Глава 5

      Четыре с половиной года спустя       Итак, вы уже знаете, что после нападения на Мелиссу наш дуэт превратился в троицу: я, Джонсон и Беверли Вуд. И мы втроём очень хорошо ладили. Недоверие Мелиссы к Беверли быстро прошло, и также как и было со мной, через пару дней можно было сказать, что Вуд и Джонсон дружат с детства.       За семь с половиной лет, что я сидела, я смогла свыкнуться с этим местом, со своим клеймом и не боялась о нём говорить.       Но только почему это произошло, когда нужно было выходить?

***

      — Морган! Подъём, к тебе адвокат пришёл, — как-то вечером сказала надзиратель.       — Адвокат? Сейчас? Что случилось?       — Откуда мне знать?       Мы с Мелиссой переглянулись. Что такого могло случиться, что Роберт пришёл в такой час? Может, что-то с Марго?       Я встала со своей койки и последовала за надзирательницей. Когда мы пришли в комнату для свиданий и я осталась с мистером Ли наедине, тот начал:       — Бет, присядь.       Я последовала его совету. Голос главы семейства Ли был… радостным?       — Что происходит? Что-то с Марго? — э, тогда почему у него радостный голос?       — С ней всё в порядке. Это касается тебя.       — Меня? — я не могла понять, что могло касаться меня? Тем более то, чему можно радоваться.       — Да. Судья согласился на апелляцию, учитывая обстоятельства.       — Обстоятельства? Какие обстоятельства? — я вспомнила день моего ареста, всё было точно также: я ничего не понимала, а на самом деле решалась моя судьба. Вот и сейчас: какая апелляция? И что могло дать повод для судьи для пересмотра приговора?       — Твой отец застал твою мать с наркотиками. Её арестовали пару дней назад. И она призналась, что тогда, около восьми лет назад, это были её наркотики, а не твои. Я хотел сказать об этом сразу, но потом решил, что лучше принести новость, что тебя могут выпустить.       Твой отец застал твою мать с наркотиками. Хотел сказать об этом сразу. Лучше принести новость, что тебя могут выпустить.       — Я думал, ты будешь прыгать от радости, — хмыкнул Роберт. Видимо, на моём лице отразилось моё состояние: шок, грусть, но никакой радости.       Семь с половиной лет назад я мечтала выбраться отсюда. Что случилось за это время? Привыкла? Скорее нашла друзей, которых так не хотелось бросать. Я совсем перестала понимать, что хочет моя душа: то она кричит, что я не смогу смириться с этим клеймом, то говорит, что не хочется бросать друзей. Нет, правда. Вуд с Джонсон оставлять здесь не хотелось. Вот я выйду, и что дальше? К Мелс могут заселить убийцу, причем похуже, чем Беверли. А сама Вуд? Она здесь до конца своей жизни. Да, они будут друг у друга, но… то же самое их ждёт через два с половиной года…       — Роберт, а это обязательно? — спросила я тихо. Такое ощущение, что мистер Ли сейчас наорёт, мол почему ты сдаешься? Тебя могут оправдать, снять все обвинения. Почему я так подумала? Да потому что улыбка, которая играла на лице моего адвоката тут же исчезла, когда я это сказала.       — Бет, ты сможешь начать свою жизнь сначала. К тому же, не считаешь ли ты, что будет странно: я подал ходатайство об апелляции, а на следующий день отзываю его?       Согласна, выглядит как-то глупо. Значит, дороги назад нет.       — Что от меня требуется?

***

      — С мисс Элизабет Леоны Морган снимаются все обвинения, — стук молотка звучал в этот раз как-то по-другому. Даже не знаю как это описать. Может, этот стук означал, что первый гвоздь для строительства новой жизни забит?       Вот судья ушёл, и остальные, кто был в зале суда (а народу сегодня было больше, чем когда меня обвинили), воспользовались его примером.       Ко мне тут же подбежала Марго и очень крепко обняла меня. Я сделала то же самое. А в это время Роберт стоял и смотрел на нас. На его лице была довольная улыбка Чеширского кота, и оно понятно почему — дело было выиграно, несмотря на то, что говорил агент Остин много лет назад.       Так не хотелось отпускать подругу из объятий. Было ощущение, что это какой-то сон, что как только я отпущу мисс Ли, я снова проснусь в камере женской тюрьмы строго режима и увижу, как напротив меня сладко спит Мелисса. Должно быть, Маргарет это понимала, а может, просто очень соскучилась и сама не хотела отпускать, также думая, что это сон. Но это не был сон. Это была самая настоящая реальность.       Как только мы вышли из зала суда, до меня это дошло, пока я не увидела одного человека, которого не хотела (а может, наоборот) видеть.       — Элизабет, — произнёс мой отец и подошёл ко мне. — Как ты изменилась, — после этих слов он хотел меня обнять, но я сделала шаг назад.       — Бет, это же я, — Фернандо вновь попробовал обнять меня и снова потерепел неудачу. — Что с ней случилось? Почему она не помнит меня? — эти слова уже были обращены к Роберту и Марго.       — С чего ты взял, что я тебя не помню? — холодно спросила я наконец у него. Видимо, отец ничего не понимал, что происходит. Всё это время отец и его дочь Ли смотрели на эту сцену, но самое главное, за что я должна сказать им спасибо, не лезли.       — Просто ты отстраняешься от меня. Почему?       После этих слов я хмыкнула. А хотелось рассмеяться очень! Такой по-детски наивный вопрос: почему ты, доченька, отстраняешься от меня? Я же ничего такого не сделал.       — А разве вы не сделали этого вместе с мамой тогда, больше семи лет назад? Когда я нуждалась в вас? — спросила я. Помните, мне было интересно, сколько ещё выдержит моя душа? Так вот, она больше не выдерживает! — Нет. Вы просто отвернулись, забили на меня. Я ведь просила выслушать меня…       — Детка, но а как мы должны были ещё реагировать?       — Дать мне высказаться!       — Дать ей высказаться! — одновременно сказали мы с Маргарет.       — Дорогая…       — Я тебе не дорогая! Семь с половиной лет. Семь с половиной лет от вас не было ни одной новости! Вы ни разу не поинтересовались, как я поживаю в тюрьме! Вы могли бы хотя бы присутствовать на слушанье! Я надеялась, ладно пусть не мама, так ты поинтересуешься мной! Но нет. Единственные люди, которые навещали меня, поверили мне, в конце концов, это они, — я показала на семейство Ли. — Так что прости, но я предпочитаю остаться с ними.       Сказав это, я поспешила удалиться из этого места и направилась к выходу. Роберт и Марго последовали за мной. Возможно, через час я пожалею о том, что наговорила отцу, но сейчас я была злая и совесть не грызла меня.       Наконец, оказавшись на улице, я глубоко вздохнула свежий воздух. Свобода. Я свободна и оправдана. Да, скорее всего, моя мечта стать врачом растворилась, но я смогу найти какую-нибудь другую профессию. И надеюсь, мистер и мисс Ли помогут мне на первом этапе.

***

      — Элизабет Морган. Я надеялась больше тебя не увидеть в этих стенах, — сказала Мелисса Джонсон, как только увидела меня в комнате для свиданий. Прошёл месяц, как мы с ней не виделись, и я была очень рада этому моменту. К тому же, сегодня у моей бывшей соседки по камере был день рождения, и я не могла её не поздравить. — Вижу ты не одна.       — Мелс, познакомься, это моя подруга Маргарет Ли. Марго, это Мелисса Джонсон.       — Бет рассказывала о тебе, — сказала Марго.       — О тебе также. Рада наконец увидеть тебя вживую. И кстати, с днём рождения!       Может, я и оправдана, но время, проведённое здесь, изменило меня. Да и вообще, тюрьма меняет людей, независимо, отсидел ты месяц или года. К тому же, здесь я нашла друзей, и мне не хотелось их бросать. А когда и Джонсон выйдет, мы втроём будем навещать Беверли…       Жизнь не кончается. По крайней мере у меня всё только начинается…