Часть 2

Она сидит на кухне, поджав ногу, и всматривается в сгущающуюся темноту за окном. На столе перед ней - кружка с остывшим кофе, а часы на стене своим громким тиканьем вбивают в голову надоедливый ритм. Уже почти три недели каждый вечер с наступлением темноты Лекса совершает один и тот же тупой и бессмысленный поступок. Делает то, из-за чего Стив окончательно ушёл от неё, не в силах наблюдать за её странной одержимостью. Она ничего ему не рассказывала, она просто уходила из квартиры в ночь. Чтобы отвести ему глаза, делала вид, что спускается на лифте. Но потом на нём же поднималась на верхний этаж и шла на крышу, и сидела там часами. Каждый вечер. Потом возвращалась продрогшая за полночь и падала спать. И каждый вечер на крыше никого не было, кроме неё. Да и не могло быть. Она знает, что это невероятно глупо. Она просто подвернулась тогда под руку для случайной разрядки. Тот поехавший киборг её попросту изнасиловал и оставил как мусор, как использованный одноразовый предмет. Странно, что не убил. Но и дал такое, от чего ей сводило от желания всё нутро при каждом воспоминании... "И что это теперь? Стокгольмский синдром? Гормоны? Похоть? Мазохизм? Тяга быть жертвой? Преклонение перед этой адской силой? Всё вместе? Что?" - Идиотка... Лекса натягивает джинсы, накидывает куртку, выключает в квартире свет, и уже наверное в двадцатый раз идёт на крышу. Там тихо, темно и холодно. Как и всегда. Как и в её сердце и в жизни. Все огни и всё тепло где-то там, вдалеке, у других. Ледяной осенний ветер бьёт прямо в душу. Разочарование. Лекса судорожно выдыхает, и ветер уносит пар изо рта. Запахнувшись, она останавливается в паре шагов от края и в который раз смотрит на медленно засыпающий Детройт. Где-то там затаился этот хищник. Может быть. Если не уехал куда-то ещё. В другой город, страну или вообще за полмира. Лекса знает, кто он. Из новостей. "Денверский мясник" - так его прозвали после кровавой бани в бизнес-квартале Денвера и разгрома штаб-квартиры Ворлд Маршал. Но чаще называли его старые имена - "Джек Потрошитель" и "Белый Дьявол". Раз за разом она видела в новостях записи с камер наблюдения, на которых он двигался и крошил киборгов-полицейских с такой скоростью, что был еле различим. И вот именно его она теперь безнадёжно ждёт. На кой? А может, это просто склонность к суициду?..  Ведь у неё столько раз за жизнь было желание шагнуть с этой крыши. Но она не решалась. А он мог бы взять это в свои руки и сделать всё быстро, а значит, милосердно. Та красная катана у её шеи... Это воспоминание уже не пугало. Как минимум, не пугало. Глаза привыкают к темноте, Лекса осматривает крышу, и... там, в глубокой тени - силуэт человека. Сидит, прислонившись к вентиляционной шахте и свесив голову на грудь. Кто-то в деловом костюме. Пьяный что ли? Только бухого клерка ей здесь не хватало. Настроение испорчено окончательно. Она тихо разворачивается на носках коротких ботинок и осторожно идёт к двери чердака, стараясь не разбудить незваного гостя. - Здравствуй, Лекса. Низко вибрирующий нестабильный голос хлещет ей в тишине по спине. ЕГО голос. И Лекса понимает, насколько она на самом деле боялась услышать его снова.  Она замирает на ходу, покрывшись мурашками до самой макушки, медленно поворачивается к человеку (?) в костюме и так же медленно, с опаской, приближается к нему и в смятении останавливается. Он откинул голову на стену вентиляционного блока и наблюдает за ней, как удав за кроликом. Человеческое тело, человеческая одежда, руки без когтей, в обычных кожаных перчатках. Обычная, не титановая, нижняя челюсть. Никакой брони, ножен, нет даже повязки на глаз - оба глаза здоровые, и без свечения. Человеческое лицо. Но это, чёрт возьми, он. - Я сменил тело. У Райдена широко расстёгнут ворот рубашки и что-то торчит пониже ключицы. Лекса присматривается и к своему ужасу видит рукоять загнанного в тело по самую гарду джекоммандо. У Лексы прорезается голос: - Кто тебя так? - Я сам. Я... опять теряю контроль. Боль помогает сдерживаться. - ... Она растеряна. - Помоги мне, Лекса. - Как?! Я вообще не врач, тебе нужно в больн... - Мне не нужен врач. Это зарастёт за пять минут. Я же киборг. - С каждым словом его голос становится всё более хриплым и жёстким. - Тогда что? В глубине зрачков Райдена зарождается красный огонь. Он закрывает глаза, берёт нож за рукоять и с яростным стоном проворачивает его в ране, заливая своей, слишком уж реалистичной, синтетической кровью, уже и так изрядно промокший ею левый борт пиджака. Лекса шарахается от него: - Какого хрена ты творишь? Огонь в зрачках затихает, и голос возвращается к нормальному тону: - Принимаю экстренные меры, - Райден тяжело выдыхает и собирается с мыслями, - Послушай, Лекса. Мне нужно вернуть самоконтроль, дабы не было необходимости вот так потрошить самого себя. Или, того хуже, людей... Нужна отсрочка, чтобы решить проблему. Прошлая встреча с тобой прочистила мне мозги на две недели. Две недели я был безопасен и держал себя в руках. И был шанс, что с новым телом я стану спокойнее. Но моё альтер-эго снова берёт верх. Мне опять нужна твоя помощь. Остатки гордости Лексы вскипают от такой прямолинейной наглости: - То есть я - разовый способ прочистить мозги? - Извини, да. - А если я откажусь? - Боюсь, у тебя нет такого варианта. - А, ну да. Ты же насильник... - В первую очередь, я одержимый массовый убийца. В случае отказа я уйду, а потом окончательно слечу с катушек и вырежу пару дюжин случайно попавшихся на пути гражданских, возможно больше. Ты сможешь с этим жить? Вряд ли. Так что выбора я тебе не дам. Да ты и сама его не хочешь. - Что?! - После того, как я тебя тут чуть не зарезал, ты снова здесь. Интересно, почему? - Это крыша моего дома! - Угу, на которой из тебя вышибли три феерических оргазма подряд. - Ты... Ты всегда настолько прямолинеен? Райден растягивает рот кривой болезненной ухмылкой и молчит, уставясь в упор. Глубины зрачков приглушённо мерцают красным, как перегорающие лампочки. Лекса только сейчас понимает, насколько красиво это искусственное лицо с идеальными чертами. И почти естественное с виду, если не считать двух тонких изогнутых стыков на щеках. "Он ведь не шутит, чёрт. Он еле сдерживается". И почему-то эта мысль вместо страха приносит волну желания. "Игра со смертью. Что может быть более возбуждающе? Только секс со смертью." Лекса смущается, отрывает взгляд от Райдена и переводит его на панораму города. - Ты прав. Я приходила сюда каждый вечер, искала тебя. Только... - М? - Я не знаю, чего я хочу от тебя больше - близости или... умереть от твоей руки. Пауза. - Я могу дать тебе и то и другое вместе, - вкрадчивый хриплый голос киборга заставляет Лексу обернуться обратно к нему. Глаза Джека заливают окружающую темноту красным, он тянется к рукояти ножа и снова проворачивает её. - Дура, не шути с такими желаниями! - шипит Райден, сплёвывает кровь и вытирает рот рукавом совсем уже пропавшего пиджака. Лексу пробивает озноб от происходящего и от ветра: - Я... прости меня. Здесь холодно. Идти сможешь? - Разумеется. Киборг беззвучно и легко встаёт, внезапно возникая в полуметре от неё. Как приговор ей. Как что-то слишком, как чрезмерная чувствительность. Как оголённый нерв и омут. Лекса протягивает руку и, дотрагиваясь до ещё сухого правого лацкана пиджака, проверяет реальность этого инфернального наваждения по имени Райден. Ловит его вопросительное выражение лица с поднятой бровью и спохватывается: - Ничего, я так. Пойдём. Они спускаются по лестнице на пару этажей ниже, в скромную квартиру Лексы. Он идёт настолько бесшумно, что Лекса оборачивается, опасаясь, что он исчезнет прямо сейчас, а не утром. "Зачем мне это? Я с прошлого-то раза свихнулась на нём, а после этой ночи уже вообще не смогу его забыть, никогда. Он же грёбаный наркотик, он бездна. Он уйдёт, а я сдурею от ломки" Лекса и её ночной гость заходят в квартиру, она включает свет в холле, закрывает дверь и прижимается к ней спиной. Райден по привычке за секунду сканирует помещение встроенным солитонным радаром, и, не обнаружив угрозы, поворачивается к ней. Лекса теряется. Спросить о чём-то, разрядить обстановку, что-то предложить? У него нож в грудине, не до реверансов. Да, он киборг, и это в принципе не её дело, и он сам виноват. Но всё же.  - Как тебя называть? Джек? - Райден. Джека лучше не звать, это провоцирует. - Хорошо, Райден... С этим надо что-то делать, - Лекса кивает на нож. - Если вынуть, меня сразу переключит в альтер-эго. Это опасно для тебя. - А если нет, то сработает ли? Ну... Вернётся ли к тебе контроль, если в процессе ты не будешь... Джеком? - Это хороший вопрос, Лекса. Скорее всего, нет. Он безумно нравится ей. Такой рассудительный и бережный. Но всего лишь нравится. Настоящую дрожь в коленях вызывает только его вторая сторона.  - Райден, я... хочу рискнуть. Задумчивый взгляд голубых глаз киборга будто сканирует её душу: - Храбрая девочка. Тогда докажи свой выбор - вынь лезвие сама. Лекса делает шаг и протягивает дрожащую руку к ножу. - Это три-даггер или джекоммандо - трехлезвийный спиралевидный нож, Лекса. Если захочешь минимизировать мою боль, то вынимая, немного прокрути его против часовой. - Хорошо... Пообещай мне кое-что, Райден. - Да? - Если ты всё-таки решишь убить меня, то сделай это молниеносно и незаметно. - Это моя специальность, милая. Лекса судорожно сглатывает и осторожно кладёт ладонь на рукоять. - Значит, обещаешь? - Обещаю, что ты не успеешь ничего понять и почувствовать. - Хорошо. И ещё, Райден... Спасибо тебе, что пришёл. Лекса упирается левой ладонью в центр грудины киборга и тянет правой рукоять на себя, поворачивая джекоммандо против часовой. Райден закусывает губу и безуспешно пытается подавить стон. Наконец тройное лезвие выходит из киберплоти, Лекса разглядывает его с содроганием и делает лёгкий взмах в бок, чтобы отбросить подальше это изуверское изобретение, запрещённое в большинстве стран. Но киборг перехватывает её руку и забирает нож. ———— Когда Райден ушёл с её крыши три недели назад, его съедал стыд. Конечно, он радовался возвращению контроля. Но какой ценой? Изнасилование? Как он до этого докатился?! Да, он больше не строил из себя защитника слабых. Но чтобы настолько тотально предать свои же принципы? Утешало только то, что это изнасилование предотвратило очередную массовую резню. Райден просидел на корпоративной квартире ещё четыре дня, затерев чуть ли не до дыр кнопки переключения каналов на ТВ-пульте, и проклиная ответственного за это убежище сотрудника "Маверик", которому не хватило ума оставить здесь несколько книг или хотя бы дисков с нормальными фильмами. Наконец поступил звонок от Доктора, добравшегося со своей мобильной лабораторией до Детройта. Райден был в федеральном розыске, и потому не рисковал передвигаться по стране. А так как фантастически дорогое кибертело Райдена было собственностью Маверик, и его надлежало вернуть (о чём Борис ему постоянно талдычил ещё до Абхазии), именно Маверик и оплатил срочную командировку Доктора на огромной, напичканной аппаратурой, фуре, из своей штаб-квартиры прямиком в Детройт. Доктор перенёс мозг Райдена в новое тело и переписал его ID файл, и в итоге на свет появился киборг с выдуманной биографией и с пустой репутацией, не замазанный кровью сотен жертв. Из прежних атрибутов Райден попросил оставить ему только густую белоснежную шевелюру и то "карательное орудие", которое ранее скрывалось за паховым щитком. Новое тело не обладало внешней титановой бронёй и не могло похвастаться настолько крышесносными боевыми параметрами, но оно идеально копировало человеческое тело и давало возможность скрыться от розыска. К тому же, оно было почти вполовину легче предыдущего - всего 250 фунтов (ок. 113 кг - прим.), а значит, теперь его вес выдержит почти любая мебель. И ещё новое тело окончательно избавляло Райдена от вечной проблемы всех киборгов, угнетающей психику - от сенсорной депривации. Его новая кожа имела способность осязать так же ярко, как человеческая. Ощущения были идентичные. Райден больше не чувствовал себя металлической консервой, способной по-настоящему воспринимать только боль, и то при отключённых ингибиторах. Сознание Райдена наполнилось тактильными ощущениями, от самого наличия которых он ловил неподдельный кайф. Трение воротника рубашки о шею, ветер в волосах, осязание предметов в ладонях, душ - всё дарило наслаждение. Черты лица Райден долго выверял с Доктором и остался жутко доволен - на смену его позапрошлой ангельской внешности и прошлой, косплеящей саму смерть, пришла точёная внешность с хитрым и хищным взглядом и терпкой плотоядной ухмылкой.  Райден вышел из фургона Доктора новым не-совсем-человеком, обзавёлся новым лаптопом, и с головой погрузился в работу, пробивая по старым каналам контракты под свои новые принципы, изучая тонны информации и разыскивая свою личную войну, идею о которой завещал ему сенатор Армстронг, за пять минут до того, как Райден вырвал и раздавил его сердце. Что-то весьма недурное наклёвывалось для него в Южной Америке, но тут вернулась всё та же проблема. Казалось, что Джек наконец-то взят под контроль, но нет. Иллюзия длилась пару недель. А потом... Первые пару дней было терпимо, проявления Джека ограничивались зудом мозга, но дальше с самоконтролем стало плохо, и переговоры по контракту пришлось приостановить.  У Доктора появились идеи поставить Райдену для контроля Джека модифицированные блокаторы эмоций, и он уже изготовил рабочий образец, но для этого Райден уже сам должен был наведаться в лабораторию старого немца. Но не в таком состоянии, когда он в любой момент мог слететь с катушек и усеять всю дорогу через пол-страны трупами, попутно давая ориентировку на свою новую внешность всем копам и федералам. Нет. Райдену срочно требовалось посадить Джека на цепь ещё хотя бы на неделю, пока Доктор не даст ему крепкий поводок. Если же блокаторы придётся дорабатывать, значит Джек Райден посидит обездвиженный титановыми фиксаторами в крепкой камере для нестабильных киборгов в недрах лаборатории. Столько, сколько нужно. Ему не впервой оказываться в застенках. Но сейчас есть только один способ взять себя в руки. Лекса. Та, перед которой было так стыдно. Но... ведь принуждение было только в начале... К концу она искренне была вся его. Она приняла Джека, этого конченного монстра, способного её убить, как никто и никогда не принимал, и слилась с ним воедино, насытила. После чего тот, довольный и сытый, уполз в свою берлогу в тёмном закутке разума Райдена и спал там две недели. Ему нужна Лекса. Иначе он выйдет на охоту, и это плохо кончится, для очень многих. Но когда Райден прибыл к её дому, его уже настолько несло, что вместо поквартирного сканирования дома и поиска Лексы, он смог только подняться на крышу и воткнуть в себя нож в попытке утихомирить Джека. Система выводила на виртуальный монитор ошибку за ошибкой. Ситуация становилась безвыходной. И тут Лекса пришла к нему сама. Теперь она стоит перед ним в своей маленькой и простой квартирке на отшибе Детройта, сдавшаяся и преданная ему. Его одноразовая вещь, нужная только для восстановления самоконтроля. К утру она, если выживет, будет сломана его окончательным уходом. Горько ли от этого Райдену? Нет, потому что его здесь уже нет. Здесь только Джек. А Джек не знает ни сомнений, ни раскаянья. ———— Рана кровоточит ещё несколько секунд, а потом быстро начинает затягиваться, используя вшитую в спину капсулу с восстанавливающей нанопастой. Лекса глядит как заворожённая на это чудо исцеления, когда вторая рука киборга жёстко приподнимает её голову за подбородок. Красные зрачки сверлят и плавят её насквозь. - Мы не обсудили варианты, Лекса. Мне кажется, ты имеешь право выбрать, - жёсткий, лязгающий металлом голос продирает её ещё глубже. - Из мгновенных способов умереть я сейчас могу предложить навскидку три, - Джек, скалясь, приставляет нож к её челюсти снизу, - первый - удар отсюда в мозг. Второй, - он снимает перчатки, проводит пальцами по её каштановым волосам и заправляет их ей за уши, - размозжить тебе голову руками или об стену. И третий - это сильный электроразряд через виски. - Джек отводит руку от её головы и пропускает между указательным и большим пальцем миниатюрную красную молнию. - Если решишь убить, выбери способ сам. Я тебе доверяю, - непослушными губами тихо проговаривает Лекса. Её бьёт крупная дрожь, и она закрывает глаза, не в силах выдержать прожигающий голодный взгляд кибердемона. - Тебе придётся потрудиться, чтобы насытить меня сегодня, девочка. - Я буду стараться, Джек. Ни страха, ни гордости больше нет. По нутру Лексы растекается тотальная покорность и острое желание. Он может оборвать её жизнь в любой момент, и вероятно, сделает это - по прихоти, в страсти, в ярости, или просто чтобы не оставлять свидетелей. Но это только придаёт Лексе безусловной преданности. Смущаясь смотреть ему в лицо, Лекса раздевается. Выскальзывает из ботинок, а затем на пол падают куртка, джинсы, футболка с мультяшным принтом и бельё. Старается не мешкать, чтобы не заставлять его ждать ни секунды. Хоть Джеку льстит её расторопность, он хозяйским движением кладёт ладонь ей на затылок, притягивает к себе и фальшиво ласковым голосом шепчет на ухо: - Приказа раздеваться я ещё не давал. На первый раз прощаю, но впредь дожидайся приказов. Ты поняла? - Да, прости, - Лекса кивает, трепеща от возбуждения. И млеет от исходящего от киборга жара, но не смеет дотронуться до него без приказа. Джек отпускает её затылок, перехватывает за горло и продолжает шептать: - Значит, три недели текла по мне, м? Сильно? - Да. Как сейчас, - сдавленный голос Лексы не громче шёпота Джека. Джек опускает вторую руку и, как и ожидал, обнаруживает пальцами абсолютно мокрую промежность, прикосновением вышибая из Лексы приглушённый стон. - Мило, - он ухмыляется и облизывает пальцы. Продолжая придерживать за горло, он обходит её кругом и прижимается сзади, даёт прочувствовать то, что её ожидает под натянутой тканью брюк. Шепчет: "Давай, покажи, как сильно ты по мне скучала", отпускает её горло и делает лёгкую молниеносную подсечку под колени. С испуганным вскриком она падает на них. Джек встаёт перед ней вплотную, расстёгивает пиджак и нижние пуговицы рубашки, и Лексе становится понятно, чего он от неё хочет. Ошалевшая от потребности касаться его, она дрожащими пальцами расстёгивает ремень и брюки Джека, и высвобождает его эрегированного десятидюймового "карателя" - то единственное, что Райден не попросил Доктора при смене тела заменить идентичным человеческому, пребывая под впечатлением от колоссальной мощи ощущений, которую выдавал ему этот девайс. А также от системы полного контроля мозгом всех его настроек. Лекса, ожидавшая увидеть на этот раз что-то более простое и хуманизированное, замирает в восхищении на несколько секунд.  - Он тоже тосковал по твоему рту, сука. Не заставляй его больше ждать, - обрывает Джек возникшую паузу. Пьяная от одной мысли, что скоро её вновь будут пытать этим кибернетическим ночным кошмаром, Лекса с трепетом вылизывает его, глядя Джеку в глаза, и затем заходит на глубокое горло, чем потрясает Джека до тяжёлого стона: - Ооох чччёрт! Да ты полна сюрпризов! Лексе сложно из-за поперечных рёбер на киберчлене, но сумасшедшее желание делает своё дело, и она жадно насаживается на него ртом по самое основание раз за разом. Джек попросту охреневает от кайфа при трении головки о тугую трахею. Но параллельно с возбуждением растёт и его ярость. Лекса слегка отстраняется, чтобы продышаться. Джек кладёт ей руку на плечо и наклоняется, останавливаясь в нескольких сантиметрах от её губ, словно собираясь поцеловать: - Умница моя. Неужели настолько скучала? Лексу дурманит этот неприкрыто фальшивый ласковый тон. Таким тоном успокаивают жертву, которую ведут на закланье. Лишь бы не рыпалась. Она знает это, и заводится ещё сильнее: - Да, Джек. Она тянется к его губам, но его ладонь на плече останавливает её, а затем отвешивает ей невесомую, по меркам его силы, пощёчину: - Без самодеятельности, вещь. Задохнувшаяся от неожиданного удара, Лекса потупляет мокрые глаза: - Прости меня. - Не в этот раз. Джек вынимает из брюк ремень, тающими осколками разума Райдена осознавая, что если он не сдержит свою силу взмаха, то от Лексы за считанные секунды ничего не останется. В прямом смысле. Молниеносный и способный в лоб остановить рукой танк на полном ходу, он может уничтожить человека за один удар чем угодно, даже самым крошечным и безобидным предметом, придав ему нужное ускорение. Что уж говорить о ремне. Так что лучше и вовсе отказаться от этой затеи с поркой. Но Джеку слишком нужна её боль и безоговорочное подчинение. Он приходит внутри себя к компромиссу и устанавливает ограничения на скорость собственных движений. Джек ведёт дрожащую Лексу в комнату. Она прекрасно знает, что её ждёт, и адреналин зашкаливает, но она не смеет рыпнуться. Джек обходит её кругом и протягивает руку с ремнём к её лицу: - Целуй, и я буду настолько милосердным, насколько это возможно. Лекса наклоняется и впивается губами в его костяшки.  Он встаёт сбоку и впитывает её состояние. Запах адреналина его сенсоры ни с чем не спутают, и Джек упивается им.  - Чшшш, тише девочка. Будет больно, но нужно потерпеть. Что же я могу ещё поделать, если ты не слушаешься? - одержимый киборг снова включает фальшивую ласку в голосе и шепчет в ухо. Откидывает её волосы в сторону и целует шею и плечо. Лексу разрывает надвое от страха и от желания. Она бессознательно наклоняет голову к нему, в попытке потереться об него, быть ближе. Джек даёт ей свою раскрытую левую ладонь: - Держись за неё, маленькая. Лекса вцепляется ему в ладонь и запястье, как погибающая птица в шторм хватается за ветку дерева. Только это не ветка. Это силки. Лёгкий, почти неразличимый глазом, молниеносный взмах сложенным вдвое ремнём, и у Лексы брызгают слёзы из глаз, а на ягодице постепенно проявляется краснеющая полоса. - За что это? - зловеще-ласково мурлычет Джек ей на ухо, окатывая светом горящих углей глаз. - За то, что не слушаюсь, - всхлипывая отчеканивает Лекса. Второй взмах. Сдавленный крик Лексы, и появляется вторая полоса. - А конкретнее? - Джек легонько прихватывает зубами её мочку уха. - Пыталась... поцеловать без разрешения, - Лекса поскуливает от боли, вцепившись в руку Джека до побелевших пальцев и съёживается в ожидании следующего удара. Джек делает паузу, нагнетая напряжение, наслаждается её беспомощностью. Третий взмах. Ещё один отчаянный крик и слёзы. Третья полоса. - А как нужно? - Слушаться твоих приказов и ничего не делать без приказа, - выпаливает Лекса. И срывающимся голосом добавляет, - Прости меня, Джек! Короткая пауза. Четвёртый взмах. У Лексы подкашиваются ноги, и она рыдает в голос. Он отбрасывает ремень, подхватывает её и обнимает, гладит по спине: - Всё, всё, это был закрепляющий. Ты умница. Лекса зарывается ему в плечо лицом и безутешно плачет, вцепившись в лацканы его пиджака.  Джеку безумно вкусно. Он впитывает её эмоции и боль почти как электролиты вскрытых им киборгов. Эмоциональное зандатцу. Джек приподнимает её голову за подбородок, и второй рукой вытирает её слёзы. - Посмотри на меня. Лекса распахивает мокрые глаза, всхлипывает и шмыгает носом. Губы Джека так близко, Лекса изнывает по ним, но на этот раз она не смеет шелохнуться. Джек выключает свой притворный ласковый тон и скалится, выдавая свой настоящий текущий уровень ярости: - Усвоила урок. Смышлёная вещь. Иди умойся. Через пару минут Лекса возвращается, и встаёт перед ним, переминаясь с ноги на ногу. Натянутая струна, из которой можно извлечь потрясающий звук, своими действиями заставив отзываться. А можно и перерезать. - На кровать. - Да, Джек, - Лекса не скрывает радости от этого долгожданного приказа и идёт к кровати. - Как именно? - Лечь на живот. В этой позе ей будет не дотронуться до него. Лексе обидно, но она беспрекословно выполняет, ложится и кладёт руки под голову. Джек снимает брюки, нависает над Лексой, выводит руки ей за спину, фиксирует их своей ладонью, включает режим сильной вибрации и движения "рёбер" члена, и жёстко входит в неё, абсолютно мокрую, с первого движения на всю длину, с совершенно зверским давлением прижимаясь к передней стенке её влагалища. Лекса воет в кровать от потрясения, боли и кайфа. Три недели она ждала этого, сходила с ума от желания снова ощутить Джека внутри себя. И теперь она готова стерпеть что угодно, лишь бы эти движения продолжались, лишь бы Джек трахал её до полного её изнеможения. Джек полностью выходит из неё и через секунду снова вонзается на всю длину. Повторяет это ещё несколько раз, каждый раз всё сильнее пьянея от смеси кайфа и ярости. И наконец переходит к интенсивному ритму. Наклоняется к ней, просовывает свою левую руку под обе её груди, впивается пальцами в правый сосок и даёт несильные разряды между пальцами и членом. Обездвиженная Лекса теряет голову от кайфа и может только беспомощно скулить, и вскоре её накрывает первый оргазм. Джек впитывает её экстаз и встаёт: - Переворачивайся. Лекса выполняет за пару секунд, и пока он приближается, не выдерживает и спрашивает: - Джек... Можно тебя касаться? Пожалуйста... - и осекается от его совершенно озверевшего взгляда, по которому видно, что голова у Джека сбоит уже совсем серьёзно. - Да, - отвечает он, туго осознав, что у него спрашивают вполне безобидное. Что-то такое, за что не стоит убивать. Он входит в неё снова и начинает двигаться, склонившись над ней, и Лекса наконец имеет возможность обнять его и запустить пальцы в его белые волосы. Джек затоплен желанием растерзать, и у него отказывают последние остатки самоконтроля. Продолжая фрикции, он снова придушивает Лексу, с трудом сдерживается, чтоб не сдавить по-настоящему или вовсе не сломать ей шею, и шипит перекошенным от ярости ртом, глядя ей в глаза: - Есть четвёртый вариант. Я просто сожгу тебя сейчас разрядом прямо на своём члене и дотрахаю тебя остывающую. Как думаешь? - Как... сам... решишь. Я... тебе... доверяю... - с трудом выстанывает Лекса сдавленным горлом. Она не борется, и в глазах нет страха. Вместо этого она протягивает руку и гладит Джека по щеке, стараясь запечатлеть это всё перед своей смертью как последний образ и последнее ощущение. И вот тут броня сознания Джека даёт брешь. У него нет оружия или приёма против такого тотального принятия его сути. Он не может убить то, что целиком принадлежит ему. Джек в ошеломлении отпускает шею Лексы, и в этот момент её накрывает усиленный асфикцией оргазм, который выгибает её дугой и выбивает последние остатки воздуха из лёгких с отчаянным криком. - Вот же сука! - Джек наслаждается зрелищем и ждёт, когда она успокоится и продышится, и в первый раз за этот безумный вечер яростно целует её, возобновляя движения. Шалый от кайфа, заключает её в объятья и вколачивается в неё до основания, и через несколько минут с глубоким хриплым рёвом взрывается оргазмом сам. Затем он молча зависает над Лексой, в полузабытье, закрыв глаза и восстанавливая дыхание.  - Джек... - ласковым голосом она выводит его из ступора, ошалевшая от дозы нарко-афродизиака, содержащегося в его искусственной сперме, поднявшей её уже до седьмого неба от эйфории. - Нет, милая, уже не Джек, слава Богу, - Райден смотрит на неё голубыми глазами. В глубине зрачков нет даже отблесков красного. - Благодаря тебе. Она берёт его лицо в ладони, вглядывается в него и счастливо тихо смеётся. Райден осторожно целует её, а затем отстраняется, выключает режим эрекции, надевает брюки и садится на край кровати, пытается собраться с мыслями, приглаживая пятернёй волосы. Лекса вспоминает, как молниеносно он исчез в прошлый раз, и её душу пронзает болью. Она обнимает его сзади за плечи и прижимается: - Райден... - М? - Останься на ночь. Прошу. Не уходи сейчас. Он задумчиво гладит её руки, сцепленные у него на груди. Любая другая после всего этого забилась бы в угол и шарахалась от него с испуганным плачем и обидой. То есть вела бы себя ровно так, как он того заслуживает. Лекса же просит остаться. Воплощение преданности... "В какую же тьму я тебя заведу и оставлю, девочка?" - с досадой проносится в голове Райдена.  - Хорошо. - И со смешком добавляет, - Тогда мне бы сначала в душ, Лекса. Я весь в собственной крови, от меня несёт бойней. - Конечно. Мой дом - твой дом. Лекса целует его в белоснежный затылок и с трудом отпускает из рук. Райден снимает окровавленный пиджак, галстук и рубашку, скидывает брюки и остальное, расстёгивает и стягивает с левого предплечья ножны от джекоммандо. Лекса глядит на идеальное тело киборга и еле сдерживается, чтобы не накинуться на него. Она готова даже вылизать весь его заляпанный кровью торс. Райден замечает её голодное выражение, подходит, проводит большим пальцем по её губам и вкладывает его в её покорно открывшийся рот, даёт слабый дразнящий разряд. Лекса хнычет от желания. - Потерпи чутка. Скоро приду, - он говорит ласково, по-настоящему ласково. Райден стоит под струями воды в состоянии блаженства. Он рад возвращению контроля и безумно счастлив тому, что не убил Лексу. Одна мысль о том, что он бы пришёл в себя возле её трупа, ввергает его в ужас. Вот это он бы точно не смог себе простить. Её остекленевшие глаза преследовали бы его до тех самых пор, пока он, не в силах с этим жить, не ввязался бы специально в какую-нибудь совсем гиблую миссию, и не погиб на ней сам.  Но Лекса жива. Невредима. И даже не обижена на него. Это ли не счастье? Он возвращается в комнату. Притихшая Лекса сидит, опёршись спиной об изголовье кровати, и наблюдает за ним, в ожидании.  Райден подходит к кровати: - Иди сюда, детка. Пора быть с тобой нежным. ———— Она просыпается от заливающего окно осеннего рассвета, слегка озябшая. Лежащее поперёк одеяло сбилось до пояса. На её бедре покоится тяжёлая рука киборга, а сзади еле слышится его неестественно ровное и медленное дыхание, с идеально точными интервалами. Лекса осторожно поворачивается к Райдену и тихо разглядывает, стараясь не разбудить. Спокойное лицо, сомкнутые губы, растрёпанные волосы, рука под подушкой, расслабленная поза. Так странно, что он умеет быть таким. По правде говоря, она вообще не думала, что он умеет спать. Но человеческий мозг требует соблюдения своих биоритмов и отдыха, и в этом Райден всё ещё человек. Лекса подвигается ближе к мирно спящему ангелу смерти, утыкается лицом ему в грудину, в тонкую линию центрального шва двух кожных пластин, и впитывает исходящее от него интенсивное тепло. Она слышит, как внутри грудной клетки с титановыми рёбрами мерно и спокойно стучит его кибернетическое сердце. И ей так хочется продлить этот момент. Пока Райден не ушёл. Этой ночью с ней были двое. Один почти растерзал её в свете адского пламени своих зрачков, а другой - затопил до краёв лаской. Будто стараясь загладить свою вину, Райден вылизывал и целовал каждый квадратный дюйм её тела, словно зализывал раны. Ей казалось, что она до сих пор ощущает его виртуозный язык на своих сосках и клиторе. И потом Райден брал её целиком, нежно и медленно, на минимальной вибрации, дразнил лёгкими разрядами, доводил до исступления и окунал в оргазмы. Лекса была потеряна. В нём, в его руках, во времени. А когда кончал Райден, ей добавляло дозы, и к концу её вышибло в уже совершенно невменяемое состояние множественного оргазма и прострации. А затем в какой-то момент она уже попросту вырубилась от перегрузки нервной системы ощущениями. Райден во сне сгребает её рукой в охапку. Лекса отогревается и снова проваливается в недолгий утренний сон. Через час ей вставать на опостылевшую работу... Звук будильника на смартфоне ввинчивается ей в уши, Лекса открывает глаза и обнаруживает себя в пустой постели. Уже ушёл? Вот так молча? - Доброе утро, - Райден появляется в проёме в заляпанных кровью брюках и со своей окровавленной рубашкой в руках, и с досадой качает головой. - Как-то я не подумал. Пиджак выглядит не лучше.  - Доброе, Райден, - Лекса расплывается в улыбке, встаёт, в чём есть, и идёт к шкафу. - У меня от бывшего осталось несколько вещей, могу выручить. Только они не настолько официальные.  - Если налезет, то сойдёт. Спасибо тебе, - его бархатный голос растекается ей по венам тёплым мёдом. Райдену бросаются в глаза полосы от ремня на её теле, и в памяти возникают картины начала прошлой ночи. Он со смущением потирает переносицу. "Твою мать, что я вообще творил?! Бедная девочка..." Лекса роется на полке и протягивает Райдену поочерёдно обычные джинсы, белую футболку и бордовую клетчатую рубашку. И пока тот переодевается в этот набор реднэка, она накидывает на себя халат и идёт на кухню.  - Кофе будешь? - на автомате предлагает Лекса, но спохватывается, - А, ой, ты же наверное не... ну... - Могу и пить и есть. А кофе обожаю. Так что буду. - отвечает из спальни Райден, застёгивая ремень и манжеты рубашки, оставляя саму рубашку расстёгнутой. Прикидывает, не слишком ли выделяются на предплечье под рукавом ножны с джекоммандо, потом с саркастической ухмылкой оценивает себя в зеркале шкафа и расчёсывает пальцами волосы. "Не обнадёживать, но и не быть слишком холодным. Как-то постараться меньше её ранить. Она и так теперь - открытая рана. Не повезло ей - встретить меня..." Лекса, помешивая кофе, спрашивает с кухни: - То есть у тебя что, полноценная система пищеварения? - Нет, лучше. Безотходное поглощение, - Райден завязывает шнурки ботинок и суёт в задний карман джинсов свои перчатки. - А... Это как? - Наномашины, детка! - отвечает Райден и прыскает со смеху. - Извини, не поняла прикола. - Профессиональная деформация. Не бери в голову, хорошая. Не пересказывать же ей длинный диалог с сенатором-психопатом и его пафосное "Наномашины, сынок!", перед тем, как он чуть не вышиб дух из Райдена. Да и не слишком приятные это воспоминания, чтобы ими делиться. Его никто не возил столько мордой по земле, как сенатор Армстронг. - Наверное тот, кто сделал тебе это тело, - гений? - Лекса выключает плиту. - Ты даже не представляешь, насколько. Райден появляется в проёме кухни: - А твой бывший тщедушным не был! Мне почти оверсайз. Лекса оборачивается от конфорки с туркой в руках и замирает. Райден такой свой и уютный во всём этом. Ей щемит сердце. Где-то в параллельной Вселенной могло бы быть вот так. Каждое утро она варила бы ему кофе и встречала на кухне. Своего Райдена. Но она старается не питать иллюзий. Лекса вымученно улыбается: - Да, Стив довольно крупный. А тебе идёт. - Да уж! - с искренним смехом закатывает глаза Райден и садится на стул. На виртуальный монитор киборга в анонимный чат прилетает сообщение: "Включи новости". И подпись: Гурман. Это кодовое имя Кортни, известное только Райдену. Что-то видать серьёзное, если она решила сейчас выйти на связь. Он берёт ТВ-пульт: - Можно? - Да, конечно, - Лексе досадно, что он предпочёл телевизор разговору с ней, но она не подаёт виду. Она разливает кофе по кружкам, ставит их на стол и двигает к Райдену сахарницу, пока тот ищет нужный канал. - Как самочувствие? - Великолепное. Полный самоконтроль, - Райден находит канал с новостями. "... Согласно сведениям этого анонимного источника, в штаб-квартире Ворлд Маршал проводились боевые VR-тренировки по программе Сирса для создания киборгов-убийц. Что приподнимает завесу тайны над назначением огромного помещения, обозначенного на плане здания штаб-квартиры как "серверная". Напомним, ранее при тушении пожара, нагрудные камеры пожарных зафиксировали это помещение с пустыми капсулами, предположительно предназначенными для хранения мозгов. Что ещё хуже, анонимный источник сообщил, что в капсулах проходили VR-тренировки мозги детей, добытые в процессе бесчеловечного отлова и препарирования беспризорников в странах третьего мира. Если это так, вероятно, именно они и были собраны и увезены на вертолёте в Мексику, на котором пытался сбежать и сам Джек Потрошитель. Источник также сообщил, что это было сделано именно в целях предотвращения создания киборгов детей-солдат. И что теперь дети находятся в безопасности и в надлежащих условиях. Федеральное бюро продолжает расследование..." Довольный Райден отхлёбывает кофе и параллельно пишет в чат Кортни:  "Отлично. Анонимный источник - ты?" и моментально получает в ответ подмигивающий смайлик. Лекса переводит обалдевший взгляд с телевизора на Райдена: - Так это была спасательная операция? - Типа того, - Райден нажимает кнопку выключения ТВ на пульте. - И где они сейчас? - Далеко. Убийцами они теперь не станут. Новых "Джеков" точно не будет. - Ты молодец. - Наверное. Повисает неловкая пауза. Они оба знают, сколько десятков жизней копов оборвал Джек во время этой спасательной операции. Лекса крутит в руках кружку с остатками кофе и решается: - Я сдам твой костюм в чистку. Думаю, к послезавтра он уже будет готов. - Не стоит. Просто выброси его. Я сегодня уезжаю из города. И вряд ли в ближайшие годы заеду в Детройт. - Вот как... - Лекса сглатывает ком в горле, - и куда ты едешь? - На свою войну.  Она стесняется расспрашивать дальше, а он не собирается рассказывать. Райден допивает кофе и встаёт. - Мне пора, Лекса... Райден не хочет приближаться к ней, чтоб не доводить до слёз из-за прощания, но Лекса сама подходит и молча кладёт ему голову на плечо. Он обнимает её и зарывается носом в её волосы, вдыхает напоследок её запах. - Лекса, теперь ты пообещай мне. - Что? - голос дрожит. - Никогда больше не призывать смерть и не желать её. В лице Джека она пощадила тебя дважды. Не просто так. Ты должна жить. Обещаешь? - Обещаю. Ты тоже береги себя... на своей войне. - Договорились. Спасибо тебе за всё, - Райден осторожно приподнимает её голову за подбородок. В её мокрых глазах абсолютная преданность. Долгим нежным поцелуем он завершает их короткую историю.  - Прощай, милая. - Райден мягко отстраняется и идёт к входной двери. - Прощай... - Лекса отпирает замок, провожает Райдена взглядом, закрывает дверь, в отчаянии утыкается в неё лбом, и еле слышно шепчет: прощай, любимый... Сверхчувствительные слуховые сенсоры слышат всё, и, спускаясь по лестнице, киборг еле заметно вздрагивает. "Прости меня. Гореть мне в аду и за это тоже" - с горечью думает Райден и уходит навсегда. ———— Тёмную камеру наполняют красные электрические сполохи. Титановые фиксаторы и ведущие к ним титановые цепи и распорки держат слишком хорошо, так что стреноженный и спятивший от ярости Джек может только давать разряд за разрядом. Он практически голый - в одних боксёрах, и скован не просто по рукам, ногам и шее, но и по суставам, чтобы не дать ему возможности хоть как-то согнуть конечности и приложить усилие. Ноги широко расставлены, позвоночник зафиксирован в прямом положении, а руки отведены за спиной максимально вверх и соединены фиксатором на запястьях воедино, дабы не было соблазна выбить одну руку из плечевого сустава и получить возможность движения. Джек не может даже голову повернуть. Райден хорошо объяснил Доктору свои уловки и сам заранее протестировал всю систему фиксаторов, продумал все варианты. Что-то пришлось доработать и усилить, но теперь Джек был по-настоящему обездвижен. Он находится в таком состоянии уже больше трёх суток, и единственное, чего сейчас хочет - это голыми руками оторвать головы старому немцу и его ассистенту, и разнести лабораторию. Модифицированные блокаторы эмоций были наготове, но ставить их и проводить стресс-тесты нужно было в момент максимальной ярости и сумасшествия Джека, иначе был шанс, что их сила окажется ниже требуемой, и они могли бы дать сбой в процессе использования. И потому пришлось выжидать. Звукоизоляция стен гасила безумный смех, проклятья и рёв Джека, а встроенная в стены навороченная клетка Фарадея изолировала его разряды и исключала возможность сканирования, дистанционного взлома систем лаборатории или связи с кем бы то ни было. Доктор, в полном скафандре электрозащиты и с защищённым налобным фонарём, появляется в камере и захлопывает за собой толстую дверь. - Добрый день, друг мой, - своим вечно позитивным голосом с сильным немецким акцентом приветствует он одержимого киборга, светя ему в лицо. - Умри... - хрипит Джек, окатывает его исподлобья ненавистью своих горящих глаз и даёт максимальный разряд по камере. - Ну, ну. Ты же знаешь, что это не действует. Что ж, думаю, нам пора начать имплантацию и тесты. Доктор заходит за спину Джека, в определённой последовательности нажимает на точки скрытого под киберкожей замка на горящем сполохами левом плече, и на нём тихо отщёлкивается и отъезжает небольшая бронированная панель, под которой обнаруживаются пустые слоты для установки модификаций. Ругая неудобные толстые прорезиненные перчатки, доктор ставит блокаторы, защёлкивает панель и активирует их с надетого на своё запястье планшета управления, выставляя 75 % мощности. - Потерпи ещё минуту, мой мальчик, - он по-отечески хлопает Джека по плечу, - сейчас пойдёт интеграция, и сразу полегчает. Красные молнии постепенно стихают, и Райден стонет от облегчения: - Док, чёрт возьми, почему вы так долго? Я тут от ярости чуть окончательно не свихнулся. - Ну, судя по датчикам, максимальную силу твоё альтер-эго набрало всего несколько часов назад и вышло на плато. Как себя чувствуешь? - Доктор проверяет показатели на планшете. - Как после успешного сеанса экзорцизма... - Замечательно, мой дорогой Райден! - Доктор снижает интенсивность блокаторов, выставляя средний уровень. - Теперь ещё пару суток тестирования, и, если оно также будет успешным, то проблема решена. Я буду менять интенсивность и наблюдать за твоим состоянием. - Ещё двое суток вот так, в кандалах?! - Райден ошарашен. - Ну, мы же не хотим, чтобы ты тут всё смёл до фундамента, верно? - с сочувствием, но твёрдо отвечает Доктор. - Как скажете, Доктор. Но мне кажется, я озверею уже от одной этой позы. И от скуки. - Ты всё выдержишь, я верю в тебя, - бросает Доктор через плечо, выходит, и изолированная дверь закрывается. ———— - Позволь сказать, что тесты пройдены тобой блестяще! Все показатели в норме, ты абсолютно стабилен даже при 30 % мощности блокаторов, а это значит, что твой привычный эмоциональный фон останется практически прежним, как ты и просил. Разве что будешь чуть спокойнее, чем обычно. Как на лёгких седативных препаратах. Теперь ты полностью управляешь своим Джеком, - Доктор перешагивает порог камеры, и одним движением отключает с планшета все магнитные замки фиксаторов.  Дремавший киборг от неожиданности рушится на пол камеры как тряпичная кукла: - Оох, Док, предупреждать же надо! - Райден опирается на колено и пытается встать среди груды фиксаторов, но теряет равновесие и валится на бок, - Чёрт, похоже мне заново надо учиться ходить... Доктор заливается смехом: - Молодо - зелено. Научишься. Извини, встать не помогу, а то ты своим весом сорвёшь старику спину. Пойдём, мой друг. У меня для тебя кое-что есть. Дай порадовать тебя. - Возможность двигаться - уже радость, - ворчит Райден, наконец успешно поднимается, пошатываясь, как пьяный, с содроганием покидает ненавистную камеру, и рваной сбоящей походкой ковыляет вслед за гениальным учёным в основной отсек лаборатории. Доктор двумя руками протягивает ему длинный металлический кейс знакомых габаритов, в котором может находиться только одна вещь на свете, и нажимает кнопку на ручке. Кейс раскрывается снизу и оттуда выскальзывает и повисает горизонтально между двумя выдвижными магнитами новый высокочастотный меч с чёрной рукоятью в ножнах. - Док, вы же знаете, я не могу сейчас позволить себе новый меч. Я за это тело-то буду года два с вами расплачиваться. Кроме того, у меня есть отличный трофейный меч Сэма. - Это подарок, Райден. От "Маверик" и от меня. Мой новый шедевр. Он усовершенствован и режет броню как масло. Сделан по типу кинжалов кабутовари. Что означает... - "Крушитель шлема" или "Крушитель брони", - Райден бережно берёт ножны и вынимает клинок с великолепным пиловидным лезвием для разрезания брони, и длинным боковым когтем, похожим на консервный нож, для срывания пластин. - Спасибо, Доктор. Это шикарный подарок. - Я же говорил, что порадую тебя! Дашь ему имя? - Да... - Райден тепло улыбается, - "Лекса".