого вожделения на нежной коже.       Он едва заметил, как Лейла вынудила его сделать несколько шагов назад и слегка нажала на плечи, заставляя опуститься в плетёное кресло. На мгновение обескураженный, Кейфл стал внимательно наблюдать, как девушка расстегнула на плечах фибулы и изящно отбросила ногой соскользнувшее на пол платье. Глядя принцу в глаза, Лейла откинула назад волнистые волосы и села на него верхом. Кейфл плавно притянул её за ягодицы вплотную к себе и стал увлечённо покрывать поцелуями обнажённые ключицы и упругую грудь.       Словно по мановению руки, всё напряжение и тревога хекау улетучились, оставляя место нежному желанию и самозабвенному чувству, которым готов был щедро делиться, получая в ответ равноценное, — пылкое в своей свежести и трезвое в своей осознанности.       Расстеленная на кровати туника Кейфла служила им постелью. Приглушённые стоны блаженства сливались с суетливым шумом улицы. Влажная кожа горела под ненасытными касаниями, а переплетённые тела умирали от счастья быть одним целым — снова и снова…       Примерно в то же время, в том же сепате, ещё двое также упивались друг другом до сбитого дыхания, струящегося в семь ручьёв пота и простой отрады в сердце, место в котором они прочно заняли друг у друга.       Искренность в чувствах и неизбежные тайны странно сосуществовали, не мешая им просто быть вместе, пока это возможно. Атсу молча любовался уже уснувшей рядом Далией — её умиротворённым лицом и раскиданными по жёсткой кровати тёмным волосам. Её последний вопрос всё ещё вертелся в голове. «Не уйдёшь ведь, пока я сплю?» Далия всегда его задавала и спокойно засыпала, лишь получив мягкую улыбку и отрицательный ответ.       Этой ночью мужчина узнал её страшную тайну, хоть и не обещал рассказать свою, на чём Далия и не настаивала. Узнал и не ужаснулся, что женщину немало удивило. Атсу лишь стал задумчив на какое-то время. Но, получив объяснение, которым она, впрочем, себя не оправдывала, лишь прижал Далию к себе крепче. Кажется, сегодня он проникся молодой швеёй ещё сильнее. Они нужны были друг другу, и вместе чувствовали себя сильнее.       Атсу незаметно для себя провалился в сон. Ему снилось копьё Анхура, прекрасная воительница Неру, что его тренировала и иногда бросала неравнодушный взгляд из-за занавески красных волос… Снилась неживая девушка в дворцовом храме, ради которой он с Кейфлом и остался в Инпуте. Снилась неутомимая троица близких сердцу подростков, с которыми привык орудовать в Городе Столбов… Шани появилась перед глазами, словно наяву. Сестра улыбалась, махала рукой и восхваляла Гора и Царя богов.       Затем на её лицо словно легла тень. Увидев что-то, чего старший брат не видел, девушка замахала руками, явно пытаясь предостеречь. Шани хотела что-то сказать, но губы шевелились беззвучно. Приглядевшись к ним, Атсу сумел прочесть «берегись» и «просыпайся». В тот же миг он, будто наяву, почувствовал её толчок в грудь и приоткрыл веки.       В комнате Далии всё так же приглушённо горела масляная лампа, но самой женщины рядом не было. Вор приподнялся на локте и заметил её стоящей к нему спиной посреди комнаты. С Далией явно было что-то не так…