Полинера. Стекло.

Каждому дьяволу положен свой ангел, но что делать, если адские рожки стоят дешевле райских нимбов? Резкое телодвижение заставило уже остывшую воду вылиться за край большой ванны, отчего махровый коврик уплыл в счастливое путешествие, которое закончилось углом комнаты. Сигаретный дым уже выедал глаза, но это не стало преградой для открытия новой пачки тонких Мальборо. — Я люблю тебя, — хрипит Настя. Немыслимое количество никотина не оставило ничего живого в молодом организме, но новую затяжку никто не отменял. Дым направился в Полину, расположившуюся на другом конце ванны. — Не смеши мои пятки, — язвит в ответ девушка, проводя стопой по внутренней стороне бедра Геры, отчего та съеживается. — ты любишь деньги. — Расстанься с Антоном, и тогда я подарю тебе всю любовь, на которую способна. Поверь, ты будешь самой счастливой, — она, затягиваясь, приподнимается на руках и приближается вплотную к кареглазой, из-за чего вода снова разливается на пол. Приоткрытые губы сливаются в поцелуе, и Настя выдыхает весь дым в рот Полины. — Ты хорошая любовница, но не больше, — оторвавшись, пожимает плечами она. — А как же все букеты, которые ты мне дарила, прогулки по крышам Питера, те бессонные ночи в гостиницах, в конце концов? — Полина могла бы подарить ей хоть все цветы мира, но они завяли бы на следующий день, потому что цветы, подаренные без любви, становятся бесполезным мусором. Могла бы облюбовать с ней хоть каждую крышу культурной столицы, но это не имело бы никакого смысла. А номера в гостинице были лишь методом скрыться, когда Антон находился дома. Любви никогда у них не возникало — только какая-то тупая привязанность, капающая на мозги. — Дорогой игрушке нужно соответствующее обслуживание, — хитрая улыбка заблестела на её лице. — Разве игрушка может так? — в ту же секунду мокрый кружевной бюстгальтер падает в воду, и перед кареглазой открывается красивый, но в то же время наскучивший вид. — Это и доказывает то, что любви быть не может у нас: обладаешь красивым телом, вкусно стонешь, но больше-то ничего дать не можешь, Настенька. — А Антона любишь как будто, — Настя обиженно надувает губки и усаживается обратно в свой край. — Может и люблю, тебе какое дело? — Если бы любила, не изменяла бы. Когда он, кстати, вернётся? А то я не хочу в одних трусах прятаться в шкафу, как в прошлый раз. — Я деньги тоже люблю, знаешь ли, а их у него хоть жопой жуй, — Полина медленно встала, и вода побежала вниз по её телу. Большое полотенце оказалось у неё в руках. Завернувшись в него, она вышла из ванной, попутно договаривая фразу. — Не знаю, когда вернётся, но это уже не важно. Вернулась Полина уже не с пустыми руками. — Снова будешь манипулировать своим жалким пистолетом? Я уже не поведу. — секунда, и мозги разлетаются по всей ванной, не оставляя надежды на счастливый финал. — Как же ты меня заебала, — вода быстро становится алой, и безжизненное тело погружается в неё полностью. Каждая игрушка когда-то приходит в негодность, но и преданный (или не очень) хозяин тоже не вечный. Мгновение, и уже второе тельце скатывается по стенке, размазывая кровь по дорогому кафелю. Кто-нибудь обязательно кинет горстки земли на их гробы напоследок в знак памяти, но не исключено, что кто-то может и плюнуть: они явно этого заслужили.