Глава 5. Эпилог

Драко Малфой лежал совершенно неподвижно. Его девушка уже дважды предупреждала его, что если он вообще пошевелится, она перестанет уделять внимание его возбужденному члену. И, о Мерлин, внимание, которое она ему оказывала, было таким приятным и так его возбуждало, что он не собирался ничего предпринимать, чтобы остановить это раньше времени. Он громко простонал. — Черт, Грейнджер. Продолжай в том же духе! Гермиона взяла в рот верхнюю часть члена Драко, обхватив пальцами его основание. Она энергично сосала его член, массируя его ствол губами. Тем временем ногти на ее левой руке слегка царапали его бедра вверх и вниз. Драко хотелось прижаться бедрами к ее рту. Он хотел поднять голову и посмотреть, как она доставляет ему удовольствие, но сделать что-либо из этого означало бы рискнуть тем, что она выполнит свою угрозу прекратить минет. Гермиона медленно отстранилась от него и начала облизывать головку его члена. — Что тебе больше нравится, Драко? Так? — она лизнула. — Или так? — пососала. — Да, — выдавил он, его разум был не в состоянии осмыслить вопрос, но он мог сказать, что ведьма ожидала ответа. Слегка откинувшись назад, Гермиона перестала прикасаться к запыхавшемуся и раскрасневшемуся мужчине перед ней. — Это был неподходящий ответ, Малфой. — Что? — Драко ахнул, его разум все еще был затуманен, а тело протестовало против внезапной потери удовольствия. — Я спросила, что тебе больше нравится, когда я сосу или когда лижу? Драко хотел пошевелиться. Черт возьми, вся нижняя часть его тела хотела выгнуться, пока его член снова не найдет рот Гермионы. Вместо этого он крепко вцепился руками в простыни. — Прекрати мучить меня, женщина! — Ты все еще не ответил на вопрос, Малфой, — поддразнила Гермиона, наслаждаясь смущением Драко. Прошлой ночью он почти свел ее с ума своими пальцами и ртом, постоянно приближая ее к оргазму, а затем отстраняясь, пока она не взмолилась об освобождении. Может быть, в следующий раз он дважды подумает, прежде чем играть с ней подобным образом. Она провела ногтями по его груди, широко улыбаясь, глядя, как он пытается отдышаться. — Пососать или полизать, Малфой? Пососать или полизать? — Пососи мне, малышка. Пожалуйста, пососи мне. Гермиона снова опустила голову к его члену. Она провела кончиком языка по его кончику, затем лизнула с одной стороны, прежде чем снова взять его в рот. Драко застонал, радуясь, что ее теплые, влажные губы снова обхватили его. У него перехватило дыхание, когда Гермиона начала издавать тихие мурлыкающие звуки, продолжая опускаться на него. — Сладкая Цирцея, Грейнджер. Ты звучишь чертовски сексуально, — выдавил он. Драко еще сильнее вцепился пальцами в одеяло, чтобы не зарыться руками в волосы Гермионы. Это было невыносимое мучение. Волшебник с удовольствием сыграл бы роль пожирателя смерти при Волан-де-морте Гермионы, если бы вместо Круциатуса и Смертельного проклятия она пытала его оральными ласками и совокуплением. Левая рука Гермионы неторопливо перешла от поглаживания бедер Драко к обхвату его яиц. Она нежно помассировала их. — О, черт, Грейнджер, — тяжело вздохнул он. Затем, без предупреждения, она крепко прижала средний палец к промежности Драко, отчего его бедра непроизвольно дернулись вверх. Кареглазая ведьма внезапно выпустила член Драко с тихим хлопком. — Ты нарушил правила, — злобно усмехнулась она, откидываясь на колени, в то время как ее взгляд блуждал вверх и вниз по его обнаженному телу. Прежде чем Гермиона смогла продолжить издеваться над ним, Драко протянул руку и схватил ее за запястье, потянув на кровать. Затем он оседлал ее бедра своими ногами. — Я не думаю, что ты играешь честно, ведьма, — прорычал он ей. Изумленно уставившись на него, Гермиона заметила, что глаза Драко все еще затуманены вожделением. — Значит ли это, что ты собираешься наказать меня? — подстрекала она. — Чертовски верно, — ухмыльнулся он в ответ. Гермиона улыбнулась ему. — Тебе лучше насладиться этим, Драко, потому что я редко бываю плохой. — Все зависит от точки зрения, милая, — хрипло ответил Драко, наклоняясь, чтобы прикусить ее губы. Когда он отстранился, его глаза критически осмотрели ее все еще одетую фигуру. Хотя на Гермионе была только черная хлопковая кофточка и черные трусики в тон, Драко был совсем не рад, что между ним и его невестой возник барьер. — На тебе слишком много одежды, Грейнджер. — Все зависит от точки зрения, дорогой. Его рука скользнула вниз между их телами и грубо отодвинула в сторону ее трусики. Его пальцы начали гладить вверх и вниз по ее влагалищу, распределяя влагу по всей длине ее складочек. Бедра Гермионы слегка изогнулись под его рукой, и, повинуясь ее невербальному сигналу, Драко скользнул в нее двумя пальцами. — О, Драко, — прошептала она, облизывая губы языком. Драко начал двигать пальцами правой руки внутрь и наружу, в то время как его левая рука задрала ее лифчик и принялась массировать грудь. — Мерлин Грейнджер, у тебя потрясающие сиськи, — пробормотал он, прежде чем наклонить голову и пососать ее соски. Гермиона издавала гортанные звуки удовлетворения, полностью наслаждаясь вниманием, которое Драко уделял ей, особенно когда его большой палец начал поглаживать ее клитор. Когда Гермиона начала извиваться под ним, член Драко заныл от желания оказаться внутри нее. Несмотря на ее невнятные протесты, он убрал руку с ее разгоряченного тела и стянул с нее трусики. Он проложил дорожку поцелуев по ее шее и подбородку, прежде чем прикоснуться языком к мочке уха. Бедра Гермионы начали извиваться, стремясь потереться своим влагалищем о головку члена Драко. Напыщенный и самодовольный блондин оперся на руки, не двигаясь, и смотрел Гермионе в лицо, пока она не открыла глаза. — Я люблю тебя, — нежно сказал он ей. — Я знаю, — почти неслышно ответила она. Не в силах больше сдерживаться, Драко глубоко вошел в нее. Гермиона слегка охнула, но быстро приспособилась к нему. Она начала приподнимать бедра навстречу его движениям. Вскоре они оба тяжело дышали. Когда движения Драко стали более беспорядочными, Гермиона слегка подтянула колени и уперлась ступнями в кровать, чтобы лучше наклониться так, чтобы его таз касался ее клитора каждый раз, когда он входил в нее. — О черт, детка, — простонал Драко. Его руки начали слегка дрожать, когда он достиг кульминации. Гермиона продолжала тереться о него, пока тоже не кончила с громким криком удовольствия. Когда их дыхание нормализовалось, Драко притянул Гермиону спиной к груди, чтобы ему было удобнее обнимать ее. Покрывая поцелуями ее шею, Драко поддразнил. — Если бы я знал, что обручальное кольцо так возбудит тебя, я бы подарил его тебе несколько месяцев назад. Гермиона хихикнула. — Думаю, мне следует почаще прислушиваться к совету Фреда. Она почувствовала, как Драко напрягся у нее за спиной. Она попыталась оглянуться. — Что случилось? — Что значит, тебе следует почаще следовать советам Фреда? — тихо спросил Драко, хотя в его тоне слышалось раздражение. — Это он навел меня на мысль о замужестве, — объяснила Гермиона. — Он все время приставал ко мне с вопросом, когда же ты соберешься не выдерживать и купишь мне кольцо, и все время спрашивал, как долго обычно нужно встречаться, прежде чем обручиться. Честно говоря, если бы он не поднимал этот вопрос так часто, я бы, возможно, еще много лет не задумывалась о браке. — Это потому, что этот скользкий мерзавец пытался нас разлучить. Он давно хотел тебя, Грейнджер. Гермиона хотела снова рассмеяться, но знала, что Драко это не покажется забавным. Вместо этого она ответила с оттенком раздражения. — Он не хочет меня. — Тогда ты слепая и глупая, — резко сказал он ей. Драко было наплевать на то, что его слова могут обидеть Гермиону, ему было важно, чтобы она поняла, как ради Фреда, так и ради них самих, истинные чувства рыжеволосого к ней. Гермиону больше не забавляла ревность Драко, и она сухо сообщила ему. — Фред переехал к Анджелине Джонсон неделю назад. — Что? — Он переехал к Анджелине в то утро, когда состоялся Бал победы. Годы напряжения, беспокойства о карме и страхов, что однажды Гермиона проснется и поймет, что Фред мог бы стать гораздо лучшим спутником жизни, чем Драко, немедленно покинули тело волшебника. — Ну, эта никчемная, коварная, жалкая куча навоза гиппогрифа! Он разыграл меня так, как второкурсник Слизерина обманывает Пуффендуйцев. Напомни мне прислать ему в подарок на новоселье дьявольскую ловушку в горшке, — пошутил Драко. — Может быть, ты сможешь отблагодарить Фреда, сделав его своим шафером, — предложила Гермиона с огоньком в глазах. — Чертовски маловероятно, — усмехнулся Драко. — Кроме того, я уже пообещал эту работу Забини. — Что? Я думала, Блейз был одним из первых в твоем списке мучителей? — Все меняется, Грейнджер, — сказал ей Драко, прежде чем наклониться и укрыть их обоих одеялом. — К счастью, я счастливчик, поэтому перемены в моей жизни обычно только улучшают ее. Гермиона сонно улыбнулась его уверенности, слишком счастливая и довольная, чтобы беспокоиться о том, чтобы понизить уровень своей любви сегодня вечером.

***

Фред Уизли стоял на коленях позади своей подруги, засовывая свой член в ее тугую, влажную киску. Она оперлась руками о спинку кровати, чтобы он по инерции не впечатал ее лицом в деревянные перекладины. Фред обвил рукой ее талию и, обхватив ладонью правую грудь, слегка сжал, пока она громко не застонала. — Вот так, любимая? — прошептал он, продолжая вбиваться в нее. Анджелина попыталась приподнять попку чуть выше, чтобы член Фреда коснулся ее точки G. — О, да. Прямо здесь, малыш, — выдохнула она. Убрав руку с ее груди, Фред провел ею вниз по животу и провел по темным кудряшкам, прежде чем прикоснуться пальцем к клитору. Он растирал его медленными, как по часам, движениями, останавливаясь каждые несколько минут, чтобы слегка пощипать. Внимание Фреда к ее клитору заставляло Анджелину говорить все громче и громче. Приближаясь к кульминации, она продолжала повторять, как мантру: «О, малыш. О, малыш. О, малыш.» Когда правая рука Фреда начала давить сильнее и двигаться быстрее на ее клитор, его левая рука соскользнула с ее бедра и начала агрессивно теребить соски. Анджелина становилась все более и более бессвязной, рычала и постанывала от удовольствия. Когда ее настиг оргазм, она издала первобытный крик, который был достаточно громким, чтобы разбудить соседей. Ее руки разжались, и она опустила голову на простыни. Фред схватил ее за бедра и начал с силой притягивать к себе, энергично входя в нее. — Мерлин, любимая, — проговорил он. — Ты так чертовски приятна на ощупь, — колени волшебника задрожали, он был так близко. — Да, да, любимая. Так хорошо, — выдохнул он. Потребовалось всего два сильных толчка, прежде чем он кончил в нее. — Да! Да, Гермиона! О, это чертовски здорово. Когда Фред рухнул рядом с Анджелиной, она сурово посмотрела на него. — Что ты сказал? — Я сказал, что это было чертовски здорово, любимая, — улыбнулся Фред, все еще задыхаясь. Он наклонился, чтобы поцеловать темнокожую ведьму, но она отдернула голову. — Как ты меня назвал? Фред выглядел смущенным. — Я назвал тебя Энджи или как-то так? — спросил он, зная, что она терпеть не может это прозвище. — Ты действительно не можешь считать парня ответственным за то, что он говорит в порыве страсти, любимая. — Я смогу, когда ты будешь выкрикивать имя Гермионы Грейнджер, когда кончишь! — сказала она Фреду, сильно толкнув его в грудь. На его лице промелькнуло выражение, в котором смешались удивление и смирение. Это разозлило Анджелину еще больше. — Ты все еще любишь ее! — Черт возьми, Анджелина. Отдай мне должное, она выходит замуж за Драко Малфоя, — ответил Фред, сам начиная немного злиться. — Если я и назвал имя Гермионы, то только потому, что провел с ней так много времени на прошлой неделе. — Это удобный ответ, — прошипела она, прежде чем снова толкнуть его в грудь. Она подняла его подушку и швырнула ее в сторону двери. — Я думаю, будет лучше, если ты поспишь на диване, пока ее имя не перестанет приходить тебе на ум во время секса со мной. — Ну же, любимая. Ты же не серьезно, — взмолился он, пытаясь выглядеть очаровательным. В ответ Анджелина уперлась обеими ногами ему в грудь и сильным толчком сбросила его с кровати. Не сказав больше ни слова, Фред взял свою подушку и направился в гостиную. Когда он лег на слишком короткую кушетку и укрылся колючим покрывалом, Анджелина услышала, как он пробормотал что-то о «Гребаной карме».

Конец