14 и 3/4. Лето

      Штаб-квартира Ордена Феникса на площади Гриммо представляла собой старинный лондонский особняк в готическом стиле (как поведала Гермиона), но неискушённый взгляд Гарри цеплялся лишь за массивные деревянные потолочные балки, что за столько лет обросли паутиной, обжитые докси портьеры и будоражащие душу отрубленные головы эльфов-домовиков. Дом наполняли призраки прошлого. Старшие Блэки с неприязнью смотрели на новых обитателей со своих портретов, мать Сириуса не упускала случая пройтись бранью по «отребью, наполнившему её дом», а сумасшедший домовик Кричер как будто бы нарочно все делал не так, как ему повелевали.       Гарри душило это место. Нервы измотала вся эта ситуация с исключением из Хогвартса и слушанием в Министерстве. Члены Ордена Феникса и сам Дамблдор темнили, ничего ему не рассказывали. Миссис Уизли затеяла бесконечную уборку, близнецы (да на самом деле они все) её саботировали, и всё это выматывало-выматывало-выматывало. Сириус зачастую запирался на чердаке, а снующие с задания на задание орденцы раздражали своей поверхностной секретностью. Разве что Тонкс была лучиком позитива в этой серой реальности.       Не так Гарри представлял себе жизнь с крёстным.       Что ещё больше ухудшало настроение, так это волнение за Сьюзан. С начала летних каникул она не прислала в ответ ему ни строчки. Ни на Тисовую улицу, ни на Гриммо. Это не было на неё похоже, и Гарри изводил себя переживаниями и по этому поводу. — Может, они с семьёй куда-то уехали? — попыталась успокоить его Гермиона, когда они втроём сидели в комнате почти под самым чердаком, где миссис Уизли бы их не нашла. Но, судя по тону, даже сама Гермиона не верила в своё предположение. — Что если её заперли? Как тебя тогда, когда мы с Фредом и Джорджем прилетели тебя спасать? — спросил Рон. — А что, похоже. Ты тоже мне не отвечал. Я сильно тогда беспокоился. — Настолько сильно, что машина твоего отца до сих пор колесит по Запретному лесу. — Между прочим, фордик нас с Гарри спас от хагридовых пауков! — Рон поёжился. — А не надо было в лес соваться, — фыркнула Гермиона. — Мы вообще-то тебя спасали! — праведно возмутился Рон.       Прежде, чем Гермиона бы ответила, Гарри прервал их дружественную перепалку. Он не ожидал, что прозвучит так охрипше и устрашающе. — Что если… если до неё добрались слуги Волдеморта?       Друзья затихли. Они оба не любили, когда Гарри называл Волдеморта по имени, но он упорно продолжал так делать. Страх перед именем только увеличивал страх перед тем, кто его носит. — Гарри… — Что если она сейчас нуждается во мне? Если ей сейчас плохо или если… — продолжить он не смог. Такое нельзя говорить вслух. — Весь июль я сидел в Литтл-Уингинге без крупицы понимания, что сейчас происходит в магическом мире. А сейчас мы сидим здесь — в мнимой безопасности — и как эльфы-домовики драим дом и всё также не знаем, какого Мерлина происходит!       Потолок заскрежетал, но никто этого не заметил. — Я очень хочу поехать и проверить, что происходит со Сьюзан. Но директор, видите ли, имеет на всё свои виды, — негодующе выпалил Гарри. — Мне нельзя. Вам нельзя. А всё потому, что чёртов Волдеморт возродился! — Дружище… — попытался его осадить Рон. — Гарри, — послышалось сверху с лестницы. — Ты бы потише был, а то Молли нас всех сейчас заставит отмывать окна в малой гостиной. — Сириус!       Крёстный улыбнулся и, легко сбежав по ступенькам, плюхнулся с ними на диван. Далеко не всегда он был в таком хорошем расположении духа. — Что замышляете, малышня?       Они переглянулись и молчаливо согласились, что Сириусу можно в этом вопросе доверять. Он не станет, как остальные, читать нотации. Тем более он сам уговаривал остальных орденцев посвятить Гарри в их планы, не его вина, что не вышло. — Ты помнишь Сьюзан? Я писал тебе в письмах. — Дочь с… сестры Джеймса, — Сириус как-то разом сник. — Я читал Пророк. — Да. Она… она хорошая. Просто замечательная. Тебе бы она понравилась. Вам обязательно нужно встретиться, — у Гарри сердце сжималось, когда он говорил о сестрёнке. — Но я не получил ни одного письма от неё до сих пор. Она обещала мне писать. И я… я боюсь, как бы что ни произошло.       Гарри наткнулся на взгляд Рона. Друг как никто другой понимал его. Вообще все братья Уизли немного иначе теперь воспринимались Гарри. Он видел, как они пекутся о Джинни, и теперь сам чувствовал такое же тепло. — Что ж, ни тебе, ни мне нельзя выходить из этого чёртового дома, — вздохнул Сириус. Атмосфера безвыходности — в прямом смысле «без» «выходности» — угнетала. — Но ведь это не значит, что остальные не могут?       Гарри любил, когда глаза крёстного зажигались таким вот огоньком авантюризма. — Давайте попросим Нимфадору нам помочь. Она мракоборец. Вдобавок метаморф. Ты ведь знаешь адрес? — Гарри кивнул. — Вот и отлично. Пускай наведается и всё разузнает. — Сириус, а ты уверен, что она согласится? — нахмурилась Гермиона.        — Это же Тонкс! Она хоть раз кому-то отказывала? — улыбнулся Сириус. — По секрету скажу, что она мне огневиски даже покупала. А то Молли больно сильно возмущается… э-эй, я по глазам вижу! Несовершеннолетним она не купит!       Рон театрально расстроился. — Успеете ещё огневиски побаловаться. Тем более знаю я эти хогвартские вечеринки… — ностальгически протянул Сириус. — А ты… — Гарри не знал, стоит ли спрашивать, но всё-таки решил задать этот вопрос, — знал что-то о сестре моего отца?       Крёстный тяжело вздохнул. — Да куда мне. Я двенадцать лет провёл в той чёрной дыре, — его передёрнуло, — а до этого… Поверить не могу, что Флимонт и Юфимия могли так поступить. Я ведь их хорошо знал. Такие светлые люди.       Гарри уже пожалел, что завёл этот разговор. Видеть Сириуса печальным было больно. — Когда я сбежал из дома, они дали мне кров. Относились, как ко второму сыну. Они бы никогда так не поступили! Не отдали бы дочь, лишённую дара магии, в мир магглов, словно… словно Благороднейшее и ксенофобнейшее семейство Блэк, — Сириус притих ненадолго, словно ему нужно было время, чтобы всё осмыслить. Всё притихло. Только парочка докси копошилась в портьерах. — Простите, Гарри, Гермиона, Рон, я, кажется, не очень хорошо себя чувствую. Пойду я… полежу. — Извини, пожалуйста, Сириус, — Гарри окликнул крёстного, когда тот почти уже скрылся на чердаке. — Не извиняйся, — он попытался улыбнуться, но на этот раз вышло неискренне. — Возможно, я просто не так хорошо их знал.       Зачем, ну зачем Гарри начал всё это? — Надеюсь, что у девочки всё хорошо.