Акт 1. Глава 3.

Каждый год, двадцать пятого декабря большая часть чистокровных семей, что еще сохранили свое могущества, собиралась в самом большом особняке Малфоев и с радостью праздновала Рождество. Большая елка, светящаяся множеством рождественских шаров, куча подарков и еды, счастливые лица друзей и теплые вечера возле камина.  У Ал давно не было таких вечеров. Невероятно памятных и радостных, таких теплых и уютных, когда вся семья собирается вместе. Мама бы точно приготовила любимый пирог Лили—яблочный, приторно сладкий, но вкус, которого незабываем. Джей бы пошел кататься на санках вместе с другом, и вернулся весь мокрый и продрогший. Папа, уставший после работы, сидел бы у камина с таким печальным лицом, будто сегодня не праздник, а самый что ни есть ужасный день в его жизни, его будто что-то очень мучало, долго давило на сердце, вызывая приступы паники и печали.  Отца было до жути жаль. Такой одинокий и всеми брошенный, несущий груз своей славы, не имеющий права на ошибку. Идеальный человек с обложки. Мертвый внутри.  Такие праздники перестали проходить в их семье после поступления Ал, кажется именно тогда мать полностью сломалась, став лишь жалким подобием, некогда сильной и волевой женщины.  В конечном итоге, Поттер была приглашена отпраздновать Рождество у Малфоев, впервые за три года. Раньше все приемы подготавливала мама Скорпиуса—Астория, но в этом году, по всем традициям он должен был сам, определить список гостей, пригласить рабочих и украсить зал, закупить угощения и алкоголь, а в конце, конечно, разослать приглашения.  С этим маленьким балом он делал мозги Ал, с конца августа, всегда спрашивая совета по цвету лент или шаров на елку, по расстановке бокалов и маленьких закусок. Иногда, приходилось слушать, как он не хочет приглашать Паркинсон Элизу, которая уже в следующем году будет учится с ними. К началу ноября, у девушки уже не осталось сил. Захотелось наконец взять все в свои руки, и заставить лучшего друга заткнуться хоть на минуту. Именно поэтому, она четко написала план, передала Скорпиусу и пропала в библиотеке, на добрые три дня, замуровавшись в книгах, и появляясь только на уроках и в спальне перед сном.  Привыкшие к таким выходках, ее друзья совсем не обижались, стараясь не доставать своим вниманием, зная, что через время, их веселая подруга вернется, полная новых идей. Пока было такое затишье, можно и спокойно поискать подарок Ал, на предстоящий день рождения, который она встречала тридцать первого декабря, как самый ненавистный день в году.  —Ну и, что мы будем ей дарить? —Кэт откинулась на спинку дивана, сложив перед собой руки в замок. Ее волосы легко качнулись, упав на лицо, отчего она быстро из смахнула, снова став невозмутимой—Новые книги? Банально. Косметику? Она не пользуется. Еду?  —Ты еще про туалетную бумагу скажи—Даниэль достал с полки шахматы, рукой призывая Скорпиуса, стоящего на балкончике в гостиной, спуститься на игру.—Ну, кузен, спускайся. Партию, и спать.  —Я просил, так меня не называть.—Малфой выдохнул, медленно шагая по ступенькам—И вообще, я согласен с Кэт. Что дарить? Давай, Дэн, тоже думай.  —Украшения?—Нотт состроил недовольную гримасу, расставляя фигуры на соответствующие места.—С изумрудом. Ей понравится.  —Ага, еще и змею туда. Будет шикарно.—поддакнул второй мальчик, подсаживаясь напротив кузена.  —Дураки. Ал не настолько любит наш факультет.—она замолчала, вглядываясь в свет камина—Точно! Давайте закажем ей фирменную защиту на палочку?  —И змею добавь.—Малфой изучал свои фигуры, придумывая тактику, из за чего его брови были нахмурены, а меж ними залегла морщина.  —И медальон, тоже фирменный! Кто-то помнит ее полное имя? Скорп?  —Алисента Рианна Поттер—ответил Нотт, не обращая внимание на удивленный взгляд брата: —А ты откуда знаешь?  —Видел, как она подписывалась именно так, отправляя письмо в Ежедневный пророк.  Давняя история с газетой, нахлынула приятным воспоминание. Это была первая неделя учеба в Хогвартсе, когда каждый из учеников увидел скандальную статью, намекающую на родство Темного Лорда и Алисенты, ведь именно эта девушка, единственная из своей семьи попала на Слизерин. В итоге, на почту Пророка пришло около ста писем, с одним и тем же содержанием, и все подписанные лично ей. После, о происшествии прознал Гарри Поттер, быстро и тактично удалив эту статью из всеобщих доступов.  —Кстати, кто знает, почему ее именно так назвали? Совсем не Поттеровское имя.—Забини, поерзала, стараясь сесть поудобнее. —Помнишь Эдварда Люпина? Ал, говорила, что в своем детстве, он очень любил сказку про дочь Кадма Певерелла—Алисенту. А когда ему дали возможность назвать крестную сестру, он и выдал это имя, улыбаясь как идиот.  —Про идиота, ты сам дополнил? Или так и рассказала?—Даниэль взмахнул рукой, поставив брату шах—Ты вообще не умеешь играть, Скорп. Когда, Ал уже закончит свой байкот?  —Я и не начинала—громкий голос разнесся в тишине гостиной, легкой волной окутав—Меня обсуждаете?  —Ничего такого, Ал. Не беспокойся.—ответил Малфой, легонько качнув головой, как бы прося подругу не вникать в разговор.—Девчонки, вы уже выбрали платья?  —Ты приколист, Скорп. Какие корсеты в двадцать первом веке? —Самые красивые, Кэт. Ну так что?  —Я кое-что подсмотрела, и уже заказала у мадам Малкин.—Поттер присела на диван, накинув на плечи теплей плед.—Давай, Дэн, какие есть последние новости?  —Твоей тете пророчат пост Министра Магии, а Рон Уизли теперь работает во „Всевозможных вредилках”.  —Да уж, докатились. Вот скажите, зачем столько лет учиться на мракоборца, и потом просто уйти?—Забини нахмурилась, накручивая на палец прядь волос.  —Он всегда был недальновидным и невероятно ленивым. Что тогда говорить о его сыне?—сказала племянница этого самого человека.—Да, Хьюго поступил на Гриффиндор, но это не значит, что он сумеет достичь успеха в будущем. Все, на что может рассчитывать волшебник со средним уровнем магии—легкая работа в Министерстве. Никаких высоких должностей, только маленькая зарплата и премии раз в год. Такая себе судьба. Хоть он и полукровка.  —По такому расчету, я тоже слабенький волшебник.—озвучил свою мысль Даниэль.  —А вот ты как раз и нет. Слышал, что-нибудь о принятии рода? Все Уизли уже как сто лет, не находятся под покровительством своих предков, и поэтому, ранее сильная семья, быстро растеряла всю свою славу и влиятельность. Один из них совершил тяжкий грех, убив сына, потомка Певереллов, за что теперь расплачиваются все остальные.—она прикрыла глаза, формируя мысль—Вот например, Северус Снейп, полукровка, в род матери его не приняли, но магия признала его достойным, из за чего он и вырос сильным волшебником. А те, кого признает и род и магия, еще сильнее, особенно если предки, какие нибудь Слизерины, как и произошло с Темным Лордом.  —Но, у него не было живых родственников.  —А там и не надо. Идешь в Гринготтс, обращаешься к главному и проходишь простую проверку крови. После, заявляешь свои права на род, и вуаля—ты наследник. Но так происходит, только с сильными волшебниками. Например, я, пока, так не смогу, все же, моя магия еще не до конца перешла во взрослый этап, оставаясь более детской. Годик-два, и все, конец спокойной жизни.  —Ладно, а что на счет бастардов?—спросил Скорпиус, встав со стула и двигаясь в сторону их дивана.  —Тут немного сложнее. Ребенок должен знать, к какой семье относится, и по матери, и по отцу. Если его не признает папа, он может войти в семью мамы. И наоборот. Но поправка, только если они чистокровные, один из них точно. Если оба маглорожденные или полукровки, то нельзя подтвердить покровительство рода, ведь его просто не существует. Так, в свое время Андромеда Блэк, совершила решающую ошибку для своей дочери, отказавшись от наследия семьи, что и привело к проклятию метаморфа. Чем дольше ты находишься под родовой защитой, тем больше будет отдача после отказа.  —Почему тогда твой крестный брат, тоже метаморф? —Ну, проклятие настолько сильное, поэтому распространилось и на сына Нимфадоры. Как говориться, Блэки ошибок не прощают. —Как Блэк по бабушке, скажу: так никто не говорит.—скептически окинув ее взглядом, он присел в кресло, укрыв ноги зеленым пледом.  —Как Блэк по пра-какой-то там-бабушке, скажу: я так говорю.—запустив руку в волосы, она помассировала голову, пытаясь избавиться от боли, которая практически разорвала ее изнутри.  —Так, я спать—сказал Даниэль, приглашая рукой, с собой Малфоя.—Доброй ночи.  —Доброй, мальчики.  Кэт поднялась, намереваясь отправится за ними, напоследок чмокнув подругу в щеку и улыбнувшись, так мягко и тепло.  Из нее бы получилась прекрасная мать и жена, не воин, Катрин не была рождена для сражений и крови. Ее целью точно было: благоприятное замужество, рождение детей и красивая жизнь, роскошная и возвышенная, в окружении друзей и близких. В ней не было силы, стержня или воли к победе, она не хотела сражаться или стоять на своем. Кэт всегда умела многое, но в тоже время, ничего не значила в жизни других людей, помимо семьи и близкого круга общения. Всегда рядом, поможет в трудную минуту, таких людей как она не запоминают, но держат при себе, ломая жизнь и ей, и себе.  Ал хотелось, чтоб жизнь этой девушки сложилась как нельзя лучше. Пусть она будет глупой или наивной, зато доброй и искренней, такой счастливой и любимой женщиной. Надежда, что однажды она побывает на свадьбе лучшей подруги, не угасала, а потом дети. Вдруг, она станет крестной? И годы, годы счастья.  —Итак, а что на счет меня?  Его голос переполняла лесть и чистый сарказм. Он точно улыбался, своей необычной и грубой улыбкой, растягивая губы плавно и медленно, как бы смакуя каждую секунду проявления эмоций. Этот мужчина появился совсем неожиданно, как старый друг, исчезнувший так внезапно.  Почему-то странное ощущение в душе, будто пророчило появление, как будто ожидало его, так долго и мучительно. Такой неприступный, но близкий, похожий на нее. Практически родной, сильный и могущественный человек.  Она видела эти темные глаза и чувствовала холод, исходящий от него, что проник в комнату, заменяя собой, все скопившееся тепло. Слышала легкие шаги, и практически видела тень рук, что уже почти сомкнулись на ее тонкой шее.  Такая маленькая, но сильная девушка. Казалось, ее можно убить одним движением властной руки, как ненужную игрушку, ранее сломанную. При свету, ее волосы переливалось огненными всполохами, разложившись по спинке мягкого дивана, струились по плечам змеями и закрывали ее лицо от других. Скулы, острые как ножи, были напряжены от сжатой челюсти, выдавая все ее напряжение, распространившееся по телу. Мраморная и холодная скульптура, будто вышедшая прямо из музея и показывающая красоту греческой богини.  —А ты, наследник, Темный принц.—на последнем слове ее голос дрогнул, а пальцы свело судорогой.  —Многие люди зовут меня Темным Лордом, но это титул моего отца, я не хочу омрачать его память, совершая свои ошибки.—он присел на пол, оказавшись напротив.—Все же, когда он вернется, я передам ему всю власть.—Эридан спустил с плеч мантию, отбросив ее в дальний угол, на стул, оставшись в одной черной рубашке и штанах.  —А сам останешься без ничего? —Ну, это мой долг.—парень громко выдохнул, повернувшись спиной к ней и облокотившись на диван.—Можешь почитать мне?  —Чего? Как ты вообще здесь оказался? —Еще во время директорства Снейпа, Пожиратели смерти установили в замке особые трансгрессионные чары, доступные только им. К счастью, меня им тоже научили,—Эридан помассировал переносицу,— У меня был чертовски сложный день, и я теперь не засну. Помню, как в детстве мама мне читала на ночь, и это всегда помогало.—он поднял свои глаза, уставшие и слегка прикрытые, с какой-то стороны даже сонные, в которых проскальзывали красные пятна. Хотелось убедить себя, что это обыкновенная игра света, а не часть Волан-де-Морта, что досталась его родному сыну.  Этот двадцатилетний парень не был монстром, и не пытался убить ее. Его лицо не искажалось в гневе и не пылало своей жаждой победы. Он шел медленными шагами, оглядываясь на других и стараясь никого не обделить.  Он будто хотел спокойствия, минуту тишины и размеренности в своей жизнь. Хотелось, чтоб Белла читала ему на ночь, отец бы учил новому, тетя бы дарила ему самые лучшие подарки, а кузен обнимал и веселился с ним. А потом, ему бы дали подержать маленького Скорпиуса. Он думал об этом каждую ночь, долго и упорно представлял другую жизнь. Может, где-то в мечтах, у него есть семья, мать и отец каждый день гордятся им, а жизнь течет так быстро, не успеешь оглянуться, и вот, уже и сам отец.  —Ты, хоть раз в жизни, думал, что будешь делать после победы?—она вздохнула, поднимаясь, и направляясь в сторону книжной полки.  Его маленькое желание затронуло некую часть ее души, ту часть, что все еще верила в любовь и дружбу, в родство и близость семей, и в счастливый конец. Помниться, с ней так же, поздно ночью сидел отец, когда кошмары настигали. Он вчитывался в детскую сказку, не желая останавливаться, будто и сам, был рад узнать новую историю.  Сказок на школьной полке не было, лишь парочка учебников по зельеварению старших курсов, да небольшие книжечки с краткой информации для первогодок, написанные от руки, кем-то из старост, еще времен, наверно, основателей.  —У меня есть своя. Сказки Барда Бидля, слышала?—он материализовал в руке небольшую синюю книжечку, на обложке которой, красовалась огромная надпись и имя переводчика с рунического—Гермионы Грейнджер.  —Конечно. В свое время я очень любила „Колдун и Горшок—Поскакун”.  —Хорошая история. Но я бы хотел послушать „Фонтан Феноменальной фортуны”. Я слышал все истории, кроме этой.—он немного поерзал, ожидая когда она подойдет, и подкинув дров, опуститься вновь на диван, подогнув под себя ноги.  Ее легкая зеленая рубашка, больше похожая на спальную была заправлена в темные брюки, которые красиво выделяли ноги. В таком наряде, даже под одеялом, в гостиной Слизерина было холодно, а утепляющие чары были наложены только на спальни. Сам основатель считал, что прохлада в подземельях помогает ученикам в учебе, заставляя мозг лучше работать.  Алисента раскрыла книгу на пятой странице, заметив множество закладок по боковой стороне. На одном из листов, после оглавления, еле видным пятном красовалась дата, вырисованная карандашом.  —Высоко на холме, в зачарованном саду, за неприступными стенами, под защитой могущественных чар, бил Фонтан Феноменальной Фортуны. Раз в год, в самый длинный день, от рассвета до заката, один-единственный неудачник получал шанс добраться до Фонтана, искупаться в нем и навсегда стать баловнем судьбы…..

******

Каникулы в Хогвартсе начинались с двадцать второго декабря. В этот же день, все, кто не решил остаться в Хогвартсе, разъезжались по домам, воодушевленные предстоящим отдыхом и атмосферой праздника  В этом году от Слизерина в замке не осталось никого—все скорее хотели попасть на Рождественский прием. Так как, на факультете в основном учились потомки знатных семей, последний месяц только и ходили разговоры о нарядах и танцах, в которых принимали участие даже парни. Так, например, Аделин была замечена в туалетной комнате, с палочкой в руках и странной укладкой, пытаясь подобрать прическу на бал. Или ее жених, Маркус, шушукался с Катрин в гостиной, а как его замечала невеста, сразу исчезал, глуповато улыбаясь.  В экспрессе было до невозможности жарко, душно и некомфортно. Всюду сновали ребята, громко смеясь и распевая Новогодние песни. Некоторые развалились в купе, пытаясь отдышаться после вчерашнего ужина, полного наивкуснейших яств. Кто-то стоял возле окна, болтая с друзьями или вчитываясь в новый выпуск Пророка.  —Вы слышали?! Люциуса Малфоя окончательно оправдали, и мы увидим его уже в ближайшую субботу!—глаза Катрин горели радостью и счастливым предвкушением. Она заплела свои белые волосы в легкую косичку, а глаза подкрасила розовыми нежными тенями, всем своим видом выражая спокойствие и домашнее умиротворение. —Да, дедушка уж очень долго мучился с эти делом, давно было пора откупиться, и вернуться к обычной жизни.—Скорпиус улыбнулся, обрадованный этой новостью.—Он давно хотел побывать во Франции, вот, возьмет бабушку, да уедет на месяц—другой.  Зато как следует отдохнут.   —Я и сам, сейчас не отказался бы от отпуска в Париже—озвучил свои мысли Даниэль, закинув в рот шоколадную лягушку.  —Ох, достопримечательности, романтика, аромат свеже приготовленного хлеба, круассаны с шоколадом и дворцы, дворцы…—мечтательно произнесла Кэт, всматриваясь в окно.  —Ой, будет у тебя принц, пусть и везет—нахмурился Скорп, не любивший такие женские проявления у подруги.  —Эй, а вы вообще понимаете, что и я однажды выйду замуж.—тихо сказала Алисента, не отрываясь от строки о воде Леты, используемой в зельях.  Испуганный и удивленные лица обратились к ней, полные шока и некого сострадания, похоже, по отношению к ее будущему мужу.  —Ты и брак? Мне его уже жаль—Даниэль фыркнул, вырвав из ее рук книгу, и спрятав в сумочку Забини.—Признавайся, кто-то есть на примете? —Роза считает, что я дружу со Скорпом, так как хочу за него замуж. Что-то типо взаимовыгодного сотрудничества—мне власть и известность, ему продолжение рода.  —Я боюсь, если ты станешь моей женой, то мне придется уже через месяц бежать из страны. У меня сил не хватит, тебя вытерпеть.  —Ну, это да. Так что, мне нужен мужчина, который в разы сильнее меня, и по характеру и по могуществу. А то, я его просто… Хм, как же сказать? —Подожмешь под себя?—спросил Дэн, нахмурив брови. 

—Да, что-то типо того. 

******