Рэй проснулся, Рэй проснулся, Рэй проснулся

Лучи солнечного неба окутывали тёплой простыней шершавые крыши древесных домов, пока где-то медленно с неба серебром заливал бледную землю холодный снег.

Ветер нёс за собой пушинки небес, чью-то старую шапку и воспоминания, что ручьём бились о скалы прошлого, у которых стоял одинокий мужчина.

Он медленно, подобно застывшему при виде первой любви времени, открыл глаза и внезапно осознал, что он дома.

Природная тишина зимнего времени прерывалась гулом сотни сердец, что выражались в их жизни в том, как они себя вели. Кто-то бежал, спотыкаясь о камни, кто-то смеялся, а кто-то, как Рэй, просто стоял, наслаждаясь погодой.

Так бы воздух и оставался сотрясаемым лишь шумом кипящей жизни, но вдруг, словно удар колокола, донёсся чей-то весёлый голос:

— Эй, Рэй!!! Рэй!!! Привет!!! — Что... — тихо сказал Рэй.

В его сторону бежал мальчуган с виду лет семнадцати. В его движениях, в его улыбке, во всём нём ощущалась нескончаемая энергия, что мгновенно топила лёд и холод этого мира, словно камин посреди зимы.

— Рэй! — голос был до боли знаком. — Шуичи, — выдохнул Рэй не думая.

Имя пришло в дом его знаний само, не стучась, а за ним пришло и тепло — приятное, счастливое тепло. А за теплом — ужасная скорбь, невыносимая настолько, что оставалось лишь прятать её в глубине своего сердца.

— Чего стоишь, соня? — засмеялся Шуичи. — На тренировку опоздаем, там Мия, между прочим! — Мия, — имя раздавалось в груди эхом всех цветов. — Ты чего? Забыл, кто твоя девушка? — Шуичи похлопал его по руке, от чего Рэй внезапно дрогнул — ведь у парнишки перед ним было четыре руки. — Почему у тебя четыре руки? — тихо спросил Рэй, на что Шуичи лишь недоумённо на него посмотрел.

Шуичи не пришлось давать ответа — ответ был везде.

Слева девушка двумя руками несла своего сына, другими двумя — корзинку. Справа парень с шестью руками и глазами пугал трёхруких детей. А Рэй посмотрел на свои руки и чувствовал, что хоть их и две, но могло быть иначе.

А Шуичи вежливо стоял, не понимая, что с Рэем не так.

— Видно, совсем приложила тебя Мия вчера.

Шуичи выдохнул и, схватив Рэя за руку, куда-то побежал.

— Бежим! Я как раз новый приём выучил!

Рэй не возражал — ноги сами шли.

И они побежали по холодному снегу куда-то за горизонт восхода, а возможно, заката.

Они пришли на поляну — казалось, не прошло и секунды. В центре стоял потрёпанный миром и судьбой, весь в зарубках, манекен.

— Смотри, Рэй! Я сейчас покажу, на что я способен! Иголка!

Парень достал катану. Мгновение — и ветер остановился, а на манекене появилось с десяток зарубин.

— Ну как? — спросил Шуичи. — Что? — Ну как? — спросил Шуичи, не понимая странного лица Рэя. — А... Эм... Хорошо... — Эй! Ты хоть знаешь, сколько я тренировался ради этого?! — И в итоге назвал свою атаку «Иголка», — спокойно сказал Рэй. — Стоп, я этого не говорил, — тихо сказал Рэй. — И в итоге назвал свою атаку «Иголка», — спокойно сказал Рэй. — Ну... Просто я, в отличие от кое-кого, не из любителей пафосных названий. И вообще! Раз так, то покажи сам приём! Покажи «Лунный клинок»! Ты обещал его показать! — Лунный клинок? — Да ладно тебе! Покажи его! — Я... я не помню. — Ты его ещё вчера показывал!

Рэй молчал.

— Рэй! Рэй! Рэй! Покажи! Ты же Рэй! — сказал Шуичи, ткнув его в бок одной из рук.

Рэй посмотрел на катану. Она казалась тяжелее, а может, рука стала слабее. Однако катана лежала в руке хорошо. На секунду он почувствовал, что катана стала частью его руки. А после —

Взмах!

Аплодисменты, толпа оваций, сцена, сотканная из красного бархата, зашумела громче некуда, а Шуичи сидел на скамье зрителей, хлопая ему.

— Что? — Ты молодец, Рэй, — сказал донёсшийся в девяти шагах сзади голос девушки.

Рэй обернулся и увидел её — девушку, что была словно соткана из солнца и луны, что была словно его небом, а он — её землёй.

— Мия... — тихо сказал Рэй. — Молодец, Рэй! — крикнула Кира. — Что? — Говорю, молодец, ты хорошо справился! — крикнул Шуичи. — Я знаю! — улыбнувшись, сказал Рэй в окно дома, в котором он сидел, пока Шуичи куда-то шёл по холодной зиме.

Рэй сел на кровать и после лёг. Казалось, что всё было странным... Не таким, каким должно быть, не таким, каким было... Что-то было не так. Но что? Рэй решил задаться вопросом завтра и закрыл глаза.

И через секунду медленно, подобно застывшему при виде первой любви времени, открыл глаза.

Природная тишина весеннего времени прерывалась гулом трёхста сердец, что выражались в их жизни в том, как они себя вели. Кто-то шёл, не спотыкаясь о камни, кто-то веселился, а кто-то, как Рэй, просто стоял, наслаждаясь погодой чутсвуя тепло лета.

Так бы воздух и оставался сотрясаемым лишь шумом кипящей жизни, но вдруг, словно удар колокола, донёсся чей-то весёлый голос:

— Эй, Рэй!!! Рэй!!! Привет!!! — Привет, Шуичи! В его сторону бежал мальчуган с виду лет семнадцати. В его движениях, в его улыбке, во всём нём ощущалась нескончаемая энергия, что мгновенно топила лёд и холод этого мира, словно камин посреди зимы. — Рэй! — голос был до боли знаком. — Шуичи! — крикнул Рэй. — Чего стоишь, соня? — засмеялся Шуичи. — На тренировку опоздаем, там Мия, между прочим! — Мия будет? Круто! — Видно, совсем приложила тебя Мия вчера. — Что? — Что?

Шуичи выдохнул и, схватив Рэя за руку, куда-то побежал.

— Бежим! Я как раз новый приём выучил! Рэй не возражал — ноги сами шли.

И они побежали по немного порушенной дорожке куда-то за горизонт восхода, а возможно, заката.

Они пришли на поляну — казалось, не прошло и секунды. В центре стоял потрёпанный миром и судьбой, весь в зарубках, манекен. — Смотри, Рэй! Я сейчас покажу, на что я способен! Иголка!

Парень достал катану. Мгновение — и ветер остановился, а на манекене появилось с десяток зарубин.

— Ну как? — спросил Шуичи. — Так себе. — Что?! Эй! Ты хоть знаешь, сколько я тренировался ради этого?! — И в итоге назвал свою атаку «Иголка», — спокойно сказал Рэй. — Ну... Просто я, в отличие от кое-кого, не из любителей пафосных названий. И вообще! Раз так, то покажи сам приём! Покажи «Лунный клинок»! Ты обещал его показать! — А, да, точно, спасибо, что напомнил. Рэй достал катану и, улыбнувшись, его клинок засветился ярким голубым светом.

Через секунду манекен лежал в виде двух половинок.

— Вау! Чёрт, ладно, моя способность и вправду лишь «Иголка» в сравнении с твоей, — удивлённо сказал Шуичи. — Твоя способность тоже неплоха, — сказал Рэй. После этого они ещё какое-то время потренировались, и Рэй вернулся в свою комнату. На секунду посмотрев на винтовку, что лежала в углу, он проигнорировал её и пошёл спать.

И через секунду медленно, подобно застывшему при виде первой любви времени, открыл глаза.

Природная тишина летнего времени прерывалась гулом девяти ста сердец, что выражались в их жизни в том, как они себя вели. Кто-то бежал, спотыкаясь об дорогу, кто-то смеялся, а кто-то, как Рэй, просто стоял, наслаждаясь погодой и тёплыми лучами солнца.

Так бы воздух и оставался сотрясаемым лишь шумом кипящей жизни, но вдруг, словно удар колокола, донёсся чей-то тихий голос в девяти шагах от него.

— Мия?

— Рэй, что стоишь? Ты сейчас опоздаешь в театр.

— А, да, точно, совсем забыл.

— Тогда бежим?

— Тогда бежим!

Они побежали по тёплой от солнца дорожке Они пришли в театр — казалось, не прошло и мгновения. В центре стояла потрёпанная миром и судьбой сцена. Мия быстро поднялась на сцену, подняв с собой и Рэя. — Рэй, покажи «Лунный клинок»! Он красивый! Ты обещал его показать! — А, да, точно, спасибо, что напомнила.

Рэй достал катану и, улыбнувшись, его клинок засветился ярким голубым светом.

Через секунду кусок стены был разрезан пополам, пока Мия, хлопая, прыгала то в одну сторону, то в другую. — Покажи ещё! — Без проблем!

После этого они ещё какое-то время веселились пока Рэй внезапно не увидел ворону что летела в окне

— Мне сегодня странный сон снился — Начал Рэй сев на лавочку — Сон? И какой? — С интересом спросила Мия положив голову на коленки задумчивого Рэя — Мне снился сон, в нём я будто бы забыл обо всех вас, в нём я забыл даже себя, это был невероятно странный сон, он мне казался реальностью — В действительности странно — В нём я встретил много странных существ, девушка с крыльями что постоянно кидала в меня кинжалы, демон что жадно смотрел на мою катану, девушка с лисьими ушками что бегала с бензопилой по всему дому, мужчина с драконьим лицом что чистил винтовку, парень что постоянно смотрел на меня будто бы анализируя и странное существо без лица, с цилиндром на голове — Тебе наверное было страшно — Нет! Как раз наоборот, с ними мне было тепло, они помогли мне, они дали мне дом, дали еду, дали... Дали воспоминания, но сейчас их образы начинают расплываться как будто это было всё сном — Ну так это и было всё сном, ты же сам сказал — Знаю... — Тихо сказал Рэй — Мне когда-то тоже снился невероятно реалистичный сон! В нём я была вся в красных розах, я подходила ко всем и на них вырастали такие же красные розы, а потом пришёл ты.... А дальше не помню — В попытке подбодрить рассказала Мия — Забавный сон — Сказал Рэй

Шло время, они разговаривали и когда уже наступил вечер, Рэй вернулся в свою комнату. На секунду посмотрев на книгу с ручкой в углу, он закрыл глаза.

И через секунду медленно, подобно застывшему при виде первой любви времени, открыл глаза.

Природная тишина осеннего времени прерывалась гулом четерёхсот сердец, что выражались в их жизни в том, как они себя вели. Кто-то бежал, кто-то шёл, кто-то смеялся, кто-то веселился, а кто-то, как Рэй, просто стоял, наслаждаясь погодой.

Так бы воздух и оставался сотрясаемым лишь шумом кипящей жизни, но вдруг, Рэй почувствовал себя странно, будто бы что-то забывал, но не обратив внимания он пошёл по деревне — Какая же всё таки прекрасная деревня — Улыбаясь шёл Рэй по хрустящим листьям. Рэй смотрел в округе. Речка где он с Мией и Шуичи купался зимой а потом болел простудой. Полигон где он с Шуичи тренировались драться мечами избивая крапиву а потом в слезах идя в лазарет из-за шипов крапивы, небольшой театр где он Мией смотрели на выступления её мамы, и где у Миши впервые загорелся огонёк любви к танцам. Рэй вздохнул приятный аромат осени, он чем-то любил осень, она всегда напоминала ему о прошлом, хотя и зиму он любил она была красивой как Мия, да и лето тоже любил, весёлое как Шуичи, только весна ему чем-то не нравилась, до сих пор не знает чем. Наконец отдохнув и погуляв Рэй вернулся домой где ещё раз отрепетировал Лунный клинок а после лег в кровать И через секунду медленно, подобно застывшему при виде первой любви времени, открыл глаза. Природная тишина зимнего времени прерывалась гулом миллионов сердец, что выражались в их жизни в том, как они себя вели. Кто-то смотрел вверх на белые снежинки, кто-то шёл вперёд невзирая ни на что, кто-то смеялся не понимая над чем, кто-то веселился, а кто-то, как Рэй, просто стоял, наслаждаясь красотой зимнего времени Так бы воздух и оставался сотрясаемым лишь шумом кипящей жизни, но вдруг, словно удар колокола, он услышал, как в его сторону бежали Мия и Шуичи.

Он в ответ побежал в их сторону, уже не беспокоясь об странном мне, уже будучи полностью готовым принять свою жизнь, уже будучи готовым быть здесь хоть целую вечность, но вдруг споткнулся о бензопилу, что лежала посреди дороги.

Из кармана выпал листок.

Рэй медленно встал и поднял листок. Это была фотография, но не Мии и Шуичи, а кого-то другого.

Кажется, всё внезапно застыло.

Он посмотрел на окружение.

Мужчина, сидевший в тёмном углу. — Шрам...

Кинжалы, что были неаккуратно воткнуты в стену.

— Кира.

Листья, лежавшие посреди снега.

— Акума.

Потом книга, кто-то читал на лавочке.

— Данте.

Потом винтовка, которой здесь не должно быть.

— Саймон. Потом бензопила у его ног. — Майлиза.

И наконец кот, что стоял между его застывшими во времени друзьями — зеленоглазый, с ключиком на шее и шляпой на голове.

— Фокусник... Кот... Я... я не здесь.

Мир внезапно задрожал.

Фигуры постепенно исчезали в свету.

Рэй посмотрел на свои руки.

— Пора заканчивать. Он закрыл глаза и представил особняк. Представил лица своих друзей. Представил фокусника на крыльце. Представил кота. — Я вернусь, — прошептал он. — Я обещал.

Свет вспыхнул снова.

Рэй открыл глаза в своей комнате. Свиток догорал на столе, превращаясь в пепел.

Он сел на кровати и посмотрел на свои руки.

— Рэй Сайрус, — прошептал он. — Деревня Сайрус. Мия. Шуичи. Лунный клинок. Воспоминания хлынули потоком. Не все, но самые важные. Те, что он хотел узнать. — Я знаю, кто я, — сказал он. — Хотя бы частично. В дверь постучали. — Рэй? — голос Киры. — Ты там живой? Акума спорит, что ты умер, а я говорю, что ты просто спишь. Кто прав? Рэй улыбнулся. — Я жив, — ответил он. — И сейчас выйду. — А, ну ладно. Тогда я пойду кидать кинжалы! Майлиза уже бегает с бензопилой! — Удачи. — Мне всегда везёт! Он услышал удаляющийся топот и вздохнул. — Семья, — прошептал он. — Моя семья. Он встал, взял катану и вышел. За дверью его ждал новый день. И новые ответы.