✧Глава 6. Черный пес и Ужастики Уизли

Теряю голову я

любовь нечаянная

как среди белого дня

она накроет меня

***

В четверг вечером Оливер Вуд в очередной раз созвал команду для обсуждения стратегии полетов на ближайшем матче сезона. Октябрьские дожди зарядили еще в начале месяца и до сих пор не пожелали сжалиться над игроками, вынужденными тренироваться в промозглой сырости. К числу «несчастных» относились и зрители, коих обычно было немного, а точнее, всего двое: Элинор Синклер и Рональд Уизли. – В команде по квиддичу семь человек: три охотника, два загонщика, ловец и вратарь. Все летают на метлах. Поле для квиддича большое, на противоположных сторонах по два длинных шеста, на которых на высоте пятнадцати метров укреплены ворота-обручи, – Эли заглянула на поле раньше заявленных семи часов вечера и застала Оливера возле раздевалки. Капитан присел перед щуплым и низеньким мальчуганом-первокурсником на корточки, и пока тот внимательно слушал, объяснял правила квиддича. – Охотники забивают в обручи голы красным, величиной с футбольный, мячом. Загонщики битами отбивают черные мячи–бладжеры, которые летают по полю и норовят сбить игроков с метел. Голкипер защищает ворота, к слову, голкипер – это я. Задача ловца самая трудная — поймать золотой снитч, крылатый мячик размером с грецкий орех. Игра кончается, когда ловец схватит снитч. Его команда получает сто пятьдесят очков и обычно выигрывает. – А можно мне в команду? – восторженно взвизгнул мальчик. Вуд потрепал его по голове и улыбнулся. – Подрасти чуть-чуть и потом приходи. А пока учи правила! Ну, все, беги давай. Первокурсник тяжело вздохнул, но спорить с капитаном не стал. Синклер дождалась пока мальчишка скроется с поля, подкралась к Оливеру, чтобы напугать его и… – Снова попалась, – Вуд ловким движением развернулся и поймал в кольцо своих рук раздосадованную неудачей Элинор. – Эй! Так нечестно, – вздохнула она. – Мог бы сделать вид, что не заметил. – Ой, простите, пожалуйста, – усмехнулся Оливер, пряча ладони девушки в свои. – Холодные совсем. Идем в раздевалку. Солнце садилось, и на поле стало темнеть. Они вошли в комнату с тусклым, еле горящим светом. Вуд взмахнул палочкой и вдоль стен загорелось еще несколько факелов, от которых стало и светлее, и теплее. – Как твой день? – поинтересовалась Элинор, восседая на крепком тренерском столе. Ее ноги обвили талию Вуда, мягко притянув того к себе. Пальцы скользнули по каштановым волосам — медленно и осторожно. Они были мягкими и немного взъерошенными, и каждое прикосновение вызывало ощущение, будто она проводит рукой по шелку. Эли перебирала пряди Оливера, начиная от лба и двигаясь к затылку, затем возвращалась обратно, создавая почти гипнотический ритм. Ее движения были такими легкими, что казалось, они едва касаются его кожи, вызывая легкую дрожь. Вуд стоял перед ней, немного склонив голову, но глаза его были прикованы к веснушчатому девичьему лицу. Руки непроизвольно сжались в кулаки, словно он боролся с желанием коснуться ее в ответ, но боялся нарушить эту хрупкую гармонию. В его взгляде читалось едва ли ни трепетное благоговение, с головой выдавая то нежное чувство, что он питал к юной гриффиндорке. Она тоже наклонила голову, и ее волосы, падая на плечи, создавали вокруг нее какое-то особое пространство, словно маленький мир, в котором они были единственными обитателями. Пристальней всего Вуд изучал необычайного цвета глаза: янтарные в центре они переходили в глубокий зеленый с голубоватым ободком. Эли считала их самыми обыкновенными, но для него эти глубокие омуты являлись самыми что ни на есть прекрасными на свете. Девушка смотрела на него с легкой улыбкой, и в этом взгляде было что-то такое, что заставляло его сердце биться сильнее. Время точно замедлилось. Воздух вокруг сгустился, и каждое движение, каждый взгляд, каждый вздох становился частью какой-то невидимой, но осязаемой связи, которая соединяла их друг с другом. Мысленно Оливер просил Мерлина, чтобы тот позволил им как можно дольше оставаться в этом моменте, но по-видимому, сгустившиеся над окрестностями тучи не позволили его мольбам пробиться к всесильному волшебнику, и со стороны улицы послышались голоса: – Да брось, Анджелина, – хохоча сказал один из близнецов Уизли. – Наши канареечные помадки тебе к лицу! – Ага, а клюв так и вообще придает особого шарма, – поддакнул второй. Элинор отпряла от Оливера ровно в тот момент, как в раздевалке показалась Джонсон, отдирающая от своей формы цветастые перья. За ней вошли остальные. – Привет! – протараторила Синклер, спрыгивая со стола. И хотя в голосе ее звучало дружелюбие, по лицу пробежала тень. Вуд подключил все имеющиеся у него ораторские способности, но, обращаясь сегодня к команде, так и не смог скрыть волнения. — Это наш, точнее, мой единственный шанс выиграть Кубок школы, — начал Оливер, вышагивая перед командой из угла в угол. — Я играю с вами последний сезон. Это мой последний шанс. Команда Гриффиндора проигрывала семь лет подряд. Нам не везло: были травмы, в прошлом году турнир отменили. — Вуд сглотнул, будто в горле у него все еще стоял комок после прошлогоднего разочарования. — Но наша команда самая классная во всей школе! — Взгляд его сверкнул, и он ударил кулаком в ладонь. — У нас три превосходных охотника. — Вуд поглядел на Алисию Спиннет, Анджелину Джонсон и Кэти Белл. — Два непревзойденных загонщика. — Ну что ты, Оливер! Будет тебе! — притворно смутились Фред и Джордж. — И у нас ловец, который ни разу еще не упустил снитча! — Гордость у него в голосе прозвучала как раскат грома. Вуд помолчал и скромно добавил: — И, наконец, я. — Ты у нас лучше всех, Оливер! — сказал Джордж. — Обалденный вратарь! — похвалил Фред. — Наши имена уже два года должны стоять на Кубке. — Вуд снова замаячил туда–сюда. — Когда Гарри пришел в команду, я сказал себе: Кубок у нас в кармане. Не вышло. Но в этом году, моем последнем… В голосе у него звучала такая горечь, что даже Фреду с Джорджем стало его жаль. Элинор отвернулась: думать о грядущем расставании ей отчаянно не хотелось. — В этом году, Оливер, Кубок наш как пить дать! — сказал Фред. — Мы выиграем, Оливер! — заверила Анджелина. — Можешь не сомневаться, — прибавил Гарри. И все семь игроков направились к полю. Метлы взмыли вверх, только и успевай разглядывать мелькающие среди седых облаков фигуры. Когда окончательно стемнело, Эли спустилась к первому ряду трибун, подсвечивая путь горящим на конце палочки люмосом, но то и дело спотыкалась на слабоосвещенных участках. Дождь наконец затих и среди прочих звуков, можно было услышать командный рев капитана, насмешливые комментарии загонщиков и подбадривающие выкрики: «Вперед, Гарри!». «Когда же они закончат?» – думала про себя Эли, до ужаса уставшая и замерзшая. Она совершенно не могла выбросить из головы мысль о мерзких, вонючих и жаждущих присосаться к человеческой душе дементорах, парящих где-то у окраин Хогвартса. Порой ей чудилось, что из мглы, окутавшей округу, на нее взирает пара глаз. – «Там никого нет…Никого нет!» Но вот в темных зарослях терновника что-то зашевелилось. Нечто неизвестной формы и размера то приближалось, и тогда под весом его тела хрустели и переламывались ветки, то снова затихало. Эли даже казалось, что она слышит хриплое дыхание. Паника нарастала. Сначала задрожали коленки и кончики пальцев на холодных руках. Потом под ребрами засосало и челюсть свело от напряжения. Нужно бежать! Бежать без оглядки! Но она не могла – тело отказывалось выполнять приказы и сдвинуться хотя бы на несколько шагов дальше от края трибун. Мышцы свело судорогой, кровь отлила и Эли сделалась мертвенно белой. – Мамочка…– пропищала она и закрыла глаза. Секунда. Две. Затем секунды переросли в минуты…но нападения или иных попыток посягательства на ее жизнь не последовало. Обездвиженная, Элинор так бы и сидела на месте, не уткнись в ее ладонь что-то мокрое, скользкое и холодное. В одно мгновение она вскочила со скамьи: абсолютно дезориентированная от страха и темноты, гриффиндорка зацепилась за собственные ноги, повалилась на спину и, игнорируя острую боль, закрыла лицо ладонями. По щекам катились слезы. Так больно. Так страшно. И так обидно. Эли слышала как неведомое существо подкрадывается к ней ближе, как тяжело оно дышит и фырчит. И вот она с полным ужаса сердцем осознала, что оно нависло над ней, склонилось и…лизнуло. – Что ты такое? – просипела гриффиндорка и резко открыла глаза. – Мерлинова борода! Перед ней, уставив внимательный и словно виноватый взгляд, стоял пёс. Его черная и торчащая клоками в разные стороны шерсть, вымокла от дождя и липла к худощавому туловищу, и лишь белые клыки выделялись на тусклом фоне. – ЭЛИ! – донесся из глубины ночи обеспокоенный голос Оливера. – ЭЛИ ТЫ ГДЕ? – ЭЛИНОР! - вторил ему Гарри, Кэти и Алисия. – Да она давно уже в замке, небось, – предположил Джордж, но все-таки выкрикнул ее имя. – Эли! Все смешалось в какую-то какофонию звуков, запахов и чувств. В одно мгновение мир перед глазами Эли поплыл и последним, что ей удалось расслышать, был возглас Фреда: – Сюда, я нашел ее!

***

Из больничного крыла Элинор Синклер ушла в пятницу вечером под назидательное ворчание Мадам Помфри. В действительности, она и сама была не рада влипать в подобные передряги, заканчивающиеся больничной койкой, но так как они находили ее без какого-либо содействия со стороны гриффиндорки, то и поделать ничего не могла. – Да здравствует мисс ходячая болячка Элинор Синклер! – торжественно изрекли близнецы Уизли, поджидавшие в коридоре. – А вы что тут забыли? – спросила она, осматриваясь по сторонам. – Неужто всю ночь караулили ради столь помпезного приветствия моей персоны? – Его нет, – проследив за взглядом однокурсницы, констатировал Фред. – Мы пообещали твоему благоверному, что проводим тебя до спальни в целости и сохранности, пока он решает какие-то дела с мадам Трюк, – пояснил Джордж и оба брата переглянулись. – С каких пор вы заделались в мою личную охрану? – полюбопытствовала Эли, направившись в сторону лестницы, но путь был прегражден. – С тех самых, как ты пообещала нам быть верной помощницей на нелегком поприще шутников…– начал один из близнецов. – …и истинных ценителей радости, – закончил второй. – В общем, помощь твоя нужна. Идем! Элинор не сразу сообразила о каком обещании идет речь, но мгновение спустя в закромах памяти всплыл тот самый разговор, когда она согласилась иногда помогать близнецам в их «Ужастиках Уизли». По правде сказать, именно сегодня ей меньше всего хотелось этим заниматься, однако вид Фреда и Джорджа выражал полное непринятие отказа. – Я сегодня очень устала и плохо себя чувствую…– попыталась отмазаться Эли. – Не будь врушкой, – прервал ее Фред, чья высокая фигура остановилась прямо напротив девушки, пресекая любые попытки к бегству. – Мы спросили у мадам Помфри, она сказала, что ты абсолютно здорова, – безмятежно поддакнул Джордж. – Не считая легкого нервного потрясения и синяка на спине. У Эли отвисла челюсть: иногда в своих попытках достичь желаемого (а сейчас, по-видимому, они желали доконать ее) Фред и Джордж заходили слишком далеко. Она даже ни сколько не удивилась бы, найди они всю историю ее болезни, начиная с младенчества. И все-таки полной ложью свои слова гриффиндорка не считала, ведь гематома оставила неприятное давящее чувство в области поясницы, а тревога голубого засела в душе. – Какая помощь вам нужна? – сдалась наконец Синклер. В маленьком, душном и давно заброшенном классе, расположенном на четвертом этаже Хогвартса, мерцал голубоватый свет. Эли, Фред и Джордж, плечом к плечу, склонились над низеньким столиком. Повсюду валялись склянки и баночки со всевозможными жидкостями, гудели и парили котелки, пахло химозными лесными ягодами. – Изначально мы планировали, что это будет эликсир, выпив который все тело покрывается драконьей чешуей, – пояснил Фред. – Да, согласись, в преддверии Хэллоуина многие хотели бы приобрести нечто подобное, но что-то пошло не так…– сказал Джордж и флакончик в его руках зашипел, вспенился и чуть было не выплеснулся на руки. – Вместо нужного эффекта кожа покрывается драконьими волдырями. В подтверждение слов брата, Фред оттянул ворот рубашки и показал оставшиеся на шее рубцы. Судя по всему, к лекарю они не обращались и залечили последствия неудавшегося эксперимента самостоятельно, что вышло весьма топорно. – Какой кошмар, – вздохнула Элинор, представив как, должно быть, больно было Уизли. Она привстала на мысочки, потянула за ворот его свитера и провела холодными пальцами около шершавых шрамов. – Это никуда не годится! Вы все изобретения пробуете на себе? – командным тоном спросила Эли. – Конечно, не на первокурсниках же тестировать, – пояснил Фред, когда Синклер выпустила его из крепкой хватки. – Ещё был вариант проверять на слизеринцах, вот только Снейп…– начал Джордж и столкнулся с серьезным лицом однокурсницы. –...смотрел бы на нас таким же устрашающим взглядом, как ты сейчас. Синклер сложила руки на груди. От пыхтящих котлов по всему классу поднимался дурманящий пар, который оседал в легких с каждым новым вздохом. Клонило в сон. – Так, ладно, – произнесла наконец она. – Я посмотрю, что можно сделать с вашим пойлом, скорее всего, дело в лирном корне и консистенции хвостов ящериц. Но позже, а сейчас я иду спать. Проветрите здесь! – подытожила Эли. Близнецы переглянулись и тяжко вздохнули: такой командирской хватки они явно не ожидали.