Часть 1

Джека гнал Голод крови. Прошла уже неделя, как он вырвал сенатору сердце, и "Маверик" тайно вернул своего бывшего работника в Штаты. Доктор взял паузу для подготовки пересадки мозга Райдена в новое, куда более похожее на человека тело, которое поможет ему скрыться от федерального розыска. И сейчас Райдену было абсолютно нечего делать. По-хорошему, после резни в Денвере нужно было глубоко затаиться на одной из тайных корпоративных квартир "Маверика", любезно предоставленной ему за прошлые заслуги. И Райден старался. Три дня смирно просидел в какой-то дыре Детройта, продавливая диван своими четырьмя сотнями фунтов титанового сплава и полимеров (2 центнера - прим.). Смотрел по ТВ новости об устроенной им кровавой бане в бизнес-квартале Денвера, о "террористах" на пакистанской авиабазе и о "внезапном исчезновении" сенатора Армстронга от штата Колорадо. Но заново проснувшийся внутри Джек Потрошитель в отсутствии важной цели постоянно пытался перехватить управление сознанием. И в этот раз ему это удалось. Теперь по нутру киборга разливалась смесь ослепляющей ярости, жажды крови и сладкого, мучительного возбуждения, а по поверхности брони проскакивали красные сполохи. Белый Дьявол оставил логово и вышел на охоту. Провалу самоконтроля способствовало и то, что Маверик был теперь под пристальным вниманием, и его сотрудники временно оборвали все линии связи со своим бывшим коллегой. Хоть Райден и уволился перед своей жатвой в Денвере, на компанию падала глубокая тень, и федералы копали под неё. Так что теперь сотрудники Маверик не принимали картинку и звук с модуля связи опального киборга, и не переговаривались с ним. Линия связи с Доктором также не функционировала, по той же причине, а все параметры кибертела Райден регулировал сам. В первый раз за несколько лет он был не под наблюдением. И первый раз за многие годы по-настоящему сорвался с цепи. Остатки самообладания таяли, но пока что удерживали его от бессмысленных убийств и уводили с людных ночных авеню в тёмные закоулки. Впрочем, скорость бега Джека маскировала его даже лучше темноты. Для человеческого глаза он казался размытым пятном, а осязался как тёплый вихрь. В вечно стагнирующем Детройте боевые киборги были настоящей редкостью, так что его не распознавали. Джек вышел на крышу полупустой жилой высотки, чтобы осмотреться и в очередной раз попытаться взять себя в руки. Но тут острое зрение боевой машины выдернуло из темноты сидящий у вентиляционного блока силуэт. Послышалось раздражительное и не слишком трезвое: "Ну, кого ещё дьявол принёс?!" Наглость. Последнее, что хотел бы сейчас услышать сдающий позиции Райден. И первое, что хотел бы услышать Джек, чтобы иметь повод разорвать на части. Молниеносный рывок, левая рука Джека поднимает жертву за шею и прижимает к стене вентиляционного блока, а правая ставит меч Мурасамы в сантиметре от яремной вены: — Дьявол сам пришёл! В руках - девушка. Напуганная, но этого недостаточно. Недостаточно, чтобы захотелось пожалеть. Тающее сознание Райдена панически вглядывается в лицо жертвы, чтобы найти хоть что-то, что даст повод оставить эту дуру в живых.  Глаза. Глаза как у Роуз. Совсем малость, но правая рука с катаной чуть дрогнула и отодвинулась от горла, а левая ослабила хватку, давая продышаться и прокашляться. В одержимой голове ходячей металлической смерти проносится крик Райдена: "Убивать нельзя!", на что хрипло и вкрадчиво отвечает Джек: "Но наказать нужно." Джек окатывает жертву красным светом из своего здорового глаза с ног до головы, оценивая, и выставляет ей высший балл. Хороша. Белая девушка, что редкость в этом районе, да и в городе в целом, лет двадцати пяти, среднего роста, ладная. Каштановые распущенные волосы (тоже, чёрт возьми, как у Роуз!), смазливое личико, стройная. Одета в какое-то по-детски цветастое платье на пуговицах и кеды, сверху накинута байкерская косуха, большая, не по размеру, её бойфренда или брата. Очухавшись от внезапности и шока, смотрит исподлобья волчонком. Строптивая девочка. Как бы таки не наболтала себе на смерть. — Как зовут? — Лекса. Киборг делает полшага назад, выпуская из захвата и убирая свою трофейную бритву в ножны на спине, и безапелляционно приказывает: — Раздевайся, Лекса. — Да пошёл... Поверхность брони взрывается красными электрическими сполохами, а титановая челюсть лязгает рубленным: — Без глупостей! Притихшая самочка потупляет взгляд в пол и осторожно поводит плечами, скидывая косуху. Затем, путаясь дрожащими пальцами в пуговицах, начинает расстёгивать платье. У Джека наконец появилась возможность проверить новый подарок Доктора. Доктор знает, насколько Райдену, однажды насильно лишённому человеческого тела, болезненно важно продолжать ощущать себя человеком и мужчиной, и потому при предыдущей замене тела снабдил его топовой "системой". Такой, которая разрабатывалась им если и для боя, то в койке. И для киборгов, занятых в совсем другой индустрии, нежели война. Расстёгнутое платье падает на щиколотки. Лекса в белом белье ёжится под холодным осенним ветром и покрывается мурашками. Тянет время, не желая снимать последнее. Под её испуганным взглядом, Джек хозяйским движением протягивает руку и заточенным, способным перерубить арматурный прут, когтем, подцепляет и разрезает перемычку лифчика как нитку. Подтянутая грудь мягкой тяжестью выскальзывает из тесного плена, и нежно-розовые соски моментально твердеют на холоде. Демонстрация остроты когтей добавляет страха, и уже трусики детка поспешно скидывает сама, опасаясь, как бы ей вместе с ними не перерезали бедренные артерии. Джек с кривой ухмылкой оценивает открывшуюся картину и подтягивает к себе присмиревшую жертву за лямки остатков лифчика, всё ещё висящие на плечах. Наклоняется, вбирает в рот левый сосок, и у Лексы распахиваются глаза от температуры во рту киборга - под 120 F (45 по Цельсию - прим.). От радиаторной грудной решётки тоже веет интенсивным теплом ей в живот, от чего ещё напуганной девочке внезапно хочется подвинуться к нему ближе на холодном ветру. Тем временем, Джек обводит языком и второй сосок, смачивает слюной, отстраняется, осторожно берёт их оба пальцами, стараясь не повредить плоть когтями, и, глядя в глаза Лексе, пускает между ними несильный разряд тока. Лекса рефлекторно дёргается со стоном, и с удивлением обнаруживает, что внизу живота начинает тяжело пульсировать. Джек считывает её состояние, притягивает девочку за соски и впивается ей в рот своим раскалённым языком. Лексу окутывает запах нагретого металла, полимеров и каких-то навороченных смазочных материалов. Ничего человеческого, но... и ничего отталкивающего? Тем временем, Джек, дурея от звериного желания, даёт уже новый разряд через язык, пуская его сквозь её тело до своих пальцев, чем вызывает очередную судорогу и стон. Затем отрывается от рта девушки, стягивает остатки лифчика до её запястий, заматывает их и фиксирует руки жертвы за спиной, чтобы не рыпалась, а свою руку спускает вниз, в её святая святых. Лекса, в панике от когтей, расставляет ноги шире, дабы не быть порезанной там. И даже не хочет представлять, что будет, если этот кибердемон введёт ей свои лезвийные пальцы внутрь. Джек улыбается своей, кажущейся тёплой, улыбкой, от которой у живых людей продирает мороз по коже: — Умница. На этот раз нет нужды что-либо смачивать для лучшей проводимости - у девочки там уже разгар течки. Джек бережно нащупывает и начинает теребить набухающий бугорок клитора. Лекса хнычет, раздираемая страхом и желанием, сгибается и беспомощно утыкается лбом киборгу в нагрудную пластину. Джек ласкает её пару минут, наслаждаясь её дрожью и усиливающимися всхлипываниями, затем отводит назад её голову за подбородок и чуть надавливает большим пальцем на нижнюю губу, заставляя открыть рот. Осторожно вкладывает палец внутрь, касается языка, и даёт третий разряд - от языка до клитора. Лекса вскрикивает, чуть не плача, балансируя на грани оргазма. Киборг внезапно прекращает ласку, убирает руки и отступает на шаг назад. Лекса рушится на колени на ледяной пол, в полном раздрае: — Пожалуйста... — Мне продолжать? Девушка, пряча от стыда глаза, мелко кивает головой. Джек доволен. Воля жертвы сломлена, теперь с ней можно делать всё. Он заходит ей за спину, приседает и развязывает руки. Обходит кругом, как хищник, примеряется к добыче. Лекса обнимает себя за плечи в попытке согреться, и следит за ним украдкой мокрыми глазами, не поднимая головы. Он - смерть, он - машина, он напугал её до жути, но сейчас она его хочет. Так, как не хотела никого из тех, кто сделан из плоти. Тех, кто привлекал её своей опасностью. Все они - щенки, по сравнению с этим поджарым титановым монстром, внезапно материализовавшимся на крыше её дома. Джек останавливается перед ней и отстёгивает крепления пахового щитка. Лекса слышит непонятные щелчки и поднимает глаза.  Да, Доктор постарался на славу, недаром этот престарелый немец любил болтать по кодеку о старых немецких бдсм-фильмах. В Теме он явно разбирался. Потому что тому, что скрывал щиток, больше всего подошло бы словосочетание "карательное орудие". Похоже, Доктор ещё и неровно дышал к творчеству Гигера. Взору Лексы предстал фантастической красоты шелковистый десятидюймовый аппарат с кучей рёбер, напичканный электроникой, подключённой, разумеется, напрямую в мозг, и оттуда и управляемый. Квинтэссенция сексшопа. Со всяческой гормональной кибернетической требухой, спрятанной в теле, которая и обеспечивала наличие либидо. И Джек припоминал, что перед всей этой кровавой гонкой за Десперадо, Доктор что-то упоминал об интенсивности ощущений от этого девайса, для обеих сторон действа. А именно то, что она зашкаливает. Ну, пришло время это проверить. Лекса не отрывает заворожённого взгляда, и когда Джек подходит вплотную, её уже даже не нужно направлять, она с охотой и опытно берёт в рот сама, вновь поражаясь температуре частей тела киборга. И теперь настаёт очередь Джека теряться в эмоциях. Доктор не врал про интенсивность, Джека накрывает ощущение, что ему отсасывают каждый атом его тела. Он запрокидывает голову, не в силах сдержать утробного стона, вперемешку с безумным смехом: — Док, сукин ты сын!... Лекса приостанавливается в замешательстве от фразы, но Джек молча наматывает её волосы на кулак и начинает управлять процессом. Девушка не сопротивляется и насаживается глубже, чем уже вышибает Джека на седьмое небо. Теряя остатки разума, он вынимает член из рабочего рта и тянет её за волосы вверх. Лекса встаёт, цепляясь за его торс, отдающий жаром ядра, не в силах оторваться. Кибердемон отпускает её волосы, подхватывает под зад, поднимает повыше, и, заливая инфернальным красным светом из глаза, медленно опускает на горячий член. Девочка жмурится, всхлипывает, обвивает руками шею Джека, зарывается пальцами в мягкую белоснежную шевелюру, и сама уже ищет его рот. С трепетом проводит языком по титановым зубам. Если окажется, что это всё - её кошмарный сон, то она не хочет, чтобы он когда-нибудь заканчивался. Джек начинает фрикции, держа Лексу на весу и целуя. Шалый от кайфа, перебирает на внутреннем мониторе встроенные в "орудие" опции. Останавливается на вибрации средней интенсивности по всей длине, и движении "рёбер", и включает их. Девочка стонет от неожиданности ему в рот, вторя изумлённому стону Джека, которому эти опции также добавляют ощущений уже до почти невыносимого уровня. Джек погружается с Лексой в ритм, и через пару минут она с мучительным криком взрывается оргазмом, беспомощно скребя ногтями об металлическую спину. Джек не снижает темпа, хрипло рычит ей на ухо "Ещё раз!", и продолжает всаживаться в её сокращающееся нутро своим раскалённым вибрирующим карателем. Через считанные минуты Лексу взрывает повторно, она выгибается, а затем с воем утыкается ему в плечо. "Ещё раз!" - слышит она где-то на границе сознания и мечется в беспощадных руках киборга как пришпиленная бабочка. На третий раз Джек приходит к финишу первым, и Лексу сначала прошибает ужас от его хриплого рёва, перекошенного яростью лица и своей мысли, что он её сейчас-таки убьёт, затем её заливает изнутри горячей спермой Джека, и после этого топит в тотальном оргазме, усиленном содержащейся в сперме мощной афродизиаковой наркоте.  Чуть придя в себя, Лекса утыкается в броню и плачет от потрясения оргазмом. Киборг снимает её с члена и ставит на пол. И... обнимает? Держит её в объятьях, давая проревется. Когда девочка находит в себе силы взглянуть ему в лицо, она видит голубой глаз. Не красный. Голубой, как её собственные глаза. Наполненный сочувствием.  Райден, не Джек, пристёгивает обратно паховый щиток. После чего накидывает на её озябшие плечи косуху и поправляет волосы, целует в лоб, и мягким голосом, без той пугающей хищной хрипоты, произносит: "Спасибо, милая. Спасибо, что сегодня я никого не убил". И радуясь полному возврату самоконтроля, растворяется в темноте, исчезая из её жизни. Но не из её памяти.