Глава 1. Отголоски пепла.

Мы не теряем память.

Мы теряем себя, когда пытаемся её вернуть.

***

      Орден снова выбрал нас с Вики для выполнения задания. Эрагон сказал, что сегодня мы снова окажемся на балу Чумы.       — Напоминаю, — холодным взглядом Эрагон скользнул по нам взглядом. — Мы отправляемся туда не ради удовольствия. Вот камни, — он протянул их нам. — Жду вас здесь к семи. Без опозданий.       Эрагон повернулся и пошел прочь, в неизвестность. Его спокойствие всегда поражало меня. Каждое посещение школы могло обернуться бедой, но он никогда не показывал, что что-то может пойти не так.       Времени на сборы было мало, поэтому я сразу направилась в свою комнату. Сев перед зеркалом, я всмотрелась в отражение. Бессмертие умело прятать всё: отёки от бессонных ночей, синяки под глазами, следы усталости. Оно могло скрыть любые изъяны. Всё, кроме глаз. Они оставались неизменными — как зеркало души, в котором можно было найти ответы на любые вопросы. Достаточно было просто захотеть. Для этого не требовалось даже проникать в мысли.       Молодое лицо, румяные щёки подчёркивали скулы, пухлые губы оттенка вишни. Но взгляд… Взгляд был чужим. Мои голубые глаза, некогда живые, теперь были пустыми. Чума оставила на мне отпечаток, слишком сильный, чтобы его стереть. Три месяца — день за днём — она терзала меня, мучила, заковывала в кандалы, не позволяющие телу восстанавливаться. Каждый раз, когда я касалась своей кожи, чувствовала шрамы, спрятанные под одеждой — я вспоминала. Вспоминала то, через что прошла, и с ненавистью отворачивалась от собственного отражения.       От прежней дьяволицы, сильной и яркой, не осталось ничего — по крайней мере, в одиночестве. Я никогда не позволила бы Чуме увидеть, как она сломала меня. Я пережила всё это, осталась бессмертной, вступила в Орден. Но за закрытой дверью моей спальни я оставалась один на один с тем, чего не могла стереть из памяти.       Размышляя, я не заметила, как автоматически нанесла макияж. Бордовая помада легла на губы глянцевым финишем, подчёркивая их форму. Голубые глаза, словно тихий океан, стали выразительнее благодаря аккуратным стрелкам, придающим лисий взгляд. Чёрные волосы остались ровными, струясь по плечам.       Для бала я выбрала чёрное шёлковое платье на тонких бретельках и дополнила его чёрными атласными перчатками. Завершением образа стала золотистая маска, гармонировавшая с украшениями. Всё было продумано до мелочей, как всегда. Только вот изнутри я всё ещё была разбита.       — Ждём Вики и Мими, можем лететь. Как ты себя чувствуешь, Лилит? — его взгляд настойчиво изучал меня, пытаясь уловить истину.       — В порядке, — я отвела взгляд в сторону, где показались силуэты девочек.       — Напомню, мы летим туда за горнами, не ради развлечения. Чтобы там ни случилось, спасайте себя.       Полет был коротким, и, ступив на порог школы, я сразу почувствовала эмоции, от которых так старалась убежать. Отчаяние начало окутывать меня своими мерзкими щупальцами, но, вспомнив все тренировки с Эрагоном, я быстро успокоилась и взяла себя в руки. Бал был в самом разгаре: бессмертные танцевали, смеялись и пили, словно ничего не происходило. Будто они не был в руках всадников.       Мы разошлись в разные стороны, но двигались к выходу, который обещал привести нас к нужному коридору. Вдруг я почувствовала на талии чьи-то мужские руки.       — Хорошая попытка, Лилит.       — Ты меня с кем-то путаешь, — в моих глазах мелькнула злость. — Мне пора.       Его руки крепко держали меня за талию, не давая сдвинуться с места.       — Отпусти, — процедила я сквозь зубы.       — Ты же не хочешь, чтобы тебя заметили, кошечка? — он позволил мне развернуться и наконец увидеть его лицо.       Мы начали танцевать, как будто так и было задумано. Я гордо подняла подбородок, глядя на него своими покрасневшими от гнева глазами. Эта особенность досталась мне от отца и теперь преследовала каждый раз, когда я злилась.       — Лилит, — усмехнулся он. — Твои глаза я узнаю всегда, даже среди всех бессмертных.       — Чего ты хочешь, Астарот? — я отвела взгляд, окидывая им зал, Эрагон и Вики скрылись за дверьми. Чёрт бы тебя брал!       — Я скучал, — его голубые глаза сверлили меня, на лице играла ухмылка, а руки крепко обнимали за талию.       — Правда? — я нежно коснулась его шеи и посмотрела с притворной нежностью. — А я не скучала, — тут же отвела взгляд и продолжила танцевать с ним. Я могла легко вырваться из его объятий, но почему-то не хотела. Мой взгляд упал на танцующих Кристофера и Мими.       — Лилит, — он тихо рассмеялся, — в твоих глазах можно прочитать всё.       Я дерзко усмехнулась и посмотрела ему в глаза. Он попытался проникнуть в мои мысли, но я показала ему то, что он хотел увидеть. Его лицо расплылось в самодовольной ухмылке.       — Играешь со мной? — его рука скользнула по моей фигуре, затем вернулась на талию.       — Астарот, — я закусила губу, — я не собираюсь оставаться здесь. Поэтому, — коснувшись его щеки пальцами, — мне нужно идти.       — Нет, — он нахмурился и крепче сжал руки на моей талии. — Меня всегда мучил один вопрос… Почему ты нам помогала? Почему поддерживала меня и Кристофера?       — Это уже два вопроса, — я усмехнулась, выбравшись из его рук.       Я чувствовала, как чей-то взгляд прожигает мне спину. Сердце сжалось — инстинкт подсказывал: надо уходить. Выскользнув из бальной комнаты, я оказалась в коридоре и с облегчением вдохнула свежий воздух, льющийся сквозь распахнутое окно. Прохлада ударила в лицо, отрезвляя. Подобно рыси, я кралась по коридору, стараясь не издавать ни звука и выискивая силуэты Вики и Эрагона. Напряжение витало в воздухе. В этой школе нельзя было доверять даже тишине.       Внезапно дверь зала с грохотом распахнулась. Я тут же метнулась за ближайший угол, затаив дыхание.       — Лит?! — голос Астарота прозвучал удивлённо и взволнованно. Он не собирался так просто меня отпустить.       Сдержав вздох, я поспешила к ближайшей комнате — нужно было спрятаться, выждать. Если повезёт, он уйдёт, и я смогу продолжить поиски горна. Скрывшись в кабинете, я услышала приближающиеся шаги. Они становились всё громче, тяжелее. Не раздумывая, я юркнула в старый шкаф, прижавшись спиной к прохладной стенке. Рука автоматически активировала амулет, скрывающий мою энергию.       Лишь спустя мгновение, вглядываясь сквозь узкие щели, я осознала, куда попала. Этот кабинет. То самое место, откуда когда-то хотелось сбежать, не оборачиваясь. Только теперь всё было иначе — я была заперта здесь с тем, от кого пряталась всю жизнь. Чума влетела в комнату, словно буря. Её движения были резкими, раздражёнными — книги, лежащие на столе, разлетелись в стороны. Я судорожно прижала руки к лицу, стараясь не выдать ни единого звука. Внутри всё сжалось, как перед прыжком в пропасть. Я молилась, чтобы она не почувствовала моего присутствия. Но страх быстро уступил место отчаянию. Слёзы жгли глаза, а с каждым её шагом надежда угасала.       В голове всплывали образы: кандалы, боль, её голос. Я задыхалась. Но тут же — усилием воли — переключилась. Тренировки с Эрагоном. Его голос. Его методы. Я училась блокировать эмоции. Я справлюсь. Я должна.       Чума расхаживала по комнате, как хищница, исследующая территорию. Чтобы не сойти с ума, я цеплялась за воспоминания: наш танец с Астаротом, его ладони на моей талии, искра в глазах. Детали прошлого всплывали сами собой. Я вспомнила, как отец, Белиал, запрещал мне даже приближаться к метисам. Но я всё равно пробиралась к ним, едва выдалась возможность. Я была ребёнком, а они — чуть старше. Я скрывала лицо, не умея менять облик. Лишь одежда и капюшон скрывали мою сущность.       Годами они не знали, кто я. До тех пор, пока в школе не заговорили о возвращении Мальбонте. Я снова пришла к ним — принесла книги из библиотеки, еду, которую они не пробовали. Тогда я решила показать своё лицо. Почему? Наверное, потому что это было по-настоящему. Потому что они заслужили знать, кто стоит перед ними.       Резкий скрип дверных петель вернул меня в реальность. Чума тут же натянула свою привычную хищную ухмылку. Я затаилась, замерев, не в силах выдавить из себя ни звука. В дверном проёме возник силуэт. Мальбонте.       Я смахнула слёзы. Замерла.       — Эрагон сейчас разговаривает с братцем, — её взгляд снова приобрёл оттенки безумия. — Голод не оставит его в покое. Ты, — она указала пальцем, — найди Лилит любой ценой.       Мальбонте кивнул, едва заметно — и всё же его взгляд скользнул в сторону шкафа. Он точно знал, что я там. Видел, как я юркнула в кабинет. Но промолчал.       Как только Чума вышла, воздух, казалось, снова наполнился жизнью. Я сдержанно выдохнула и медленно выбралась из своего укрытия. Несколько секунд прислушивалась — за дверью не было ничего, кроме приглушённой музыки, доносившейся из бального зала. Осторожно приоткрыв дверь, я выскользнула в коридор.       Но стоило мне сделать шаг, как чья-то рука резко схватила меня. Вторая мгновенно зажала рот. Я вздрогнула, всем телом ощущая, как чьё-то дыхание касается моей щеки. Разница в росте, сила в захвате — я сразу поняла, кто это.       — Что ты творишь, Лилит?! — голос Мальбонте прозвучал резко, почти срываясь.       — Это… вышло случайно, — выдохнула я, всё ещё не оправившись от страха.       — Амулет плохо скрывает твою энергию! — он развернул меня лицом к себе, в его взгляде не было ни тени иронии — только жёсткость и сосредоточенность.       — И что с того, Маль? — я усмехнулась, с вызовом посмотрев ему в глаза. На секунду мои зрачки вспыхнули огнём, — пусть видит, что я не сломалась.       — Ещё и злишься? — он чуть прищурился, и на его лице появилась лёгкая, насмешливая улыбка.       — Я не злюсь. Я в ярости. Эрагон под властью Голода, а Вики и Мими просто исчезли. Я понятия не имею, где они. — Слова срывались почти шёпотом, но внутри всё клокотало.       — Несладко вам приходится, — произнёс он с холодной иронией.       — Маль, не помогай Ордену. Они пользуются тобой. Ты им не нужен, ты — инструмент. — Я взглянула в его тёмные глаза, и на миг позволила себе слабость — грусть проскользнула во взгляде.       — Ты ведь знаешь: я не сделаю ничего просто так. Только если в этом есть выгода, — он снова стал серьёзен. Привычно отстранён.       — Знаю… — тихо ответила я. — Просто будь аккуратнее. Даже демоны иногда теряют себя.       Он усмехнулся и развернулся, собираясь уйти. Но, сделав пару шагов, бросил через плечо:       — Сбегай, Лилит. Пока я не начал тебя искать по-настоящему.       Я осталась стоять, смотря ему вслед. Он не оборачивался, но я знала — он ухмыляется. И в этой ухмылке было всё: предупреждение, забота, и то самое «непозволенное».              Я подошла к окну, вдохнув прохладный воздух. Нужно было прийти в себя. Обдумать следующий шаг. Но тишину нарушили шаги. Сначала с одной стороны коридора. Затем с другой. Волна отчаянья, знакомая до боли, медленно затопила меня. Всё тело сжалось.       На другом конце коридора появился Астарот. Его взгляд метался, он был взволнован. Быстрыми шагами он подошёл ко мне и, не говоря ни слова, встал передо мной, заслоняя своим телом.              Я замерла. Его голубые глаза не отрывались от моих. Мы оба знали, что сейчас будет. И именно в этот миг я поняла — поняла всей собой: я важна для него. По-настоящему.       Всё произошло словно в замедленной съёмке. Я увидела, как в нашу сторону летит огненный шар. Не знаю, хотел ли тот бессмертный убить, или просто напугать — но рефлексы сработали быстрее мыслей. Я машинально выхватила камень-портал и активировала его. Нас затянуло в воронку.       Глупо? Безрассудно? Да. Но выбора не было.       Даже сквозь искажение пространства я успела заметить, как огонь задел Астарота. Ранение пришлось в спину. Мы оказались на земле, и я тут же опустилась рядом. Его тело рухнуло тяжело, как брошенное крыло. Я аккуратно подложила руки под его голову, уложила его на колени, и в ту же секунду в меня врезалась волна паники.       Мои пальцы дрожали. Сердце колотилось в груди так, будто вот-вот выпрыгнет. Рана была глубокая. Слишком глубокая. Я не знала, насколько смертельная — но знала, что у бессмертных тоже есть предел.       Астарот всё ещё дышал, прерывисто и хрипло. Его губы тронула кривая усмешка — упрямая, знакомая. Сквозь боль он смотрел мне в глаза. И ухмылялся. Даже сейчас.       Я замерла, всматриваясь в его лицо, боясь моргнуть, боясь, что этот момент — последний. Оставалось только ждать. Регенерация у него всегда шла медленно, никто до конца не понимал почему. Его тело трясло от боли. Я гладила его по щеке, словно могла этим облегчить страдание.       Во дворе появилась Ребекка.       Она сделала шаг в нашу сторону, но я вскинула руку, демонстрируя окровавленную ладонь. Она застыла. Молчание повисло между нами, словно лезвие. Я не могла говорить. Я даже не могла думать.       Только бы он выжил.       — Что ты сделала?! — голос Ребекки тут же сорвался на крик.       — Не подходи, — я метнула в неё взгляд, полный огня.              — Он расскажет, где мы! Месяцы работы — коту под хвост. Всё из-за твоего безрассудства, Лилит! — на её голос вышли Элиза и Мамон.       — Милая, что произошло? — голос Элизы звучал сочувственно, взгляд обеспокоенно скользил по моему окровавленному силуэту.       — Чума приказала Мальбонте найти меня любой ценой. Эрагон — под влиянием Голода. Вики и Мими пропали. Астарот... он закрыл меня собой. Хотел защитить от Чумы. Но огненный шар, пущенный бессмертным, чуть не убил его.       — Это было глупо, — поморщилась Ребекка, прикрывая лицо рукой.       — А что не глупо?! — мой голос сорвался, глаза налились красным. — Не глупо бороться с Всадниками? Умирать, когда есть шанс выжить?! — Астарот тихо застонал, его тело содрогалось от боли. Я тут же перевела взгляд на него, аккуратно поглаживая по щеке.       Ребекка рванулась вперёд, но Мамон встал перед ней, преграждая путь.       — Перестань, — его голос стал низким и опасным. — Мы решим, что делать, но не сейчас. Пусть метис придёт в себя. Ему нужна Лилит. — Он посмотрел на неё с презрением. — Лучше подумай о своей дочери.       В саду вспыхнул портал — появился Эрагон. Он едва держался на ногах.       — Лилит, ты как? — прохрипел он, глядя на мои окровавленные руки.       — Почти в порядке, — слабо улыбнулась я, когда вторая вспышка ознаменовала прибытие Мими. За её спиной стоял Кристофер.       — Что тут происходит?! — Ребекка подлетела к Мими. — Что вы творите?! — она указала на меня, на коленях которой лежал Астарот.       — Я ничего не могла сделать, — глаза Мими горели странной смесью ярости и… облегчения? — Кристофер всё видел. Он дождался, пока я достану камень, и схватился за меня!       Рана Астарота стала затягиваться. Я помогла ему подняться и отвела в свою комнату. Он опустился на кровать, осунувшийся и вымотанный.       — Зачем ты это сделал? — прошептала я, садясь рядом.       — Это было на автомате. Я…       — Астарот, — я посмотрела ему в глаза. — Можешь лгать, но я всё видела. Это было не глупо. Это было настоящее. Я не знаю, что будет дальше… Ребекка будет в бешенстве. А вернуть тебя обратно — всё равно что отправить на казнь.       Я опустила голову. В дверь тихо постучали. В комнату вошли Элиза и Мамон.       — Мы можем поговорить, Лилит? — Элиза подошла мягко, с заботой.       — Конечно.       Мамон остался с Астаротом, а мы вышли в коридор.       — Это была ошибка… Но и единственно возможное решение, — Элиза сжала мою руку. — Ты хорошо справилась. Но ты ведь понимаешь, что теперь будет?       — Я бы всё отдала, чтобы не понимать, — выдохнула я.       В конце коридора стояла Мими. Она подошла, положила руку мне на плечо.       — Лит… Я бы сказала, что всё будет хорошо. Но мы обе знаем — это ложь.       — Кристофер уже в темнице?       — Да…       — Чудно, — горькая усмешка скользнула по моим губам.       — Астарота тоже ждёт это, — послышался голос Ребекки, появившейся словно из воздуха.       Гнев захлестнул меня. Я шагнула в её сторону, но Элиза остановила меня.       — Милая, не сейчас.       — Ты знала, на что идёшь. И вместе с этим подставила всех нас, — сказала Ребекка, окидывая взглядом каждого в комнате.       — Правда? Я знала? — я вскинула голову. — Ты — подлая, бесчувственная тварь. Тебе плевать даже на собственную дочь. Ты презираешь её за чувства к Мальбонте. Ты не способна любить. Ни капли.       Я провела руками по волосам, пытаясь успокоиться. Безуспешно.       — И знаешь, мне даже жаль тебя. Потому что тебя никто и никогда не полюбит.       На её лице мелькнула боль. Мимолётно, но я её увидела. Этого было достаточно, чтобы с гордо поднятой головой уйти обратно в комнату.       Мамон слышал всё. Он молча сжал моё плечо и покинул помещение.       Астарот лежал на кровати, восстанавливаясь. Его взгляд избегал моего. Я подошла к окну, впуская в лёгкие ночной воздух. Он пробирал до костей.       — Знаешь, — вдруг раздался голос за моей спиной. Он был близко. — Если бы я мог выбрать снова — я бы всё равно закрыл тебя собой. И не пожалел бы ни секунды.       — Скажешь ли ты это позже? — я повернулась. Наши губы почти соприкасались. Его дыхание обжигало кожу.       — Не сомневайся во мне, Лилит, — прошептал он и поцеловал меня.       Сначала нежно, почти робко. Но стоило мне ответить, как поцелуй стал жадным, требовательным. Я притянула его к себе, сев на подоконник. Его руки легли на мою талию, пальцы вжались в кожу. Я больше не могла оторваться. Только с ним я снова была собой.       Он отстранился, глядя в глаза, в которых плясали чёртики.       — Моё спасение — это ты, — сказал он, обнимая меня и касаясь губами моей макушки.       Я старалась запомнить каждую секунду. Как будто это было в первый и последний раз. Он встал и ушёл. Я пошла за ним. В коридоре нас встретила Ребекка — с мерзкой ухмылкой. Она схватила его за руку и повела в темницу, к Кристоферу. Мысли гудели в голове, не давая покоя. Я металась по коридору, пока не вышла в сад. Там было пусто. Я выдохнула. И вдруг — чья-то рука легла мне на плечо.       Я обернулась. Это был Винчесто.       — Знаешь, Лилит, — он смотрел вдаль, улыбаясь. — Любовь толкает нас на самые безумные поступки. Астарот закрыл тебя собой. Ты перенесла его, рискуя всем. Это — прекрасно.       — Адмирон! — я рассмеялась. — Не думала, что ты такой романтик.       Он тоже рассмеялся.       — Я обожаю слышать твой смех, особенно сейчас, — он приобнял меня за плечи.       — Ты не видел Мими?       — Кажется, она в столовой.       После тёплого разговора я направилась туда. Но, проходя мимо комнаты, где обычно проводили собрания, услышала приглушённые голоса. Демоническое любопытство взяло верх — я подошла ближе, чтобы подслушать…       И в этот момент чья-то рука снова легла мне на плечо.