Глава двенадцатая : Goddamn you, Jeon Jungkook!/Будь ты проклят, Чон Чонгук!

Чонгук сидит в полном одиночестве, с сигаретой во рту, в уже закрытом баре. Один лишь хозяин заведения продолжает наливать ему. Парень полностью погружен в свои мысли. Он не виделся со своей возлюбленной уже целый месяц после того случая. Ему было тяжело на душе. Пусть он и жестокий бандит, грубый временами, но Эрику он по-настоящему любил. Да, по-своему, но это была искренняя любовь. В один из солнечных дней Чон наконец решает заглянуть к Сокджину в гости. Цель визита была очевидной. Парень стучится в дверь, спустя пару секунд его бывший водитель открывает ему. -Привет, Чонгук.. Как дела? — как-то неуверенно и даже нервно спрашивает Джин. -Да всё нормально, Джин. — бандит был совершенно спокоен. -Ага.. -Давно не виделись. -Я же завязал с криминалом. -Да ну? -Да. -Ну, здорово. Что тут скажешь. -Зачем пришел? -Эрика у тебя? — тот молчит и между ними провисает неловкая пауза несколько секунд. -Я, представь себе, почти три недели дежурил у дома ваших родителей. Мне никто не сказал, что её там нет. Проторчал под её окном как дурак. -Да, она здесь. — смысла врать не было. Сокджин прекрасно понимал, на что способен его бывший босс. -Я так и понял. -Чонгук, я.. -Что? -Я давно не видел её в таком состоянии. Она ранимая. -Да, будь добр, скажи ей, чтобы вышла сюда. Мне с ней надо поговорить. -Чонгук, послушай, я не дам тебе с ней увидеться. Атмосфера между мужчинами начала заметно накаляться. -Просто позови Эрику. -Я этого не допущу. -Не придуривайся, Джин. -Не проси и не устраивай тут сцен. -Джин, — из дверного проема появляется рыжеволосая. -все в порядке. -Эрика, не выходи, ну зачем? — Джин обеспокоено смотрел на сестру. -Не волнуйся, всё в порядке. — она успокаивающе погладила старшего по плечу и перевела взгляд на мужа. -Здравствуй, Чонгук. -Здравствуй, Эрика. Можно тебя на минутку? Надо поговорить. Та лишь кивнула и взглянула вновь на брата. -Всё нормально, Джин. — она выходит из дома на улицу двора. -Ты уверена? -Иди лучше чайник поставь! — прошипел Чон, заталкивая Джина обратно в квартиру, после чего направился за возлюбленной. Выравнивая с ней шаг, он слегка придерживал её за талию. -Поехали домой? -Я дома. По крайней мере, пока не подыщу жилье. С мамой жить я не буду. -Что мне сделать, чтобы ты передумала? -Ничего. — девушка встает напротив брюнета и тяжко выдыхает. -Я уже много о чем передумала.. -О чем? -Я всё же хочу, чтобы ты меня помнил. Всегда. Что я существовала, что я была в твоей жизни. -Что ты несешь? Детка, прекрати. — парень вовсе недоумевал зачем, почему она так говорит. -Я всегда мечтал, что у нас будет ребенок, может двое, а? -Зачем? — взгляд рыжеволосой стал совсем опустошенным. Она лишь обреченно покачала головой. -Чтобы проще меня шантажировать? -Нет, ты что? — Чон аккуратно поглаживает девушку ладонью по щеке. -Я ведь до сих пор тебя люблю. -Не-а, — та лишь отворачивает голову и парень убирает руку. -тебе так только кажется. А любви на самом деле может и не было? -Это не правда, не правда. Любовь к тебе придает моей жизни смысл. -Знаешь, — было видно с каким трудом девушке дается разговор с когда-то самым близким человеком. -я мечтала, что мы с тобой начнём жить по новому. — рыжая улыбается уголками рта, заглядывая в глаза парню. -Но ты гангстер. Тебе нравится им быть. -Нет. Нет, Рика, послушай. Пожалуйста, позволь мне загладить все обиды и боль, которые я тебе причинил, прошу тебя. Пожалуйста. — девушка молча разглядывает лицо бандита. Своего бандита. В её взгляде уже давно нет той восхищенной влюбленности, с которой она всегда смотрела на него. Сейчас в её глазах можно было прочитать лишь сожаление и разочарование. Она продолжала улыбаться сквозь всё это. -Давай уедем куда-нибудь? -Куда-нибудь? -Ну, да. Куда угодно. Куда захочешь. Только ты и я. Мы вдвоем вместе, а? Будет наш второй медовый месяц. Главное, я хочу, чтоб ты поверила, что я могу измениться. Чтобы.. чтобы ты увидела, что я действительно могу измениться. — девчонка убирает взгляд в пол, словно готовясь сделать какой-то новый шаг. -И я хочу сказать, что центром мира может быть любая точка на карте. Любая. -Ибица. -Чего? Девушка усмехается, вновь смотря на мужа. -Ибица! Мне нравится как звучит это слово. -Да, и мне тоже нравится это название. Тогда значит мы едем на Ибицу? Я куплю билеты. Сегодня же закажу. Та лишь как-то неуверенно закивала, и абсолютно без единого слова направилась обратно в дом. Она словно всё это время прощалась с любимым. Чон лишь недоверчиво посмотрел ей вслед.

[audio : Make The World Go Away — Duffy As Timi Yuro]

Девушка молча сидит перед трюмо и словно в последний раз рассматривает себя в зеркале. Безжизненную и уставшую себя. За окном уже поздняя ночь. Она вытаскивает изо рта лимонную карамель двумя пальцами и кладет её на стол перед собой, на котором так же стояла упаковка с таблетками и стакан воды. Эрика берет в руки упаковку и высыпает себе в ладонь несколько капсул, после чего отставляет её обратно. Тут же со всей решительностью она кладет таблетки себе в рот одну за другой, запивая каждую и при этом всё так же внимательно рассматривает себя в зеркале, практически не моргая. Бог не спрашивает, нравится ли нам наша жизнь. У нас нет выбора. Мы просто живем. Мы выбираем только как потратить отведенное нам время или не тратить его. Есть и такой вариант.

[audio : The Beach (instrumental) — The Neighbourhood]

На утро чайник уже шумит во всю, оповещая о том, что вскипел. Сокджин заботливо заливает пакетик зеленого кипятком и добавляет ложечку сахара, размешивая. Чашка чая — лекарство от всех бед. Чуть простудилась? Выпей чаю. Ушла от мужа? Ещё чашечку. Джин заходит в комнату к девушке, но картина, которую он видит перед собой, заставляет его отбросить кружку в сторону, что та с треском разбивается об стену. -Эрика! Господи, боже, что ты наделала?! Эрика! Крик отчаяния и неверия. Чонгук быстрым шагом направляется к дому бывшего водителя. Он один из первых узнал о том, что произошло этой ночью. -Где она? — нервно обращается парень к Джину, а тот лишь вытирал собственные слезы со щек. -У себя в спальне. -Ясно.. А вы думали — Эрика спаслась, иначе как бы она рассказывала нам эту историю? Ну, теперь вы знаете. Но я наконец-то освободилась. Бог дал мне небольшую поблажку. Парень заходит в комнату девушки и видит перед собой ужасное зрелище. Он еле сдерживал подступившие слезы, видя свою уже бездыханную возлюбленную. Девушка лежала на кровати, левая рука её была на груди, словно она держалась за сердце, а правой как будто вцепилась в простыню, словно мучилась пол ночи от медленной смерти. Из носа её была видна засохшая струйка крови. Чонгук, шмыгая носом, подошел к трюмо, на котором стояла уже пустая упаковка от таблеток. Он не хотел верить в произошедшее. В тот день Чонгук напился до беспамятства. А что ещё делать, если единственный человек, который тебя понимал, умер? Может чаю? Едва ли это поможет. Парень проходит в коридор, чтобы в последний раз взглянуть на свою любимую и попрощаться. Безжизненное бледное тело Эрики лежало посередине комнаты на кушетке. Чонгук вытащил из кармана бархатную коробочку с кольцами и надел их той на безымянный палец. Его жизнь потеряла смысл. Ведь больше они никогда не встретятся.

[audio : Hideaway (Instrumental) — Blues Breakers, Eric Clapton, John Mayall]

-Вот и шляпа! — Юнги подводит к одному из столов в казино, за которым сидел его босс со своим мальчиком, Джека Макквити. -Проходи, садись. Чего стоишь там как фонарный столб? — Чонхён стучит ладонью по дивану. Мужчина усаживается с ними. —Дружище, чего-то тут не хватает. — парень обращается к телохранителю. -Бутылки. Принеси. -Сейчас. -Давай-давай. — Мин уходит и Чонхён закуривает. -Ты хотел меня видеть? — с неким страхом уточняет Джек. -Да, мне нужно, чтобы ты убил кое-кого. Я тебе заплачу тысячу долларов. Чонсока. — Тэхён в этот момент достает из пиджака белый конверт с деньгами и кладет на стол перед Джеком. -Здесь пять сотен. Аванс. То есть половина, да? Остальное получишь — когда закончишь. Можешь пересчитать для спокойствия и спрятать в потайной карман. — мужчина недоверчиво смотрит на конверт. -Они твои! Давай, засовывай их в свой вонючий карман, мы знаем, что ты на мели. Не упрямься. -Кто он и где его мне искать?

[audio : Elegy for Frances — Carter Burwell]

Чонгук стоит у могилы, где пару дней назад похоронили его возлюбленную. Он жадно поглощал содержимое от сигары и думал. Много думал. Долго думал. Вспоминал. Спустя еще полчаса размышлений, полных скорби и сожалений, парень направился к своему автомобилю. В этот же момент на кладбище приехали и Сокджин с матерью. Женщина, увидев Чона, сразу же направилась к его машине, не обращая внимания на просьбы сына остановиться и не делать глупостей. Бандит успел сесть в авто, прежде чем та подбежала вплотную. -Ты убил её! Ты убил мою дочь, ублюдок! Ты её убил! — сквозь зубы процедила женщина, плюнув на окно автомобиля. Парень же молча смотрел на неё, не произнося ни слова. Машина тронулась с места. Были слышны лишь отчаянные крики позади. -Твои дорогущие цветы не вернут её с того света! Убийца! Будь ты проклят, Чон Чонгук! Поздняя ночь того же дня. Макквити с пистолетом в кармане поднимается по лестнице к дому Ли Чонсока. Он стучится в дверь и тот ему открывает. -Макквити? Тебе чего надо? -У меня послание для тебя. От Чонхёна. — мужчина достает пистолет и направляет на Чонсока. Тот сразу же пытается выхватить его, однако Джеку удается выстрелить ему в ногу. Мужчина кричит от боли, а Макквити убегает. Ли целится в него и даже успевает выстрелить, однако не попадает и Джек скрывается в темноте за воротами. Шин Хосок смотрит на все фотографии братьев Чон и их компаний и метки на картах, развешенных на поисковой доске. После он выходит на парковку, садится в свой автомобиль и направляется в центральную больницу, в палату к пострадавшему от рук близнецов. -Вызвать вам адвоката или справитесь сами? -Я хочу гарантий безопасности для жены и детей. Чонгук вновь сидит в пабе в одиночестве, которое прерывает зашедший в заведение Намджун. Он садится рядом с боссом и неуверенно начинает разговор. -Ли Чонсок. Он сдал им всё : имена, даты, суммы и документы. Всё. Они пораскинули мозгами и взяли под защиту десяток свидетелей. Шин Хосок.. -Да, что он? -Та барменша.. он её снова вызвал. Обратно она не вышла. -А где Чонхён?

[audio : Theme From A Summer Place — Billy Vaughn And His Orchestra]

В доме одного из близнецов уже во всю гремела вечеринка. Толпы людей танцевали, выпивали шампанское, с ярким интересом что-то обсуждали. -О да! — Чонхён отжигал во всю. -Хорошо танцуем, это моя песня, обожаю её! О да, обожаю эту песню! -Твоя любимая! — подтверждает Тэхён, танцуя рядом. После он пытается тереться бедрами об мужчину, но тот лишь отталкивает его. -Да отвали, телячьи нежности! Чонхён поднимает бокал и переводит взгляд на брата, который, в свою очередь, сидел на кресле в углу комнаты и курил не известно какую по счету сигарету, думая о чём-то своём, но при этом словно прожигая дыру взглядом в близнеце. -Чего? — недоумевая спрашивает кудрявый, усмехаясь. Чонгук же продолжает задумчиво всматриваться в него. Чонхён подходит к нему и садится рядом. -Чего не веселишься? Скоро Рождество. Может потанцуешь немножко, а? Какой смысл идти на вечеринку и сидеть там? Надо развлекаться. -Я жду когда придет Джек. -А, вот что. Он опять во что-то вляпался? Размахивал оружием в каких-то клубах, м? -Зачем ты заказал Ли Чонсока, для чего? -Чего добивался? -Отвечай. -Ну, раз ты этого не понял, я не собираюсь тебе объяснять. — парень встал с кресла и направился обратно к своему мальчику. -Наконец-то, давай-давай, Чонхён, покажи нам класс! — Тэхён внимательно наблюдал за своим мужчиной. -Это мое коронное!