3 глава - Добро пожаловать

Лиам справился. Конечно же он справился. Но остальным шестидесяти семи кандидатам этой удачи не хватило. Когда я направлялся во двор, я нёс их имена и лица в своей памяти словно тяжкое бремя. Я должен был запомнить их всех, и хотя бы так проявить должное уважение к погибшим, но их было слишком много. Я всегда ненавидел то, как это место высасывает из человека всю его человечность, делая ежедневные смерти для него обыденностью. Моё лицо было хмурым, пока я поднимался на помост, вставая в один ряд с руководством. Словно бы я был на их стороне и поддерживал все правила. В толпе кадетов я, повинуясь странному порыву, искал глазами её, пока комендант Панчек обращался ко всем собравшимся. Вайолет стояла с той же девушкой, с которой была и раньше. Хорошо, рад, что она тоже сумела перейти парапет. Рад, что риск Вайолет был оправдан. Барлоу стоял примерно в двадцати метрах от нее, глядя на девушку так, словно в любой момент был готов убить. Меня искренне поразил её талант наживать себе врагов. И, конечно, она уже догадывалась, что её фамилия практически рисует ей на спину огромную мишень. Дети Командования не получают тут поблажек. Здесь любой может убить любого. Я оглядывал толпу, спокойно оценивая. Пятнадцать только что прибывших детей-повстанцев стояли прямо, расправив плечи, как их и учили. Вы не должны ничего бояться, вы не должны ничего стыдиться. Но они все были настороже, постоянно оглядывались, пытаясь понять кому доверять можно, а кому нет. Правильный ответ: никому. Нира, командир Первого крыла, выходит вперед, чтобы вызвать командиров секций и отрядов для дальнейшей переклички. Эта часть процедуры имеет большое значение. Командование, конечно, всячески делало вид, что отряды распределяются совершенно случайно, но редко когда бывало так, чтобы меченые оказывались где-то вместе. Нас рассредотачивают таким образом, чтобы мы были поодиночке, ведь якобы так мы представляем меньшую опасность. Но по сути, это значило, что мы были почти везде, во всех крыльях и отрядах. Мы могли бы заводить полезные знакомства, формировать связи, которые по итогу вполне возможно разрастутся по академии так же, как и замысловатые узоры меток на наших телах. И у нас станет больше возможностей узнать о чужих печатях, об уникальных силах, которые драконы давали их всадникам, и в сокрытии которых было заинтересовано Командование. Пятеро из меченых оказываются в Первом крыле,  будучи распределенными в девяти отрядах. Барлоу тоже вызвали, и я нервно ждал, когда на всё поле прозвучит имя Вайолет. Но вместо этого Вайолет и её подругу Рианнон вызывают в один из отрядов Второго Крыла. И это не могло быть просто совпадением. Факт того, что они оба попали в один отряд шёл в разрез с системой распределения кадетов. Это означало, что что-то извне повлияло на это. Вмешался кто-то с достаточной для этого властью. Мой взгляд цепляется за Аэтоса, который стоял во главе их отряда. Он - сын полковника Аэтоса просто одержим тем, чтобы иметь тут как можно больше власти, как будто это имело хоть какое-то значение за пределами этих стен. Этот второгодка мне не нравился. Он всегда находил способ извратить правила таким образом, чтобы получить от них как можно больше выгоды. Например, когда он позабыв о настойчивой рекомендации в Кодексе, переспал с командиром своего отряда, ныне командиром Крыла - Эмбер Мавис - в прошлом году. Или когда ему позволили жить, несмотря на его печать, которая подписала бы смертный приговор любому другому интинсику в этом месте. На парапете я собирался рискнуть своей жизнью, чтобы не дать Вайолет упасть. А теперь до меня наконец дошло, что во всём этом было замешано нечто такое, к чему у меня пока что не было доступа, и уж точно не будет, если она окажется в Крыле Септона Изара. Этого нельзя допустить. «Держи своих врагов близко, Командир Крыла», — в моей голове раздался голос моего дракона Сгаэль. «Что, опять со мной разговариваешь?» — фыркнул я. Она упорно игнорировала меня с тех пор, как мы полетели в Альдебаин на два дня, оторвав её от пары, Тэйрна, у которого были какие-то дела в Долине. Она плохо переносила долгие расставания. «Только на этот раз», — рычит она в ответ, — «Не нравится мне всё это. Сделай что-нибудь». Я уже и сам ломал голову над правдоподобной причиной, которую могли бы принять другие Командиры Крыльев. Но ничего не приходило на ум, а время подходило к концу, Третье Крыло уже приняло последнего второкурсника в свои ряды. Лиам стоял в толпе, всё ещё ожидая оглашение его имени. К счастью, всё складывалось таким образом, что он попал бы в моё Крыло. Оставалось всего несколько отрядов и ничтожно малое количество кадетов для распределения, а я всё ещё понятия не имел, как перевести отряд Аэтоса в моё крыло. Я перевёл взгляд на Вайолет, будто бы ответ был у неё. Словно почувствовав мой взгляд, она поворачивает голову. Её губы вмиг сомкнулись, а подбородок поднялся в явном вызове. Меня вдруг озарило. Не надо было столько об этом думать. Мне надо лишь сыграть на самой отрицательной черте характера Командира их Крыла. Я изогнул бровь, всё ещё глядя ей в глаза, и повернулся к Септону. — Хочу, чтобы отряд Аэтоса был в моем Крыле. Остальные два Командира Крыльев, уловив мой приказной тон, обернулись, уже готовые сохранять нейтралитет в этом вопросе. Септон заинтересовано наклонил голову. — Почему? — Разве это важно? — парировал я, — Выбирай любой мой отряд, какой хочешь. Я смог привлечь его внимание. Он засмеялся, качая головой, как будто собирался отказать мне, но его взгляд метнулся в строй. Он оценивал выгоду, которую мог бы получить. — Риорсон, Изар, — огрызается Нира, — Вы не можете просто так, без всякой на то причины меняться отрядами. — У меня есть причина, — я пожал плечами, — Я просто её не говорю.. — Но Кодекс… — начинает Эмбер. — В Кодексе ни хрена об этом не говорится, — прерываю я её, — Если я захочу поменяться отрядом с Командиром другого Крыла, и он на это согласится, то в Кодексе нет ничего, что могло бы помешать этому, — я поднял взгляд на Септону, ожидая его ответа. — Я обменяю Аэтоса на Ауру, — его губ коснулась ухмылка, — Но только, если ты скажешь свою причину. Аура – одна из самых сильных второкурсниц в Квадранте, связанная с огромным Синим Мечехвостом. Плюс, она спала с Септоном. Нира запротестовала, но Септон поднял руку, затыкая её, и девушка яростно сжала челюсти. Горящие от ненависти глаза метались от него ко мне, словно бы она всё не могла определиться кого презирает сейчас больше. — Ну? — глядя на меня в упор, спрашивает Септон. — Я хочу девчонку Сорренгейл, — сказал наконец я, вкладывая в слова всю ненависть, которую испитывал по отношению к её матери. Довольно рискованный ход, но немного правды всегда делает ложь более убедительной. Он расплылся в злой ухмылке. Этот человек никогда не торопился когда убивал, он управлял своими людьми через страх. Один из худших тут. Ненавист в моих словах, обещание явно не быстрой смерти и немало мучений перед этим, взбудоражило его. Он получил бы немалое удовольствие лишь от наблюдения за этим. — Договорились, — подытожил он, и я кивнул, поворачиваясь лицом к строю, прежде чем Нира или Эмбер успели бы возразить. Я вновь нахожу глазами Вайолет. Нира объявила об изменении строя. — Даин Аэтос, ты и твой отряд поменяетесь с отрядом Ауры Бейнхейвен, — приказала она, и я увидел как на лице Вайолет появилось осознание ситуации, когда Даин повёл их к моему Крылу. Девушка была ошеломлена, её глаза были широко распахнуты от страха. Я почти видел, как беспорядочно метались мысли в её голове весь путь к назначенному мной пункту. И если хоть одна её мысль будет связана с нашей смертью, то погибнет она сама. Нира бросила на меня короткий взгляд, и я сделал шаг вперёд, усиливая свой голос, чтобы он проносился через все поле. — Теперь вы все кадеты. Посмотрите на свой отряд. Это единственные люди, которые гарантированно не убьют вас, по правилам Кодекса. — кадеты начали переглядываться, словно ища защиту в друг друге. Но здесь им защиты искать не в ком. — Но это не значит, что все остальные не попытаются. Хотите дракона? Заработайте его. Каждый год я слышал эту речь от Лидеров Крыльев, с тех пор как вошёл в эти стены. И она всегда заканчивалась одинаково, каждый первогодок ликовал, кричал, позабыв о страхе, который испытывали только что на парапете, позабыв о умерших сегодня, которые тоже могли бы стоять здесь. Дети отступников же молчали. Глаз непроизвольно вдруг цепляется за Вайолет. Она тоже не радовалась, лишь стояла там с задумчивым взглядом. Это показалось мне настолько необычным, что я на секунду оторопел, но быстро придя в себя, продолжил. — И я уверен, что сейчас вы чувствуете себя очень крутыми, не так ли, первогодки? — прокричал я. Их возгласы стали громче. — После парапета вы чувствуете себя непобедимыми? — все раззадоривал я их, — Вы думаете, что вы неприкасаемые! Вы на пути к тому, чтобы стать элитой! Избранниками! Избранными! Они ловили каждое моё слово, наивно поддавались своим эмоциям. Земля под ногами начала мелко дрожать, а воздух рассекали порывы сильного ветра, когда три самых больших дракона в квадранте, включая Сгаэль, спустились во двор. Их огромные размеры ужасали. Они всегда оказывались намного больше того, что рисовало воображение обычному человеку. Тени пронеслись по всему полю, вслед за ними и драконы приземлились позади руководства, занимая свои места на крае крепости, окружающей нас. Я хотел крикнуть всем собравшимся кадетам, чтобы они не смели убегать, но это тоже часть испытания. Словно как по сигналу, один кадет вырвался из строя, убежав прочь, будто бы стремясь поменять Квадрант пока есть время. Но из этого места можно уйти лишь выпускником, или же трупом. Я заставлял себя смотреть на то, как Красный Кинжалохвост Септона сжигает кадета до тла ещё до того, как тот сумел бы добраться до двери. Шестьдесят восемь. Можно было бы подумать, что этого вполне достаточно для предупреждения, но это отнюдь не так. Я старался приковать к месту взглядом каждого меченного из первогодок, которых успел лишь увидеть сегодня. Страх был ощутим даже отсюда и я понимал, что сейчас драконы вглядывались в их лица, выдыхали горячий пар из ноздрей и словно бы приглашали их бежать. Двое так и поступили. Семьдесят. Самое большое количество смертей в День призыва. Мы блядь просто впустую тратим время. «Это она?» — спрашивает меня Сгаэль, — «С серебристыми кончиками волос?» «Даже не вздумай», — говорю я, понимая, что Сгаэль уже смотрит прямо на неё. Вайолет, в свою очередь, вместо того чтобы съежиться под взглядом самого огромного дракона в Квадранте, выпрямляется, гордо подняв голову. «Она мне уже нравится», — сказала Сгаэль. «Она наверняка играет на чужой стороне», — парировал я. «Может и так», — хмыкнула она, — «Но она мне всё ещё нравится». — Кто-нибудь еще желает передумать? — кричу я толпе кадетов передо мной, — Нет? Отлично. Примерно половина из вас будет мертва к следующему лету. Треть из вас умрет еще через год, и то же самое в последний год. Здесь никого не волнует, кто твои мама или папа. Даже второй сын короля Таури умер во время Молотьбы. А теперь скажите мне: чувствуете ли вы себя непобедимыми сейчас, когда попали в квадрант всадников? Неприкасаемыми? Элитой? Царила полная тишина, за исключением нескольких негромких всхлипов со стороны Первого Крыла. Я наблюдал за тем, как одновременно выдохнули драконы, выпуская из ноздрей горячий пар, рябью прошедший по рядам кадетов. — Для них вы не неприкасаемые и не особенные. — я указал на Сгаэль, — Для них вы просто добыча. «Так драматично, Командир Крыла», — практически промурчала Сгаэль, делая акцент на моей новой должности, — «Тебе подходит».