Глава 35. Амортенция

Ⅰ

Alvvays – Adult Diversion

      Учебная неделя подходила к концу, и близилось первое дополнительное занятие профессоров Люпина и Дюран, которые, к слову, уже были в Хогвартсе и готовились к встрече со студентами. Конечно же, не обошлось без маленькой помощницы, не желающей оставаться в стороне. Мишель тоже прибыла в школу, предварительно получив на это разрешение директора.       – Поверить не могу, что я наконец-то здесь! – радостно воскликнула девочка, рассматривая обложку одной из книг, которую ей дал Римус. – Куда ее положить? – спросила она, посмотрев на мужчину.       – Сегодня она не пригодится, так что можешь поставить ее на одну из пустых полок, – ответил тот и кивнул в сторону стеллажа. – Она сама найдет свое место там.       Мишель кивнула и зашагала в нужную сторону, но не успела она разместить свою ношу на ближайшей полке, как та выскочила у нее из рук и встала в ряд с похожими учебниками. Девочка довольно улыбнулась. Она ощущала себя настоящей помощницей и уже представляла, как в будущем тоже станет преподавателем.       – Кажется, ей здесь и правда нравится, – прошептала Валери, остановившись рядом с супругом.       – Сириус прав, ей суждено попасть на Когтевран, – усмехнулся Люпин. – Где еще можно увидеть таких ярых фанатов учебы?       Девушка удивленно вскинула бровь и спросила:       – А как же наша юная мисс Грейнджер? Она учится на Гриф…       – Это катастрофа! – как гром среди ясного неба разразился голос вбежавшей в кабинет волшебницы.       Она остановилась около учительского стола и оперлась на него руками. Ее густые каштановые волосы были взъерошены, а на лице читались возмущение и… паника?       – Что стряслось? – Валери нахмурила брови и направилась к Гермионе.       Юная волшебница постаралась взять себя в руки и унять тревогу. Она прикрыла глаза, выдохнула, а спустя несколько секунд заговорила:       – Я бы хотела… Обсудить всё, – застенчивый взгляд был направлен в сторону мужчины, – наедине.       Римус, понимая, что именно он будет здесь лишним, сказал:       – Я, пожалуй, пойду и прогуляюсь перед предстоящим занятием, – он улыбнулся присутствующим, а после посмотрел на Мишель. – Пойдем?       Девочка нехотя кивнула и, насупившись, зашагала к выходу, когда Грейнджер заявила:       – Мишель может остаться, – она улыбнулась загрустившему ребенку. – Она же девочка.       Засияв от счастья, Мишель подбежала к девушкам и выжидающе посмотрела.       Люпин, проводив ее взглядом, усмехнулся, а затем, кивнув на прощание, покинул помещение.       Как только дверь закрылась, любознательная девчушка разместилась за одной из парт в первом ряду и сказала:       – Ну давай же, рассказывай, что произошло! Мне не терпится всё узнать!       Валери и Гермиона обменялись взглядами и тихо рассмеялись. После этого юная волшебница начала свой рассказ о минувшем занятии по зельеварению и неприятной ситуации, которая произошла во время него.       The beginning of the flashback…       – Внимание к деталям – главное условие всякого планирования, – говорил Гораций Слизнорт, обращаясь к студентам, но остановился, когда услышал, что в кабинет кто-то зашел. Обернувшись, он воскликнул: – А-а-а!.. Гарри! Вы заставили меня поволноваться. Вы привели к нам друга, – он окинул взглядом стоявшего рядом с Поттером юношу.       Гарри слегка дернул Рона за мантию, призывая представиться.       – Рон Уизли, сэр, – сказал юноша, широко улыбаясь. – Но я ничего не смыслю в зельях. Беда просто. Так что я лучше… – он намеревался развернуться и уйти.       Стоявший рядом друг остановил его, встав за спиной и проталкивая в глубь класса.       – Чепуха! – заявил преподаватель. – Мы это исправим. Друзья Гарри – мои друзья. Доставайте учебники, – он слегка улыбнулся.       – Простите, сэр… Но я еще не получил свой учебник, – взволнованно проговорил юноша. – И Рон тоже.       Профессор Слизнорт равнодушно ответил:       – Возьмите всё, что нужно, в шкафу. – Он указал в нужном направлении и продолжил урок: – Как я уже говорил, я приготовил сегодня несколько смесей. Кто скажет, что же за зелья это могут быть?       Не раздумывая и, как всегда, раньше всех, Гермиона подняла руку, демонстрируя готовность ответить. Взгляды всех присутствующих сразу обратились к ней. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с интересом, а кто-то, в основном студенты со змеиного факультета, с пренебрежением.       – Да, мисс… – неуверенно заговорил мужчина.       – Грейнджер, сэр, – смело представилась девушка, прижимая к груди учебник зельеварения. Получив положительный кивок от преподавателя, она шагнула к столу и заговорила: – Вон в том котле Веритасерум – это сыворотка правды, – она указала рукой на зелье, которое не имело ни запаха, ни цвета и походило на обычную воду. – Здесь оборотное зелье, его жутко сложно приготовить, – нахмурив брови, сказала она, глядя на густую темную массу с мерзким запахом. – А это Амортенция, – она посмотрела на преподавателя. – Самое мощное приворотное зелье… – Взгляд снова был направлен на котел, в котором переливалась перламутровая жидкость. – Оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, что нравится, – она сглотнула. – Например, я чувствую… Запах скошенной травы… Нового пергамента… И что-то древесное… – Она неосознанно повела плечами. – Кажется, это кедр.       Когда девушка произнесла последние слова, её словно током ударило, и она отпрянула от стола, не заметив, что за её спиной уже стояли друзья и перешёптывались.       – Это твой запах, Гарри, – уверенно заявил Рон.       По спине у Гермионы пробежался холодок.       – Да брось, – нервно ответил Гарри и отмахнулся. Но спустя секунду он удивленно посмотрел на друга и добавил: – Откуда ты знаешь мой запах?       Уизли пожал плечами и ответил:       – Мы давно с тобой дружим, и я даже помню тот день, когда Валери подарила нам духи с нашими ароматами.       Грейнджер тяжело сглотнула вязкую слюну, но так и не обернулась, хотя отчетливо ощущала, что ее буквально прожигают взглядом.              The end of the flashback…              – И что же здесь такого? – на лице Мишель отражалось полнейшее непонимание. – Всем и так известно, что тебе нравится Гарри, а ты ему, – она нахмурила брови.       Вэл подбадривающе погладила Гермиону по плечу, а затем, глядя на прозорливую девочку, сказала:       – Всё не так просто, дорогая… Порой даже самые очевидные чувства бывает сложно выразить человеку, к которому их испытываешь, – она грустно усмехнулась. – Чтобы по-настоящему открыть свои чувства Римусу, мне потребовалось почти двадцать лет, двенадцать из которых я провела в заточении.       Мишель и Гермиона переглянулись, и на их лицах отразился шок. Даже столь умная гриффиндорка за всё это время ни разу не задумалась о том, сколько же лет на самом деле понадобилось Римусу и Валери, чтобы признаться в своих чувствах.       – Как это глупо, – констатировала самая младшая из троицы и покачала головой. – А дядюшка Сириус всегда говорит, – она постаралась изобразить интонацию и манеру поведения Блэка, – «Никогда не бери пример с этих зануд. Они либо слишком медлительные, либо слишком правильные».       – А вам, юная леди, следовало бы меньше слушать дядюшку Сириуса, – начала Валери, выделяя прозвище, которое ее старый друг сам же и придумал, – и побольше род… – она осеклась и встревоженно посмотрела на Грейнджер, которая тоже была удивлена тем, что планировала сказать Люпин. – …нас с Римусом, – быстро исправилась девушка и постаралась незаметно выдохнуть.       – Я знаю, – пожав плечами, ответила Мишель. – Просто с Сириусом весело.       – Несомненно, – не могла не согласиться Вэл. – Что ж… – протянула она и снова обратила свой взор на Гермиону. – И как долго ты планируешь молчать и не вносить ясность во взаимоотношения с Гарри?       Грейнджер растерянно посмотрела в пол, не зная, что ответить. Она схватила края своей кофты и принялась разглядывать ее.       – Ох… – с печалью протянула Мишель. – Ну это совершенно не по-взрослому, – она деловито сложила руки на груди. – Ты должна сказать Гарри о том, что он тебе нравится, иначе прождешь так же, как Валери, – она нахмурила брови. – А если кто-то будет более настойчивым и заберет его? Тогда ты и вовсе упустишь свой шанс.       Вэл согласно закивала на заявление своей подопечной и добавила:       – Наша будущая когтевранка права, нельзя больше молчать, когда всё и так очевидно. Постарайся перебороть себя, а я попрошу Римуса и Сириуса поговорить с Гарри. Уж один из них точно сможет дать нужный совет.       Гермиона выдохнула и сказала:       – Хорошо… Я попробую.

Ⅱ

Cage The Elephant – Mess Around

      – Может, он у нас дурачок? – вполне серьезно спрашивает Сириус, упираясь локтями в колени. – Другого объяснения тому, что он не смог пригласить Гермиону на вечеринку в честь начала учебного года, я найти не могу.       – Очевидно, смелость ему досталась от дядюшки Римуса, – констатировала Вэл и, пожав плечами, посмотрела на супруга.       – Не осуждайте его, – подал голос Люпин. – Сделать первый шаг и правда нелегко.       Старый друг и жена удивленно посмотрели на него.       – Да уж… Мы заметили, что у тебя с этим были проблемы не меньше, – усмехнулась девушка.       – Если бы не ее скверный характер, – снова заговорил Блэк, кивнув на подругу, – то Святочный Бал в семьдесят четвертом послужил бы началом наших отношений.       Валери возмущенно ахнула и заявила:       – Ты уж точно не был среди моих фаворитов! И если бы не Римус, то я была бы с…       – Барти Краучем! – опередил ее друг с самодовольной ухмылкой.       – Да, пожалуй, лучше с ним, — согласилась Валери. — В его компании есть что-то интересное. Но я не о нём говорила.       Сириус сощурил глаза, гадая, кто же мог стать для девушки лучшим партнером, нежели он.       – Марлин, – тихо, но уверенно сказал Римус и посмотрел на супругу.       – Как проницательно, любовь моя, – улыбнулась та и оставила быстрый поцелуй на мужской щеке, которая была покрыта двухдневной щетиной.       – МакКиннон?! – возмущению самого вспыльчивого из компании волшебника не было предела. – Да вы шутите! Пара поцелуев во время подростковых игр, и она тебя покорила?       – У нас была особая связь, – подметила молодая волшебница. – И не говори, что ты этого не замечал.       – Ну конечно, особая связь, – недовольно фыркнул оскорбленный таким пренебрежением мужчина и интонацией выделил последние слова.       Эта шуточная, но уже такая обыденная перепалка могла бы продолжаться и дальше, если бы не Люпин.       – Кажется, мы ушли от основной темы, – он поймал недоумевающие взгляды. – Гарри и его неумение общаться с девушками...       На секунду парочка вечно спорящих опешила, но быстро вернула уверенность на лица.       – Мы и не думали отвлекаться, – заявила Валери и улыбнулась сперва другу, а затем мужу. – В ответном письме для Гермионы я уже написала слова поддержки, но только этим не обойтись, нужен какой-то совет…       – Он нужен не ей, а Гарри, – отметил Блэк. – Девочка и так делает достаточно, чтобы показать свои чувства. Теперь очередь нашего крестника сделать хоть что-то стоящее.       – Меня одолевают сомнения, что он готов к этому, – вмешался Римус. – Если Вэл права и Гарри так похож на меня в общении с девушками, то ничего не выйдет.       Девушка посмотрела на него, вскинув бровь, и спросила:       – То есть снова первый шаг должен быть со стороны девочки? Это несерьезно.       – Но так было и у нас, – напомнил мужчина. – Я всегда стеснялся проявиться как-то к тебе, и все первые шаги делала ты. Возможно, история Гарри и Гермионы будет такой же.       Слова супруга заставили Вэл серьёзно задуматься над всем сказанным.       – Немыслимо! – запротестовал Сириус, и все тут же обратили на него внимание. – Еще одного такого слюнтяя я не потерплю! Нам надо срочно что-то делать, чтобы мальчик набрался смелости для первого шага, а не ждать, когда трава начнет расти у него под ногами.       Люпины переглянулись, понимая, что их старый друг не отступит и будет продолжать настойчиво убеждать в своей правоте.       – Хорошо… Я… – она посмотрела на супруга, – мы поговорим с Гарри и предложим помощь в столь нелегком деле, как признание в чувствах.       – Замечательно! – воскликнул Сириус и торжественно хлопнул в ладони. – Значит, на следующем занятии вы с ним и поговорите. Пока те смелые влюбленные девчушки, о которых писала Гермиона, не начали действовать и не вторглись в еще не укрепившиеся отношения нашей юной парочки.       Друзья поддержали его идею и начали обсуждать грандиозный план, как свести вместе двух влюбленных.

Ⅲ

Parks, Squares and Alleys – Youth

      В четверг, сразу после дополнительного занятия, Валери и Римус попросили Гарри задержаться, чтобы обсудить «семейные вопросы». Тот не раздумывая согласился, не забыв сказать друзьям, что найдет их сразу после разговора.       Как только последний студент покинул класс, юный волшебник несколько встревоженно посмотрел на своих опекунов и спросил:       – Что случилось? Вы так неожиданно захотели со мной поговорить о чем-то, что не должны слышать Рон и Гермиона. Это странно... и пугает.       Вэл одарила мужа быстрой усмешкой, так как они оба заведомо знали, что такой предлог задержаться в кабинете может заставить юношу волноваться.       – Всё в порядке, Гарри, – начала девушка и приобняла крестника. – Ничего плохого не произошло.       – А где же Мишель? – неожиданно спросил Поттер. – Она же говорила, что будет присутствовать на каждом занятии, но я сегодня ее не видел.       – Оу!.. – удивленно воскликнула Валери, даже не думая о том, что Гарри первым делом начнет тревожиться за нового члена семьи. – С ней всё хорошо, – она тепло улыбнулась. – Еще до начала занятия приходила Джинни и забрала Мишель, чтобы показать интересные места.       Юноша выдохнул. По всей видимости, он и правда серьезно переживал за маленькую девочку, совсем недавно пережившую настоящий ужас.       – Не стоит волноваться за нее, – усмехнулся Римус. – Она очень сильная девочка, в чем мы неоднократно убеждались. Взять только ее первое полнолуние и то, как она легко его пережила без каких-либо происшествий.       – Это правда, – согласилась волшебница. – Мы с тобой хотели поговорить совсем о другом... – она сделала паузу, подбирая слова. – Ты встревожился из-за того, что ребята не смогли остаться, но, по правде говоря… Рон мог бы присутствовать... без Гермионы, а это было бы еще страннее, поэтому мы придумали такой предлог.       Гарри нахмурил брови, совершенно не понимая, о чём идёт речь. Что такого ему скажут, что может слышать Рон, но не Гермиона?       – Не переживай, – посмеиваясь, сказал Люпин и потрепал юношу по голове. – Мы сейчас всё объясним.       Он перевел взгляд на супругу, которой была отведена главная роль в этом диалоге. Однако она, по-видимому, всё еще сомневалась в своей идее... Но, глубоко вздохнув, достала из кармана брюк небольшую колбу.       – Что это? – сохранив напряженное выражение лица, спросил Поттер.       – Вот ты нам и ответь, – Валери открыла колбу, из которой тут же начал подниматься пар и закручиваться спиралями. – Ну, что скажешь?       Поттер обреченно вздохнул. Он сразу понял, что же было перед ним, но по какой-то причине не хотел говорить об этом вслух.       Всё же спустя минуту молчания стало ясно, что только ответ юноши возродит диалог.       – Ох... Ладно, – начал Гарри и взял пробирку в руки, что заставило его опекунов улыбнуться. – Это амортенция, и, по всей видимости, вы хотите узнать, какой же аромат она имеет для меня, – в ответ он получил согласные кивки. – Что ж, раз вам это так важно, то... Я чувствую аромат лаванды, как у того чая, который Валери часто заваривает по вечерам, – он улыбнулся, но продолжил смотреть на зелье, из-за чего пропустил, как Люпины переглянулись и на их лицах отобразилось тепло. – Еще древесный, землистый запах… Как от ручки метлы. И… – он задумался, – запах библиотечной пыли… Гермиона часто таскает нас туда.       – Вот оно! – воскликнула Вэл, из-за чего ее крестник едва не выронил колбу. – Осторожнее! – она перехватила его руку и забрала предмет. – Библиотечная пыль и то, почему именно этот аромат исходит от амортенции.       Юноша непонимающе нахмурил брови и сказал:       – Ну да, мы с ребятами много времени проводим в библиотеке, поэтому абсолютно нормально, что это один из значимых запахов для меня.       – И Гермиона не главная причина этого? – уточнил Римус.       – Ну-у… – неуверенно протянул Поттер. – Вы же и так знаете, что она мне нравится, – выпалил он. – К чему всё это начинать?       – Пора признаться в своих чувствах, милый, – заговорила Вэл. – К чему молчание, раз всё и так очевидно? Разве наш с Римусом пример недостаточно показательный?       – Вы испытали свои чувства на прочность, – пытался переубедить старших Гарри.       – Если бы раньше обозначили всё, то хуже бы не было, – неожиданно даже для своей супруги сказал Люпин. – Отмалчиваясь, можно упустить так много, что потом это будет уже никому не нужно.       – И что же вы предлагаете? – спросил юный волшебник.       – Признайся ей на день рождения, – немедля ответила Валери. – Это лучший вариант.       Гарри задумался, взвешивая все за и против, а после ответил:       – Хорошо, так и сделаю.       – Молодец! – радостно проговорила девушка и обняла крестника.       – Это очень смело, Гарри, – подбадривал мужчина.       – Раз у нас получился такой откровенный разговор, то я хотел бы спросить, – сказал Поттер, отстраняясь от Вэл. – А как пахнет амортенция для вас?       Девушка не раздумывая согласилась, супруг последовал ее примеру и кивнул.       – Ты первый, – заявила она и выжидающе посмотрела.       Римус усмехнулся, переглянулся с Гарри, лицо которого отражало нескрываемый интерес, и, решив не спорить, сразу же принялся отвечать:       – Вэл наизусть знает, чем для меня пахнет амортенция, но всегда слушает как в первый раз.       – Конечно же! – воскликнула волшебница. – Это ясно показывает, как ты ко мне относишься.       Люпин покачал головой.       – А без этого было непонятно, – сказал он и взял колбу, вдыхая аромат ее содержимого. – Я чувствую запах леса, как тот, по которому мы часто прогуливались, учась в школе… – он улыбнулся, вспоминая юношеские моменты. – Аромат маминого яблочного пирога, сделанного из яблок, которые росли на нашей яблоне… И кофе, – он посмотрел на супругу, и по выражению его лица была видна искренняя любовь, – Вэл всегда пахла и пахнет кофе по утрам, потому что не может начинать день без него.       – Ва-а-у... - протянул юноша. – Это и правда многое говорит о человеке. Он посмотрел на крестную и добавил: – Теперь твоя очередь.       – Конечно, – кивнула Валери и приняла колбу из рук возлюбленного. Она сделала глубокий вдох, расплылась в улыбке и заговорила: – Я ощущаю аромат кофе с карамелью, такой же, как тот, что мы часто пили с подругами...

Thomas Newman – American Beauty

      The beginning of the flashback…              Конец августа, и потому погода царила солнечная и до безумия комфортная для дружеских посиделок на заднем дворе домика, который находился в Годриковой Впадине.       Четыре юные волшебницы сидели в плетёных креслах, скрывшись в тени дуба, и, попивая свой утренний кофе, беззаботно болтали.       – Я терпеть не могу карамель, но по какой-то причине постоянно соглашаюсь на нее и говорю, что мне нравится, – фыркнула Марлин перед тем, как отпить из своей кружки. – Не приворотные ли зелья ты туда добавляешь, Вэли? Это бы всё объяснило, – она, хитро сощурив глаза, посмотрела на подругу, разместившуюся рядом.       – Мэр, – выдохнула Дюран, – если я и проворачиваю такой трюк, то только с твоей порцией, – она усмехнулась и подмигнула подруге. – Мне хочется как можно сильнее привязать тебя к себе.       – Я так и знала… – с наигранной печалью проговорила МакКиннон.       – А мне нравится, – непринуждённо проговорила Пандора, попивая свой напиток. Кажется, чужие разговоры ее сейчас абсолютно не заботили. – Но я бы добавила что-то еще для усиления вкуса. Может… – она потянулась за своей сумкой, которая стояла около стула.       – Не стоит, – остановила ее сидевшая ближе всех Лили. – Всё и так замечательно. – Она посмотрела на хозяйку дома и добавила: – Спасибо за кофе, Вэл.       Валери тепло улыбнулась и ответила:       – Для вас я готова делать его хоть каждый день, – она задумалась. – И вместо карамели я бы добавляла амаретто, – она посмотрела на МакКиннон, которая сразу подняла кружку в знак согласия, – что-то необычное и с интересными свойствами по типу лаванды, – Розье, понимая, что речь идет о напитке для нее, смущенно улыбнулась, отчего ее щеки украсил румянец, – а вот кому-то я бы так и добавляла карамель, – Эванс усмехнулась на заявление подруги, – но, наверное, солёную.              The end of the flashback…              – …Лес вокруг Хогвартса, в котором я часто бывала с тобой и ребятами…              The beginning of the flashback…              – Если вы и дальше будете вести себя как клоуны, то следующая прогулка состоится без вас, – грозно проговорила Валери, глядя на раззадоренных близнецов.       Те, не обращая на замечание никакого внимания, продолжили дурачиться и пытаться как-то зацепить Рона.       – Ох, Рон, взгляни! – воскликнул Фред и уставился вдаль.       – И правда, Рон! – поддержал брата Джордж. – Кажется, там гигантский паук!       – Где?! – перепуганный младший брат шутников начал встревоженно озираться по сторонам.       – Здесь никого нет, – успокаивал подростка Римус. – Ты же знаешь, что твои братья любят подшучивать. Так что не воспринимай их слова всерьез.       – Кого-то они мне напоминают, – сощурив глаза, проговорила Дюран, но уточнять не стала, так как обсуждать старого друга, сейчас находившегося в Азкабане, было не лучшей идеей.       – Они просто невыносимы, – выдохнула Джинни и демонстративно сложила руки на груди.       – Как ты их терпишь? – спросила Гермиона, повторяя позу подруги.       – Не знаю, – пожала плечами младшая Уизли. – Мне проще, потому что меня они не трогают, а значит, я нахожусь в относительной безопасности.       – Конечно… – с недовольством в голосе сказал Рон. – Они только надо мной издеваются круглые сутки.       – Потому что ты всегда реагируешь на их выпады, – деловито заявил Гарри. – Тебе стоит меньше обращать на них внимание.       – Он прав, – согласилась Вэл. – Ну а на случай, если у тебя ничего не выйдет, я постараюсь тебе помочь и самостоятельно поищу управу на них.       Всё это время внимая каждому слову любимой преподавательницы, Фред переглянулся с Джорджем и заявил:       – Раз вы так сильно хотите помочь нашему… брату, то у нас есть предложение.       – Да, – кивнул второй. – Мы хотим вам кое-что предложить.       – Мне стоит начать переживать? – изображая панику, проговорила молодая волшебница.              The end of the flashback…              – … И аромат шоколада…              The beginning of the flashback…              – Съешь, это поможет, – с этими словами юный Римус протянул плитку шоколада своей подруге, которая, опустив голову, сидела на каменном парапете и покачивала ногами.       Валери удивлённо на него посмотрела, не ожидая, что кто-то присоединится к ней, но, быстро отойдя от оцепенения, всё же приняла лакомство и спросила:       – Ты всегда носишь его с собой? Если да, то это кажется странным.       Она отломила небольшой квадратик и положила его в рот.       – Да, у меня всегда есть плитка в запасе, – ответил Люпин и сел рядом. – Для особых случаев ношу его, ведь шоколад является отличным болеутоляющим, а также действенным средством против тревоги и печали. Так что в этом нет ничего странного.       – С такими доводами не поспоришь, – кивнула девушка и продолжила жевать.       Римус, не отрываясь, смотрел на нее в течение нескольких секунд, а затем спросил:       – Так в чем же причина твоей печали?       Надеясь, что ее не спросят об этом, Вэл растерялась и от этого покрылась легким румянцем, как часто бывало в подобных ситуациях. Всё же взяв себя в руки, заговорила:       – Сегодня будет вечеринка в честь вашего выпускного. Девочки говорят, что я должна быть там, ведь это очень важное событие, но…       – Ты не любишь всё это и с радостью осталась бы у себя в комнате, чтобы никто не трогал? – уточнил Люпин.       – Ты меня слишком хорошо знаешь, – улыбнулась волшебница и положила голову на мужское плечо. – Не знаю, что мне делать.       Молодой человек задумался, решая, как же помочь подруге, а потом сказал:       – Приходи, и если вдруг всё будет действительно ужасно, то я уйду вместе с тобой. Хорошо?       – Хорошо, – ответила Валери и предложила другу шоколад.              The end of the flashback…              Назвав последний аромат, девушка с любовью посмотрела на супруга, который, заметив это, ответно улыбнулся.       – Удивительно… – с восхищением прошептал Гарри. – У вас даже есть одинаковые ароматы, а не только ассоциирующиеся друг с другом.       – Мы слишком давно знакомы, – пожала плечами Вэл и убрала колбу в карман, предварительно закрыв, потому что помнила, как однажды небезызвестная изобретательница облила свою одежду любовным зельем и сводила с ума всех, кто был рядом, почти целый день.       – И у нас немало общих воспоминаний, – добавил Римус и обнял жену за талию.       Юноша задумался, словно начав прокручивать в голове все самые яркие моменты, через которые он прошел с Гермионой. Спустя несколько секунд, улыбнувшись своим мыслям, он сказал:       – Вы смогли убедить меня окончательно в том, что я должен признаться Гермионе.       Люпины радостно улыбнулись. План сработал, и, значит, домой они отправятся с радостными новостями.       После этого Гарри решил не задерживаться и, попрощавшись с опекунами, покинул кабинет. В этот вечер ему предстояло объяснять друзьям причину своего отсутствия. И если Рону можно было рассказать всю правду, то для Гермионы следовало придумать максимально правдоподобную историю, в которой не было бы ни одного нюанса.       – Как думаешь… – заговорила Вэл спустя некоторое время после ухода крестника, – у него всё получится или же нам стоило еще как-то помочь ему?       – Тебе никто не давал советы, и ты самостоятельно прекрасно справилась с признанием, – ответил Римус. – Гарри не маленький и справлялся с вещами посложнее.       – Хорошо, – прошептала девушка и, высвободившись из мужских рук, обняла себя за плечи и направилась к окну.       Задумчивость, которая неожиданно отразилась на женском лице, насторожила мужчину, и он направился к ней.       – Что-то не так? – спросил Люпин, снова обнимая супругу, но теперь со спины.       Валери откинула голову на его плечо и какое-то время молчала, продолжая смотреть в даль, где уже виднелись силуэты Джинни и Мишель, которые весело что-то обсуждали и шагали по направлению к школе.       – Мне кажется, что наше счастье невечно, – с печалью в голосе заговорила молодая волшебница. – Мир сильно изменился за последнее время. Нам и раньше жилось несладко, но сейчас… Опасность подстерегает на каждом шагу, а мы несем ответственность не только за себя, но и за детей… И если Гарри может за себя постоять, то Сирис и Мишель…       – Они всегда под присмотром, и никто не даст их в обиду, милая, – прервал ее супруг. – Не стоит постоянно думать об опасностях, ведь так можно пропустить все радостные моменты в жизни.       Девушка слегка повернула голову, чтобы пересечься взглядом с мужем, и сказала:       – Я это знаю, но когда начинаешь задумываться о будущем, мысли об опасности сами собой лезут в голову.       – И что же сейчас заставило тебя об этом подумать? – тихо спросил Римус.       – Признание Гарри и то, что последует за ним, – ответила Вэл. – Что, если у них не будет времени прожить это невероятное чувство первой взаимной влюбленности? Что, если у них никогда не будет счастливого будущего? Что, если…       Волшебник в очередной раз не дал ей закончить и сказал:       – Мы сделаем всё возможное, чтобы у всех наших детей было счастливое будущее. Неважно, что для этого потребуется, мы обязательно справимся… Вместе.       Глаза Валери начали медленно наполняться слезами. Она потянулась к своему супругу, нежно прошептала ему в губы: «Я тебе верю» — и поцеловала его.       Римус с нежностью ответил на поцелуй, ведь именно такие моменты могли помочь отвлечься ото всех невзгод и насладиться жизнью.       Простояв так, казалось бы, всего мгновение, девушка отстранилась и с лукавой улыбкой спросила:       – Под «все наши дети» ты имел в виду и будущих?       Люпин опешил от такого вопроса и, широко раскрыв глаза, задал ответный:       – В наших планах были еще дети?       – Может быть, однажды… – протянула Вэл. – К тому же я сейчас в хорошем расположении духа благодаря тебе и могу в позитивном ключе смотреть на будущее. Девочки подрастут, и тогда...       – Мы подумаем о пополнении снова, – добавил мужчина и, прижав женское тело к себе, оставил поцелуй на макушке жены.       Пока они наслаждались обществом друг друга, в коридоре раздался топот. Через несколько секунд в кабинет влетела Мишель. Она широко улыбалась и, заметив обнимающихся, побежала к ним и с нескрываемой радостью принялась говорить:       – Давайте приедем сюда и завтра, потому что за один день я не успела обойти все интересные места!       – Завтра как раз выходной, и мы пойдем в Хогсмид, – тяжело дыша, проговорила прибежавшая Джинни, на щеках которой виднелся румянец.       – Она убежала от тебя? – удивленно спросила Валери.       – Не-ет! – воскликнула младшая Уизли. – Я задержалась, чтобы узнать, где Гермиона, а Мишель в это время пошла… или побежала к вам. Я хотела ее догнать, но не смогла.       – Ты опередила одного из лучших ловцов Гриффиндора, – усмехнулся Римус и подмигнул Джинни, чтобы та не приняла его слова за правду.       – Мы стартовали не одновременно, – деловито заговорила девочка. – Да и к тому же Джинни была не на метле, так что это никак не отражает ее навыки в игре в квиддич.       – Какой быстрый анализ. Ты молодец, – Вэл улыбнулась Мишель и приобняла за плечи, а та положила руку на пояс и прижалась ближе.       Этот жест поразил всех присутствующих. Хотя девочка и была очень общительной, такие действия были для неё в новинку. Тем не менее, чтобы не смущать ребёнка, они решили не акцентировать на этом внимание. Пусть этот день запомнится всем как по-настоящему тёплый и семейный.