Глава III. «Коронация демона»

Луны, как кошмар, заливают поля, Страх, как плющ, оплетает всё тенью. Розы кровавые в жуткой тиши, Шепчут о власти в ночи пробужденья.Ненависть мрачная, как мёртвый цветок, Растёт в сердцах под лунным сияньем. Аура ночи, как яд в темноте, Силу дарит теням без признанья.Цветы, как призраки, в поле растут, Тьма их питает, страх в них играет. Власть лунных теней, как цепь на груди, Души сковывает и не отпускает.«автор» В тот день, когда она потеряла свою семью, друзей и всё, что когда-либо было ей дорого, её жизнь превратилась в нескончаемую череду ночей, наполненных голодом, кровью и смертью. Она не помнила точно, как это произошло, но одно было ясно — с того момента она стала демоном, бесконечно живущим существом, не знающим ни старости, ни покоя. И теперь, Раихимэ стояла в полутемной зале крепости, окруженная холодом и тишиной, которая казалась густой и вязкой, как туман. Она ощущала, как её сердце бьётся глухо и тяжело, словно удары барабана в пустом помещении. Внутри неё бушевала тревога, но она держала себя в руках, стараясь сохранять спокойствие. Её поза сэйдза была безупречной. Склонив голову, онасмотрела на деревянный пол, который был старым и истёртым. Она чувствовала на себе взгляды других лун, особенно тех, кто стояли впереди, среди которых были и высшие. Раихимэ ощущала на себе странные взгляды других демонов, стоявших рядом. Она знала, что некоторые из них испытывали зависть или презрение. Лун было много, но не все из них присутствовали на этой встрече. Луны, те, кто были сильнее и опаснее остальных, стояли впереди, с высоко поднятыми головами. Среди них она заметила тех, кто вызывал у неё особое чувство тревогу, высшие луны. Эти демоны были легендарными и внушали ужас даже среди своих. Низшие луны, в том числе и Раихимэ, стояли позади, склонив головы в знак уважения и преданности. Хотя она и не знала, как именно должна себя вести, интуиция подсказала ей принять позу сэйдза. Раихимэ села на колени, опустив голову и стараясь не привлекать внимания. Её пальцы слегка дрожали, но она заставила себя сосредоточиться, чтобы не выдать своей неуверенности. Крепость была пропитана тишиной, которая казалась оглушающей. Всё в этом месте дышало страхом и подчинением. Раихимэ чувствовала, как её собственное дыхание стало неглубоким и размеренным, словно она пыталась скрыть своё присутствие. В ожидании господина каждая секунда растягивалась в вечность. Она пыталась найти в себе силу и смирение, чтобы не дрожать от ужаса, ведь знала, что любой неверный шаг мог привести к её гибели. — Господин Мудзан прибыл, — раздался голос девушки, сидящей на платформе, и все, включая Раихимэ, едва заметно дрогнули. Раздался мелодичный звук пронзивший мёртвую тишину, Раихимэ ощутила, как её сердце сжалось. Это был сигнал, что прибыл он — Кибуцуджи Мудзан, тот, кто создал их всех и управлял их судьбами. Этот момент стал кульминацией её тревоги; напряжение в воздухе стало почти невыносимым. Она чувствовала, как аура Мудзана постепенно наполняет зал, заставляя её дышать с трудом. Мудзан не был просто лидером. Он был живым воплощением страха и ужаса, силой, которая могла уничтожить их всех одним движением. Раихимэ понимала это и старалась удержать своё тело от дрожи. Её губы слегка подрагивали, но она быстро сжала их, пытаясь сохранить контроль над собой. — Кёгай, сколько столпов ты убил? — прорычал голос, который эхом разнесся по залу. Это был голос, полный скрытой угрозы, властный и беспощадный. Мудзан начал говорить, и его голос был подобен шёпоту смерти, эхом разносившемуся по залу. Каждое его слово было пронизано хладнокровием и неумолимой жестокостью. Раихимэ знала, что её собственная судьба зависела от прихоти этого существа. Она стала демоном, пожирающим людей, и всё, что у неё осталось, — это её сила и статус. Но она также понимала, что этот статус ничего не значил перед лицом Мудзана. Любое неповиновение могло привести к её концу. Раихимэ услышала, как Кёгай, демон с выразительными чертами лица, замялся и начал отвечать. Его голос был неуверенным, как у ребёнка, который боится сказать что-то неправильное. — Господин Мудзан, моей рукой было убито… ровно… — Кёгай начал считать на пальцах, словно пытаясь выиграть время, — два столпа… Атмосфера в крепости накалилась до предела, когда Владыка, Кибуцуджи Музан, с грозным выражением на лице взглянул на всех присутствующих. Его аура, подобно тяжёлому камню, давила на каждого, кто стоял в зале. Демоны, чьи сердца давно перестали биться, почувствовали, как этот вес угнетает их сущность, вытягивая из них остатки воли. — И ты этим смеешь хвастаться? — голос Владыки прорезал тишину, наполненную страхом и напряжением. Его слова, как ножи, вонзались в плоть, заставляя вздрогнуть каждого, кто осмелился поднять голову. Шея демона, осмелившегося заговорить, в тот же миг была сжата невидимой силой, будто его душили невидимыми руками. Он закашлялся, воздух вырывался из его лёгких со свистом, и с каждой секундой лицо его бледнело. Раихимэ краем глаза взглянула на мучающегося демона, и её сердце, если бы оно могло ещё чувствовать что-то, кроме холодного отчаяния, возможно, сжалось бы от жалости. Но даже теперь, в этом странном существовании, она ощущала лёгкую тень грусти. Её мысли метались, пытаясь найти ответ на один вопрос: стоит ли ей начать говорить? Осмелиться ли, несмотря на весь страх и давление, прервать тишину? Но Владыка продолжил, не дожидаясь её решения. Он перевернул страницу книги, которую держал в руках, и заговорил вновь: — Я собрал вас всех не для этого. Наши ряды пополнились. За место поверженного Каяо, будет Раихимэ. Эти слова прозвучали, словно приговор, и одновременно с этим будто бы вообще не касались её. Казалось, будто Раихимэ, стоящая здесь среди остальных демонов, была невидимой, её существование — незначительным. Никто не удостоил её даже взгляда, но всё, что было произнесено, было направлено в её сторону. Вдруг её левый глаз начал щипать. Это странное ощущение постепенно переросло в резкую, невыносимую боль. Раихимэ сжала зубы. Кровь — густая, тёмная — начала сочиться из уголка глаза, медленно стекающая вниз по щеке. Она инстинктивно провела пальцем по коже, вытирая её, и, к её удивлению, боль начала утихать, пока не исчезла полностью. Глаз расслабился, и Раихимэ вновь могла видеть ясно. Но это не принесло ей облегчения. Напротив, её беспокойство лишь усилилось. Владыка, закончив свои слова, исчез, но напряжение не ушло. Демоны тихо вздохнули с облегчением, но это облегчение было кратковременным, поверхностным. Раихимэ, всё ещё чувствуя остаточную дрожь в теле, взглянула на Кёгая, демона, который только что был на грани смерти. Его страдания вызвали в ней жалость. Она медленно подошла к нему, осторожно коснувшись его плеча. Её пальцы скользнули по его коже, холодной и жёсткой, словно она касалась мрамора. — Извините, вам нужна помощь? — её голос был тихим, почти шёпотом. Кёгай вздрогнул, его глаза встретились с её, и Раихимэ почувствовала, как он напрягся от её прикосновения. Но прежде чем она успела понять, что сделала не так, Кёгай исчез, будто растворился в воздухе. Раихимэ осталась одна, в тишине, смотря на пол, чувствуя, как её смущение и грусть переплетаются в странном танце мыслей. И в этот момент Раихимэ поняла: в мире демонов, где каждый живёт лишь для себя и для Владыки, для таких, как она, не осталось места ни для жалости, ни для сострадания. Её раздумья прервались, когда кто-то коснулся её плеча. Раихимэ резко обернулась, и её взгляд встретился с двумя зелёными, хищными глазами, в которых было кандзи «высшая луна» и «шестая». — А ты не уродлива, — сказала девушка с насмешливой улыбкой, вглядываясь в её глаза. — Жаль, что ты не человек. Можно было бы поживиться тобой. — Вы тоже красивы… — Раихимэ попыталась ответить, но её голос звучал неуверенно. Смущение окрасило её щеки, и она заметила, как девушка расхохоталась, словно её слова были самой смешной шуткой. — Конечно, я красива! Я само великолепие среди лун, ещё бы я была некрасивой, — девушка самоуверенно произнесла, её смех был звонким и холодным, как ледяной ветер. Раихимэ не совсем понимала её, но не могла отвести взгляд от её плавных движений, от розовых поясов, которые шевелились, словно живые Внезапно Раихимэ замерла, когда по телу пробежали мурашки. Вновь эта аура — такая знакомая и одновременно ужасающе мощная — накрыла её, заставляя внутренности сжиматься от страха. Она почувствовала, как пространство вокруг стало теснее, как будто сама реальность подчинялась присутствию одного существа. Это была аура того, кто ближе всех к Мудзану, и вряд ли кто-то мог не почувствовать её силу. — Так-так-так, новая луна, значит? — раздался сладкий, с приторно-ядовитым оттенком голос, от которого её пробрало до костей. — Что ж, поздравляю тебя! — Голос звучал почти ласково, но Раихимэ уловила в нём скрытую насмешку. Она почувствовала, как чья-то рука мягко, но настойчиво легла ей на плечо. Кожа под пальцами незнакомца задрожала, как под прикосновением когтей. Казалось, что эти коготки едва касаются её кожи, словно играя, но Раихимэ знала, что в один миг они могут стать смертельно опасными. Аура была словно дыхание самого кошмара. Она проникала в сознание, как ледяной ветер в пустыне, от которого невозможно было спрятаться. Это ощущение напоминало тихий, но неумолимый шёпот, раздающийся прямо за спиной, даже если вокруг была мёртвая тишина. Казалось, что тьма сгущалась сама по себе, становясь вязкой и тяжелой, как густой туман, который душил и угнетал. Раихимэ медленно повернула голову и увидела, как над ней нависает высокий мужчина. Он улыбался, но его улыбка была холодной, бездушной, как у хищника, который только что поймал свою жертву. Два радужных глаза, в которых горели кандзи «высшая луна» и «вторая», смотрели прямо в её душу. — Доума, ты опоздал на собрание, — раздался резкий голос девушки с поясами. Её руки были скрещены на груди, едва прикрытой тонкими лентами ткани. — Ох, но я же не пропустил главное, и самое сладкое∼, — продолжил Доума своим вкрадчивым тоном, не сводя взгляда с Раихимэ. В его голосе слышалась беспечность, словно он считал, что ничего важного не могло произойти без его участия. — Как же тебя зовут? Раихимэ застыла, чувствуя, как её сердце замирает в груди. Руки, сложенные в замок, дрожали. Она знала, что этот вопрос — не просто любопытство. Это было испытание, и от того, как она ответит, могло зависеть её будущее. — Такая молчаливая-я ∼, — с ноткой притворного сожаления произнёс Доума, слегка наклонив голову, чтобы лучше рассмотреть её лицо. — Так как тебя называть? — Меня зовут Раихимэ! — вырвалось у неё, и она тут же поклонилась, чувствуя, как по телу пробежала новая волна страха. Её голос дрожал, но она старалась удержать себя в руках. — Раихимэ, значит∼, — мягко повторил он, словно пробуя её имя на вкус. В его голосе прозвучала лёгкая похвала, но глаза оставались холодными, как лёд. — Прекрасное имя. А какая у тебя магия крови? Магия крови. Раихимэ гордилась своей силой, несмотря на её ограниченность в бою. Её лицо смягчилось, и на губах появилась едва заметная улыбка. — Вы можете ранить себя… и не регенерировать? — с робким смущением попросила она, опустив взгляд, не осмеливаясь смотреть в его глаза. Доума, не проявляя ни малейшего колебания, повиновался её просьбе. С легкой улыбкой он провёл своими острыми когтями по своей ладони, оставив глубокие, кровоточащие раны. Кровь, густая и чёрная, потекла по его коже, капая на пол крепости. Раихимэ подошла к нему ближе, чувствуя на себе взгляды присутствующих более слабыв демонов, которые прятались в темных уголках этого места. Она провела когтями по своей руке, делая глубокий надрез. Капли её собственной крови медленно стекали по её руке, падая на пол. — Магия крови… Аромат… — прошептала она, её голос был едва слышен. Она осторожно дотронулась до раны на плече Доумы. В тот же миг рана начала затягиваться, и на глазах у всех кожа на плече демона вновь стала гладкой, как будто ничего не произошло. — И это всё? — злобно спросила шестая высшая луна, презрительно фыркая. Её глаза сверкали презрением, и она едва удерживалась от того, чтобы не отвернуться. — Для этого существует регенерация. Раихимэ почувствовала, как её сердце сжалось от разочарования. Её магия, которую она считала прекрасной и уникальной, теперь казалась незначительной, бесполезной в глазах других демонов. Но она не могла позволить себе сломаться. Не сейчас, когда каждый её шаг и слово были на вес золота. Её взгляд медленно опустился на пол, и тишина обвила её словно шелковый кокон. Это было знакомо. Не в первый раз с ней поступали так, не проявляя особого интереса или уважения. Раихимэ привыкла к этому, но это не означало, что ей было легко. Она чувствовала себя маленькой и одинокой в этой компании демонов, хотя её сила могла бы их удивить, если бы она захотела. Доума, наблюдая за тем, как Даки теряет всякий интерес к Раихимэ и уходит, оставив за собой лишь лёгкий аромат цветочных духов, решил подойти ближе. Его движения были плавными, почти скользящими, как у змеи, а голос, хоть и звучал ласково, был пропитан ядом. — Ты не обращай внимания∼, — прошептал он, и его голос стал ещё мягче, почти убаюкивающим. — Ты можешь мне доверять и рассказать всё-ё… — Он протянул последнее слово, как будто растягивая удовольствие от ожидания, и приблизился к ней ещё ближе. Раихимэ почувствовала, как его присутствие стало ощутимым, нависая над ней, словно тень. Её сердце застучало быстрее, но она старалась сохранять спокойствие. Но внезапно раздался мелодичный звук — звонкий и резкий, будто ноты бивы. Всё вокруг затрепетало, и в следующее мгновение она оказалась совсем в другом месте. Раихимэ обнаружила себя у выхода из какого-то леса. Её окружала густая зелень, и воздух был напоен свежестью. Вдалеке виднелась деревня, совсем неизвестная ей, с аккуратными домами и ухоженными дорожками. Лес, откуда она только что вышла, казался зловещим, но деревня перед ней выглядела мирной и спокойной. Раихимэ оглядывалась, пытаясь понять, где она находится. Незнакомое место, чужие пейзажи — всё это сбивало её с толку, вызывая тревогу. Она подошла ближе к воротам деревни и увидела табличку с надписью. Её пальцы, дрожащие от неизвестности, коснулись холодного дерева. — Деревня Юэта… — прошептала она, читая надпись на знаке. Её голос был слабым, почти неуверенным. Что ей теперь делать? Этот вопрос возник в её голове, как только она поняла, что находится совсем одна, в новом месте, без каких-либо указаний и ответов. Но это было не в первый раз. Она уже сталкивалась с неопределённостью, и, как всегда, ей приходилось полагаться только на себя. Раихимэ сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Она знала, что в этом мире каждый момент, каждое решение может иметь последствия, и ей нужно было быть готовой ко всему. Сжав кулаки, она направилась в сторону деревни, решив для себя, что должна выяснить, куда её занесло и что за место перед ней. Она внимательно прислушивалась к звукам, доносящимся из деревни. Она не была похожа на остальных демонов, не стремилась к хаосу и бессмысленным убийствам. В её взгляде сейчас не было привычного для демонов наслаждения от предвкушения боя, наоборот, её лицо приняло холодное и серьёзное выражение. В левом глазу, который раньше был отмечен символом её положения среди демонов, надпись исчезла, скрывая её принадлежность к демоническим лунным рангам. Ей не хотелось затягивать битву, и тем более привлекать излишнее внимание. Раихимэ медленно направилась к стене ворот, плавными, почти ленивыми движениями. Её шаги были бесшумны, словно тени. Она оттолкнулась от земли, и легко, как кошка, приземлилась на одну из крыш ближайшего дома. Крыша была покрыта старыми черепицами, из которых некоторые уже треснули и поддались времени. Они слегка скрипнули под её весом, но Раихимэ была лёгкой, и звук был едва заметен. Крыша под ногами была шероховатой, черепица неровной, на ней местами рос мох, что придавало поверхности немного влажный, скользкий вид. Она выглядела как множество других крыш в маленьких деревнях, укрываясь от непогоды, хотя её состояние явно намекало на не самое лучшее положение хозяев дома. Раихимэ присела, плавно скользнув вниз по наклонной поверхности, чтобы занять удобную позицию для наблюдения. Её взгляд был направлен на двоих охотников, которые небрежно прогуливались по улице. Они выглядели расслабленными, как если бы не ожидали никакой угрозы. — Черт возьми, ни одного демона поблизости… — разочарованно сказал один из них, молодой человек, держа в руках фонарь. Свет от фонаря освещал его лицо, на котором была видна усталость. Вместе с ним шёл другой охотник, его напарник, который выглядел чуть старше и спокойнее. — Это же наоборот хорошо, и не нужно будет тратить силы, — с улыбкой ответил второй охотник. Его лицо озарилось лёгким выражением облегчения, но он по-прежнему был настороже, хоть и не так явно, как его товарищ. Раихимэ чуть приподняла голову, её глаза, которые едва светились в темноте, с интересом следили за каждым их движением. Она знала, что охотники Демонов опасны, но если они воспримут её как обычного демона, не догадываясь о её настоящем ранге, это даст ей возможность одолеть их без лишней возни. Первый охотник глубоко вздохнул, словно хотел развеять напряжение, но что-то вдруг остановило его. Он замер на месте, прищурив глаза и внимательно прислушиваясь к звукам ночи. — Стой, у меня плохое предчувствие, — сказал он, его голос стал серьёзнее, когда он напряжённо прислушивался к тихому шороху. Раихимэ знала, что её присутствие могло быть обнаружено, но она не собиралась позволить охотникам схватить её врасплох. Она чуть напряглась, почувствовав, как её сила наполняет тело, готовая к бою. В воздухе начали ощущаться тонкие ароматы, которые не могли быть замечены простыми людьми. Её сила была в магии крови — специфическая способность, которая проявлялась в контроле над благоуханиями. Вдохнув чуть глубже, она сосредоточилась, готовясь к моменту, когда потребуется действовать. — Магия демонической крови… Вдох благоуханий… — тихо произнесла она, активируя свою силу. Раихимэ плавным движением переместилась с крыши и оказалась прямо за спиной одного из охотников. Её когтистая рука мягко скользнула по его спине, прежде чем вонзиться в человеческую плоть, словно острые иглы. Секунды растянулись в вечность. Охотник замер, его тело дёрнулось, но он не успел даже вытащить меч, как начало происходить что-то странное. Он почувствовал, как воздух вокруг него начал менять свою структуру, будто наполняясь чем-то незримым и тяжёлым. Вдохнув этот воздух, он сразу почувствовал, как что-то тянет его дыхание вниз, не давая лёгким полноценно раскрыться. — Кха-кха… Д-демон… — захрипел он, пытаясь повернуться, но его тело не слушалось. Раихимэ холодно смотрела на него, наблюдая, как жизнь медленно покидает его тело. Она не испытывала радости от этого, лишь нечто, похожее на обязательство. Как будто это был ритуал, который нужно было исполнить. Почувствовав движение позади, Раихимэ мгновенно отступила в сторону. Второй охотник уже стоял с мечом в руках, его лицо было перекошено от злости и решимости. — Ах ты! — воскликнул он, взлетая с земли, которая уже начала впитывать первые капли крови его товарища. Раихимэ почувствовала нарастающую опасность и чуть изменила позицию, готовясь отразить атаку. — Я бы не советовала тебе дышать, человек, — произнесла она спокойным, но угрожающим тоном. Её слова были обоснованы: её магия действовала через вдыхание. Вдыхание этих ароматов, которые она создавала, было смертельным. Раихимэ знала, что если охотник не послушается её совета, его конец наступит быстрее. Но охотник не слушал. Он был охвачен яростью и отчаянием, не осознавая всей опасности, и сделал резкий выпад вперёд, пытаясь использовать своё дыхание. Но прежде чем он смог достичь её, его тело внезапно ослабло, и он рухнул на землю. Раихимэ наблюдала за его последними движениями. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, но он уже не мог дышать полной грудью. Он понимал, что проиграл, и его взгляд застыл на ней, как на неизбежном исполнителе его судьбы. Но Раихимэ не чувствовала ни радости, ни жалости. Она знала, что это её долг — уничтожать тех, кто противостоит ей. Раихимэ плавно подошла к телу, чтобы убедиться, что охотник больше не представляет угрозы. Её движения были точными и бесшумными. Она опустилась на колени рядом с ним и, не глядя на его лицо, коснулась его груди когтистым пальцем, проверяя, есть ли у него ещё хоть капля жизни. Не чувствуя больше пульса, она поднялась, осмотрела свои когти, которые остались чистыми. Тихий ветер подул с леса, принося запах свежей листвы и ещё чего-то, что Раихимэ уже давно не чувствовала — запаха жизни, природы, которая продолжала существовать, несмотря на всё. Она вдохнула этот запах, позволяя ему немного успокоить её мысли. В её голове начали мелькать воспоминания о тех временах, когда она была человеком, когда страх и боль были постоянными спутниками. Теперь она была другим существом, но всё ещё ощущала остатки той боли, от которой не могла избавиться. Этот бой был ещё одним напоминанием о том, что её место в этом мире — среди тех, кто уничтожает, а не защищает. Раихимэ повернулась и посмотрела на деревню, которую она видела ранее. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глубине души она чувствовала холод. Вновь ощущение одиночества окутало её, как старый, изношенный плащ. Она знала, что, как бы она ни пыталась забыть, воспоминания о прошлом будут преследовать её, как и запахи, которые она могла контролировать. Она долго смотрела на безжизненное тело охотника, ощущая, как в воздухе смешивается запах его свежей крови с её магией. Капли крови, падающие с ран на его спине, создавали ритмичный, завораживающий звук, как будто напоминая ей о том, кто она теперь — не человек, а демон, для которого кровь стала источником силы и жизни. Медленно, как хищник, обдумывающий каждый свой шаг, Раихимэ наклонилась ближе к телу охотника. Она почти нежно коснулась его плеча, чувствуя, как его кожа ещё хранит тепло недавней жизни. Её когтистые пальцы легко прошли по его шее, оставляя едва заметные следы. Она остановилась на мгновение, прислушиваясь к последним, едва уловимым биениям сердца, которые медленно угасали. Раихимэ осторожно откинула голову охотника в сторону, обнажая его шею. Её дыхание стало медленным и глубоким, она почувствовала, как её клыки начали удлиняться, готовясь к тому, чтобы впиться в его плоть. Она не испытывала ни страха, ни отвращения — лишь тихое удовлетворение от того, что могла взять его кровь, его силу, сделать её своей. Её губы мягко коснулись кожи, чуть ниже его уха. Клыки плавно прорезали кожу, как нож сквозь мягкое масло. Тепло его крови, как живая река, начало стекать ей в рот. Вкус был насыщенным, густым, с легким металлическим оттенком. Кровь была теплее, чем она ожидала, и с каждым глотком она чувствовала, как энергия охотника вливается в её тело, делая её сильнее. Её глаза на мгновение закрылись, когда она почувствовала, что насыщение достигло пика. Она остановилась, но не сразу отпустила его шею, ещё на мгновение задержавшись, чтобы ощутить последний удар его сердца, последний вздох, который вырвался из его лёгких. Наконец, Раихимэ отстранилась, выпрямилась и посмотрела на тело. Её лицо оставалось спокойным, без каких-либо эмоций. Она медленно провела рукой по губам, убирая остатки сегодняшнего ужина. Раихимэ отступила от тела охотника, осознавая, что не может задерживаться дольше. Летняя ночь уже подходила к концу, и первые лучи солнца могли скоро появиться на горизонте. Она знала, что если задержится, рассвет станет её гибелью. Однако прежде чем уйти, в её душе загорелось странное чувство, которое она не могла проигнорировать. Она вспомнила о том, что было когда-то — давно, когда она ещё была человеком. Тогда она молилась, веря, что каждое действие имеет значение, что каждый поступок, каждое слово формирует её судьбу. И теперь, будучи демоном, она знала, что её грехи никогда не будут прощены, что дорога для неё ведёт только вниз, в ад, где ей не будет ни покоя, ни прощения. Но внутри Раихимэ всё ещё оставалась частица того человека, который однажды верил в силу молитвы, в силу прощения. Она осознавала, что не может искупить содеянное, но могла хотя бы попытаться найти мир в самой себе, простить себя за то, что она стала. Понимая, что это может быть пустым жестом, она всё же преклонила колени на мокрую землю рядом с телом охотника. Тихо, почти беззвучно, Раихимэ сложила руки в молитвенном жесте и закрыла глаза. Её губы еле заметно шевелились, произнося слова молитвы. Это не было обращение к богам — она знала, что уже не может обращаться к ним, — но к самой себе, к той части души, которая ещё могла услышать её. — Прости меня, — шептала она, её голос был почти не слышен среди ночных звуков. — Прости за то, что забрала твою жизнь. Пусть этот путь будет тяжёлым, пусть он ведёт только вниз, но я всё равно не могу иначе. Она вспомнила завещание своего отца, слова, которые он оставил для неё, когда она была ещё ребёнком. Добро обязательно к тебе вернётся, Раи. Эти слова сейчас звучали в её голове, как напоминание о том, что было утеряно. Раихимэ знала, что она больше не может вернуться к тому времени, что она обречена на вечное существование в темноте, но эти слова всё равно не отпускали её. Она открыла глаза и медленно поднялась на ноги. Её лицо оставалось спокойным, но в глубине души она чувствовала слабое облегчение. Сделав глубокий вдох, Раихимэ последний раз взглянула на безжизненное тело охотника. Затем она развернулась и, не теряя времени, направилась прочь от деревни, на поиски укрытия и покоя от приближающегося рассвета. Раихимэ медленно брела по лесу, её шаги были едва слышны на мягкой, покрытой мхом земле. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким шорохом листьев и далёкими звуками ночных животных. Время шло, а рассвет уже неумолимо приближался. Лес казался бесконечным, каждое дерево напоминало предыдущее, и Раихимэ начала терять надежду на то, что сможет найти укрытие до первых лучей солнца. Она внимательно всматривалась в темноту, вглядываясь в каждую тень, пытаясь разглядеть хоть какую-то постройку или пещеру, где она могла бы укрыться. Внезапно, её взгляд зацепился за нечто неприметное среди густых кустов. Раихимэ остановилась, и, отодвинув ветви, заметила маленький домик, спрятанный среди деревьев. Её сердце на мгновение замерло, а затем она ощутила слабое облегчение. На её лице появилась легкая улыбка, и она ускорила шаг, направляясь к спасительному укрытию. Домик был скромным, явно давно заброшенным, но именно это делало его идеальным местом для укрытия. Ночные птицы устроили себе гнездо прямо над его крышей, и сейчас спали, укрытые перьями. Их малыши прижались к родителям, утопая в тепле и безопасности. Раихимэ с удивлением смотрела на эту картину, находя её по-своему очаровательной. — Само очарование, — прошептала она, едва заметно касаясь холодной щеки ладонью. Её когти, обычно острые и смертоносные, убрались, и она осторожно, кончиками пальцев, провела по мягкому оперению одной из птиц. Та слегка съёжилась от прикосновения, но не проснулась, оставаясь в тепле своего гнезда. Внезапно, тишину ночи нарушил хриплый звук, доносившийся изнутри домика. Раихимэ напряглась, её инстинкты мгновенно пробудились. Она вернула свои когти и приготовилась к возможной опасности, ожидая, что из домика выйдет охотник с клинком. Но вместо этого дверь дома медленно отворилась под напором лёгкого ночного ветра. Раихимэ вздрогнула, увидев в проёме фигуру демона. Он стоял, едва удерживаясь на ногах, тяжело дыша, с почти отрезанной шеей. Кровь медленно стекала по его телу, запачкав длинные волосы и одежду. Демон выглядел измождённым, его глаза были полны боли и отчаяния. Не раздумывая, Раихимэ ринулась к нему. Она осмотрела его, её лицо было напряжённым, взгляд сосредоточенным на ранах. — Вы не можете регенерировать? — спросила она, нахмурив вытянутые брови. Демон с трудом поднял голову и хрипло прошептал: — П-помоги… Его волосы, тёмные и грязные от крови, свисали до плеч, а на лице виднелись странные узоры, напоминающие стрелы. Его белки глаз были такими же чёрными, как у Раихимэ, символизируя принадлежность к демонам. Раихимэ почувствовала жалость к этому существу. Она знала, каково это — страдать, быть на грани гибели. — Бедный демон… Я тебе помогу, — мягко произнесла она, кладя ладони на его шею и туловище.