Глава 3. Имя, что горит в тишине.

Он звал меня,

но я не знала своего имени.

И всё же я пошла к нему.

***

      В голове не укладывалось — кто я? Почему я здесь? Почему к моей личности приковано столько взглядов?       Незнакомка с язвительной ухмылкой приказала двум высоким темноволосым мужчинам отвести меня в темницу. Я растерянно скользила взглядом по их лицам, надеясь узнать кого-то, прочесть ответ в чертах.       — Лит, — произнёс один из них, выше ростом. Это имя отозвалось в теле — дрожью, вспышкой, чем-то неуловимо знакомым.       — Всё напрасно, Маль, — второй мужчина посмотрел на меня с болью в глазах. И тут в голове мелькнула вспышка — резня, бойня, и Мальбонте, стоящий передо мной.       — Я… Я Лилит? — нахмурившись, пробормотала я, продолжая двигаться вперёд.       — Верно, — тихо подтвердил Мальбонте.       — Война… кровь… Почему ты тогда улыбался? — он замер, глаза расширились.       — Ты… помнишь?       — Смутно. Только это.              Когда дверь темницы захлопнулась за мной, я осела на холодный пол и обхватила колени. Темнота проникала под кожу, но, вопреки всему, дышать стало легче. Я пыталась вспомнить — что было до этого, почему я здесь, кто я такая? Мысли путались, воспоминания ускользали, а каждая попытка вспомнить отнимала последние силы. И когда тело сдалось, я провалилась в сон.

***

             — Лилит, ну давай уже скорее! — Мими ждала меня у зеркала, пока я заканчивала макияж.              Мы шли по коридорам школы в комнату Вики. Ади и Сэми подкрались с двух сторон, обняв нас. Под звёздным небом, озарённым мягким светом, мы собрались в уютном уголке школы.              Аромат выпечки и горячего чая наполнил воздух. Смех, гитара, песни — всё сливалось в вечер тепла и беззаботности. Мы с Вики и Мими обнимались, вспоминали старое, мечтали о будущем. Мальчики шутили, стараясь рассмешить нас. Никто не хотел уходить, даже зная, что завтра — лекция Фенцио.       Но вдруг всё исчезло. Мир заполнили взрывы, запах крови. Я оказалась на поле боя, дрожа, глядя на окровавленные руки. Напротив стоял Мальбонте, взгляд — испепеляющий.       — Лит, почему? — его голос дрожал от обиды.       — Мне нет оправдания… Но я должна была… — слёзы подступали к горлу.       — Я верил тебе… А получил предательство, — его лицо впервые выражало отчаяние.       — Маль! — закричала я, увидев стрелу, летящую ему в спину. Я бросилась вперёд, оттолкнув его, и мы упали вместе.

***

      В следующем воспоминании я — ребёнок на руках у отца. Он высокий, сильный демон, но смотрит на меня с добротой. Мы часто бывали на Земле, покупали мороженое. Он всегда отдавал мне своё — большее. Его смех, тёплая рука — это было счастье.       Я проснулась в холодном поту. Воспоминания возвращались. Я не могла поверить, что Чума ошиблась. Она думала, что стёрла всё. Но я вспомнила. Почти всё…       Почти.       Потому что в голове застряла фраза: «Лилит! Ты разве не узнаешь меня?» Он знал меня. Но я — нет. Ни одного воспоминания. Почему?       Время теряло смысл. Я спала, просыпалась, возвращалась в осколки прошлого. Пока в один из дней дверь не распахнулась.       На пороге стоял тот самый парень.       — Привет, звёздочка, — он вошёл, прикрыл за собой дверь и сел рядом.       — Привет?.. — я настороженно смотрела на него.       — Люцифер сказал, ты начала вспоминать.       — Так и есть. Я вспомнила всё.       — Правда? — он оживился.       — Всё… кроме тебя. В моей жизни нет ни малейшего следа. Но ты знаешь меня. Почему?       Он усмехнулся, но в глазах отразилась боль.       — Мы были друзьями. Хорошими. — Он замолчал, а затем встал. — Мне пора. — Он поцеловал меня в макушку и ушёл.

***

      Я вновь уснула. В этот раз — с ощущением, что память ускользает в обратную сторону. Вспышки рук, прикосновений, поцелуев — незнакомые, пугающие. Я не могла вспомнить. Гнев рос внутри. Я царапала кожу, оставляя багровые следы. Глаза горели красным.       Дверь распахнулась. Мальбонте ворвался, схватил меня за руки, не давая себе навредить.       — Лилит! — его голос дрожал.       — Я не могу больше… — слёзы выступили в уголках глаз.       — Всё хорошо. Я здесь, — он обнял меня. Я вцепилась в его одежду, как в спасение.       — Сколько мне ещё здесь быть? Я не выдержу…       — Чума приказала. Я бы защитил тебя… если бы мог. — В его голосе была боль, которую он не скрывал лишь передо мной.       Его запах — сосновые ветки и бурная река — напоминал мне маму.       — Пора… идти.

***

             Коридоры сменялись один за другим. Мы шли молча. Знали: слова не спасут.       — Заходи же скорее, птенчик! — из-за двери донёсся голос Чумы.       Я решительно распахнула её и вошла.       — Какая радость снова тебя видеть! А ты рада? — в её глазах металось безумие.       — Разумеется, госпожа, — я склонилась в поклоне. — Но я не помню своей жизни.       — Ох, птенчик, я расскажу… покажу даже! — Но тут за окнами раздались взрывы. Орден.       Чума метнулась ко мне. Удар в ноги — я упала. Лезвие меча упёрлось в горло. Оно пахло кровью тысяч бессмертных.       Дверь распахнулась — в зал вошли Адмирон, Элиза, Мими. Позади — метис. Он смотрел на меня с ужасом.       — Как раз вовремя! — весело воскликнула Чума. — Мы с Лилит беседуем. Правда, милая?       — Да, госпожа.       Винчесто смотрел на меня с агонией в глазах. Я ответила улыбкой. Последней. Лезвие медленно входило в кожу. Как кисть в краску. Только краска — моя кровь.       — Лит! — Астарот бросился ко мне.       — Нет! — Винчесто схватил его.       Астарот. Красивое имя. Его голос звучал в голове как заевшая мелодия. Лезвие уходило глубже. Мнимый выбор — иллюзия. Я знала, чем всё закончится.       — Прошу! Убей меня! Только не её! — Астарот упал на колени.       Я отдала Чуме всё. Без боя. Без крика. Только чтобы защитить их. Я сдалась.       Я закрыла глаза. Последним, что я услышала, был его голос. Последним, что я почувствовала — его присутствие. Он был рядом. Этого хватило.       Лезвие вошло медленно, как будто судьба хотела, чтобы я прочувствовала каждый сантиметр небытия.       И всё, что осталось — это голос, который я не вспомнила, но всегда знала:       — Лилит…       Астарот.

***

      Смерть Лилит принесла Ордену победу. Но какой ценой? Я бы отдал весь мир, лишь бы она жила. Чтобы смеялась. Чтобы смотрела на меня тем самым взглядом.       С тех пор дни стали серыми. Без цвета. Без смысла. Я приходил к её могиле, приносил альстромерии. Каждый день. Каждый.       Я проклинал себя. За то, что не поцеловал её тогда. За то, что ждал. За то, что не показал, как сильно люблю. Я стал пленником своих чувств. Моя душа — в клетке горя.       — Астарот, — Кристофер положил руку мне на плечо. — Ты должен…       — Сотри мне память, — мой голос был безжизненным.       — Что?       — Сотри. Я не могу это вынести. Не хочу жить, зная, что никогда не увижу её взгляд.       — Астарот… — Мими осторожно коснулась моего плеча.       — Сделайте это. Я уверен.       Пусть боль уйдёт. С ней — вся память. С ней — всё, что осталось от меня.