Глава 6. Бонус

— Винсент, тащи свою задницу сюда, пока тебя кто-нибудь не увидел, — прошипел Драко в открытое окно Визжащей хижины. Трое мужчин, находившихся внутри хижины, услышали какое-то кряхтение и стоны и увидели, как голова Винсента Крэбба высунулась из окна, а его руки отчаянно вцепились в подоконник, но он не вошел в комнату. — Черт. Грег, помоги ему выбраться, — приказал Драко одному из мужчин в хижине. — Лучше бы это вычеркнуло меня из твоего гребаного списка, Малфой, — пожаловался Блейз Забини, вытирая грязь со своего серого кашемирового джемпера. Драко прищурился. Какой дурак наденет кашемир, планируя взлом и проникновение в особо охраняемое учебное заведение? — Исключить тебя из списка или нет, зависит от исхода миссии — Он застрял, — прокомментировал Грегори Гойл. Когда Драко и Блейз посмотрели на окно, они увидели, что руки, голова и грудная клетка Крэбба теперь торчали из окна, но его довольно массивная средняя часть была плотно зажата. Блейз взмахнул палочкой в сторону отверстия, которое волшебным образом стало больше. Резким рывком Грег втащил Винсента в хижину, и тот с грохотом рухнул на землю. Отведя взгляд от попытки Винсента подняться с пола, Блейз повернулся к Драко. — Что ты имеешь в виду, говоря, что это зависит от результата? — Если мы добьемся успеха, а ты останешься калекой или умрешь, я вычеркну твое имя из своего списка. — Что, если мы добьемся успеха, а я не останусь калекой или умру? — спросил Блейз, на мгновение задумавшись, стоит ли выходить из этой ситуации покалеченным, но больше не обязанным быть на побегушках у Драко. — Если у нас все получится и ты останешься цел и невредим, я подумаю о том, чтобы исключить тебя из первой десятки, — сообщил ему Драко. Блейз закатил глаза. Список мужчин и женщин, которых Драко мог запугивать, пытать или калечить, редко становился короче. Однако имена на нем часто менялись. Только те имена, которые вошли в первую десятку, вызывали волшебное ощущение вынужден был явиться, когда позвонил Драко. Пергамент, на котором был написан список пыток, был подарен Люциусом, когда Драко попал в слизеринскую команду по квиддичу. Вероятно, он был полон темной магии, но, поскольку никто никогда не спрашивал об этом, Драко никогда не предлагал его для проверки в министерстве. — Почему мы с Грегом никогда не попадали в десятку лучших? — спросил Винсент. Драко уставился на него в ответ. — Я думаю, вы оба помните инцидент на втором курсе, из-за которого вы попали в список. На лице Грега появилось страдальческое выражение, когда он попытался вспомнить, что было на втором курсе. Винсенту, однако, хватило такта покраснеть. На втором курсе Драко уговорил Винсента и Грега присматривать за ним, когда он пробрался в комнату Маркуса Флинта, чтобы выпустить шлюху в багажник мерзавца. Эти идиоты не потрудились предупредить Драко до того, как в комнату вошли соседи Флинта по комнате. Слизеринские семикурсники шантажировали Драко до конца семестра, заставляя его писать сочинения по магловедению. — Хватит предаваться воспоминаниям о том, какими полными профанами вы все были в школе, — протянул Блейз, всегда с удовольствием рассказывая о том, как он благополучно плыл по коридорам Хогвартса, не подвергаясь проклятиям, пощечинам, укусам или шантажу. — Я бы хотел закончить эту «миссию» до восхода солнца. — И тебе придется вернуться в свой гроб? — саркастически поинтересовался Драко, заставив Грега и Винсента рассмеяться. — Ты такой чертовски веселый, Малфой. Спасибо, что напомнил мне, почему мы не проводим больше времени вместе, — усмехнулся Блейз в ответ Драко. Драко ухмыльнулся. Если и был в Слизерине человек, у которого сложилось о себе такое же благоприятное впечатление, как и у Драко, то это был Блейз Забини. — Я думаю, мы оба знаем, что ты больше не общаешься со мной, потому что тебе не понравились бы плохие сравнения, которые ты бы получал. — Ты действительно живешь в своем собственном мире фантазий, не так ли? — вежливо ответил Блейз блондину. — Так это называют все дамы, — многозначительно произнес Драко, приподнимая брови. Забини закатил глаза, а Грег и Винсент пихнули друг друга локтями и захихикали. — Что мы будем делать дальше? — Забини вздохнул, решив просто закончить эту глупую «миссию» и вернуться домой, в теплую постель. — Где-то здесь должен быть люк, — небрежно ответил Драко, махнув рукой в неопределенном направлении. Винсент и Грег заворчали и начали шаркать по комнате в поисках двери. Забини только прищурился и пристально посмотрел на Драко. — Как именно ты узнал об этом входе в Хогвартс, Малфой? — У семьи Малфоев все еще есть несколько влиятельных контактов и источников, — начал объяснять Драко. Однако, прежде чем он смог продолжить, Винсент прервал его. — Грейнджер рассказала ему. — Он выбил из нее все, — проворчал Грег. Он нашел люк и открыл его. — Гойл, ты такой неотесанный, — скривился Драко, прежде чем зажечь палочку и заглянуть в проход под Визжащей хижиной. Он выглядел определенно сырым и грязным. — Э-э… Забини, почему бы тебе не показать дорогу? Блейз уставился в туннель и поморщился. Это было так типично для плана, придуманного Малфоем. Он никогда ничего не мог сделать простым, прямолинейным способом. Вместо этого его идеи всегда включали в себя сложные шаги, трудновыполнимые задачи и ненужную скрытность. Блейз слегка вздрогнул, вспомнив, сколько усилий Малфой потратил, чтобы пригласить Пэнси Паркинсон на Рождественский бал на четвертом курсе. После этого в гостиной Слизерина весь декабрь пахло навозными бомбами. Сделав глубокий вдох, Блейз шагнул в проход, и тут же его итальянские кожаные мокасины погрузились в грязь на два дюйма глубиной. — Малфой, клянусь Мерлином, ты получишь счет за то, что испортил мой гардероб, — Блейз заскулил. — Перестань вести себя как жеманница и двигайся, — ответил Драко, подталкивая темнокожего волшебника в спину. Посмотрев на свои ботинки, он подумал, насколько сложно будет преобразить их во что-то более подходящее для того, чтобы топтаться в грязи. Надеюсь, Грейнджер не посвятит его в самые важные детали, например, в надлежащую одежду, когда сообщит ему об этом секретном входе. К сожалению, прежде чем Драко смог вспомнить латинское название «рабочей обуви», Грег и Винсент протолкались мимо, столкнув его в грязь. Пока четверо чистокровных, высококультурных и, откровенно говоря, избалованных молли волшебников тащились по мрачному туннелю в сторону Хогвартса, Драко размышлял, неужели маггловским мужчинам приходится идти на такие крайности, чтобы доставить удовольствие своим женщинам. Он не помнил, чтобы читал что—нибудь в «Пипл» о том, как Брэд Питт пытался добиться расположения Анджелины Джоли, а у той девушки был стальной пресс. Чем больше он думал об этом, тем большее отвращение испытывал Драко. К тому времени, как он добрался до территории школы у подножия Гремучей ивы, неестественно бледный мужчина решил добавить «Как легко им живется» к своему большому списку причин, по которым он не любит магглов. — Мы здесь. Так как же нам теперь попасть в замок? — поинтересовался Блейз. Драко пожал плечами. — Я довел нас до этого места. Будет справедливо, если кто-нибудь из вас, ребята, придумает, как нам попасть внутрь. Блейз начал багроветь от ярости. — Мерлиновы яйца, Малфой! Это твой идиотский план. Откуда, во имя Цирцеи, ты думаешь, кто-то из нас знает, как попасть в Хогвартс? Клянусь, ты самый большой засранец из всех, с кем я когда-либо имел честь плести интриги! — Знаешь, Забини, для того, кто когда-то был старостой, ты совершенно бесполезен в таких ситуациях, — сообщил Драко своему соотечественнику. — Я ненавижу тебя, Малфой. — Меньше болтай, Забини, больше думай, — ответил Драко, постукивая себя пальцем по виску для пущей убедительности. Винсент приготовился заслонить Драко, потому что он действительно думал, что Забини собирается наброситься на блондина. Однако, прежде чем началась драка, Гойл заговорил. — Я могу провести нас в Хогвартс. — Как? — Мой отец подарил мне волшебный ключ после того лета, которое я провел в каретном сарае, — объяснил Грег. Увидев растерянный взгляд Забини, Винсент рассказал, как Гойл все время забывал пароль от защиты своего поместья. Поскольку у Грега не было лицензии на аппарирование, а его родители отдыхали на Греческих островах, ему пришлось три месяца прожить в помещении для прислуги. — С этим ключом ты куда угодно попадешь? — задумчиво спросил Драко. — Да, — кивнул Грег. Драко широко улыбнулся, от души хлопнул Грега по спине и повел его к главному входу в школу. Винсент поплелся за ними, в то время как Блейз грубо бормотал о том, как это несправедливо, когда все, казалось, встало на свои места для гребаных придурков. Когда слизеринский квартет наконец добрался до коридора второго этажа, где Драко планировал написать свое послание преданности Гермионе, все четверо мужчин были в лучшем расположении духа. Они не столкнулись ни с какими человеческими или призрачными препятствиями на пути своего предприятия, и, похоже, действительно могли вернуться домой вовремя, чтобы поспать несколько часов до восхода солнца. — Итак, — спросил Винсент, уставившись в стену и почесывая затылок. — Что именно ты собираешься использовать, чтобы написать свое послание? — Кровь — это было бы круто, — предложил Гойл. — Слишком легко смывается, — сообщил ему Драко. — То же самое с желчью, экскрементами и мочой, — сообщил блондин Гойлу, прежде чем тот успел сделать еще одно предложение. Блейз приподнял бровь. — Проводил какие-нибудь эксперименты, Малфой? Драко ухмыльнулся ему. — Конечно. Ты никогда не задумывался, почему твое покрывало в Хогвартсе так странно пахнет? — Ты такой придурок, — Блейз зарычал. Не обращая внимания на разъяренного волшебника, Драко вытащил из-за пазухи металлический цилиндр. — Что это? — спросил Винсент. — Краска из баллончика. Магглы постоянно используют ее, чтобы что-то писать на стенах. Она не смывается водой, и, что еще лучше, очищающие чары ее не трогают. Винсент выглядел впечатленным, но Гойл проворчал. — Пескоструйная обработка. — Что? — Пескоструйная обработка удаляет магловскую краску, — пояснил Грег, как будто он был профессором физики, а они — первокурсниками гуманитарного факультета. Драко очень хотелось спросить, что, черт возьми, такое пескоструйная обработка и откуда, черт возьми, Гойл об этом узнал, но он не хотел выглядеть тупицей в глазах Блейза. Особенно если учесть, что он готов был поспорить на половину состояния своей матери Малфоев, что Забини тоже понятия не имел, что такое пескоструйная обработка. Однако Блейз вовсе не беспокоился о том, чтобы выглядеть невежественным, он просто хотел убраться из Хогвартса к чертовой матери и как можно дальше от Малфоя и этой тупоголовой парочки. — Действительно ли велика вероятность, что у Филча есть доступ к этой штуке для пескоструйной обработки? — он спросил своим обычным тоном. — Не могли бы мы, пожалуйста, покончить с этим. Трое его товарищей одарили его снисходительными взглядами. В конце концов, они были частью инспекционной дружины Амбридж и работали бок о бок с Филчем на пятом курсе. Крэбб, Гойл и Малфой — все они знали, что сквиб мог быть упрямо нацелен на выполнение определенных задач. Например, удаление граффити — если бы захотел. — Почему бы просто не наложить скрывающее заклинание на баллончик с краской, чтобы оно стерлось примерно ко времени банкета? — предложил Винсент. Драко поморщился. — Филч просто взорвет это предложение через 24 часа. Поскольку я вкладываю столько времени и усилий в это предложение, я бы хотел, чтобы оно продержалось дольше, чем пару дней. — Лично я бы не хотел, чтобы Грейнджер что-либо заявляла в письменном виде, — проворчал Грег. — Если ты предоставишь ей подтверждающие документы, ты знаешь, что однажды она просто швырнет их тебе в лицо со сносками и библиографией. Винсент издал что-то похожее на кашель-смешок, в то время как Драко лишь приподнял бровь, услышав намек на то, что его будущая невеста была кем угодно, но только не нежной и податливой женщиной. Блейз был уверен, что еще до конца вечера у него начнется мигрень. Единственный способ покончить с этим ужасом — взять ситуацию в свои руки. — Я знаю кое-что, что сработает, — тихо сказал он. — Что? — Несколько поколений назад в Италии моя семья разработала метод, позволяющий отмечать жилище человека, которым мы были недовольны, — объяснил Блейз. На этот раз обе брови Драко поползли вверх. Конечно, ходили слухи, что семья Забини была связана с сицилийской мафией «Черная рука», но ничего так и не было доказано. На самом деле, Драко отмахнулся от большинства сплетен, поскольку Забини не производил впечатления мстительного парня. — Как долго сохраняются эти «метки»? — поинтересовался светловолосый волшебник. Забини пожал плечами. — Они структурные: чтобы избавиться от них, нужно снести здание. Драко удовлетворенно ухмыльнулся. — И ты знаешь, как это сделать? Ты можешь сделать так, чтобы все, что я напишу, нельзя было удалить, кроме как снеся замок? — Ну, — Блейз ухмыльнулся в ответ, потому что на самом деле не было никакого желания совершать что-то подлое и коварное, даже если это означало провести время с Малфоем. — Никто не сможет убрать это, не разрушив хотя бы часть замка. Пятнадцать минут спустя Драко нацарапал на стене свое послание Гермионе, а Блейз применил к нему немного темной магии, превратив его в неотъемлемую часть здания. Когда бывшие слизеринцы отошли, чтобы насладиться своей работой, Драко не мог не выразить своего удовлетворения. — Забини, ты гений. Я вычеркиваю тебя из первой десятки в моем списке пыток. И собираюсь сделать своим шафером. — Боги милостивые, Малфой. Я не хочу быть твоим шафером. Я ненавижу тебя, а Грейнджер раздражает меня до чертиков, — раздраженно сообщил Блейз бледному блондину Драко приподнял бровь и уже не в первый раз удивился, как такой бестактный человек, как Забини, вообще попал в Слизерин. — Отлично. Ты вернулся в десятку. И по-прежнему остаешься моим шафером. — Ты ублюдок! — прошипел Блейз, перекрывая смех Винсента и Грега.