Любовь

Через месяц аврорат смог накрыть ещё одну лабораторию. Только вот других подвижек по делу так и не было. Никаких зацепок, никаких свидетелей, никаких новых подозреваемых или упоминаний о старых. Но при этом у того, кто выигрывал пока в этой партии, явно был осведомитель в аврорате, что приводило Поттера в едва сдерживаемую ярость. Он уже несколько недель ночевал на работе, цеплялся к каждой мелочи, но и это не давало результата. — Сэр, — Рон козырнул и развалился в кресле для посетителей, — я вновь просмотрел сведения из отдела транспорта и заметил одну вещь… — Не тяни. — За три часа до убийства, как и через час после того, как мы накрыли лабораторию к Сесилии Шафик перемещались камином из Лютного. Я опросил свидетелей и даже взял воспоминания, правда… — Уизли запустил руку в волосы, — не совсем по протоколу… — Да Мерлин с этим протоколом, что там? — Девчонка-оборванка. И к тому же, я несколько раз всё пересмотрел и заметил одну деталь, и подумал… — Мерлиновы подштаники, Рон, ты можешь не испытывать моё терпение?! — Поттер подскочил. — Да по факту это и не улика то. У девчонки-оборванки вполне себе приличная палочка и сапожки на заказ. Точно уж не скажу, но на вид не меньше пары сотен галеонов. — Мда, может быть и зацепка, а может и совпадение. Даже если устроим обыск в квартире Шафик, то при отрицательном результате она нас сгрызёт. — Может сыворотки ей в винишко и не мучаться? — И опять-таки, при отрицательном результате мы с тобой полетим с должностей, а при положительном с хорошим адвокатом и вовсе выкрутиться может. Доказательства, полученные незаконным путем… — Да знаю я, но это дело уже вот где, — Рон провел ладонью по шее. — На меня Кингсли давит. И журналисты облили помоями, если не заметил. Этот грёбаный наркотик, несмотря на резонанс, расходится всё быстрее. Буквально с час назад едва откачали единственного наследника главы ДМП. — Ну, тогда, полагаю, пойдем снова болтать с Шафик. — Сам схожу, — Поттер тяжело вздохнул и уронил голову на сложенные на столе руки. — Гарри, — Сесилия лучезарно улыбнулась и чмокнула неожиданного гостя в губы, — ты сегодня рано, что-то случилось? — Что за девчонка к тебе приходила до убийства в аврорате и после того, как мы накрыли одну из лабораторий с наркотой? — закончив говорить, Поттер сам себе поразился. Да, это его работа, но Сиси точно не виновата во всем происходящем, так что говорить с ней так грубо нельзя. — Гарри, — волшебница укоризненно покачала головой, — со мной не обязательно включать режим аврора. Я и так тебе всё расскажу, стоит только попросить. Ты уже видел мои худшие стороны, чего мне стесняться? — Прости, я похоже переутомился на работе… — Ничего страшного, — Сесилия мягко улыбнулась, — пойдем я сделаю тебе массаж. Ты слишком напряжен. Поттер облегчённо выдохнул и разместился на давно знакомой кровати, подставляясь под искусные руки Шафик. Всегда, когда она его касалась, все мысли тут же покидали голову, становилось так легко и так спокойно. — С этой девочкой я познакомилась ещё лет пять назад в Лютном. Она попыталась стащить мой кошель, — размеренным тоном начала Сесилия, разминая напряжённые мышцы главного аврора, — я тогда была не в лучшем расположении духа и едва ей ухо не оторвала, уча уму разуму. Но потом… Не знаю, как вышло, что я стала ее проведывать и приносить подарки. Через несколько месяцев я заподозрила неладное. Сделала поверку крови и вместо зелий обнаружила довольно близкую степень родства. Девочка — Пандора — оказалась бастардом моего дяди. Он умер пару лет назад, так и не узнав о дочери. — Но как так вышло? Ведь чистокровные всегда заботятся о нежелательных беременностях… — Не знаю. О матери Пандоры я так ничего и не смогла узнать. Возможно какая-то проститутка из Лютного сварила некачественное противозачаточное зелье. А дядя был тем ещё ходоком, даже в свои пятьдесят. — И вы до сих пор общаетесь с девочкой? — Это уже похоже на допрос, господин аврор, — в голосе Сесилии послышались смешинки, — неужели вас волнуют лишь мои отношения с кузиной? — прошептала она, обжигая ухо Гарри горячим дыханием. Руки мягко огладили волосы и острые скулы, после чего принялись спускаться всё ниже и ниже. — Пожалуй, нет, — хрипло ответил Поттер и ловким движением перевернулся на живот, подминая Шафик под себя, — сейчас меня волнуешь только ты. Если бы кто-то смог преодолеть все защитные чары, то, оказавшись в квартире, он увидел бы поистине завораживающее зрелище. На постели, залитой алыми лучами закатного солнца, в страстном танце переплелись две противоположности. Мужчина, под чьей влажной от пота смуглой кожей перекатывались мощные мышцы и женщина, хрупкая фигурка которой была достойна увековечения в мраморе. Её золотые волосы отливали красным в свете заката, небесные глаза жарко сверкали, что, вкупе с кожей цвета слоновой кости, делало ее внеземным созданием. Когда два силуэта замерли и с удобством разместились на черных простынях, не размыкая объятий, по помещению разнёсся сладкий и тягучий голос: — Ты любишь меня больше жизни и никогда даже не допустишь мысли, что я замешана в чем-то незаконном. Ты никогда не пойдешь к менталисту, ведь все свои тайны и переживания ты можешь доверить только мне. Ты будешь делать всё, что я тебя попрошу беспрекословно и будешь считать, что это правильно, ведь ты любишь меня, — голубые глаза удовлетворённо сверкнули, прежде чем их владелица забылась в спокойном сне, лёжа в объятиях мужчины, что любил её больше жизни. — После разрыва с Джинни ты впервые за десять лет уходишь с работы вовремя! — Рон смотрел на друга, словно увидел воскресшего Волдеморта, — Гарри, колись, у тебя кто-то появился? — Не хочу это обсуждать, — отрезал главный аврор. — Да у тебя у глазах, словно в дешёвом романе, сердечки нарисованы! Мордредовы панталоны, ты наконец-то нашел себе женщину, — Уизли возвел руки к небу, — о, все магловские боги, если вы есть… — Прекращай, клоун, у тебя горы работы. — Оз, Мерлин, только не говори, что это не женщина… — Рон! — Или хуже того — Малфой! — он выпучил глаза. — Рон! — рявкнул Поттер и демонстративно потянулся за палочкой. — Да понял я, понял. Храни свои секреты, — фыркнул Уизли, — только на свадьбу позо… — Силенци… — Какой нервный, — рыжий поспешил ретироваться, пока в него не решили запустить чем похуже. Впрочем, всю дорогу до своего кабинета он не переставал улыбаться во все тридцать два. Следующие недели слились для Гарри в один. Сначала его ждала уже далеко не столь привлекательная работа, а потом долгожданный отдых с лучшей женщиной, которую он когда-либо встречал. В отличие от Джинни, Сесилия не буду против экспериментов в постели, скорее уж, именно она раскрыла Гарри глаза на скрытые от него стороны сексуальной жизни. Тот самый стеллаж, который Поттер со Стивенсоном увидели при знакомстве с Шафик, просто поражал воображение и всегда возникал в мыслях Гарри в самый неподходящий момент. Впервые увидев своего падшего ангела в наручниках из белого золота, снаружи усыпанных драгоценными камнями, а изнутри обитых мягкой кожей, Поттер на минуту потерял дар речи. А уж когда на тоненькой шее его руки сомкнули ошейник… Гарри даже не думал, что кто-то может быть столь развратным и привлекательным. В какой-то момент Поттер признался сам себе, что всего за месяц Сесилия смогла стать центром его вселенной, кислородом, необходимым для жизни, наркотиком, зависимость от которого ничего не могло уничтожить. — Золотко, детка, — голос «кузины» с порога предвещал опасность. Сесилия знала такую Пандору. Такая Пандора заставляла тело превратиться в струну, а пальцы сжаться вокруг палочки. Такая Пандора рождала инстинктивное желание сбежать как можно дальше, исчезнуть, — не рада меня видеть? — Ты по работе? — Шафик не зря была чистокровной, не зря училась на Слизерине, не зря уже почти четырнадцать лет крутилась в преступном мире. В ее голосе не было ни намека на волнение или страх. — А я уже не могу просто заглянуть на чай к дорогой «кузине»? — Я думала, ты предпочитаешь виски. Присаживайся, — Сесилия чуть растянула губы и указала на на стул за барной стойкой. — Лучше вина. А пока хозяйничаешь… Ответь-ка мне, Золотко, что за игры у тебя с дорогим главным аврором? — Пандора прищурилась. — В любовь, кузина, в любовь. Дорогой главный аврор весьма горяч, — волшебница со стуком опустила на стойку бокал, а сама, с таким же в руке, привычно запрыгнула на кухонный стол. — Девочка моя, — протянула гостья, с наслаждением делая глоток вина, — а со мной ты во что играешь? А с нашим дорогим Персивалем? — В работу, кузина. Что за вопросы? Паркинсону снова захотелось увидеть меня в своей постели? Или он ревнует к Поттеру? — Я о том, дорогая Сиси, что если собака срывается с поводка и бежит грызть не дичь, а хозяев, то её подстреливают. — Если собаке пытаются укоротить цепь, то вполне естественно, что она будет против, тебе не кажется? — Шафик усмехнулась, — какие у тебя интересные аналогии. Я просто развлекаюсь, Пандора, тебе не о чем волноваться. И не стоит лезть в это. Ты ведь помнишь, я не люблю давление и угрозы. — Я не угрожаю, дорогая, я предупреждаю. Если нам покажется, что твои развлечения нам мешают… Даже наша крепкая дружба тебе не поможет, — допивали они в тишине, лишь у камина Пандора вновь заговорила, прежде чем растворится в зелёном пламени, — как здоровье твоего батюшки? Бокал в руке Сесилии осыпался на пол мелкими осколками, а губы сжались в тонкую линию. Только когда камин покас, на них наползла самодовольная ухмылка: — Не думай, что во всем права, Пандора.