Глава 3
5 августа 2024, 05:47 — Всем выйти из автобуса! — приказал один из охранников, сопровождавших нас. Я послушно встала, но тут меня толкнули обратно, чтобы я села. Подняв голову, я увидела женщину старше меня лет на 15 (плюс-минус), и та сказала:
— Разуй глаза, малышка, и смотри куда идёшь.
А может, ты просто сама не будешь создавать проблемы, а будешь пропускать людей? Мне интересно, как долго ещё моя душа будет кричать?
— Что там за пробка? — спросил всё тот же охранник, обращаясь к нам. — Пошевеливайтесь и не создавайте проблемы ещё до того, как отсидите свой срок.
Я пропустила старшую, после чего встала и мне наконец-то дали выйти из этого душного автобуса на свежий воздух. Наслаждение свободой быстро окончилось по истечению того, как все вышли, и вот уже другой охранник приказал нам идти за ним.
Я рассматривала территорию своего пребывания на ближайшие лет 10. Уютненько здесь. Слов нет, чтобы описать это всё.
***
— Морган! Вот твоя камера, 245. Будешь жить с соседкой, — провела меня охранница к моей комнате. — Эй, Джонсон! Я привела подругу. Зайдя в камеру, я увидела следующее: небольшое помещение, в котором справа и слева стояли койки, на одной из которых лежала девушка (Джонсон, как к ней обратилась надзиратель) и читала книгу; напротив двери было небольшое окно, разумеется, с решёткой. Моя соседка отложила книгу почти сразу, как дверь открылась. — Не скучайте и будьте добры — найдите общий язык, — после этого надзиратель ушла, и мы остались с ней вдвоём. В этот же момент Джонсон соскочила со своей койки и подошла ко мне. — Мелисса Джонсон, — представилась она и протянула руку. — Элизабет Морган, — ответила на рукопожатие я. Передо мной стояла моя противоположность, а именно её волосы были цвета платины, в то время как у меня цвета самой чёрной ночи. Глаза у Мелиссы были шоколадными, а я смотрела на неё своими голубыми. Ко всему этому, она была ниже меня на полголовы. Интересно, моя соседка младше меня? Или просто рост такой? — Располагайся, — сказала та и села на свою кровать, — но сперва расскажи о себе. За что прикрыли? На сколько? — Думаешь, убью тебя? — с Марго я не виделась после суда, а подколоть кого-то да хотелось. — Нет, но просто хочется знать с кем я буду отбывать свой срок. Мелисса была младше меня, не иначе! И вообще, что такая добрая, улыбчивая девочка (а за всё время, что она увидела меня, с её лица так и не сошла улыбка) могла сделать, что её посадили? — Расскажу о себе, если ты сделаешь то же самое, — я не могла не узнать её историю! — По рукам! — есть! Я глубоко вздохнула, уже сидя на своей койке напротив новой знакомой. Ещё не привыкла к тому клейму, что на меня повесили, но всё ещё впереди. Со временем, я перестану так реагировать. Надеюсь. Какой надеюсь?! Меня несправедливо обвинили за то, чего я не совершала! И я ещё говорю, что смирюсь с этим?! Никогда! Кто-нибудь, скажите мне, умоляю, как успокоить свою душу? — Ну… — начала я неуверенно, — мне дали десятку за хранение наркотиков. — Ты похожа на студентку… не знаю, 3-4 курс, не меньше. Видимо, ты выбрала трудноватое направление, раз не выдержала. — Они не мои! — Господи, как я устала всех в этом убеждать! — Меня подставили. — Слушай, я никому не скажу об этом, обещаю. Поэтому можешь быть со мной честной, — знаете, мне Мелисса чем-то напоминает меня саму. Я устало посмотрела на неё, и вот только сейчас, только в этот самый момент она перестала улыбаться. — Стой, ты правда не баловалась ими? Никогда-никогда? — удивлённо спросила Джонсон. Я отрицательно покачала головой. — Да ты святая! — удивление сменилось восхищением. — А кто тогда тебя подставил? Парень? Или девушка? Может, подруга? — Не знаю! — тут я соскочила с койки и стала ходить по камере. — И нет, я не лезба! Но и парня у меня нет. Подруга бы это уж точно не сделала. Я живу с родителями… но сомневаюсь, что они это сделали. Они бы так не поступили. — Знаешь, я всё своё детство прожила в детдоме и каждый день думала, что родители не могли меня бросить, что меня кто-то похитил, дал другое имя, но нет! Недавно, когда я стала совершеннолетней, я нашла их. Маму. Отец умер года три назад, цирроз печени. И она сказала, что я была самой серьёзной ошибкой, которую она сделала в этой жизни. Она хотела сделать аборт, но отец запретил, мол будет сын, не смей. А когда родилась я, то они оба пошли в ближайший детдом и оставили там. Я всё это время, что она рассказывала о себе, смотрела на Мелиссу. От улыбчивой девочки, которая была всего пару минут назад, не осталось и следа. Теперь на соседней койке была разбитая девочка, которая ещё немного и разрыдается. Пауза затянулась. Но как только я хотела её поддержать, соседка продолжила: — В этот же день я пошла в бар и круто напилась. Потом мне в башку взбрело угнать тачку. В какой-то момент в зеркале я увидела, как за мной едут полицейские машины. Я ускорилась, а через несколько секунд врезалась в машину, которая поворачивала. Вот скатилась первая слеза. У меня не оставалось больше вариантов, как просто сесть рядом и обнять бедняжку. — Когда я очнулась, — заикаясь, продолжала Мелисса, — увидела, что на левой руке наручники, и я пристёгнута к кровати. Мне сообщили, что водитель той машины умерла на месте. В тот момент до меня дошло, что мать была права, и я самая ужасная ошибка, раз совершила такое, — последние слова она уже произнесла совсем тихо. — Мне очень жаль, что всё так произошло, — сказала это с трудом, так как в горле встал ком. — Сколько тебе дали? — 15. Три месяца уже отсидела, так что четырнадцать лет и девять месяцев. Я продолжала обнимать Джонсон до тех пор, пока та не успокоилась. Как только это произошло, она натянула свою такую красивую улыбку и спросила: — Так! Я тебе рассказала всё подробно, а ты только «мне дали десятку за хранение наркотиков». Валяй подробней, как тебя поймали-то с ними. Две недели я хотела тупо выговориться (да, я это сделала, рассказала всё Роберту, но хотелось рассказать об этом Марго, которая бы придумала шутку или ещё что-то). Но сейчас, когда я услышала историю Мелиссы, недавно ушедший комок снова встал поперёк горла и не давал говорить. Девочке, которая сидела рядом, всего девятнадцатый год, а она уже пережила многое: детдом, грубые слова от родной матери в свой адрес, и если угон автомобиля для любого подростка считается развлечением, то в данном случае всё закончилось гибелью другого водителя. Изначально, я жаловалась на свою участь, что моё будущее поломано, но теперь… мне даже как-то стыдно говорить обо всём произошедшем. — Ты язык проглотила? — от былой грусти не осталось и следа, и теперь Джонсон смотрела на меня со своей доброй улыбкой. И я рассказала. Другого выбора у меня не было. Конечно, начала я опять неуверенно, но потом всё пошло. Ещё несколько раз Мелисса называла меня святой, а после начала предполагать кто мог это сделать. Итак, моё первое впечатление об этом месте: мне очень повезло, что моей соседкой стала Мелисса — такой весёлый, добрый и любопытный человечек. Я так и видела, как мы втроём — я, Джонсон и Марго — вместе гуляем, развлекаемся.***
Пришло время ужина. Прошло не больше четырёх часов, как я познакомилась с Мелиссой Джонсон, а такое ощущение было, что знакомы мы уже столько же, сколько я знакома с Марго. Всё это время мы сидели в камере и рассказывали о своей жизни. Как же я была рада видеть, что Мелисса не закрывается и не стесняется рассказывать о своей не очень счастливой жизни (относительно моей). Когда мы взяли себе еды и сели за стол (друг напротив друга), продолжили свою беседу. Теперь речь зашла о местной кухне. Да, не ресторан, но очень даже неплохо, учитывая то, что это тюрьма строгого режима. Прошло минут двадцать, когда я увидела одиноко сидящую женщину. Она однозначно была старше. И почему-то все пытались обходить её стороной. — …почему я хочу остаться здесь, — закончила говорить Мелс (как она мне разрешила называть её сокращённо), после чего я почувствовала, как меня пнули по ноге. — Прости, что ты сказала? — виновато спросила я. Та в свою очередь повернулась и посмотрела именно туда, куда смотрела я. — О, одинокая волчица привлекла твоё внимание? — Одинокая волчица? — Беверли Вуд. Она здесь две недели и за это время ни с кем не заговорила. Даже со своей соседкой по камере. Я удивленно посмотрела на Джонсон, а та кивнула, мол это правда. — Могу сказать точно, что она убийца. А если слухи верны, то она является как раз таки одним из админов твоего сообщества. Мои брови удивительно подпрыгнули. — Собираешь местные слухи? — Спорим, меньше, чем через месяц, ты сама начнёшь сплетничать. — Спорим! На десерт! — Принимаю! Только ты учти, что здесь особо нечем заниматься. — Обязательно, только и ты учти, что в спорах я редко проигрываю, — сказав это, я встала и прихватила с собой еду. — Стой, ты куда? — спросила меня Мелисса. — Пойду познакомлюсь с этой волчицей. — Может, не стоит? — Не волнуйся, если она не хочет, чтобы случилось что-то плохое с ней, то она не сделает что-то плохое мне. — Ладно, надеюсь, твоя логика верна. Но я за тобой слежу! Я направилась к Вуд. Та сидела всё также одна и ела свой ужин. Я села напротив, но та даже не посмотрела на меня. — Привет, Беверли! Я — Элизабет Морган, но можешь называть меня Бет. — Что тебе нужно? — она посмотрела на меня скучающим взглядом, а голос её звучал как-то холодно. — Я хотела познакомиться. Мне сказали, что у тебя нет друзей и я… — Решила ею стать? — Вуд фыркнула. — Будь добра, предложи это кому-то другому. Она окончательно потеряла ко мне интерес, а я попробовала предпринять ещё одну попытку. — Беверли… — Ты не поняла? Оставь меня в покое! — после этих слов она встала и ушла. Я тем временем посмотрела на Мелс, а та посмотрела на меня. Видимо, Беверли Вуд и правда одинокая волчица.***
— Эй, Морган! — прошла уже неделя, как я тусуюсь здесь. — У тебя свидание. — Наверное, это Марго, — предположила Мелисса. На пару секунд мелькнула грустная улыбка, но она тут же вернулась обратно в радостную. — Иди! Не заставляй подругу ждать. Я улыбнулась и пошла вместе с надзирателем в комнату для свиданий. Как Джонсон и предположила, свидание у меня было с мисс Ли. — Бет! Как же я рада тебя видеть! — начала она. — Как ты здесь? Всё нормально? — Марго, всё в порядке. Меня поселили в камеру с девятнадцатилетней, и знаешь, думаю, она очень хорошо вписалась бы в нашу компанию. — Здорово, — облегченно выдохнула та. Вероятно, волновалась, что мне не повезёт. — Ты сама-то как? Как учёба? Отец? — Всё нормально, — быстро ответила Маргарет. Я тут же поняла, что что-то не так. — Марго, я тебя давно знаю и вижу, что ты врёшь. Она посмотрела на меня, а я на неё. Что-то явно было не в порядке. — Ты поссорилась с отцом, потому что он проиграл дело? - в яблочко! Попала! — Я не разговариваю с ним после суда. — Марго, не смей портить отношения с отцом из-за меня! Забудь обо мне, я этого не стою. — Как ты можешь так о себе говорить? — начала возмущаться Марго. — Тебя несправедливо обвинили, а твой адвокат не смог доказать твою невиновность! — Потому что доказательств обратного мало! То, что я прилежная студентка, ничего не даёт! Всё указывает на меня, я и сама знала, что дело проигрышное! Но пойми, Марго, твой отец не стал сдаваться и хотя бы попытался меня оправдать. Наступила небольшая пауза, после чего я продолжила: — Прошу тебя, помирись с отцом и не вини его. Он сделал всё что мог. По щеке подруги скатилась слезинка. — Я так скучаю по тебе! — И я.***
Так прошли три года моего заключения: тихо, спокойно, без происшествий. С Мелиссой мы не расставались ни на минуту, всегда были рядом. После того разговора с Марго она и её отец навещали меня здесь вместе. Но в один день всё изменилось, когда после очередного свидания с четой Ли, я отправилась в уборную…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!