Глава 46. Я не сумела уйти с достоинством

Мы собираемся, выстраиваемся в ряд И стоим в залитой солнцем комнате. И если я в огне, ты тоже станешь из пепла.       Нахождение в общей гостиной было настоящей пыткой. Первое утро после их прибытия в Хогвартс показало, насколько сильно разделился факультет Слизерин. Большинство семикурсников было на стороне Волдеморта.       Внезапное отдаление Адриана Пьюси от парней дало понять, что, по крайней мере, он не перешёл на тёмную сторону. Две девушки, которые были с ним, были единственными семикурсниками, которые не прожигали Грейнджер и Нотта взглядом. В предыдущем году Гермионе всё казалось немного более сложным: они держались вместе, но она не раз замечала, как они шипели друг на друга во время жарких дискуссий. Ей понадобится ещё несколько дней, чтобы определить, в каких они сейчас отношениях. Весь четвёртый курс был занят Волдемортом, а близнецы Кэрроу вершили суд и вели себя так противно, как только могли. Младшие курсы были явно напуганы, особенно первокурсники, которые понятия не имели, куда они попали.       Прежде чем Гермиона и Драко вернулись в свою гостиную после праздничного ужина в начале семестра, они обсудили, что делать дальше, и оба решили не высовываться и понаблюдать за своими сокурсниками. Они знали, что никак не могут открыто состоять в отношениях, поскольку это рисовало мишень на их спинах, но причина их сдержанности больше заключалась именно в их друзьях. Тео был единственным, кто обладал навыком окклюменции, кроме неё и Драко, и как бы сильно она ни ненавидела лгать — и всем своим существом стремилась быть честной, — было бы легко сохранить их тайну, если бы и остальные не знали её.       — Блейз — отличный актёр, но лучше всего в этой ситуации сработает его искренняя злоба на меня, — сказал тогда Драко Гермионе.       — Он будет ужасно с тобой обращаться.       — Я рассчитываю на это, — сказал он. И на этом их обсуждение закончилось.       Драко куда-то исчез на выходных, и Гермиона понятия не имела, что происходило в спальне парней, но в субботу и воскресенье Блейз и Тео приходили на завтрак в бешенстве.       В общежитии для девочек дела обстояли не намного лучше. Оказалось, что Милли была против Гермионы и Тео. Первое, что она сказала, когда все пятеро девочек оказались в комнате, было:       — Меня нельзя видеть ни рядом с тобой, ни рядом с Тео. И я думаю, вам двоим следует сделать то же самое. Он не собирается быть добр к тем, кто связан с Поттером.       Гермионе стало интересно, слышали ли они все эти же слова в той же формулировке от своих родителей.       — Просто прекрати это чревовещание, — отрезала Гермиона. — Скажи мне, во что ты веришь, и покончим с этим.       Глаза Милли расширились, а Трейси смотрела на них такими же широко раскрытыми глазами.       — Я ничего не имею против тебя, — сказала она, — но я не буду поддерживать тебя во всём этом.       И на этом всё закончилось.       Потому что Грейнджер понимала. Если бы она осталась лишь магглорожденной на Слизерине, то из-за возвращения Волдеморта Гермиона бы не села на поезд в этом году, потому что она бы провела всё лето, изучая информацию о том, как перевестись в Шармбатон, чтобы держаться как можно дальше от всего этого. Но Гермиона была Потерянной сестрой, и все, кого она любила, были вовлечены в эту войну. Все, кого она любила, становились солдатами.       Когда наступило утро понедельника, Тео и Блейз были не единственными, кто пришёл в Большой зал в раздрае. Гарри выглядел одержимым, и даже Рон, казалось, старался держаться от него подальше.       — У кого-то этим утром ПМС, — пробормотала Пэнси рядом с ней.       Блейз наклонился и прошептал:       — Я слышал, что он провёл все выходные, ругаясь с Финниганом из-за Сами-Знаете-Кого.       — Почему? — спросила Гермиона.       — «Пророк» всё лето описывал, как Гарри сошёл с ума, а Дамблдор впал в маразм. Они не верят, что Сама-Знаешь-Кто вернулся, — произнёс Блейз.       Гермиона наблюдала, как группа когтевранцев отошла в сторону и зашепталась, когда Гарри проходил мимо.       — Как они могут в это не верить?       Тео фыркнул:       — Люди с нашего факультета единственные, чьи родители ждали этого момента, — сказал он. — Впервые Гарри дал слизеринскому факультету то, чего они хотели.       — Я ему это передам, — пробормотала Гермиона, ковыряя в тарелке свой завтрак.       Они ели в основном молча, пока Грейнджер не начала слышать перешёптывания и чувствовать на себе взгляды. Она огляделась и увидела, что их декан идёт вдоль стола, раздавая им расписания. Они наблюдали, как он подошёл к Гермионе, затаив дыхание, ожидая чего-то, о чём ведьма не знала. Он никогда не издавал звука, когда раздавал студентам расписание, и девушка знала, что он не заговорит с ней сейчас, только потому, что все знали, что он её отец.       — Чёрт возьми, — простонала Пэнси, читая своё расписание. — Это настоящая пытка.       В понедельник у них стояли Трансфигурация, сдвоенные Зелья и сдвоенные Чары. Далее у Гермионы будут Древние Руны, пока Пэнси и Дафна отправятся на Прорицание.       — И, конечно же, у нас с гриффиндорцами сдвоенное Зельеварение, — простонала Дафна. — Профессор Снейп как будто специально это делает.       — Знаешь, — тихо сказала Гермиона, — я действительно думаю, что он это делает специально.       Грейнджер заглянула в своё расписание: Зельеварение в этом году должно было проходить по понедельникам и средам, а Защита — по вторникам и четвергам. Помимо Зелий, у них с гриффиндорцами также будут совместные Трансфигурация и История Магии.       — В этом году у нас больше занятий с ними, — отметила она, — в прошлом году у нас были только Зелья и Трансфигурация.       — Мало было терпеть Бинса, нам придётся вытерпеть ещё и Уизли, — добавила Пэнси, нахмурившись и бросив взгляд туда, где, как предположила Гермиона, сидел Рон.       Паркинсон снова сверкнула глазами, когда они встретили Гарри и Рона, направлявшихся на первое занятие в этот день. В понедельник утром у гриффиндорцев сначала были Чары.       — Что же у тебя такое мрачное лицо? — спросила она Поттера.       — Половина Гриффиндора считает меня сумасшедшим и лжецом, — ответил он, а Пэнси открыла рот, — даже не начинай, — прервал он её, — Симус сказал, что я выдумал всю эту историю со смертью Седрика.       — Он никогда не отличался особым умом, не так ли? — спросила Гермиона. — Но в любом случае, ты ведь помнишь, что сказал Дамблдор в прошлом году? Что Волдеморт обладает великим даром сеять раздор и вражду. Мы можем бороться с этим, только демонстрируя столь же крепкие узы дружбы и доверия...       — Как тебе удаётся запоминать такие вещи? — спросил Уизли, и Гермиона уловила на его лице восхищение, заставившее её склонить голову набок.       — Я слушаю, Рон, — ответила она с некоторой резкостью.       — Я тоже, но я всё ещё не могу сказать тебе точно, что...       — Суть в том, — продолжила Гермиона, прерывая его, — что Дамблдор говорил именно о том, что происходит сейчас. Волдеморт вернулся всего два месяца назад, а мы уже начали ссориться между собой. И предупреждение Распределяющей шляпы было таким же: держаться вместе, быть едиными.       — Если ты думаешь, что я объединюсь с твоими соседями по факультету...       — Я этого не говорила. У меня нет надежды, что ты повзрослеешь, поскольку очевидно, что пяти лет было недостаточно.       — Я не виноват, что ты не смотришь по сторонам, — парировал он и устроил целое шоу, озираясь по сторонам. — Я нигде не вижу твоего парня, где он? Показывает единство где-то в другом месте?       — О, да заткнитесь вы оба, — сурово произнёс Гарри. Гермиона вопросительно подняла бровь, глядя на брата. — Может, хватит об этом? — спросил он. — Это первый день после возвращения. Вы всегда набрасываетесь друг на друга, и это сводит меня с ума.       — Ну...       — Рон, — резко сказал Поттер. — Ты сам начал, не приходи жаловаться, когда Паркинсон снова заставит тебя высунуть язык, — он зашагал вперёд, оставив позади Рона, едва поспевающего за своим другом.       Пэнси улыбнулась на это предложение, как будто Гарри только что сделал ей самый большой комплимент из всех возможных.       — У него определённо сегодня ПМС, — сказала Дафна.       Гермиона раздражённо покачала головой.       Она снова увидела своего брата только на Зельеварении и села рядом с ним. Гермиона быстро поняла, что это была ужасная идея, потому что все смотрели то на них, то на Северуса, который демонстративно игнорировал своих учеников, заполняя доску.       — Я не могу поверить, что он её отец, — прошептала Лаванда Браун своей подруге, и Грейнджер глубоко вздохнула.       — Они даже не похожи, — ответила её подруга.       — Тихо, — холодно сказал её отец, закрывая дверь кабинета взмахом своей волшебной палочки. Все выпрямили спины и посмотрели на него. Он пристально оглядел каждого из них, хотя в этом не было необходимости, поскольку обычно одного его присутствия было достаточно, чтобы заставить студентов замолчать.       — Прежде чем мы начнём сегодняшний урок, я считаю уместным напомнить вам, что в июне следующего года вам предстоит сдавать важный экзамен, в ходе которого вы покажете, как много узнали о составе и применении магических зелий. Какими бы слабоумными ни были некоторые из этого класса, я ожидаю, что вы получите «Удовлетворительно» в своём личном деле, иначе вы испытаете моё неудовольствие, — на этот раз его взгляд задержался на Невилле, который, как заметила Гермиона, судорожно сглотнул. — После этого года, конечно, многие из вас перестанут учиться у меня, — продолжил он, и, казалось, его, по крайней мере, порадовала эта последняя сказанная им информация. — Я беру на занятия по Зельеварению только самых лучших, а это значит, что некоторым из нас, безусловно, придётся попрощаться с этим предметом. Но у нас впереди ещё целый год до этого счастливого момента прощания, — тихо заключил он.       Гермиона точно знала, кто не будет посещать Зельеварение в следующем году, весь язык тела Гарри говорил ей, что он хотел бы бросить этот предмет как можно скорее, но он также был одним из немногих из окружения ведьмы, кто в конце концов смог с этим справиться.       — Итак, независимо от того, собираетесь ли вы попробовать свои силы в ЖАБА или нет, я советую всем вам сосредоточить свои усилия на поддержании высокого уровня успеваемости, которого я ожидаю от своих студентов, готовящихся к СОВ. Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто используется обычными волшебниками: Умиротворяющий бальзам, который успокаивает тревогу и нервное возбуждение, — Северус бросил особенно тяжёлый взгляд на Гарри, который только сердито посмотрел в ответ. Это был прекрасный способ общения. — Имейте в виду: если вы будете слишком грубы в обработке ингредиентов, вы погрузите пьющего в тяжёлый, а иногда и необратимый сон, поэтому вам нужно будет внимательно следить за тем, что вы делаете.       Пэнси повернулась и с ухмылкой посмотрела на Гермиону. Это было зелье, которое он заставил их сварить после стычки с Ледбери. Все её друзья уже пробовали сварить его, кроме Гермионы. На этот раз именно она была той, кто пристально смотрел на её отца. Драко, Тео, Блейз, Пэнси и Дафна уже были знакомы с этим зельем.       — Ингредиенты и способ приготовления указаны на доске. А всё необходимое вы найдете в кухонном шкафу, — он открыл упомянутый шкаф совершенно ненужным движением руки. — У вас есть полтора часа... Приступайте.       В прошлом году она провела своё время отработки, наблюдая за своими друзьями, и знала, что ингредиенты нужно добавлять в котёл точно в нужном порядке и количестве; смесь нужно перемешивать точно нужное количество раз, сначала по часовой стрелке, затем против; температура пламени, на котором зелье готовится, должна быть очень высокой; перед добавлением последнего ингредиента необходимо было убавить огонь до нужного уровня на определённое количество минут. Она вспотела, когда он объявил, что от их зелий должен подниматься легкий серебристый пар. Гермиона знала, что её волосы растрепались, и старалась, чтобы ни одна прядь не упала в котел.       Наконец, её зелье испустило мерцающий серебристый туман, в то время как из зелья Гарри, сидевшего рядом с ней, выходило обильное количество тёмно-серого пара. Но его зелье было не хуже. Котёл Рона извергал зелёные искры, а Симус лихорадочно раздувал пламя у основания своего котла кончиком волшебной палочки, когда оно погасло.       Северус обошёл всех, критикуя работу каждого гриффиндорца, но закрывая глаза на уродство Грега.       — Посмотрите на это, — сказал он Лаванде Браун, — что это за цвет?       — Чёрный, сэр.       — Одна капля, и вы бы упали замертво. Может, мне заставить вас выпить это, чтобы вы могли показать своим одноклассникам, что происходит, когда вы вот так некачественно варите зелье?       — Нет, сэр.       Он перешёл к следующему студенту, которым оказался Гарри. Её брат кипел от гнева не меньше, чем их зелья.       — Поттер, что это должно быть?       — Умиротворяющий бальзам, — напряжённо ответил Гарри.       — Скажите мне, Поттер, — мягко спросил их профессор. — Вы умеете читать?       Грег засмеялся. Гермиона вцепилась в край своего стола.       — Да, умею, — ответил гриффиндорец, крепко сжимая в пальцах волшебную палочку. Гермиона настороженно посмотрела на неё, ожидая увидеть искры.       — Прочтите за меня третью строчку инструкции, Поттер.       — «Добавьте измельчённый лунный камень, перемешайте три раза против часовой стрелки, дайте покипеть семь минут, затем добавьте две капли сиропа чемерицы».       Он побледнел, и Гермиона увидела, как он осознал свою ошибку.       — Вы сделали всё, что написано на третьей строке, Поттер?       — Нет, — очень тихо сказал Гарри.       — Прошу прощения?       — Нет, — повторил Гарри громче. — Я забыл чемерицу.       — Я знаю, что Вы забыли, Поттер, а это значит, что вся эта каша совершенно бесполезна. Эванеско.       Содержимое зелья Гарри исчезло; он остался глупо стоять рядом с пустым котлом. Гермиона разинула рот.       — Те из вас, кто сумел прочитать инструкцию, налейте в один флакон образец вашего зелья, чётко обозначьте его своим именем и принесите ко мне на стол для тестирования, — сказал Снейп.       — Конечно, он не собирается сейчас смотреть на её зелье, — с презрением пробормотал Симус, но в классе воцарилась такая тишина, что это произвело такой же эффект, как если бы он прокричал это вслух.       — И почему же? — возмутилась Гермиона, внезапно почувствовав, что гнев Гарри начал переходить и к ней.       Симусу хватило смелости ухмыльнуться и ответить:       — Мы и так все знали, что ты была его любимицей, а теперь мы знаем почему.       О нет, она не допустит, чтобы её упорный труд на протяжении всех этих лет подвергся сомнению и был подорван из-за того, кем был её отец.       — Да? Посмотрим, как он отнесётся ко мне теперь.       Гермиона столкнула свой котёл со стола, расплескав всё содержимое на каменный пол.       — Чёрт возьми, — Гермиона услышала, как Блейз ахнул у неё за спиной.       Слизеринка подняла глаза на Северуса, который стоял перед ней с каменным лицом. О, ей не терпелось услышать его реакцию на это.       — Домашнее задание, — начал Северус, всё ещё не сводя с неё глаз. — Двенадцать дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его применении в Зельеварении. Это нужно сдать в четверг. Остальные могут идти.       Ему не нужно было уточнять, кто останется. Гермиона и Гарри остались сидеть бок о бок, бросая друг на друга вызывающие взгляды, которые заставили всех, включая её друзей, перешёптываться и недоверчиво качать головами.       — Ты потратила впустую прекрасно сваренное зелье из-за своей истерики, — сказал Снейп ей тихим голосом.       — Я этого не потерплю, — сказала она, и её взгляд стал жёстким. — Они забрали у меня значок префекта, но они не заберут мои достижения.       — Похоже, ты сама этим и занимаешься, — ответил он.       — Мы собираемся обсудить тот факт, что Вы уничтожили моё зелье, в то время как Гойл буквально поджёг свою мантию? — спросил Гарри, его голос дрожал от злости.       — Что я говорил Вам о Вашем гневе? — он проигнорировал вопрос, вместо этого задавая уже свой Гарри.       — Что он может контролировать меня.       — Именно так, — ответил Снейп. — Вы потратили полтора часа не на приготовление своего зелья, а на свою злость.       — То, что Вы заставили испариться зелье, не слишком-то успокаило мой гнев!       Северус смерил его взглядом.       — Мне не нужно указывать это на флаконе, чтобы знать, для какое зелье сварено удовлетворительно, а какое нет, — сказал он. — Все взгляды в этой школе прикованы к нам троим, — Северус сел перед ними спиной к доске. — Мне нужно, чтобы они говорили, мне нужно, чтобы они кое-что донесли до кое-каких ушей.       — И для этого Вы изгадили мою работу?       — Следи за языком, — резко сказал Северус. — Послушай меня, Гарри, мои слова и действия в этом классе никак не отразятся на твоих оценках и уж точно не повлияют на моё мнение о тебе.       — Вам не нужно унижать меня, чтобы доказать свою точку зрения, — пробормотал Поттер, скрестив руки на груди.       Гермиона наблюдала со стороны. Прогресс был очевиден: уроки окклюменции, казалось, не только помогали Гарри развивать его умение выстраивать щиты, но и имели другой эффект. Они укрепляли доверие. Гарри никогда раньше не вёл себя так по-детски в присутствии Северуса. Гнев тоже покинул его, он больше не дрожал, и в его глазах не было этого странного зелёного блеска.       — Не нужно, — согласился Северус. — Я и не хочу, — затем он повернулся к Гермионе. — А вот с тобой я ничего не буду делать, — он указал на беспорядок, который она устроила на полу. — Ты можешь попробовать сварить его ещё раз после отработки в среду.       Гарри фыркнул:       — Вы относитесь к ней как к любимице, — сказал парень.       Северус лишь ухмыльнулся, решив не отвечать.       — Вы присоединитесь к своей сестре во время её наказания, где мы продолжим наши уроки.       — Отлично, — пробормотал Гарри явно с сарказмом.       Северус отпустил их, не сняв ни одного балла, и Гермиона знала, что это был его способ извиниться.       Они повернули за угол, чтобы пойти в сторону Большого зала на обед.       — Что касается твоего парня, — начал Гарри, — я видел вас двоих на карте в первый день. Это была ссора или разговор?       — И то, и другое.              — И?       Гермиона задумалась, Гарри действительно интересовало это. Впервые он казался искренне заинтересованным и обеспокоенным. По крайней мере, он старался.       — У нас всё хорошо, но никто не должен знать. Даже мои друзья.       Он кивнул.       — Ты можешь взять мантию или карту, если хочешь скрываться. Мерлин знает, я не хочу больше видеть твоё имя так близко к его точке.       Гермиона покраснела и отвела взгляд. Последнее, что ей было нужно, — это чтобы Гарри поймал её и Драко, целующихся на карте.       — Спасибо.       Парень пожал плечами.       — Ты свободна завтра около пяти? Я хочу рассказать тебе о Регулусе.       Она кивнула и усмехнулась.       — Прежде чем ты мне что-нибудь расскажешь, я просто хочу сказать, что очень надеюсь на то, что ты усвоил урок о чтении чужих дневников.       Гарри рассмеялся, и это было приятным изменением.       — Я клянусь, Гермиона, этот дневник мне не отвечал!       — Хорошо, хорошо. И что? Не держи меня в напряжении. Что ты узнал?       — Я почти уверен, что Регулус умер, будучи по уши влюблённым в моего отца, — сказал Гарри, слегка покачав головой.       — Ого...       Гарри издал небольшой звук удивления:       — Да, это странно, правда? Я имею в виду, это очевидно, но в то же время безумно, что у моего отца и матери была жизнь до встречи друг с другом, что они были влюблены в других людей. Но, по-моему, самое странное — это то, что они были реальными людьми. Мама и папа.       — Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она. — Долгое время ты знал только, как они выглядели, а теперь ты наконец-то начинаешь их узнавать.       — Именно! И я узнаю их с разных сторон. Регулус много писал, у него было множество дневников за каждый учебный год, я начал с его четвертого года, но не дочитал всё — на самом деле, я пронёс несколько в школу.       — Гарри!       — Сириус не против, — заверил волшебник, пожимая плечами. — Он всё ещё очень расстроен из-за его смерти. Блэк отказался заходить в спальню Регулуса после нашего разговора, а потом я видел, как он назвал картинку брата на гобелене глупцом...       Гермиона даже не могла представить, как бы отреагировала, будь она на месте Сириуса: вернуться на последний год в Хогвартс, чтобы узнать, что её брат теперь Пожиратель смерти, а через год услышать новость о его смерти.       — Римус сказал, что Блэк-младший стал Пожирателем в шестнадцать лет, — прошептала Гермиона. Они сейчас были в таком же возрасте.       — Да, но я ещё не дошёл до этой части, — сказал Поттер, но Гермиона заметила, что это его не особо беспокоило. Он усмехнулся, притянул рюкзак к груди и достал из него дневник. Он ласково погладил обложку. — Сейчас Регулус раздумывает, стоит ли попросить кого-то по имени Эван бросить бладжер в голову отца во время следующей игры в квиддич.       — Что? Почему?       — Потому что он не может перестать думать о том, чтобы поцеловать его, — Гарри рассмеялся. — Странная логика, ошибочная, но он же брат Сириуса, чего ещё можно было ожидать?       Гермиона рассмеялась и попыталась представить себе эту сцену. Гарри казался счастливым, поэтому она сказала ему:       — Не могу дождаться, чтобы узнать о нём больше.       — Я тоже, честно говоря, — воодушевлённо ответил Поттер, а затем на секунду замолчал. — Ты не думаешь, что это странно? Что я хочу читать его дневники? В конце концов, он был похож на Петтигрю, не так ли? Пожиратель смерти.       — Нет, — ответила ведьма, — Петтигрю предал Лили и Джеймса. Он до самого конца притворялся их другом. Этот мерзавец обвинил Сириуса во всём и сбежал. А теперь он вернулся и принял сторону Волдеморта. — объяснила Гермиона. — Регулус погиб потому, что пытался покинуть Тёмного лорда. Я не думаю, что они чем-то похожи.       — А ты специалист по Пожирателям смерти, находящимся в тени, — пошутил Гарри.       Гермиона фыркнула, но быстро покачала головой:       — Хотела бы я правда им быть.       «Тогда я смогла бы понять Люциуса», — подумала ведьма.       К тому времени они уже подошли к главным дверям и быстро направились к своим столам. Её друзья ждали ведьму с тревожными взглядами на лицах. Пэнси первая заговорила:       — Ты с ума сошла! — воскликнула брюнетка. — Совершенно сумасшедшая!       Гермиона закатила глаза, а Блейз наклонился и спросил:       — Что он сделал?       — Назначил нам обоим отработку, — ответила она, — в среду.       — По крайней мере, он не снял очки с факультета, — сказала Дафна.       — Какие очки? — спросил Тео, указывая на песочные часы. — Никто ещё не получил ни одного балла!       У них не было очков, и, судя по тому, как шли дела, в ближайшее время они их и не получат. К ужину все уже знали, что Гарри получил ещё одно наказание во время урока Защиты от Тёмных Искусств из-за Амбридж.       Гермиона узнала причину на следующий день, когда настала их очередь посетить урок этой женщины.       — Ну что же, добрый день! — торжественно произнесла Амбридж, когда весь класс сел, и только несколько учеников ответили ей. — Так, так, — просвистела она, как будто они были дошкольниками. — Так не пойдет, не находите? Я прошу вас ответить: «Добрый день, профессор Амбридж». Ещё раз, пожалуйста. Добрый день, класс!       Все обменялись удивлёнными взглядами, и Гермиона заметила, что Винс едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.       — Добрый день, профессор Амбридж, — хором ответили студенты, явно развеселившись.       — Вот так, — сладко произнесла профессор. — Это было не так уж и сложно, правда? Уберите палочки и достаньте перья, пожалуйста!       Гермиона нахмурилась, Тео и Блейз выглядели озадаченными. Никогда ещё слова «уберите палочки» не сопровождали урок по ЗОТИ.       Они смотрели, как женщина в розовом писала на доске: «Защита от Тёмных Искусств: возвращение к основным принципам».       Гермиона положила свою книгу на парту. Она прочитала её всю за лето, и если уроки Амбридж будут такими же скучными, как и текст книги, то им всем конец.       — Итак, ваше обучение этому предмету было довольно прерывистым и фрагментарным, не так ли? — заявила женщина, повернувшись к классу и сложив руки перед собой. — Постоянная смена учителей, многие из которых, по-видимому, не следовали утверждённой Министерством программе, к сожалению, привела к тому, что вы значительно отстаёте от уровня, которого мы ожидаем увидеть на вашем курсе на СОВ. Однако, вам будет приятно узнать, что эти проблемы теперь будут устранены. В этом году мы будем следовать тщательно структурированному, ориентированному на теорию и утверждённому Министерством курсу Защитной магии. Пожалуйста, перепишите следующее!       Она снова постучала по доске; первое сообщение исчезло и было заменено тремя целями курса: Понимание принципов, лежащих в основе Защитной магии; Обучение распознаванию ситуаций, в которых Защитная магия может быть использована на законных основаниях; Применение Защитной магии в контексте практического использования.       Защита, защита и защита. Основная цель курса была очень ясна.       — У всех есть экземпляр книги «Теория защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — спросила она, и большинство учеников либо пробормотали своё согласие, либо просто кивнули головой. — Думаю, можем попробовать ещё раз, — потребовала женщина. — Когда я задаю вам вопрос, я хочу, чтобы вы отвечали «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак, у всех есть экземпляр книги «Теория защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       — Да, профессор Амбридж, — раздался хором ответ. На этот раз Гермиона поймала взгляд Драко, когда повернулась, чтобы посмотреть на реакцию своих друзей. Он прошептал ей «марионетка», а затем твёрдо посмотрел вперёд.       — Замечательно, — сказала профессор Амбридж. — Я хочу, чтобы вы открыли страницу пять и прочитали первую главу, она называется «Основы для начинающих». Разговаривать не нужно!       В последний раз оглядев класс, профессор Амбридж отошла от доски и устроилась в кресле за учительским столом, наблюдая своими выпуклыми глазами за студентами. Гермиона не стала открывать книгу. Она подняла руку и пристально посмотрела на профессора Амбридж.       — Гермиона, пожалуйста, — прошептал Блэйз, сидящий рядом с ней.       Она лишь слегка покачала головой, давая понять, что не собирается отвечать на вопросы, и продолжала смотреть на профессора Амбридж, которая столь же решительно смотрела в другую сторону. Её намеренно игнорировали. Однако через несколько минут Гермиона заметила, что все её одноклассники отпрянули от учебников, чтобы понаблюдать за происходящим. Не то чтобы большинству из них нужен был лучший повод, чтобы не выполнять простое задание по чтению.       Наконец, когда стало очевидно, что никто больше не читает, Амбридж заставила себя посмотреть в сторону Гермионы.       — Ты хотела спросить что-то по поводу этой главы, дорогая?       — Нет, не по поводу этой главы, — ответила Гермиона.       — Ну, сейчас мы читаем, — сказала профессор Амбридж, показав свои маленькие острые зубы. Она выглядела при этом как кошка. — Если у тебя есть другие вопросы, мы можем их обсудить в конце урока.       Не обращая внимания, Гермиона продолжила:       — У меня есть вопрос о целях Вашего курса.       Сидящий рядом с ней Блейз закрыл рот рукой.       Профессор Амбридж подняла брови.       — Как Вас зовут? — женщина сделала паузу.       — Гермиона Грейнджер, — ответила она.       Глаза Амбридж заблестели.       — Что ж, мисс Грейнджер, я думаю, что цели курса совершенно ясны, если внимательно их прочитать, — в её голосе была решительная сладость, которой Гермиона не поверила ни на секунду.       — Ну, я не знаю, — ответила волшебница прямо. — Там ничего не написано об использовании Защитных заклинаний.       — Использовании Защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с лёгким смешком. — Почему же я не могу представить себе ситуацию в моём классе, которая потребовала бы от вас использования защитного заклинания, мисс Грейнджер. Вы же не ожидаете, что вас атакуют во время урока?       Вокруг неё раздался шум. Даже несмотря на то, что их обучение было прервано и фрагментировано, они изучали и использовали Защитные заклинания. Чёрт, даже Барти Крауч-младший научил их большему, чем, по-видимому, намеревалась Долорес. Она тихонько вздохнула, и Амбридж снова улыбнулась своей слащавой улыбкой.       — Да, мисс Грейнджер? Вы хотели спросить ещё что-нибудь?       — Да. — не унималась ведьма. — Но разве весь смысл Защиты от Тёмных Искусств заключается не в практике этих заклинаний?       — Вы что, эксперт в области образования, прошедшая обучение в Министерстве, мисс Грейнджер? — спросила профессор Амбридж своим фальшиво-сладким голосом.       — Нет, но...       — Что ж, боюсь, вы не имеете права решать, в чём заключается «весь смысл» какого-либо урока. Нашу новую программу обучения разработали волшебники, гораздо старше и умнее Вас! Вы будете изучать Защитные заклинания безопасным способом...       Вдруг Тео тоже поднял руку. Блейз пробормотал что-то, чего Гермиона не расслышала.       — Да, мистер...?       — Теодор Нотт.       — О, — промолвила женщина в розовом, и её глаза на мгновение стали жёсткими. — У вас есть вопрос, мистер Нотт?       — Да, — ответил он. — Какой смысл изучать заклинания, если их нельзя практиковать? — спросил он. — Если на нас нападут, то это будет не в...       — Нападут? Кто, по-вашему, станет нападать на таких детей, как Вы, мистер Нотт? — спросила профессор Амбридж ужасно сладким голосом.       — Я ничего не выдумываю, профессор, — ответил парень, используя тот же ужасно сладкий голос. — Как Вы, наверное, читали в разделе «Международные дела» в «Пророке», на меня действительно напали этим летом.       Амбридж фыркнула:       — Это? О, дорогой мой, мы с вами оба знаем, что это Вы поступили глупо.       Гермиона ахнула, и Блейз с Дафной повторили её реакцию.       — «Поступили глупо»! — возмущённо произнёс Блейз. — Ведь нет ничего глупого в том, что тебя преследовали два Пожирателя смерти!       — Вы не подняли руку, — возмутилась Амбридж, не дав ему продолжить.       Дафна подняла руку.       — Да, мисс?       — Дафна Гринграсс, и ведь нет ничего глупого в том, что тебя преследовали два Пожирателя смерти, — возмутилась волшебница, повторяя слово в слово то, что сказал Блейз. — Должна ли я открыть книгу и прочитать теорию о том, что делать, когда Пожиратель смерти появится передо мной?       — Таких вещей, как Пожиратели смерти, не существует! Министерство арестовало их всех, когда вы все ещё были в пеленках, — отрезала женщина, и все вокруг разразились насмешками. Надо быть очень глупым, чтобы сказать такое в комнате, где находятся пять учеников, которые являются детьми Пожирателей смерти. Включая саму Гермиону. — Я признаю, — продолжила профессор Амбридж, улыбаясь Дафне очень раздражающим образом, — я не хочу критиковать то, как велись дела в этой школе, — сказала она, и неубедительная улыбка растянула её широкий рот, что дало Гермионе понять, что Долорес собирается критиковать то, как велись дела в школе, — но вы были подвержены влиянию некоторых очень безответственных волшебников в этом классе, действительно очень безответственных — не говоря уже о том, — она злобно хихикнула, — что они были чрезвычайно опасными полукровками!       — Вы имеете в виду профессора Люпина? — резко ответила Гермиона, и её голос прозвучал громче, чем она планировала.       — Руку, мисс Грейнджер! Как я уже говорила, вы познакомились с заклинаниями, которые были сложными, неподходящими для вашего возраста и потенциально смертельными. Вас запугали, заставив поверить, что вы, скорее всего, будете сталкиваться с атаками тёмных сил каждый день...       — Нет, это не так, — сказала Гермиона, — мы просто...       — Вы всё ещё не подняли руку, мисс Грейнджер! — закричала Амбридж, и Гермиона с вздохом подняла руку; профессор Амбридж отвернулась от неё. — Насколько я понимаю, мой предшественник не только произносил незаконные заклинания перед вами, но и применял их на вас...       — Ну, он оказался Пожирателем смерти, не так ли? — горячо спросил Тео.       — Вы тоже не подняли руку, мистер Нотт! — прощебетала профессор Амбридж. — Итак, по мнению Министерства, теоретических знаний будет более чем достаточно, чтобы сдать экзамен, что, в конце концов, и является целью нашего образования!       Пэнси подняла руку.       — Да, мисс?       — Пэнси Паркинсон. А что мы должны делать, когда будем сдавать практическую часть экзамена СОВ?       — Если вы достаточно усердно изучили теорию, то нет никаких причин, по которым вы не смогли бы выполнить заклинания в тщательно контролируемых условиях экзамена, — ответила профессор Амбридж пренебрежительно.       — Не практикуя их до этого? — недоверчиво спросила Дафна. — Вы хотите сказать, что мы впервые выполним заклинания во время экзамена?       — Повторяю, если вы достаточно хорошо изучили теорию...       — Но это же абсурд! — воскликнула Гермиона, не обращая внимания на свою неподнятую руку. Амбридж повернулась к ней и гневно посмотрела на ведьму, однако Гермиона просто повысила голос: — Возвращение Волдеморта... Пожиратели смерти пытались превратить Тео в одного из них и...       — Минус десять очков со Слизерина, мисс Грейнджер! — в классе воцарилась тишина, и никто не двигался. — Теперь позвольте мне прояснить несколько вещей, — профессор Амбридж встала и наклонилась к ним, положив руки с короткими пальцами на стол. — Вам сказали, что некий тёмный волшебник вернулся из мёртвых и снова находится на свободе. Это ложь!       — Это не ложь! — повторила Гермиона. — Мой брат...       — Вы можете присоединиться к своему брату во время наказания, мисс Грейнджер! — торжествующе воскликнула профессор Амбридж, как будто Гермиона сыграла ей на руку. — Сегодня вечером. В пять часов. В моём кабинете. Повторяю, это ложь! Министерство Магии гарантирует, что вам не угрожает никакой тёмный волшебник. Если вы всё ещё беспокоитесь, приходите ко мне после уроков. Если кто-то пугает вас выдумками о возвращении тёмных волшебников, я хотела бы об этом услышать, — сказала она, многозначительно посмотрев на Драко, Милли, Трейси, Винса и Грега. Единственных, кто молчал с начала урока. — Я здесь, чтобы помочь. Я ваш друг. А теперь, пожалуйста, продолжайте читать. Страница пять, «Основы для начинающих».       Гермиона схватила свою книгу и довольно резко положила её на стол.       — Волдеморт вернулся, и Вы это знаете, — сказала она. — Это единственная причина, по которой Вы здесь, не так ли? — спросила Гермиона. — Министру нужна марионетка, чтобы навязать нам ту версию событий, которую Министерство так упорно пытается впихнуть нам в глотку.       Лицо профессора Амбридж было совершенно бесстрастным. На мгновение Гермиона подумала, что она сейчас закричит. Но затем женщина сказала самым мягким, милым девичьим голосом:       — Что ж, я уже отправила Вашего брата к главе его факультета... Не думаю, что отправка Вас к Вашему декану что-то изменит, ведь он же Ваш отец.       Теперь мило улыбнулась Гермиона. На этот раз Амбридж сыграла ей на руку.       — Это Волдеморт раскрыл, что профессор Снейп — мой отец! Любопытно, что Вы поверили в это, но не в то, что он вернулся.       — Пошла вон, — еле сдерживалась Амбридж. — Сейчас же!       И так Гермиона второй раз подряд покинула первый в году урок Защиты от Тёмных Искусств до его окончания.       В конце концов, она пошла в кабинет отца по собственной воле. Он, вероятно, вёл урок, поэтому она села на стул перед его столом и стала ждать его.