23 "The Seed of Flayed Men"

Ночь в Дредфорте была особенно холодной. Ветер выл за окнами, как раненый зверь, а в камине главной спальни лорда и леди Болтон трещали дрова, бросая длинные тени на стены, обитые старыми гобеленами с изображением сдираемой кожи. Лорен лежала на огромной кровати под тяжёлым мехом чёрного медведя. Её тело всё ещё помнило тепло рук Русе, но разум был далеко — где-то между Белой Гаванью и будущим, которое она носила внутри себя... или пока не носила. Русе вернулся поздно. Она слышала, как он отдал приказы страже, как тихо закрыл дверь и подошёл к кровати. Он не зажёг дополнительный свет — ему хватало огня камина. Медленно, почти ритуально, он снял пояс с кинжалом, потом дублет, потом рубашку. Его бледная кожа казалась в отблесках пламени почти прозрачной, а старые шрамы — серебряными нитями. Он лёг рядом, не спрашивая разрешения — в этом больше не было нужды. Его холодная рука скользнула по её бедру, поднимаясь выше, под тонкую сорочку. — Ты снова думаешь о чём-то другом, — прошептал он ей в шею, голос тихий, как шелест пиявок в банке. Лорен повернула голову, встретив его взгляд. В серых глазах Русе не было ни нежности, ни страсти в обычном смысле — только сосредоточенная, почти научная решимость. — Я думаю о том, что будет, если у нас снова ничего не выйдет, — ответила она честно. Два раза за последние месяцы её кровь приходила в срок. Два раза надежда Русе на настоящего наследника таяла, как снег под весенним солнцем. Он не ответил сразу. Вместо этого его пальцы нашли её запястье, нащупали пульс — привычка, которую она ненавидела и одновременно привыкла терпеть. — Тогда мы попробуем ещё, — сказал он наконец. — До тех пор, пока в тебе не зародится настоящий Болтон. Не бастард вроде Рамси. Не полукровка с золотой гривой. Настоящий. Лорен усмехнулась горько. — Ты говоришь так, будто я — поле, которое нужно правильно вспахать. — Ты — поле, — подтвердил он без улыбки. — Самое ценное поле Севера. И я намерен собрать с него урожай. Он поцеловал её — не нежно, но и не грубо. Это был поцелуй хозяина, проверяющего свою собственность. Лорен ответила, потому что знала: сопротивление только продлит мучения. И потому что где-то глубоко внутри она уже не различала, где кончается страх и начинается желание властвовать вместе с ним. Его руки знали её тело лучше, чем она сама. Он изучил каждый изгиб, каждую реакцию за эти месяцы — как учёный изучает подопытного. Он знал, где прикоснуться, чтобы она выгнулась, где укусить, чтобы она задохнулась от смеси боли и удовольствия. Он не торопился. Для Русе это было не наслаждение — это была работа. Точная, холодная, необходимая. Когда он вошёл в неё, Лорен закрыла глаза и представила себе не его лицо, а будущее: ребёнка с её золотыми волосами и его серыми глазами. Ребёнка, который унаследует Дредфорт, Винтерфелл, может быть — весь Север. Ребёнка, который сделает её не просто леди Болтон, а матерью династии. Русе двигался медленно, почти мучительно точно, словно хотел влить в неё не просто семя, а саму суть дома Болтон — холод, расчёт, выживание любой ценой. — Скажи мне, — прошептал он, не прекращая движений, — что ты хочешь этого так же, как я. Лорен открыла глаза и посмотрела прямо в него. Её голос был твёрд. — Я хочу ребёнка, Русе. Но не ради тебя. Ради себя. Чтобы никто — ни ты, ни Тайвин, ни весь этот проклятый Север — больше никогда не мог сказать, что я просто твоя трофейная жена. На миг в его глазах мелькнуло что-то — удивление? Уважение? А может, просто отражение пламени. Он ускорился, и в этот раз в его движениях было что-то почти яростное. Лорен вцепилась пальцами в его спину, оставляя красные следы на бледной коже. Боль была её оружием — единственным, которое он позволял ей использовать. Когда всё закончилось, он не отстранился сразу. Остался внутри неё, прижимая её к себе с необычной для него силой. — Останься так, — приказал он тихо. — Чем дольше — тем лучше шанс. Лорен не спорила. Она лежала, чувствуя, как его семя остаётся в ней, и думала о том, что если в этот раз получится — она наконец получит то, чего хочет больше всего: рычаг. Настоящую власть. Через час Русе наконец отодвинулся. Он встал, налил себе вина из кувшина у камина и вернулся к кровати. — Мастер Волькан говорит, что есть травы из Асшая, — сказал он, глядя в огонь. — Они помогают зачатию. Дорогие. Опасные. Но действенные. Лорен села, подтянув мех к груди. — Ты готов рисковать моей жизнью ради наследника? — Я готов рисковать всем, — ответил он, не поворачиваясь. — Кроме тебя. Ты нужна мне живой. И плодовитой. Она молчала долго. Потом протянула руку и коснулась его плеча. — Тогда в следующий раз... позови Рамси смотреть. Русе резко повернулся. В его взгляде было недоверие. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Ты сам говорил: страх и унижение пробуждают в Болтонах самое сильное. Пусть твой бастард увидит, как настоящий лорд Болтон сеет своё семя. Пусть поймёт разницу между собой и тем, кто придёт после нас. Русе медленно улыбнулся — редкой, настоящей улыбкой, от которой у любого другого пробежал бы мороз по коже. — Ты становишься всё более... моей, Лорен. — Нет, — ответила она, ложась обратно. — Я становлюсь собой. Он погасил свет, и комната погрузилась во тьму, нарушаемую лишь треском камина. Лорен лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к дыханию мужа рядом. Где-то в глубине её тела, в темноте, которую никто не мог увидеть, возможно, уже начиналась новая жизнь. Или нет. Но в любом случае — она была готова ждать. И пытаться снова. Потому что теперь это была не его одержимость. Это была её война.