Борис

Ещё несколько мгновений тишины, среди которой я с неподдельным интересом разглядываю интерьер старинного поместья. Все здесь будто застыло в прошлом веке, и на фоне апокалиптической современности выглядело слишком празднично и грациозно. Резные колонны, покрытые золотом вензеля на белых стенах; извивающиеся кривые, которые ведут к огромным хрустальным люстрам, покачивающимся от лёгких порывов ветра, попадающего в комнату при открытии двери. Мебель смотрится так, будто ее не коснулось время: кресла, диваны слишком хорошо сохранились, словно здесь не жил никто долгое время, а теплый, нежных цветов текстиль придает, казалось бы, холодной комнате необыкновенного уюта. Ноа вышел из просторной залы, ещё несколько секунд слышны были его шаги, а после я повернулась к Борису и столкнулась с изучающим взглядом голубых глаз: — Но ты ведь избавилась от своего друга вовсе не для пустых разговоров, верно? Как проницательно с его стороны. Борис встал рядом, облокотившись рукой на стеллаж с многочисленными книгами, провел ладонью по одной из полок своими изящными, как у пианиста, пальцами, возбуждая внутри меня ещё больше желания. Мне нравится, что хозяин поместья не ходит вокруг да около, а задаёт прямые вопросы. Возможно, это поможет нам сделать то, чего хочу я, чуточку быстрее. — Да, Борис, вы правы… — Ну же. Лэйн. К чему официоз? Мы ведь давно перешли на «ты», — перебивает он и подходит ближе ко мне. — Хорошо. Ты прав, Борис, — я отворачиваюсь и провожу рукой по корешкам разношёрстных книг. Некоторые из них в доапокалиптическом мире были шедеврами мировой или научной литературы. На кончики пальцев ложится горячая ладонь, останавливая движение моей руки. Борис делает шаг и оказывается стоящим вплотную ко мне. Он склонился так близко к уху, что я кожей чувствую невесомые прикосновения его губ. — И какова причина, — горячее дыхание накаляет воздух вокруг, — нашего с тобой уединения? — Ты, — поворачиваюсь и сталкиваюсь своими глазами с его глубоким проникающим в душу взглядом. Вижу, как меняются его черты лица с мягких и приветливых на более резкие, сжатая челюсть придает угловатости овалу лица, а прищуренные глаза выдают недвусмысленный интерес. Но он медлит, не торопится ринуться в страстный бой. — Конкретнее, Лэйн, чего ты хочешь? — шёпот у самых моих губ. Мне нравятся эти игры, нравится делать видимость, что это мужчины соблазнили меня, а не сами попались в сети, словно букашки в паутину черной вдовы. Я приоткрываю пересохшие губы, провожу языком по нижней и слегка закусываю ее. Наблюдаю за тем, как Борис жадно внимает каждому моему движению. Ну же. Сними с себя маску приветливого хозяина поместья. Господин Романов, я же вижу, какие черти танцуют в недрах твоей души, ощущаю жар их желания и слышу их дикие вопли о том, что ты должен здесь и сейчас овладеть глупой и наивной девочкой. Я выжидаю немного, смотрю в его глаза, снова приоткрываю рот и языком провожу по его мягким губам. — Я тебя хочу, Борис Романов. Спусковой крючок нажат. Выстрел. Попадание прямо в цель. Он наваливается на меня всем телом, вжимая в полки с книгами, зубами цепляет шею, оставляя небольшие отметины, всасывает нежную кожу, покрывающуюся сразу багровыми пятнами. На первый взгляд деликатный и нежный, он скрывает в себе слишком много тайн, животный инстинкт не смог бы проявиться у обычного скромника. Но сейчас разбираться в этом мне неинтересно, есть лишь желание и неистовая похоть, сжигающая нас обоих изнутри. Мужчина не ждёт, пока я аккуратно сниму верх одежд, нет, он сам набрасывается, разрывая ее руками в клочья. Разум отключается, уходя за пределы этой реальности. Единственным желанием сейчас будет, чтобы он так же сильно сжал меня руками и разорвал своей страстью напряжение внизу, подарив сумасшедший экстаз. Борис закидывает одну ногу себе на бедро, впиваясь сильно пальцами в кожу, второй рукой ловко проникает под трусики, ища там мои жаждущие ласки губы. Все его движения точны, но неспешны. Он не отводит от меня своих потемневших в страсти глаз, наблюдает за движениями, прислушивается к дыханию. А я даю ему возможность насладиться мнимым превосходством. Два пальца умело проскальзывают между складками, вплотную уперевшись в истекающий влажный вход. Я напрягаюсь в ожидании, подаюсь бедрами навстречу. — Ну же, — хрипло постанываю, — не останавливайся. Борис припадает к груди, кусает ее, пуская дрожь по телу; зажимает и перетирает между языком и небом, щекоча и издеваясь над застывшей в ожидании, как ему кажется, наивной девочкой; посасывает каждый сосок попеременно, заставляя трястись меня от наслаждения. Он знает, что нужно женщинам. Понимает, что нужно именно мне. Один палец без труда вошёл внутрь меня, словно поглаживая стенки, а большой лег с небольшим нажимом на клитор, даря первые разряды тока поддающемуся телу. Стоны нельзя уже было сдержать, хотелось большего, но Борис откуда-то прознал правила моей игры и отчаянно жаждал выиграть. Что ж, если так угодно, могу поддаться. Но только сегодня. Только сейчас. И только Тебе. Я позволяю ему опуститься передо мной на колени. Вся одежда уже ненужными тряпками разбросана повсюду, нога моя теперь закинута Борису на плечо. Он жадно рассматривает открывшуюся картину возбуждённой донельзя женщины, и я вижу, что это ему чертовски нравится. Чувствую, как обильно выделяющаяся смазка сочится вниз, хочу, чтобы он видел мое изматывающее желание и помог получить эту чёртову разрядку, в погоне за которой многие в этом городе готовы перегрызть друг другу глотки. Борис языком проводит по верхним губам вперед назад, после углубляет его, задевая, наконец, мой клитор. Я рукой цепляюсь за полку, чтобы окончательно не упасть от потери равновесия. Его губы посасывают мои влажные складки, даря ощущение одновременной вибрации всех нервных окончаний. Не хочу сдерживаться и ждать его, поддаюсь приятным импульсам. Он ускоряется, а стоны уже переходят на хрипы, когда два пальца погружаются внутрь меня. Борис задаёт одинаковый темп фалангам и языку, чтобы продлить мою истому. Больше не медлит, но и не даёт нужного ускорения, испытывая мое терпение. Это чревато страшными последствиями. Но он слишком, чертовски обаятелен, а потому я позволяю этому мужчине играть с собой. Борис сгибает верхние фаланги, словно знает все мои самые чувствительные точки. Нежность и, по всей видимости, немалый опыт превратились во взрывной и опасный ансамбль, доводящий меня практически до истерики в неистовом ожидании такого нужного даже мне экстаза. Моё тело подергивается, отключившись от разума и доверившись полностью инстинктам. Напряжение внизу живота достигает пика, ещё одно движение языка, один толчок пальцев, сжатие ягодицы, и я рассыпаюсь мириадой частиц в опустошающем оргазме. Полностью отдавшись ощущениям, теряю последние крупицы сознания и обмякаю, чуть не упав прямо на него. Сегодня я позволила сделать приятно мне, но дальше хочу получить его удовлетворение. — А ты? — тяжело дыша и облизывая пересохшие губы, мурчу себе под нос. Борис обхватывает меня и кладет на шкуру медведя, расстеленную на деревянном полу. Мягкость ворса согревает и немного щекочет приходящее в себя тело после экстаза. Сквозь полуоткрытые глаза вижу, что мой партнёр разделся полностью. Он располагается между моих ног и закидывает правую снова себе на плечо. Ощущаю, как нежно и аккуратно водит головкой между половых губ, размазывая обильную смазку. Аккуратный толчок, и чувство наполненности прошибает тело, я не скрываю удовольствие на своем лице и вижу, что оно отражается и в глазах Бориса. Первые движения такие неторопливые, осторожные, бережные, словно он пытается прочувствовать меня, мое тело и предпочтения. Угол проникновения позволяет ему войти полностью, но мужчина передо мной не пользуется этим преимуществом. — Сожми свою грудь, хочу, чтобы ты приласкала себя. — Можешь просить о чем хочешь, — смачиваю у себя во рту пальцы обеих рук, — если ты ускоришься, — сжимаю сначала груди, а после перехожу на твердые соски. Борис, словно этого и ждал, выходит почти полностью, а затем быстрее толкается вперёд, пряча основание члена во мне. Ещё одно такое же движение, и ещё одно. Он набирает темп, приподнимая мои бедра за ногу, что все ещё покоится на его плече. Вижу капельку пота, стекающую у него по лбу. Мне очень нравится, что он так старается для меня. Продолжаю мять грудь, содрогаясь всем телом каждый раз, когда головка члена проходит свой путь от входа по стенкам глубже. Сжимаю лоно, чтобы сделать ещё приятнее нам обоим. Этот жест не остался незамеченным, Борис закатывает глаза от удовольствия. От меня. Одну руку опускаю вниз, смачивая ее в своих соках. Затем эти пальцы подношу к губам и облизываю, не теряя зрительного контакта с моим партнёром. Кажется, я нашла чеку и выдернула ее полностью. Взрыв эмоций на лице он даже не пытался сдерживать. Вместо этого наклонился вплотную ко мне, отчего член стал по-другому входить, даря иные ощущения. Он проходится своим языком по моим губам и шепчет: — Мне нравится твой вкус… Больше я уже ничего не слышала, он ускорился, движения стали более рваными, интенсивными. Сжимать грудь или ласкать клитор было не нужно. Так меня не чувствовал ни один мужчина. Ещё несколько махов бедрами, и мои стенки стали бесконтрольно сокращаться, даруя телу дрожь в виде сильного оргазма, продолжающегося, пока Борис делал последние толчки, а после излился на мой живот. Он практически упал на меня, придавив мощным, но обессиленным телом. Темная аура сделала воздух тяжелым, вязким, медленно заполняющим лёгкие, питая естество. Выбравшись из-под Бориса, я встала и размяла слегка затёкшие мышцы. Оглянулась на партнёра — тот словно погружен в крепкий глубокий сон. Подхожу ближе, ногой отталкиваю его, переворачивая на спину. Красив. Мне нравится. Сажусь сверху и увлекаю в последний поцелуй. Звон посуды за дверью привлекает внимание. Я быстро скидываю на Бориса один из пледов с кресла, а вторым обматываю себя. Слышу шевеление на шкуре, Борис лег на бок, открыл сонные глаза и попытался мне что-то сказать. — Не нужно, милый, мы ещё не закончили, продолжим вечером, — шепчу я на ухо и прохожусь кончиком языка по мочке. Борис снова закрывает глаза, а я скрываюсь за стеллажами…