Антолина. Комфорт.

Любовь можно сравнить со сладкой конфеткой, она ужасно манит и завлекает попробовать её. А когда ты съедаешь одну, хочется ещё, и вот ты не замечаешь, как сидишь с диатезом и весь чешешься, но с радостью повторил бы, ведь сладости слишком вкусные и вызывают зависимость. Полина вернулась домой поздно. Сняв верхнюю одежду и пройдя в комнату, она надела первую попавшуюся вещь в комнате, которой оказалась мятая футболка Антона, пропахшая его духами. Она поплелась на кухню, где уже стояли две чашки, заваренные им. Однако, про них почему-то забыли, потому что увлеклись разговором о прошедшем дне. Чёрный чай давно остыл, но это не составляло никакой проблемы для обоих. Приглушенный свет создал некую интимную атмосферу и давал намёк на то, романтике быть. Кареглазая поднялась, чтобы поставить чашки в раковину. Она не стала их мыть сразу, оставив на потом, а повернувшись обратно, ей преградил дорогу Антон, заключив в тёплые объятия. — Потанцуем? — шепнул он ей на ушко, положив руки на стройные бедра. — Я устала, прости, — тяжело вздохнув, ответила та и уткнулась лбом ему в грудь. Его размеренное дыхание и тихие удары сердца убаюкивали, и она совсем повисла на нем. Антон же, неожиданно для Полины, легко поднял её, держа всё за те же бедра, и усадил на столешницу. Она удивлённо посмотрела на него, но не успела ничего сказать: Щур прикоснулся губами её подбородка, а затем стал спускаться ниже, покрывая поцелуями нежную кожу. Он ненадолго отстранился, взглянув на неё — её взгляд говорил о многом. Глаза всегда говорят больше, чем рот. От когда-то уложенных волос обоих не осталось и следа, и растрепанные волосы смотрелись небрежно, но это ведь не главное. Усталость куда-то пропала, а на замену пришла заинтересованность. Полина качнулась навстречу ему, обвив руки вокруг его шеи, и притянула к себе. Руки переместились на тонкую талию, легонько сжимая. Они прижались друг к другу, наслаждаясь теплом тел. Она целовала его в лоб, зарывшись пальцами в зелёные кудряшки, а Антон гладил её по спине. Время словно остановилось, давая возможность полностью отдаться моменту. В данный момент вокруг не существовало никого и ничего: осталась лишь небольшая уютная кухонка, которая хранила в себе прекрасную любовь и её проявление, не в силах её побеспокоить. Потом Полина стала выцеловывать его шею, сцепив их руки в крепкий замочек. — Я люблю тебя, — тишину нарушил тихий голос Полины. Щур попытался прекратить объятия, но та обхватила своими ногами его ноги и не дала этого сделать. — И я тебя. Пойдём спать? — он чмокнул её в губы и сразу же отодвинулся, но кареглазая тут же затянула его обратно в поцелуй, схватив за подбородок. Углубив его, она убрала руку, положив её на плечо. — Уже не хочу, — ответила девушка секунд через пятнадцать, когда воздух закончился, из-за чего пришлось закончить поцелуй. — А я хочу, — не дождавшись ответа, Антон подхватил её снова за бедра и понёс в спальню. — Не-е-ет, — протянула Полина, падая на кровать. Парень лёг рядом, притянув её к себе ближе и уткнулся носом в её шею. — Надо умыться и переодеться. — она попыталась подняться, но Антон уложил её обратно. — Плевать. Спи, моя дорогая, — минут через пять Антон захрапел, а Полина поддалась ему и тоже уснула, тихо засопев.